Какой на самом деле Блейз Забини?

      Солнце близилось к горизонту, старательно удлиняя тени в коридорах Хогвартса. Его холодный свет смягчился, даря каменным стенам мимолетное ощущение тепла в зимний вечер.       На небе вспыхнул пылающий красный закат. Такой же красный, как лицо Гермионы, которая гневно отстукивала каблуками каждый свой шаг по пути в башню Гриффиндора.       — Зачем тогда вообще спрашивать, если не хочешь знать ответ?!       Гермиона была прекрасна в своём гневе, но все же опасна и для Рона тоже. Так что он мелкой рысью трусил рядом, стараясь случайно не обогнать полыхающую праведным огнём отличницу. Снейп не впервые устраивал аттракцион щедрости по снятию баллов с Гриффиндора на своих уроках, но в этот раз он переплюнул сам себя.       — Вечерняя отработка за правильный ответ — это уже слишком!       — Согласен, по-моему, у него комплекс неполноценности, — Рон тут же одобрительно закивал.       Мечты Гермионы окончить школу без единой отработки в подземельях растаяли, как снежинки, падающие на раскалённые под солнцем чёрные подоконники замка. Она разочарованно вздохнула и поёрзала в свитере. Вечер обещает быть «невероятным». Подозрительно покладистый Рон под боком только добавлял напряжения.       — Эм, Гермиона, — после недолгого молчания замямлил Рон, — я понимаю, что сейчас момент — полный отстой, но мне скоро надо будет бежать на тренировку, а вечером ты будешь на отработке, и я не успею…       — Ближе к делу, Рональд.       — Помоги мне с эссе по истории магии! — как на духу выпалил Рон и с опаской взглянул на меняющуюся в лице Гермиону.       — Чего?! Нам же завтра его сдавать! — Гермиона вскинула глаза к потолку. — Только не говори, что не начинал?       — А когда?! У меня такой плотный график! Из-за тебя… — начал Рон, но тут же осекся, увидев, как карие глаза становятся багровыми. — Благодаря тебе, теперь ещё и поступление на службу в аврорат! Мне совсем не до писанины…       — Я вряд ли успею к завтра… Осталось то пара свободных часов! — с синдромом вечной отличницы она с лёгкостью ловила панику даже от чужого не сделанного домашнего задания. Холодные мурашки забегали по спине, и она вновь поёжилась.       — Ты точно успеешь, ты же самая умная волшебница Хогвартса!       — Мерлин, ладно! — пытаясь сдержать самодовольную улыбку, она закатила глаза. — Но я напишу только основную часть, начало и конец на тебе.       — Спасибо, Гермиона! Ты великолепна! — воскликнул Рон и накинул ей на спину свою мантию, пытаясь спрятать ее от надоевших сквозняков.       Гермиона резко остановилась. Рон тоже затормозил, пытаясь не сбить ее с ног. В итоге замер, нависая в паре дюймов от ее лица. Она с прищуром посмотрела на него снизу вверх.       — А если бы я не согласилась, не надел бы?       — Надел бы все равно! — моментально ответил Рон. — И умолял бы на коленях, пока не согласилась бы!       Рон выпалил, не подумав. Только через секунду пришло осознание, что наверное это было как-то слишком… неподходяще их чистому, как пергамент с его эссе, общению. Он нервно сглотнул и шагнул назад.       Гермиона же вместо того, чтобы отчитать его за непристойный юмор, медленно подняла брови. Затем странно улыбнулась.       — Ты чего? — почти запинаясь, спросил Рон.       — Давай.       — Ты серьезно?       — Тебе нужно эссе или нет? — Гермиона с вызовом вскинула подбородок.       Рон покраснел. Почему так неловко? Сердце зачем-то нервно забилось, разгоняя красную краску по лицу. Рон медленно опустился на колени, прочистил горло, выдохнул и уверенно поднял голову. Подсвеченная лучами позднего зимнего солнца Гермиона смотрела в упор в сосредоточенном ожидании, в тайне удивляясь самой себе. Рон на секунду потерялся, рассматривая ее, но тут же собрался и вошёл в роль.       — О прекраснейшая из прекрасных, умнейшая из умнейших Гермиона Джин Грейнджер! — он театрально взял ее за руку и страдальчески свёл брови. — Умоляю тебя, снизойди до такого неразумного создания как я и помоги мне с эссе!       Гермиона поджала губы. Сжатый смешок все же вырвался из неё, принося Рону уверенность в своём представлении. Он, не выходя из роли, тяжело вздохнул и продолжил с большим напором:       — Буду вечным рабом твоим, о великодушная волшебница! — Рон потянул руку к лицу и прильнул губами к тыльной стороне ладони, издав характерный звук поцелуя.       Гермиона наконец не выдержала и в голос засмеялась. Рон, впервые за день увидев драгоценную улыбку на ее лице, улыбнулся в ответ и с любовью склонился к протянутой руке еще раз.       — Уизел!       Гермиона вздрогнула. Рон почувствовал это. Он отпрянул от ее руки и, игнорируя возглас, поднялся с колен. Он не Гарри, чтобы так просто вестись на детсадовские провокации.       — Уизли!..       Голос раздался уже совсем рядом. Рон сдержанно выдохнул и повернулся. Несмотря на почти принудительное соглашение факультетов о мирных коммуникациях, до мира с некоторыми личностями было ещё далеко.       — Что тебе нужно, Малфой?       Он приобнял Гермиону за плечи, закрывая ее собой, словно щит.       — Дело есть, — Драко покосился на Гермиону. — Что за мерзость вы тут устроили? Неважно. Многоуважаемая Грейнджер, свали, будь добра!       Гермиона почувствовала, как пальцы Рона неосознанно впились ей в плечо. Назревал конфликт.       — С удовольствием избавлю себя от твоего общества, достопочтенный Малфой.       Презрительно прищурившись, она махнула волосами и быстрым шагом скрылась за поворотом коридора.       — Ну? — Рон, брезгливо держа дистанцию, скрестил руки на груди.       — С Блейзом что-то происходит.       — С ним постоянно что-то происходит. Наверное, на этот раз Гарднеры…— Рон закатил глаза и собрался уходить. — Если это все, что ты хотел сказать, прошу меня извинить…       — Я серьезно, твою мать. Дело не только в этом… — Драко схватил его за рукав и дёрнул к себе, но тут же отпустил. Сколько он может сказать? — Мне он нихрена не говорит, а тебе открыться может. Пожалуйста, — на этих словах Драко чуть не схватил инсульт верхней губы, пытаясь ее не вздернуть в отвращения, а Рон распахнул глаза от удивления. — Убедись, что с ним всё в порядке.       Рон нахмурился и, оглядев уже пустующей коридор, с безразличием уставился в ответ.       — Зачем мне это? Что бы там не было, это не даёт ему право вести себя словно капризный ребёнок, — прошипел он сквозь зубы.       — Хочешь обсудить причину втроём? Мне позвать Грейнджер обратно? — Драко не хотел переходить к грязным угрозам, но получить своё он должен был в любом случае. — Давай Блейз сам будет решать, как и на что ему реагировать. И я не думаю, что его «поведение» ранит тебя до глубины души, — Шах и мат. Рон поджал губы. — Убедись, что с ним всё в порядке.

