Иди-ка ты к черту...господин!

— Только через мой труп! – отсмеявшись, я замахала руками.  — Как скажешь, – Мэтт откинул пачку с картами в сторону.  Был вечер, мы сидели вдвоем, разговаривали и, когда это надоело, он предложил сыграть в карты на раздевание. Я, конечно, привязалась к нему, но не настолько. Оставалось два дня до конца года, а я все никак не решалась рассказать Мэтту, что очень скоро уеду. Просто не могла собраться и сказать ему, объяснить, что так больше продолжаться не может. У меня нет здесь будущего. После того, как я уйду отсюда, меня будет ждать "чудесная" жизнь с Лорой и моими сестрами. Кстати, они уже очень давно не давали о себе знать. В принципе, я не скучала по ним.  Я косо взглянула на парня. Он смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я поняла, что он смотрит на фото своей матери и его самого в детстве. Я опустила глаза и улыбнулась. С каждым днем Мэтт был все ближе ко мне. Меня пугало то, что мы настолько сильно сближаемся. Та маленькая часть, которая ликовала от наших отношений, просто терялась по сравнению с той, которая умирала от боли и скорого расставания.  Видимо, заметив, что я чем-то обеспокоена, Мэтт заглянул мне в лицо: — Что-то не так? — Да нет, – я покачала головой, не осмеливаясь поднять на него глаза, – все хорошо. — Ты...я хотел спросить, – парень замялся и я подняла голову, — через два дня наш контракт будет завершен. Но, мы ведь сможем общаться...просто так? Я поджала губы. Вот сейчас! Я должна ему сказать, потому что, если не скажу и обнадежу чем-то, никогда не прощу себя, уехав и оставив его здесь. Одного. Я уже открыла рот, чтобы все ему рассказать, как неожиданно дверь широко распахнулась. На пороге стоял Джеймс Гриммер. Улыбнувшись нам, он поманил меня пальцем: — Зои, надо поговорить. — Что такое? – насторожился Мэтт. Пусть он стал другим, но к отцу он по-прежнему относился холодно. — Ничего, я сейчас, – успокоила я его, выходя в коридор.  — Я хотел предупредить тебя, – сказал Джеймс, как только мы вышли из комнаты, — не нужно говорить Мэтту, что ты уезжаешь. Я невесело усмехнулась. У него, что чутье на серьезные разговоры? Или, просто совпадение?  — Почему же? Я хотела попрощаться с ним. Мужчина покачал головой: — Нет, мы ничего ему не скажем. Я едва не задохнулась от возмущения: — Я не понимаю. А как вы объясните ему, что я пропала?! Просто, взяла и испарилась, да? — Я сам решу это. – Невозмутимо ответил он. Я вздохнула. Почему-то внутри стало так холодно. Обида затопила меня с головой. Я так старалась помочь ему, а он даже не позволит мне попрощаться с Мэттом. На следующий день Джеймс уехал, и я снова попыталась рассказать Мэтту, но он сказал, что у него срочный разговор с Майклом и заперся в комнате. Я заметила, что в последнее время он слишком часто разговаривал с Майклом по телефону, а точнее, ругался с ним. После очередного разговора, Мэтт выглядел расстроенным, ничего не хотел говорить мне. Я не понимала, что происходит, но все это сильно настораживало меня. Что, если этот урод снова испортит Мэтта?  Что ж, подслушивать нехорошо, но я уже раньше проделывала это, так что... Я прислонила ухо к двери и замерла.  Голос Мэтта звучал глухо, но я вполне могла различать его слова.  — Нет, я прошу тебя, давай отменим договор! – буквально взмолился парень.  Я закусила губу. Что еще за договор? О чем Майкл и Мэтт могли договариваться теперь, когда их общение было почти сведено к нулю? — Майкл, я прошу. Мы были друзьями, когда я сделал эту глупость. Сейчас я не хочу иметь с тобой ничего общего, поэтому... Он внезапно замолчал. Я услышала тяжелый вздох и поняла, что Майкл бросил трубку, даже не дослушав.  Дверь распахнулась так внезапно, что я едва не упала на пол. Мэтт замер на пороге, изумленно глядя на меня: — Зои? Ты все слышала?! — Я... – я запнулась, – да.  А что толку лгать ему? — Что за договор, Мэтт? – выпалила я, заметив, как лицо парня вытянулось от удивления. — Скажи, он шантажирует тебя?! Мэтт! Не молчи! Парень внезапно обхватил мое лицо руками и, приблизившись, прижался своим лбом к моему. Его теплое дыхание обжигало мои губы. Я подняла глаза, чтобы взглянуть на него. — Зои, ты простишь меня? – прошептал он.  — За что? – недоуменно спросила я. — За то, что я такой идиот, – горько проговорил он. — Что случилось? – проговорила я, приложив ладонь к его щеке. — Расскажи мне. — Я не могу. Прости меня.  — Мэтт, за что ты извиняешься? – я закусила губу.  Он просто молча смотрел на меня, а потом вздохнул и ответил: — Нужно будет, чтобы ты поехала к Майклу. — Зачем?! – испуганно воскликнула я. — Так надо. Это договор. Прости.  Я замерла. Страшная догадка поразила меня настолько, что сердце, кажется, пропустило несколько ударов. Губы задрожали. Теперь все стало на свои места. И то, что Майкл поцеловал меня, чтобы "я привыкла", и их бесконечные споры, переговоры. Он меня продал. Как вещь.  Я отпрянула от Мэтта, который прислонился к косяку, умоляюще глядя на меня. Я хотела закричать, ударить его, оскорбить, но сил не хватило ни на что. Только на короткий вздох: — Какая же я дура. Мэтт протянул ко мне руку, но я отскочила: — Не трогай меня!  — Прости. Я хотел помочь отцу. Меня даже не тронули его слова об отце, о том, что ему не наплевать на него. Я схватилась за сердце. Стало внезапно так больно, что я едва не задохнулась.  — Вот ведь дура! Подумала, что смогла исправить тебя, но такие, как ты не исправляются! Никогда! Они всегда остаются жестокими и избалованными! Подумать только, я думала, что люблю тебя! Вот же идиотка!  Мэтт прикрыл глаза, могло показаться, что ему даже больно. Но я знала, что это снова притворство. Как обычно. Он никогда не был искренен со мной.  Я часто заморгала, чтобы прогнать слезы. Не хотелось плакать, но эти чертовы слезы, все равно... А потом вдруг я поняла, что больше ничего не чувствую. Пусто, как в вакууме. Ничего. Пустота такая, что уши закладывает. Я не плачу, не кричу, не бьюсь в истерике от того, что меня предали и продали. Просто там, внутри,  где раньше были радость и печаль, счастье, тревога или обида, и еще множество разных чувств, сейчас была пустота.  Внезапно, что-то кольнуло в лопатку. Я охнула, тело ослабло так резко, что я рухнула на пол. Последнее, что я увидела, было довольно ухмыляющееся лицо Майкла и виноватый взгляд Мэтта. А потом темнота.