Везучая?

Чонгук и Юнги всю ночь провели в палате Соён, категорически отказываясь оставить ее одну, как бы проснувшаяся после недолгого сна девушка не настаивала на том, чтобы они поехали домой и выспались как следует. От такой заботы о ней просто щемило сердце, и Соён благодарила бога за то, что у нее есть близкие люди, которые поддержат не смотря ни на что. Единственное, что не давало ей уснуть и заставляло беспокойно возиться на кровати, это мысли о том, как на новость о ее беременности отреагируют родители. Но все же слабость после операции давала о себе знать, и она снова провалилась в тревожный сон. Утром Юнги все же пришлось уехать на работу. Соён пыталась и Чонгука отправить домой, но прямо во время уговоров позвонили ее родители и сообщили, что вернулись из поездки и направились к ней. Ким в панике посмотрела на своего друга, и Чонгук, чувствуя ее волнение, тут же оказался рядом, крепко сжимая ее в объятиях. И пусть и немного, но ей все же стало легче. — Представить себе не могу, как буду рассказывать родителям о беременности. Я же со стыда сгорю, — тихо произнесла Соён, сжимая в руках рубашку друга. — Об этом можешь не волноваться, — брюнет отстранился и серьезно посмотрел ей в глаза. — Я вчера звонил твоей матери и все рассказал. Взял всю ответственность за случившееся на себя. — Но зачем? Это ведь была я. — Потому что я мужчина, Соён, — отрезал Чон, и девушке стало немного не по себе. Она впервые видела друга таким серьезным. — Теперь моя задача заботиться о тебе и нашем ребенке. И я хочу, чтобы ты перестала корить себя за то, что стала инициатором той ночи. То, что ты начала первой, и то, что я был пьян, никак с меня ответственности не снимает, я должен был либо остановить тебя, либо позаботиться о защите. Я не сделал ничего. — Пожалуй, ты сделал больше, чем нужно, — внезапно нервно хихикнула Соён и прикоснулась к своему еще плоскому животу. — Это уж точно, — с улыбкой произнес Чонгук, накрывая ее руку своей. Когда полчаса спустя двери в палату распахнулись, и на пороге появились родители Соён, девушка почувствовала, как волна паники снова накрыла ее с головой. Они по-прежнему сидели в обнимку, и Ким не могла пересилить себя и выглянуть из-за плеча друга, потому что боялась даже в глаза родителям посмотреть, будучи уверенной в том, что увидит в них одно разочарование. Но когда Чонгук аккуратно отстранился, и Соён увидела маму и папу, на их лицах отражалось только волнение. Первые минут десять они только и делали, что обнимали ее и задавали вопросы о ее состоянии, о том, как прошла операция и какие обследования она успела пройти. На какие-то вопросы отвечал Чонгук, на какие-то Соён, и девушка постепенно стала успокаиваться от того, что тема ее беременности не была еще затронута. Но внезапно мама расплакалась, бормоча что-то о том, что ужасно переволновалась, и потом добавила, что хоть и не думала, что станет бабушкой так рано, но все равно рада этому событию. Отец ничего не сказал, только крепко обнял дочь, ласково проведя по волосам. Но Соён и так не нужны были слова, потому что чувствовала его молчаливую поддержку. Девушка всхлипнула и разрыдалась, чувствуя, как вместе со слезами выходило и скопившееся напряжение. От осознания того, что родители все равно поддержали ее, на душе стало необычайно легко. — И что вы планируете дальше делать? — спросил господин Ким у Чонгука, когда все наконец-то успокоились. — В данной ситуации я вижу только один выход — это свадьба, — тут же ответил Чонгук, а Соён нахмурилась. Они не обсуждали этот вопрос, и девушка не очень была довольна его ответом, потому что выходить замуж за друга не входило в ее планы. Но и особого выбора тоже не было. Чон ее реакции не заметил, зато мама обратила на нее внимание, но не стала ничего говорить, предоставив мужу возможность разрулить сложившуюся ситуацию. — Это, конечно, похвально, но вот только насколько мне известно, ты уже помолвлен. — Я сегодня же расторгну эту помолвку. Не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. В прессе это нигде не освещалось, а из знакомых о предстоящей свадьбе знали только вы. — Хорошо, я согласен с тобой. Но меня все равно мучает вопрос о том, как ты вообще такое допустил? — было видно, что отец Соён недоволен, хотя он старался говорить без излишних эмоций, чтобы не расстраивать дочь. — Вы же всегда уверяли нас, что между вами только дружба. Не пойми меня неправильно, я