***

      Скрупулезный анализ ситуации. Идеально продуманный план. Каждое действие выверено с математической точностью. Блейз привык жить по своим точно отработанным формулам, при которых вероятность ошибки сводилась к нулю. Но сейчас он лишился главного ресурса. Времени на обдумывание у него больше не было.       Блейз нырнул с головой в хаотичный поиск хоть какой-нибудь информации об Ифритах и договорах с ними. Пробирался в запретную секцию, засиживался там до рассвета, разбирая завалы пыльных книг. Главное — не уснуть. Он уже не стряхивал с носа белый порошок, не убирал свёрток в карман. Все лежало рядом на столе в ожидании его следующего захода.       Днём, пытаясь не умереть от недосыпа и недоедания, он анализировал прочитанное. Каждую секунду мозг крутил стертые шестеренки, пытаясь отыскать спасительную ниточку.       Казалось, ещё немного, и он найдёт нужную рукопись, где на первой же странице будет красоваться надпись «Разрыв договора с Ифритом», и он будет жить. Но с каждой отброшенной книгой надежда таяла. А время только быстрее упорными методичными шагами вело его в ад.       Спустя неделю перекапывания запретной секции библиотеки, мозг вскипел так, что Блейз проснулся посреди ночи от собственного крика. С утра он был разбит настолько, что не заметил, как на автомате согласился на абсурдную просьбу Пэнси Паркинсон.       — Ты вообще меня слушаешь?       — А разговоры по душам точно входят в наше с тобой соглашение?       Блейз трагично вздохнул и окинул взглядом пыльную мастерскую. Из резных рам больших окон, с трудом пробиваясь сквозь мутные окна, лился холодный свет. Комната казалась совершенно непригодной для творчества, но вокруг бегающей из угла в угол Паркинсон создавался невероятно уютный хаос, настойчиво вытесняющий холодную тяжесть под рёбрами.       Она как заботливая паучиха суетилась вокруг, создавая вокруг Блейза тёплый кокон солнечного света. Тёплый только визуально: пара лоскутов звездной ткани еле прикрывали интимные места, и угловатое тело Блейза постоянно покрывалось мурашками.       — Дорогой Блейз, у тебя нет права возмущаться! — съязвила Пэнси, демонстративно распахивая шелковый халат. Перемотанные бинтами ребра и тонкое белье, держащееся на костяшках бёдер, укололи сердце одинаково больно. Пэнси заметила его взгляд и самодовольно ухмыльнулась. — Я не знаю, что с тобой тогда было, но в следующий раз так просто не отделаешься!       — Следующего раза не будет! — Блейз пальцами подцепил края халата и запахнул его, стараясь не коснуться ни сломанных рёбер, ни тонкой светлой кожи живота. — Я уже извинился, оплатил лечение и согласился быть твоей моделью, что тебе ещё нужно? Ауч!       — Ну вот, хватит дергаться! — совершенно случайно уколов Блейза иглой, Пэнси подобрала ткань у его бёдра, моделируя каскад невесомых складок. Короткие чёрные волосы спали на лицо, и она сразу заправила их обратно за уши. — Ты и так целую неделю пролежал, глядя в потолок. Хоть делом займись. Нужно немного подправить в области спины и длину откорректировать, это слишком открыто.       — Слишком открыто? Да я почти голый, куда ты собралась в таком идти?!       Пэнси сделала ещё пару отметок зачарованным белым мелом на теле Блейза в добавок к остальным двадцати, превращая кожу в разрисованный белым чёрный пергамент.       — Это на конкурс, — задумчиво ответила Пэнси и, поморщившись от внезапной боли в груди, отшагнула. — На тебе очень красиво, Блейз. Не хочешь потом себе забрать?       Полупрозрачная звездная ткань жидким серебром обволакивала темную кожу Блейза. Тонкие бретели мягко спадали с выпирающих на плечах косточек, плавно переходя по бокам на спину, оставляя ее полностью открытой.       Несмотря на все великолепие творения Паркинсон, Блейз с трудом мог усидеть на месте. Уходящее время стучалось в затылке, издевательски призывая искать решение его смертельной проблемы.       Воспалённому мозгу нужен был секс, эмоции, чтобы подзарядиться и на время выбить адскую колесницу смерти из башки. Конечно, полуголая Пэнси будоражила сознание, но все же хотелось более богатую на эмоции добычу. Секс с ней был бы не более, чем приятным походом за небольшим десертом.       Пока я тут с ней вожусь, я не продвигаюсь в поисках ни того, ни другого…       Пэнси уже больше двух часов возилась над своим шедевром, попутно обсуждая все недавние романтические отношения с неудавшимися кавалерами. Блейз сидел на большом дубовом столе, заваленном материалами, и часто выпадал в темноту, на автомате поддакивая и качая головой. Изредка ее внезапный возглас от переизбытка чувств возвращал его в реальность, отрывая от скрупулёзного обдумывания плана спасения своего тела от падения в ад.       — Так вот, лежу на спине, он перекидывает через меня ногу, я смотрю вверх, а там ни дать ни взять — бабочка… Ау?       Ее чёрная макушка вынырнула перед распахнутой старинной книгой, в которую уткнулся Блейз, и новая игла случайно воткнулась в кожу.       — Ауч, какого хрена?       — Ой, извини, — Пэнси невинно улыбнулась, поправила иглу и собрала новую складку. — Все волосатое, внизу хозяйство висит, я как начала ржать…       — Мерлин — Блейз взялся за переносицу, стараясь проглотить смешок и сохранить усталый незаинтересованный вид.       — Так ничего и не получилось, я чуть не умерла от слез и смеха… Странно все-таки у вас там все устроено…       — Если тебя смущает волосатость, думаю тебе подойдёт кто-нибудь, кто НЕ ОБОРОТЕНЬ, ты не думала об этом? — Блейз самоотверженно бросился защищать все мужские достоинства этой планеты. — К тому же, со сломанными рёбрами на себе моделить платье ты не можешь, а в постель к оборотню прыгнула?       Блейз протянул руку, чтобы запахнуть ее вечно раскрывающийся халат, стараясь не думать о том, что под бинтами.       — У тебя никогда не было с оборотнями?       Он вопросительно взглянул в ответ. Пэнси заговорчески ухмыльнулась и нависла сверху, почти касаясь его ног голым животом и бедренными костяшками. Блейз вжался в стол, стараясь минимизировать агрессивный контакт. — К ним прыгнешь даже с пробитой головой, ещё и доплатишь за это…       — О, Святой Салазар, я понял, только сбавь сексуальное давление, я ведь не каменный! — воскликнул Блейз, спихивая с себя дьяволицу.       Дверь распахнулась. Блейз застыл в удивлении, выглядывая из-под нависающей полуголой Пэнси.       — Тут не на что глазеть… — возмутилась Пэнси, не понимая причины изменившегося Блейза. Она повернула голову, чтобы прогнать нарушителя их веселья. — Оу, здравствуй, Рональд Уизли…       Она бесшумно сползла со стола и с дьявольским сверканием в глазах шагнула навстречу Рону.       — Хочешь присоединиться к нам? — опутывая мягким голосом, словно паутиной, она подбиралась ближе. — Мы только начали…       — Ч-что?!       Рон дернулся назад, но впечатался спиной в дверной косяк. Сверкающие из-под длинных, словно паучьи лапки, ресниц зеленые глаза совсем сбили его с толку.       — Пэнси, перестань, — грубый голос Блейза остановил начинающийся хаос. — Такие шутки святошам с Гриффиндора плохо заходят… — мягко добавил он, взявшись за переносицу.       — Ну и ладно, — в секунду переменившись в лице, Пэнси с невинной улыбкой схватила со стула школьную мантию и эскизы платья. — Я все равно собиралась уходить. Только снимай аккуратно, Уизли тебе поможет, правда, дорогой?       Издевательски пробежавшими длинными коготками по спине Рона и разбив его тело холодными мурашками, она одарила обоих милой улыбкой и скрылась за дверью.       Блейз приподнялся со стола на руках. С плеча вот-вот должна была соскользнуть бретелька, но поправить, казалось, будет ещё более странно, чем оставить так, как есть. Блейз с каменным лицом посмотрел на Рона, который молча уставился на него, бегая взглядом от открытых бедер к плечам и обратно.       — Не видел палочку?       Кому-то надо было что-то сказать. И Блейз как всегда взялся спасать ситуацию.       — Чего?! — паника в глазах Рона показала, что все становится только хуже.       — Палочку мою не видел? Надо убрать ее заметки с кожи.       Рон моргнул и словно отмер. Осознание ситуации наконец-то добралось до его мозга и кожа лица начала заливаться красной краской.       — А? Что?! Нет, не видел я ничего! — он резко отвернулся и уставился в стену. Истинный смысл вопроса он понял спустя несколько секунд. — Сам ищи! Мерлин… — Блейз видел, как он закрыл глаза рукой.       Что за реакция?       Азарт игры нагрел кровь в вечно замершем теле, и Блейз тихо слез со стола. Он в несколько шагов оказался ровно за спиной Рона, случайным дыханием в веснушчатую шею давая понять, насколько он близко, и резким движением повернул рядом стоящее напольное зеркало прямо на них.       — Вот же она, прямо у твоей руки, — Блейз прошептал слова Рону в шею и скользнул пальцами вниз по его локтю. Слегка коснувшись светлой кисти, он двинул рукой на дюйм в сторону к стоящей рядом с ними тумбочке и подхватил палочку.       Выглянув из-за плеча, собираясь уколоть Рона пронзительным взглядом, Блейз посмотрел на отражение. Он еле сдержал удивление.       Почему это так красиво?       Костёр в летнюю звёздную ночь. Огненные рыжие волосы, светлая кожа, сверкающие голубые глаза. И выглядывающая из-за крепких плеч темнота, окутанная звездной пылью.       — Никогда не видел мужчину в юбке? — ухмыльнулся Блейз, не отводя взгляд от задыхающегося от прильнувшей крови Рона.       — Не в такой… короткой! — взгляд голубых глаз в панике перескакивал с предмета на предмет, старательно обходя зеркало. — Куда ты собрался в таком виде?       — А куда бы ты хотел? — Рон оставил вопрос без ответа и Блейз наклонился к его уху. — Можешь рассмотреть меня, я не против.       Рон медленно повёл взгляд вверх. Блейз почти кожей почувствовал его на своих ногах, бёдрах, животе. Когда Рон поднял глаза, они замерли, смотря друг на друга в отражении.       Блейз растянулся в самодовольной улыбке.       — Нравится?       — Что?! Нет! — Рон сделал попытку отвернуться, но глаза сами тянулись к отражению.       — Мне кажется, ты снова врешь, Рон Уизли.       Блейз пальцами подцепил левую руку Рона и направил ее назад на себя. Их взгляды ещё крепче сцепились в отражении. Словно то, чего они не увидят — можно не считать за правду. Блейз положил горячую руку на своё бедро там, где ещё была звёздная ткань. Рон глубоко вдохнул, еле касаясь прохладной ткани пальцами. Мозг тут же утонул в плотном облаке арабских масел.       — Это тоже можно…       Шепот Блейза на ухо разбил мурашками тело Рона. Он выдохнул и крепко обхватил бедро ладонью, впиваясь пальцами в мышцы. Затем, бросив быстрый проверочный взгляд, опустил глаза вниз. Его пальцы тонули в выскальзывающей серебряной ткани. Хотелось разорвать ее, проникнуть пальцами внутрь и дотронуться до просвечивающей сквозь неё тёмной кожи. Рон сжал руку.       — Грязно играешь, Забини.       Блейз рвано выдохнул. Происходящее в отражении казалось нереальным. От электрических пульсаций, летящих от бедра вглубь тела, было трудно держаться на ногах. Блейз прильнул кончиком носа Рону за ухо, жадно вдохнул его тяжелый древесный запах и уже без издевательской ухмылки посмотрел на него в зеркало. Их взгляды снова встретились.       Опьяненный внезапным возбуждением, Рон напряжённо свёл брови. Блейз успел заметить его дрогнувшую верхнюю губу за секунду до того, как тот повёл рукой по ноге вверх. Грубые пальцы скользнули к внутренней стороне бедра, поднимая за собой звёздную ткань.       Блейз сразу отшагнул. Сердце бешено стучало внутри, разливая горячую кровь по телу.       Рон медленно выдохнул, задумчиво глянул вниз и развернулся.       — Может сходим в бар в эту пятницу?       Предсказуемо и банально, Рон Уизли. Сверкнуть ножками достаточно для того, чтобы ты вдруг захотел большего? Тобой крутить — легче легкого…       — Серьезно?       Блейз равнодушно поднял брови и шепнул заклинание. Не смотря на Рона, он с нарочито занятым видом стал водить по коже палочкой, стирая рабочие метки Пэнси, и заодно обнаружил, что большинство из них — похабные словечки и карикатуры интимных органов.       — Не надумывай лишнего, — улавливая негативный настрой Блейза, парировал Рон. — Раз не хочешь принимать назад учебники, хочу отплатить тебе ужином. Я за этим и пришёл.       Это было только отчасти правдой, но прозвучало довольно убедительно.       — У меня нет на это времени, — раздраженно огрызнулся Блейз. — Я, знаешь ли, немного занят в ближайшие несколько лун…       Блейз вздрогнул от своих слов. Его взгляд тут же потух и растворился в толще пыльного воздуха мастерской.       — Тогда забери учебники! — продолжил напирать Рон.       — Хорошо-хорошо! — раздраженно ответил Блейз. Диалог затянулся, а он сейчас как никогда ощущал ценность каждой минуты. — В эту пятницу, договорились. А сейчас, если не хочешь помогать раздеваться, свали отсюда.       Рон упрямо уставился в ответ и скрестил руки на груди.       — Все, убирайся!       Блейз буквально вытолкал его в коридор и с силой хлопнул за ним дверью. Он устало сполз на пол по дверному полотну и уставился в центр захламлённой комнаты.       Все вокруг отнимало драгоценное время, которое он должен тратить на поиски решения проблемы. Должен? Где-то в глубине души Блейз чувствовал сильное желание нырнуть в бессмысленные праздные дела с головой и пустить все на самотёк. Но непроглядное красное облако пыли с чёрными глазами постоянно стучалось изнутри, настойчиво отстукивая уходящие секунды.       Поспешно переодевшись, Блейз задумчиво потёр запястья. Глубокие порезы от оков четко прощупывались сквозь рукава мягкой кофты. Ему чудом удалось скрыть их от Пэнси магией, и продержать их невидимыми так долго. Магический огонь в нем угасал с каждой трансформацией все быстрее. Но больше этого Блейз боялся не успеть приковать себя до того, как мозги отключатся, и он превратится в кровожадное чудовище.       Боль он почти не чувствовал. Наоборот. Тёмные сине-красные отметины от железа поддерживали его разум на границе света и тьмы, подтверждая реальность происходящего. Каждый раз, глядя на свои запястья, Блейз видел, он точно НЕ сошёл с ума. Проблема реальна, а значит, есть реальное решение.

