Семнадцатилетний капитан

    Море — непредсказуемая стихия. Оно может быть тихим, а может бушевать наводя стах и ужас на всех кто окажется рядом. Вода безжалостная стихия. Иногда море за очаровывает своей красотой, что кому-то хочется кинуть ему вызов, а кому-то связать жизнь. Шторм на море может начаться настолько быстро, как пройти. Только что была тихая погода, светило солнце, как вдруг неоткуда поднялся ветер, пропал свет, и начался мощный дождь с большими волнами. Шквальный ветер на море достаточно опасное природное явления, и оно предупреждается синоптиками заблаговременно. Особенно это необходимо учитывать небольшим рыбацким суднам, которые собираются выходить на ловлю рыбы. Для кораблей шторм – это большое испытание перед природой, которое может закончиться неблагополучно для них. Налетит порывистый ветер и погонит волны к берегу. Вода становится мутно-зеленой, иногда — темно-синей. Не видно больше ни рыб, ни ракушек, ни песка: есть, только неистовые волны, которые с силой бьются в прибрежный песок. Даже в такие моменты море выдается очень удивительным. Оно словно великан, с которым можно посоревноваться, бросая в море камешки или громко закоичав. Но победа всегда достается ему, морю. Оно глушит голос и отбрасывает камешек на берег. Море не любит слабых.   Леви как всегда выходил последним. Он с трудом открыл старую деревянную дверь и вышел на пирс. Сегодня они наконец перешли с маленьких шлюпок на палубную лодку на которых вышли в море. Делились на группы по три человека так как лодок на всех не хватало. Всё разбились по группам, и остался один Леви. Никто не хотел брать его к себе на судно. Так он и остался сидеть на пирсе наблюдая за тем, как его "приятели"  отправляются в море. Сидеть так просто он не собирался, поэтому спустив шлюпку на воду он стал наворачивать круги вокруг пирса. Он любил и хотел плавать, поэтому делал абсолютно всё для того, чтобы продолжить своё обучения в морской школе. Рано утром он шёл на работу, после бежал на занятия, а после шёл снова на работу. Приходилось много трудится чтобы заработать на жизнь. А ему лишь тринадцать лет. Мальчик сирота и поэтому его не принимают одноклассники. Часто в его сторону слышны шутки по этому поводу, а он лишь молчал в ответ. Море его равно тянуло. Его мечтой было уплыть далеко – далеко, где никто не сможет найти его. Где он наконец-то найдёт покой. Он уже умеет обращаться с лодкой, и казалось бы, что ему мешает сейчас уплыть. А мешал ему страх. Страх того, что может ждать его в море. Но, это не было его целью, а всего лишь глупой детской мечтой. Его целью было стать моряком.   Как только он вышел на пирс его обдал холодный ветер. Середина октября. Тёмные осенние деньки закончились и теперь их остаётся ждать до самой весны. Четыре часа дня и уже потихоньку вечерело. Солнце заходило за горизонт окрашивая небо в оранжевые тона. В небе кричали чайки кружась над лодочной станцией. Весьма удручающая, но в тоже время красивая картина. На секунду захотелось, чтобы время остановилось. Хотелось, чтобы этот морской ветер унёс все проблемы и обиды куда-то далеко.   Закрыв дверь он побрел на выход. Ветер игрался с его волосами. Он вышел на набережную и сразу же увидел большое скопление людей.   Большое всех из этой серой массы людей выделялись женщины и маленькие девочки. Парадные костюмы для девочек такого возраста уже во всем копировали взрослые платья, вплоть до жесткого корсета. Повседневный женский костюм в ту эпоху был хотя и объемным, но все-таки выглядел проще. На большинстве из них надет самый торжественный из возможных нарядов — придворный. Лиф такого платья — его называли «шнурованье» или «снурованье» — прокладывали китовым усом, и он становился настолько жестким, что корсет под него надевать не требовалось. Также в «робу» входила юбка на специальном широком каркасе — фижма, и шлейф, если статус дамы его предусматривал. Ткани с разбросанными по светлому фону цветами были в ту эпоху очень модными. Техника «броше» позволяла выводить цветные нити на разных участках, и узоры получались очень разнообразными. Такие дорогие детские платья потом перешивали на новый рост, отдавали в театр на костюмы или в церковь — на ризы и покровы. Они выделялись из толпы, так как по большей части здесь фигурировали обычные люди одеты в ничем не примечательную одежду.   Повсюду были расставлены ларьки в которых люди покупали чай или глинтвейн дабы согреться. В некоторых ларьках продавалась выпечка, а некоторые Леви просто не разглядывал. Вся набережная была украшена сотнями яркими огнями. Лишь пирс был слабо освещен и казалось, что он уходит далеко в бескрайнее море. В дали звучала музыка и это всё говорило о начале осеннего карнавала. Пройдя немного по волнорезу Леви увидел, как дети, возможно, младше него кидали в воду хлеб. Тогда он остановился и опустил свой взгляд на воду. От увиденного мальчик был удивлен. Почти на самой поверхности плавали пеленгасы и кушали хлеб что бросали им дети. На пару минут Леви засмотрелся на рыбу и на то, как она ела хлеб. Иногда на воду опускались чайки в надежде поймать хоть одну рыбёшку. Зачастую это у них не получалось.   Через пару минут ему это надоело и он пошёл дальше. За одним столиком Леви встретил своего учителя. Тот заметив Леви подозвал его к себе и угостил горячим чаем.   — Надеюсь ты не обижаешься на них, — просил учитель про своих учеников. — Дети бывают жестоки. Прошу, не воспринимай все их слова в серьёз, — продолжал учитель, а Леви лишь молчал наблюдая за людьми и за закатом делая небольшие глотки горячего напитка. Через какое-то время Леви встал, поблагодарил учителя за чай, а сам пошёл в противоположную от набережной сторону. Ему пришлось подняться на небольшую гору, после которой он вышел на хорошую дорогу и не спеша пошел дальше. Дорога казалась ему бесконечной. Он уже не один раз ходил по этой дороге, а всё равно он не помнил насколько она длинная. Ни одной живой души кроме него здесь не было. Мёртвую тишину иногда разбавляло карканье ворон. Серая картина голых деревьев и темного неба вводила в некое депрессивное состояние. Раннее здесь было много деревьев, но всё вырубили и на их месте был лишь пустырь с парой сухих деревьев. Хотелось, чтобы это скорее закончилось. Сил у Леви почти не осталось, а дорога не кончалась. Он чувствовал, что вот-вот готов рухнуть на землю, но даже так продолжал идти.