нисколько не против вашей свадьбы, напротив, буду только рад, но брак определенно не та вещь, которую стоит начинать с ребенка. Я думал, что ты более ответственен и умеешь думать головой, а не тем, что ниже пояса. Все же господин Ким не смог сдержать своих эмоций, и Соён тут же бросилась на защиту друга, чувствуя себя мерзко от того, что его обвиняли в том, в чем он совсем не виноват. — Пап, Чонгук тут вообще не причем. Это все я. — В каком смысле ты? — недоуменно посмотрев на дочь, спросил мужчина. — Как это понимать? Ответить девушка не успела, потому что Чонгук вдруг поднялся со своего места и, твёрдо посмотрев в глаза будущего тестя, произнес: — Дядя, мы можем с вами выйти и поговорить наедине? — Чонгук, — воскликнула Соён, но тот только покачал головой. — Я сам во всем разберусь, — ответил парень и отправился в сторону выхода, вслед за отцом девушки. Ким проводила их взволнованным взглядом, но как бы ей не хотелось выйти за ними, она была не в состоянии даже подняться без посторонней помощи. Как только дверь за ними закрылась, мама Соён очень внимательно посмотрела на осунувшееся лицо дочери и накрыла ее руку ладонью, слегка сжав. Ей хотелось растормошить свою девочку, выдернуть из того подавленного состояния, которое дочь пыталась скрыть за смущением, но которое она, как мать, все равно чувствовала. Ощутив прикосновение, Соён повернула голову и вопросительно посмотрела на нее. — Знаешь дорогая, я, конечно, хотела, чтобы ты оторвалась как следует на свое двадцатилетие, но не думала, что после этого мне придется нянчить ребенка, — вдруг рассмеялась женщина, и Соён почувствовала себя неловко. — И не смотри на меня так. Мне все рассказал Чонгук, конечно, без подробностей, но отпраздновала ты на славу. Вот только стыдиться тут нечего. Если ты любишь Чонгука, то нет ничего страшного, что вы переспали. Подумаешь, перестарались немного. — Мам! — возмущенно пискнула Соён, на что женщина только громче рассмеялась. — Ты невыносима. Зачем говоришь такие смущающие вещи? — Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы такое обсуждать. Скоро сама матерью станешь. Меня только одно волнует, — сердце девушки дрогнуло, когда тон у мамы немного сменился. — Мне нравится уверенность Чонгука, его желание оставить ребенка и жениться на тебе. Вот только в тебе я не вижу той же решимости. Ты не готова стать матерью? Или не готова выйти замуж? — она внимательно следила за реакцией дочери, за тем, как та замялась, прежде чем дать ответ на этот вопрос. — И то, и другое, — призналась Соён, с грустью глядя в родные глаза. — Я растеряна и напугана, мама, — всхлипнула Ким, и женщина тут же прижала ее к себе. — Я действительно не готова стать матерью. У меня было столько планов на будущее, и все они рухнут, если я оставлю ребенка. Но и аборт сделать не могу. Это будет нечестно по отношению к Чонгуку и малышу, — Соён прикоснулась к своему животу и продолжила: — Пока я не могу смириться с тем, что скоро моя жизнь кардинально изменится, но я приложу все усилия, чтобы полюбить этого ребенка. — А что насчет Чонгука? Его ты любишь? Хочешь выйти за него замуж?  — Люблю, — ответила девушка, на что мама улыбнулась, но ее улыбка померкла, как только та продолжила, — но как брата. Наверное, это очень смешно звучит, учитывая, что я беременна от него. Если честно, то та ночь была дикой случайностью. Я до сих пор не до конца понимаю, как все произошло, — госпожа Ким недоуменно посмотрела на дочь, но та выглядела погруженной в свои мысли и словно была не с ней, высказывая все, что скопилось на душе. — А еще я не уверена, что смогу когда-нибудь полюбить его как мужчину. Но замуж за него выйду, потому что так будет правильно. Не хочу, чтобы пошли слухи о том, что наследница компании где-то нагуляла ребенка. — К черту правильность! — внезапно воскликнула женщина, и девушка вздрогнула. Мама коснулась лица Соён и уверенно произнесла: — Плевать мне на эти слухи. И твоему отцу тоже. Нам главное, чтобы ты была счастлива. — Я и буду, мама. Не переживай, — Ким широко улыбнулась и успокаивающе погладила мать по руке. — Мне не обязательно любить Чонгука, чтобы быть счастливой. Я и так счастлива рядом с ним. Он дарит мне радость, мы понимаем друг друга с полуслова, и таких трепетных отношений не всегда можно добиться даже в браке. Я уверена, он будет чудесным отцом и мужем. И возможно, когда-нибудь нам повезет настолько, что мы полюбим друг друга.