***

      Голова профессора Снейпа методично покачивалась над ворохом письменных работ. Когда он обмакивал перо в красные чернила, на его лице вспыхивала самодовольная ухмылка.       Гермиона поджала губы и опустила взгляд к последнему котлу, который она начищала в четвертый раз. Она была уверена, что и сейчас результат его не удовлетворит. От бесполезной траты времени тело уже потряхивало.       Скучно, тихо и бессмысленно. Гермиона тяжело выдохнула и вновь подняла взгляд на учительский стол.       Освещённый изумрудно зелёным светом странных снадобий и колдовских свечей, Снейп выглядел по меньшей мере устрашающе. Словно чёрный дракон, нависающий над драгоценным золотом.       Не удивительно, что у него нет друзей.       Внезапно он поднял голову и презрительно окинул взглядом котёл в руках Гермионы.       — У вас мало работы?       — А у вас? — вдруг неожиданно для самой себя выпалила Гермиона.       Холодок страха пробежал по костям ног, но деваться было некуда. Было ясно, она больше не протянет в этой нудной тишине и часа. Возможно, если бы она вывела его из себя, он прогнал бы ее из кабинета? Готовая к гневным возгласам и снятым очкам с Гриффиндора, она гордо подняла подбородок и в ожидании уставилась на Снейпа. Но он, на секунду двинув бровями, вернулся к чтению пергаментов.       — Сколько можно, профессор! — разожженная внутри спичка раздражения наконец запылала, зажигая все накопленное негодование Снейпом за все года обучения. — Этот котёл станет еще чище, только если я сотру его в огромную дыру!       Снейп методично свернул пергамент, убрал перо в чернильницу, со скрипом отодвинул стул и встал. Так же медленно он подошёл к Гермионе, которая от удивления застыла на месте. Снейп без интереса бросил взгляд внутрь сияющего ярче полуденного солнца котла и разочарованно вздохнул.       — Недостаточно, — сухо сказал он и развернулся к столу.       — Достаточно!       Гермиона уверенно бросила щетку на стол. Снейп на секунду замер и медленно повернулся.       — Не слишком ли много вы себе позволяете?       — А вы?       Скинутые перчатки полетели на стол и упали рядом с щеткой.       — Дополнительное эссе за переглядки, снятие очков за выкрик с места ещё терпимо, — Гермиона решила бороться до победы, либо до собственной гибели в этом сыром подземелье. — Но отработка за правильный ответ!..       — Он не был правильным, — тут же перебил Снейп, раздраженно шагая ей навстречу. С его ростом, он почти навис над ней, закрывая мантией и без того тусклый свет свечей.       — Он был! — не делая ни шага назад, продолжила атаку Гермиона. Приходилось нелепо задирать голову, чтобы удерживать зрительный контакт. — Складывается ощущение, что вы просто хотите чаще меня видеть, профессор!       Ну все. Мне конец. Надо было идти на стоматолога…       Снейп на несколько мгновений завис, пытаясь понять, послышалось ли ему. Он грозно свёл брови и угрожающе наклонился прямо к ее лицу.       — Вы в своём уме?       — Вы слишком близко, профессор, — Гермиона сделала акцент на последнем слове. — Если больше нечего сказать по поводу учебы, я пойду.       Не дожидаясь ответа и больше не глядя в глаза, она схватила свои вещи и вылетела за дверь. Лицо Снейпа, полное недоумения, блеснуло в проеме, и Гермиона захлопнула дверь его кабинета.       Сердце колотилось так, словно она совершила преступление космического масштаба. Было страшно даже представить, что ждёт ее от Снейпа завтра.       Опираясь пальцами на стены, Гермиона поползла по коридору в сторону общежития. Если бы она не сбежала, ее либо стошнило бы от волнения, либо она упала бы в обморок. Но с каждым шагом страх уходил, уступая место раздражительности и праведному гневу. Стук каблуков становился звонче, шаги увереннее.       Проходя мимо библиотеки она уже была полна сил, и была в полной готовности навалять кому-нибудь за малейший проступок. Даже Гарри под мантией-невидимкой отхватил бы от неё по полной.       Гермиона замедлила шаг. Тёмная скрючившаяся фигура на скамье в коридоре, слабо подсвеченная далекими факелами и холодным лунным светом. Не сложно было узнать Забини, зачем-то склонившегося над своими руками.       — И что ты делаешь в коридоре после отбоя?!       Внутри кипела злость, разожженная Снейпом. Увидеть ночью слизеринца, нарушающего школьные правила, было подарком судьбы. Гермиона уверенно стукнула каблуками и вздёрнула подбородок.       Блейз, внезапно вырванный из мыслей ее раздражённым возгласом, на несколько секунд застыл с вытянутыми перед собой запястьями, затем медленно поднял на Гермиону смазанный взгляд.       — Какого черта?! — она зажгла Люмос и почти подпрыгнула к Блейзу. — Что это такое?!       Голос дрогнул. Уже потом, прокручивая эти минуты у себя в голове, Блейз с ухмылкой подумал: она вероятно решила, увидев исполосованные запястья, что он резал вены, или что-то вроде того.       Гермиона быстро осмотрела протянутые в темноту израненные руки и подняла палочку вверх к его лицу. Блейз устало пощурился, но сил отвернуться от яркого света на конце палочки не было. Он только на секунду подумал о том, чистое ли его лицо, особенно нос. Белый порошок на его темной коже как назло сиял ярче солнца.       — Что ты тут делаешь? — от многофутовых мешков под глазами Забини у Гермионы почему-то неприятно защемило в груди.       — Не твоё дело.       Блейз наконец-то вернулся в реальность. Он расправил рукава кофты, прикрыв запястья, и вальяжно облокотился на стену. Гермиона же упорно и неотрывно смотрела на него в ожидании ответа.       — Это по взаимному согласию с партнёром, — Блейз многозначительно ухмыльнулся, надеясь поставить гриффиндорку в неловкое положение, но та лишь дернула бровью вверх.       — Ну да, ты весь светишься от удовольствия, — съязвила Гермиона, потушила Люмос и скрестила руки на груди.       — Я извращенец, который любит боль, что не ясного? Иди, куда шла…       — Ты, конечно, извращенец, Забини, но явно не с наклонностями к ТАКОМУ подчинению!       Гермиона шагнула ближе. В нос ударил тяжелый аромат арабского парфюма, и она с неожиданным для себя интересом глубже втянула запах. Странно приятный, пропитывающий сквозь лёгкие все тело.       Вместо того чтобы снять десять баллов со Слизерина и, самодовольно улыбнувшись, отправиться в общежитие, Гермиона зачем-то села рядом с Блейзом на скамью. Странное чувство шевелилось внутри и заставляло остаться в коридоре, буквально насильно прижимая тело к камню.       Блейз удивлённо посмотрел на неё, но не смог изобразить на своем лице отвращение. Мадам Пинс ещё не закрыла библиотеку, оставалось только ждать и думать. А думать в последнее время становилось все мучительнее. Сверху всех и без того многочисленных проблем навалилось странное поведение Драко, который стал чаще где-то пропадать, Пэнси, не отлипающая от него ни на минуту… Так что Блейз был рад даже такой компании. К тому же, если отбросить факультетские предрассудки, Грейнджер, освещённая мягким светом факелов, была достаточно эстетичным и вкусно пахнущим сопровождением его нудного ожидания.       Спустя несколько минут вынужденного молчания, Гермиона, закатив глаза от непонимания собственной мотивации, с тяжелым выдохом повернулась. Чем дольше она сидела, тем сильнее уставшее тело растеклось по скамье, а сознание настойчиво улетало в сон.       Блейз, увидев ее настороженный взгляд, тут же растянулся в дежурной приветливой улыбке, как бы ненавязчиво сообщающей собеседнику "отвали".       — Что с тобой происходит? — Гермиона его тайные знаки все же не считала и начала разговор.       — Если ищешь собеседника, ты ошиблась адресом, Грейнджер.       Гермиона не сдержала ещё один тяжелый выдох и раздраженно сжала в кулаки руки, лежащие на коленях.       Ну почему она постоянно лезет не в свое дело. Просто нужно быстро всё сказать и уйти спокойно.       Она вдавила ногти в ладони и вновь повернулась к Блейзу.       — Иногда проще сосредоточиться на чужих проблемах, чем решать собственные, — равнодушно поднятые в ответ брови Блейза совершенно её не удивили, останавливаться она не собиралась. — Стоит кому-то чихнуть рядом с тобой, ты тут же протягиваешь салфетку. Мистер решатель всех проблем. Но твои наверняка копятся и остаются нерешенными.       — Очень занимательная мысль, напиши по ней эссе для Макгонагалл. К тому же, разве ты сейчас не лезешь в мои проблемы? — с ухмылкой ответил Блейз, но зачем-то вновь замолчал в ожидании её дальнейшего ответа.       Почему он просто не уйдёт? И библиотека наверняка уже свободна…       — Блейз, ты должен понимать, что ты для себя важнее чем кто либо. Твои чувства, переживания и проблемы самые важные… — в порыве торжественной спасительной речи, Гермиона даже протянула руку, и утешительно взялась за запястье Блейза, но увидев его искреннее недоумение в глазах, одернулась. На кончиках пальцев осталось странное липкое чувство.       — Я хочу сказать, что, если тебе вдруг нужна помощь, я готова тебя выслушать…       Теперь пронзительный взгляд в глаза, он скажет, что ничего не нужно, и можно со спокойной душой идти в общежитие.       Гермиона выдохнула, подхватила связку учебников и потянулась вверх, чтобы встать.       — Мм, Грейнджер… — Блейз потянул ее назад за рукав блузки. — Что тебе известно об Ифритах?       Внезапный вопрос поставил Гермиону в тупик. Она ожидала услышать что угодно, но не это. Как часто однокурсники спрашивают у друг друга о самых опасных, запрещённых почти во всех магических сообществах, существах? Зато ее мозг, взрывающийся от накопленных в нем энциклопедических знаний, тут же начал выдавать всю имеющуюся информацию о джиннах, которую она где-либо читала.       В основном это были сухие выдержки из редких энциклопедий. Все как на подбор твердили об опасности редких существ, об их связи с дьяволом и прочей стандартной для большинства чудищ информации. В конце каждой статьи была четкая рекомендация с ними не связываться, что не забыла отметить в своей лекции и Гермиона.       — Ну ахренеть теперь, спасибо, — воскликнул Блейз, который еле дотерпел до конца разрушающей пустые надежды лекции.       — Эм? А какой ответ ты хотел услышать? — возмутилась Гермиона, когда в очередной раз за сегодня ее правильный и точный ответ на вопрос не удовлетворил спрашивающего.       — Нет, все просто прекрасно.       — Почему ты об этом спросил? — Гермиона недоверчиво нахмурилась. — Ты же не собрался вызывать одного из них?!       — А твое какое дело? Даже если собрался… — Блейз устало выдохнул в сумрак коридора.       — А такое дело, Блейз! — внутри вновь вспыхнул праведный огонь. Тело устало, голова болит, терпение уже давно закончилось. Гермиона понизила голос почти до шепота. — Я тебе настоятельно не рекомендую этого делать. Они опасны. Ты конечно умён и хитёр, но они умнее и хитрее тебя в тысячу раз. И как бы ты не старался его приручить, вряд ли он захочет исполнять твои желания. Или потребует за них такую цену, которую ты не сможешь выплатить.       — Прекрасно, спасибо за беспокойство. Я никого вызывать не собираюсь.       — Прекрасно.       Они вновь замолчали. Ни у одного из них не было и малейшего представления, зачем они до сих пор терпят компанию друг друга. Но что-то их удерживало в этом темном коридоре.       Тугой пучок на голове Гермионы окончательно добил ее уставший мозг, и она одним движением стянула резинку. Ворох волос тут же рассыпался на плечи.       