***

  Утро следующего дня выдалось ветреным. На набережной не было ни одной живой души. Леви пришёл раньше всех. Домик, где они обычно оставляли свои вещи, ясное дело, был ещё закрыт, так как учитель ещё не пришёл. Леви решил оставить свою сумку и пальто возле того домика. Он перевернул свою шлюпку и обхватив её двумя руками поднял и потащил к воде. Спустив её на воду он аккуратно сел в неё и направив парус поплыл. Утром вода была спокойной, чистой. За ночь весь мул осел и можно было увидеть дно. Леви направил парус и поплыл. Он выплыл за лодочную станцию и ему показалось бескрайнее море. Он не мог отвести взгляда. Солнце только недавно поднялось из-за горизонта окрасив ранее серое небо в жёлто – оранжевые цвета. Он долго плыл и засмотревшись даже не заметил, как заплыл довольно далеко. Он не видел лодочную станцию и это его немного напугало. Он повернул парус и поплыл в обратную сторону. И вот, сколько он плывет, а красные флажки лодочной станции он так и не видел. Поднялся ветер из-за чего парус стал неуправляемым. Он начал плыть намного быстрее и из-за ветра всё время менял направление. Он смог крепко схватить руль и выровнять лодку. Поднялись волны. А вечер всё крепчал. Этот вихрь оставил далеко позади все его прежние представления о ветре, но почему-то он всё-таки знал, что ветер усилился. Это было что-то грозное, как внезапно разбившийся сосуд гнева. В одну секунду Леви полностью потерялся. Такова разъедающая сила ветра: он изолирует человека. Ясный шторм атаковал его как личного врага желая вырвать у него душу.   Третья, и самая огромная из всех волна швырнула шлюпку вместе с Леви от чего та перевернулась и чуть не поплыла во мрак наполовину затонув.

***

  Туманное утро после шторма. Было так сыро и туманно, что насилу рассвело; в шагах так десяти, трудно было разглядеть хоть что-нибудь. Английский флот держал курс на Лондонский порт. Маленькая девочка, на вид лет десяти стояла на краю корабля и всматривалась в туман, надеясь там что-нибудь разглядеть.   — Капитан, не находите вы хорошей идеей высадить её в порту и отправить домой? — поинтересовался помощник капитана. — Сами понимаете, женщина на корабле к несчастью, даже маленькая.   — Пока она не мешает я не вижу смысла отправлять её домой. Она ребёнок и ей всё интересно. Тем более, я не верю во всё это. Если же вы боитесь намочить свои ноги, то прошу, до порта осталось не так долго. Вы можете сойти с корабля и отправится домой. Вас здесь никто не держит, — ответил ему капитан переведя взгляд на свою дочь Микасу. Она же просто безмолвно смотрела в даль старясь не мешать. Сколько она уже просила отца взять её на корабль, и вот, наконец это свершилось. Сказать, что она была в восторге это ничего не сказать. Всё так атмосферно и намного лучше, чем она себе представляла. Вдруг она увидела, так как по воде плывёт несколько дощечек, а потом она увидела, как на одной из таких дощечек плывет мальчик, наверное, такого же возраста как и она. — Мальчик! Там мальчик! — вдруг закричала она. Комната кинулась к посмотреть и, действительно, на дощечках лежал мальчик без сознания. Все кинулись его вытаскивать.   Когда его положили на палубу, Микаса побежала посмотреть на него.   — Микаса, пресмотри за ним, — сказал ей отец и отошёл. Пару секунд она смотрела на мальчика, а когда потянулась рукой, он очнулся и тяжело закашлял.   — Г-где я? Кто вы? — хриплым голосом спросил он посмотрев на Микасу.   — Всё в порядке. Ты на корабле. Ты плыл без сознания и мы тебя спасли, — ответил ему Микаса. — Как тебя зовут?   — Леви... Меня зовут Леви.