***

Пока женщины оставались в палате, Чонгук и господин Ким спустились на первый этаж и направились в кафетерий, чтобы спокойно поговорить. Чон был взволнован, он не знал, как преподнести то, что он собирался рассказать, но знал, что это нужно сделать. Если с матерью Соён хватило лишь слов о том, что он возьмет ответственность за произошедшее, то с господином Кимом сразу было понятно, что он заподозрил что-то неладное и так просто от них не отстанет. Так что все, что оставалось, это рассказать всю правду о той ночи. — Итак, может, ты уже хоть что-то скажешь мне? — спросил господин Ким после того, как терпеливо наблюдал минут пять за тем, как Чонгук взволновано крутил стаканчик с кофе и не решался начать разговор. — Да-да, сейчас, — встрепенулся Чон и сделал глоток обжигающего напитка, тут же подавившись им. Мужчина привстал со своего места и похлопал брюнета по спине, и тот поблагодарил его, когда откашлялся. — Вы были правы, когда спрашивали, как я мог такое допустить. Я действительно виноват перед вами и очень сильно. Я был чертовски пьян и не уследил за Соён, и это привело к таким последствиям. — Не уследил? Что ты имеешь ввиду? — Если честно, то я был в настолько сильном алкогольном опьянении, что ничего не помню о той… кхм… ночи. — Чонгук замялся и покраснел. Все-таки очень неловко было обсуждать такое с отцом девушки. — Но есть кое-что, что не дает мне покоя. Соён рассказала мне некоторые моменты, и у меня есть все основания полагать, что ее опоили наркотиком. — Что?! — взревел господин Ким, подскакивая на месте и привлекая внимание других посетителей. Заметив это, он тут же остыл и, нахмурившись, уставился на парня. — Наркотик? Почему ты так решил? — Она описала мне симптомы, которые очень похожи на действие возбудителя. Я уже обсудил это с Юнги, и он согласен со мной. К сожалению, прошло уже много времени, и мы не можем сделать анализ, чтобы проверить наши догадки, но все равно мы обеспокоены этим. Это могло быть как шуткой, так и серьезным намерением воспользоваться ее состоянием. К сожалению или к счастью, в тот день Соён попался я. — Вот оно как, — задумчиво произнес мужчина, потер пальцами подбородок и серьезно посмотрел на Чонгука. — Если ты прав, и это было сделано намерено, надо найти виновника. Но сделать это надо так аккуратно, чтобы Соён ни о чем не узнала. — Не переживайте об этом. Я все сделаю. — Ты справишься с этим сам? — спросил господин Ким, и Чонгук кивнул. — Если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. И спасибо, что не стал ничего от меня скрывать. — Хочу, чтобы вы знали, я рассказал вам это, не для того, чтобы оправдаться. Я в полной мере осознаю сделанное и готов нести ответственность за Соён и ребенка. — Я и так это прекрасно знаю, мальчик мой. И одобряю ваш союз, хотя, признаться честно, в глубине души я видел на твоем месте другого человека. Но возможно, что все к лучшему. Я искренне желаю вам обоим счастья. Мужчина ободряюще улыбнулся и сделал глоток своего кофе. Чонгук кивнул, принимая к сведению его слова и задумался о том, кого же хотел видеть в качестве мужа Соён господин Ким. Несколько минут они сидели в тишине, размышляя каждый о своем, пока у Чонгука не зазвонил телефон, и он, извинившись перед мужчиной, встал со своего места и направился к окну, чтобы спокойно поговорить и никому не мешать. Как только он ответил на звонок, его оглушил пронзительный голос Минхо. — Чувак, поздравляю с предстоящей свадьбой! — Что? Со свадьбой? — переспросил Чонгук, слегка отстраняя телефон от уха, уж слишком громким был друг. Ему даже показалось, что он ослышался. — О какой свадьбе идет речь?  — Ты шутишь, что ли? О твоей, конечно. Чонгуку стало не по себе. О том, что он собрался жениться на Соён, в курсе были только ее родители и Юнги, а значит Минхо никак не мог об этом узнать. Из чего можно сделать вывод, что речь об Арын. Но и про помолвку с ней почти никто не знал. По просьбе Чонгука отец согласился нигде это не освещать, и сам парень тем более никому об этом не говорил. Чон не понимал, что происходит. Может, это просто дурная шутка? — А твоя невеста горячая штучка, — тем временем вещал Минхо, не зная, как растерян его друг. — И почему я узнаю о ней из газеты, а не от тебя? — Из какой газеты? — Чон, скажи честно, ты что, на радостях бухал всю ночь? Не думаю, что у нас в городе осталось хоть одно печатное издание, которое не упомянуло об этом событии на своих страницах. Да и в интернете только об этом и говорят. Посмотри сам. Даже не попрощавшись с Теном, парень сбросил звонок и подрагивающими от волнения пальцами вбил свое имя в поисковик. И судорожно глотнул воздух, как только увидел результаты. Наследник конгломерата Чон Чонгук женится! Вот что гласила первая же ссылка, и парень нажал на нее, испытывая дурное предчувствие, которое тут же подтвердилось, стоило ему прочесть текст. Сегодня нам стало известно, что наследник компании JКТесhnologies в скором времени покинет ряды холостяков. Его избранницей стала Че Арын, дочь известного миллиардера Че А Джуна. Главы обоих семейств дали свое официальное подтверждение и сообщили, что бракосочетание скоро состоится. Подробности о дате и месте проведения мероприятия еще не известны, но мы будем надеется на то, что… Дальше Чонгук не стал читать, выронил телефон на пол и схватился за подоконник, чтобы устоять на ногах. Он судорожно вдыхал воздух, пытаясь справиться с нахлынувшим на него гневом, не веря в то, что отец мог так с ним поступить, даже не посоветовавшись. Но хуже всего этого было то, что он совершенно не понимал, что ему теперь делать дальше.