Пытаясь убрать непослушные локоны с лица, Гермиона не сразу заметила пристальный взгляд сбоку. Повернув голову, она тут же вздрогнула. Блейз хмуро уставился на неё и не моргал. Его без того тёмные глаза сейчас казались чёрными. По спине пробежал тревожный холодок. Блейз со свистом втянул воздух, вытягиваясь носом к ее волосам.       Гермиона подскочила со скамьи. Блейз резко схватил ее за запястье.       Она уже была готова кричать и тянуться к волшебной палочке, но поймала взгляд Блейза. Пронзительный и острый, он смотрел вглубь неё, заставляя что-то шевелиться внутри. Гермионе на долю секунды показалось, что его чёрные глаза переливаются жидким янтарем, путая ее сознание.       — Ты чего?       Она хотела спросить резко и грубо, но ее голос дрогнул. И вышло что-то похожее на блеяние загнанного в угол барашка.       — Не пугайся, пожалуйста. Я ничего неприятного не сделаю.       Низкий голос волной прошёл по ее коже. Чем дольше он ее держал за запястье, тем сильнее стучалось сердце. Вместо того, чтобы убегать, тело всеми нейронами тянулось вперёд, словно все в Блейзе гипнотизировало ее.       Блейз потянул ее за руку к себе, и она, зачем-то оглядев пустой коридор, послушно шагнула к нему. Он поставил ее между своих раскинутых ног так близко, что ее колени касались его брюк, а разливающиеся жидким золотом глаза оказались в паре дюймов от ее лица.       — Что это? Ты как-то околдовываешь меня?!       — Нет. Странно, правда?       По взгляду Блейза было понятно, он сам не понимал, что происходило. Но, в отличие от нее, он не боялся, а уверенно двигался вперед и изучал ее. Гермиона оцепенела. Ощущая физический страх за своё сознание, она все же растворялась в тяжелом запахе парфюма, мягких касаниях и дьявольски-сверкающих глазах. Блейз словно какой-то подлой магией манил качнуться вперед, вплотную прильнуть всем телом. Мысли окончательно спутались.       — Ты так пахнешь, — голос Блейза понизился почти до рычащих вибраций, — Не могу понять…       Наклонившись вперёд, Блейз прижался носом к ее запястью, и жадно вдохнул запах кожи.       Все было больше похоже на нежеланный извращённый эротический сон, после прихода которого ты уже не можешь смотреть иначе на приснившегося.       Тело разбило мурашками. Блейз скользнул носом вверх по руке, задевая кожу губами. Медленно, методично, без колебаний. Он оставил языком влажную дорожку от запястья до середины руки и поцеловал ее, с напором вдавливаясь в кожу. Поцелуй Блейза оказался неожиданно жарким. Гермиона ахнула. Он неотрывно наблюдал за ней с низу, не отводя глаз.       — Что ты творишь?.. — без сил прошептала Гермиона.       — Оттолкни меня, Грейнджер, если ничего не чувствуешь, — Блейз прорычал эти слова в кожу запястья.       Дыхание сбилось. Она видела свою высоко вздымающуюся грудь, в дюйме от которой ее руки жадно целовал Блейз Забини.       Он прижал ее руку к своей щеке. Провёл толщей языка по ладони к большому пальцу.       С каждой секундой его глаза становились чернее, а дыхание громче. Но Гермиона этого не видела. Она, словно опьянённая, не видела и не чувствовала ничего, кроме нестерпимого жара от касаний горячего языка на своих пальцах, перетекающего пульсациями в низ ее живота.       — Забини… — прошептала Гермиона, сделав бессильную попытку остановить разворачивающееся сумасшествие.       Блейз в ответ лишь дьявольски ухмыльнулся, сверкнув клыками.       Клыками? Они всегда такие были?..       Внезапная острая боль. Сустав большого пальца неестественно щелкнул. Боль шаровой молнией прокатилась по руке к телу. Распахнув глаза, сквозь проступившие слёзы Гермиона увидела Блейза, вонзившего длинные окровавленные клыки ей в руку. Вокруг его чёрных глаз вздулись чёрные вены.       Она не смогла даже вскрикнуть, лишь подавилась хриплым вдохом. Капля крови пробежала вниз по руке и разбилась об каменный пол.       Толкнув его в лицо свободной рукой, она смогла высвободить ладонь из его пасти.       — Какого черта?! — наконец воскликнула она и потянулась к палочке, ожидая дальнейшего нападения. Кисть невыносимо пульсировала, выталкивая все новые бордовые ручейки.       Но Блейз, казалось, был в шоке больше неё. Он дрожащей рукой провёл по губам и, увидев на пальцах кровь, поднял на неё огромные испуганные глаза. Блейз пытался что-то сказать, бегая взглядом от ее лица к раненой руке и обратно, но в воздухе звенело лишь его сбитое дыхание.       Гермиона злилась на него. На себя, что сразу не оттолкнула и позволила этому случиться. Она прижала раненую руку к груди и сделала ещё один шаг назад.       Всего шаг. Но воздух стал легче. Мышцы больше не тянуло неведомой силой вперёд в Блейза. Гермиона облегченно выдохнула. Даже рука, казалось, стала болеть меньше. Блейз также изменился в лице. Глаза посветлели, взгляд стал более осознанным. Они удивленно посмотрели друг на друга.       — Я не знаю, что с тобой творится, — в теле взорвалась неизвестно откуда взявшаяся храбрость, — Но проваливай в общежитие сейчас же, если не хочешь, чтобы я об этом рассказала!       Расскажет она, точно. Что ты расскажешь, Гермиона? Как чуть не кончила от своих пальцев у него во рту?       Блейз смазано кивнул в ответ. Ненависть к своей слабости сотрясала ее тело. Она вздёрнула подбородок, ещё раз окинула взглядом сидящего на скамье Блейза, и, стараясь не приблизиться ни на дюйм, резко развернулась и зашагала к главной лестнице.       Блейз видел, как ее тень мелькнула в повороте и скрылась в ночном замке. Как только шаги стихли, он спрятал лицо в ладонях и с сдавленным хрипом выдохнул.       Что это черт возьми было? Грейнджер?! Ты в своём уме? Как далеко ты собирался зайти? Какого черта она не ушла сразу же!       Он укусил ее. Укусил однокурсницу до крови, до кости. Сердце разгонялось с каждой секундой. Становилось тяжело дышать. Остатки крови на зубах обволакивали язык, словно жженая карамель, заставляя рот заполняться слюной.       Но она так пахла… Так чертовски знакомо, словно он сам или… Блейз с ужасом подумал, что был готов разорвать ее на части собственными клыками, чтобы поглотить этот аромат или уничтожить его.       В голове сжался вакуум, в котором звенели красные песчинки. Стук сердца глухо отдавался в ушах.       Зубы и ногти резко заболели, словно их тянули из тела стальными щипцами. Блейз на ватных ногах поднялся и подошёл к подоконнику. В отражении чёрного стекла он увидел своё лицо, которое становилось уродливее с каждым вдохом. И два янтарных глаза, одним взглядом разрывающие душу на части.       — Странно! Снейп сказал, что она уже ушла, почему она нас не дождалась? И в башне ее нет… — обеспокоенный голос Рона эхом отозвался в пустом коридоре.       — Может мы разминулись? — Гарри пожал плечами и выглянул в небольшой проем, мимо которого они проходили. Рон почему-то застыл на месте у скамьи, и Гарри вопросительно на него посмотрел.       — Гарри, ты можешь дальше пойти без меня, но ни о чем не спрашивать?       — Хорошо..? — не совсем понимая, что к чему, ответил Гарри. Но Рон выглядел достаточно уверенным. — Тем более вдруг Гермиона уже вернулась в башню и ищет нас, — чтобы вернуть нейтральную атмосферу добавил Гарри.       Дождавшись, когда Гарри уйдёт достаточно далеко, Рон сделал шаг назад. Открывая из-под подошвы ботинка спрятанную кляксу потемневшей крови.       Рон чувствовал себя ужасно. У них с Гарри никогда не было секретов, они обсуждали друг с другом даже самые стыдные и неловкие вещи. Но ЭТО Рон сказать был не в силах.       Да и что он мог сказать? Что ему послышался странный шорох за углом и он рёбрами почувствовал, что это Забини? И теперь не успокоится, пока не проверит, пока не увидит его?       Рон раздраженно вздёрнул губу и выдохнул. Он крепче сжал палочку в кармане и бесшумно проскользнул к узкому коридору, откуда послышался шорох.       Перед поворотом сердце заходилось так, что, казалось, полностью выдавало его присутствие, отдаваясь в сыром потолке. Холодные стены ночного замка пронизывали ледяными иглами легкие. Он шепнул Люмос, задержал дыхание и вышагнул из-за угла.       Глаза несколько секунд привыкали к темноте длинного коридора, которую слабый огонёк на конце палочки не в силах был достаточно осветить.       Рон проморгался и уставился в светлеющую темноту. Пусто.       Но вместо долгожданного облегчения, внутри стало ещё холоднее. Он ещё раз осмотрел коридор и вернулся к зажженным факелам главной лестницы.       В башню Гриффиндора. Хватит на сегодня.       Две янтарные точки тихо проследили за ним из черноты. Блейз на грани потери рассудка сполз спиной по стене. Тяжелые от крючковатых когтей лапы свалились на каменный пол.       Конченый. Хотел пригласить его на чаепитие? Блейз Забини, ты больной ублюдок!       Пытаясь захватить больше воздуха, Блейз без сил откинул голову назад. Рот открыт. От частого дыхания тягучая слюна вытекала сквозь заострённые длинные зубы, капая ему на грудь.       Давай, сожри весь Хогвартс, может тогда ты насытишься?       Тело разваливалось на куски. Под рёбрами все сжалось.       Это так больно.       Блейз почувствовал, как сознание начало его покидать. Он распахнул глаза. Взгляд впился в темный потолок, который уже, закручиваясь, улетал далеко вверх, путая его мысли.       Не знаю, сколько ещё я выдержу…       Блейз потянулся к палочке. Главное успеть. Заклинание, оковы и дикая агония. Сейчас все повторится. Он был готов.

***

      — Мм, Гарри.?       Утопая в прохладной подушке, сквозь уже легкую дрёму промычал Рон. Благодаря неведомой магии или же мягкой атмосфере с тёплыми каминами, спальня гриффиндорской башни моментально утягивала его в сон.       — Да? — с запозданием ответил Гарри и открыл следующий разворот Карты Мародеров. Глаза привычным движением совершали почти ритуальный осмотр территории замка, скрупулезно выискивая «ненормальности».       — Что ты думаешь о Забини? — несмотря на расслабляющую атмосферу, тревожность за состояние Блейза неохотно покидала мысли Рона.       — Ну, он чертовски сексуальный, излишне напористый, когда ему что-то нужно, но в остальном я знаю не больше других, — Гарри устало моргнул и положил очки на тумбу. — Он весёлый, общительный, лёгкий…       — Мерлин, перестань! Это не то, что я хотел…       Рон, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, закрыл глаза рукой. Но усталость взяла верх, и, получив долгожданную темноту, мозг наконец отключился, забирая сознание Рона из этого принявшего странный поворот ночного диалога.       — Вспомнишь солнце, вот и лучик, как говорится… Тут твой Забини!..       Гарри ухмыльнулся и уже хотел было показать карту Мародеров Рону, но услышал характерное похрапывание с соседней койки. Рон уснул, оставив его одного размышлять над внезапным вопросом о Забини. Гарри покачал головой и вернулся к пергаменту.       Странно. Дрожащая надпись «Блейз Забини» то исчезала с карты то появлялась вновь, словно помехи на старом маггловском телевизоре. Гарри прищурился и наклонился к пергаменту почти вплотную.       Надпись исчезла. Затем вспыхнула на лестнице и, с молниеносной скоростью пролетев весь коридор, вылетела в окно и пропала.       — Что за черт?! — воскликнул Гарри, но тут же осекся. Он посмотрел на Рона. Тот поёрзал в одеяле, что-то недовольно пробубнил себе под нос и затих.       Вновь надев очки, Гарри ещё раз вдоль и поперёк изучил карту. Ничего странного он не увидел. Может показалось?