Семнадцатилетний капитан

  В первый же день, как Леви прибыл в Плимут, его дальнейшая судьба сразу же была решена. Его отправили в институт–интернат при монастыре Святой Фриды. Там его научили читать, писать, а так же научили манерам и ещё много чему другому. Но на самом деле, не смотря на то, что у него наконец есть крыша над головой ему всё равно там не нравилось, и это не только за ужасное поведение классный дам по отношению к детям. Многим приходилось не легко. Ученики годами не видели своих родителей. Все письма строго проверялись классными дамами. Никого не отпускали даже проводить родителей в последний путь.   Когда Леви только прибыл в это место, он понял, что находится в совсем другом мире, а о том, где он жил прежде даже думать нельзя, но это его не волновало, да его уже и вовсе нет. Он просто хотел его забыть как страшный сон.   В здании всегда стоял холод. Они просыпались рано утром в общей спальне по звону колоколов, а так же под крики дежурных которые стягивали с них одеяло. Тонкие шерстяные одеяла были холодными, а кровати жёсткими и неудобными. Считалось, что холод полезен для студента. Получить дополнительное одеяло или надеть сверху кофту можно было лишь по решению врача. И вот они только встали с холодной кровати, а далее умываются холодной водой. Если вода с тазике замёрзла, то следует её разбить. Далее зарядка на свежем воздухе не зависимо от того, какое сейчас время года. Будь то осень ли зима, они всё равно занимались на улице. Ещё не согрелся? А вот дело уже идёт к завтраку. Порции всегда были маленькими и ними было невозможно наесться. Зачастую дети просто падали в обморок от голода, но кто-то смелый всё-таки умудрялся что-нибудь да своровать из столовой. Вне столовой студенты ели всякую «дрянь». Эта еда – неудержимая зараза. Страсть против которой бессильна даже угроза розг. Бумага, глина, уголь и в особенности грифель карандаша – всё поглощалось голодными студентами. Было даже такое, что отламывали углы своих грифельных досок. Ели просто для еды, и потому что находили вкусными.   Далее начинались занятия. Уроки проходили по два часа и всего их было восемь. В аудиториях по прежнему было холодно. Весь материал давался поверхностно. Математика давалась лишь базовая, а на физике просто показывали забавные фокусы. Однако языками студенты должны были владеть как родными и поэтому больший опор делался именно на них. После занятий у них было немного свободного времени, после чего они ужинали и ложились спать.   Большое всего Леви мучила вечная тишина. Утром встанут – говорят тихо. Помоляться, позавтракаю, тихо... Там учитель, снова тишина. Их парами ведут к обеду, так они снова молчат. За обедом говорят в пол голоса. После обеда положен рекреация, но не кричать, не хохочут, а более идёт шуршание ногами. Их ведут на ужин безмолвными парами, после ложатся спать и наступает тишина мёртвая.   Так он и жил на протяжении четырех лет, пока ему не исполнилось семнадцать. Тогда он стал старшим воспитанником и переоделся в исключительно белую одежду с удлиненной кисельной пелериной (парни носили удлиненные пелерины, а девушки короткие. У них они едва касались до середины плеча) Воспитанники (6-8 лет), как правило, выбирали себе кумира именем которого расписывали тетрадки, а девочки бывало рисовали сердечки рядом с именем предмета своего воздыхания. Зачастую это были белые, а точнее, старшие воспитанники. Конечно, Леви не обошёлся и без своих поклонников, а у него их было много. Бывало он даже получал письма с признанием в любви, но все, как правило, отклонялись, так как отношения на территории института были строго запрещены. Но, бывали и те, кто не смотря на запреты всё же умудрялись встречаться. Конечно, бывало, что Леви влюблялся в своих одноклассниц, а то и в старших воспитанниц. И если другие говорили комплименты и рисовали в тетрадках сердечки лишь ради приличия, то он это делал от чистого сердца. Все девушки были хороши и тут грех не влюбиться. Все как полагается, тихие, копии друг друга. Леви часто задумывался, а как бы они себя вели не будь сейчас запертыми в стенах института? Как бы дальше могла сложится их судьба? Однако на эти вопросы нет ответа и никогда не будет.   Каждый раз, когда Леви проходил по коридору, его фанаты вздыхали, ахали, замирали на месте, и шёпотом говорили в след: ангел, обожаемый. Конечно, зачастую этот культ обожания доходил до экзальтации. В свое время он делал точно так же. Тогда он ещё носил зелёную форму. Это было необходимо, найти себе предмет воздыхания и подражания среди старших воспитанников. ***   Самый обычный день и первый урок. В аудитории как всегда стояла тишина. Был урок французского, и Леви прекрасно понимал, что французкий ему нужно будет сдавать на выпускном экзамене, сейчас он не слушал учителя и витал в облаках. В аудитории было открыто открыто окно и ветер доносил с моря крики чаек и шум прибоя. Но сколько бы Леви не вглядывался в даль, ровные ряды деревьев и высокий забор которым был ограждён институт – интернат закрывали вид на море. Уже прошло четыре года с того момента, как Леви застал шторм, и английский флот который нашёл его, спас и отправил в это место. За четыре года Леви мог как следует променяться, но нет. Он вырос лишь на несколько сантиметров и был ниже всех парней. У него были явно выраженные скулы и, как у всех студентов бледное лицо с немного притупленым взглядом, и вид его был, будто он был готов упасть в обморок. К слову, девушек учили как правильно терять сознание от пробежавшей мимо мыши или полученной записки. Ему остался всего год пробыть в этом месте и считай свободен, но вот нет. Ему придётся сдавать выпускной экзамен, и если он сдаст, то раз и на всегда покинет это место. Вот только, вырваться могли не все. Студенты из богатых семей могли создать себе хорошую партию и стать настоящими фрейлинами (это что касаемо девушек), а вот небогатые воспитанники становились гувернантами, а то и приживалками. Но хуже всем было, кто так и остался до конца своих дней в стенах университета.   — Аккерман, — прозвучал строгий голос классной дамы над ухом Леви. Тот как в себя пришёл и посмотрел на классную даму. — Наверное, вы отлично владеете французским, раз позволяете себе смотреть в окно на моём уроке, — Леви лишь смотрел на неё, и не знал что ответить.   — Наверное, вы не в курсе, что каждый уважаемый себя состоятельный мужчина должен готовить на французском. Из этого я могу сделать вывод, что вы не уважаете себя, — пару секунд Леви просто смотрел на классную даму с притупленым взглядом  не зная, что ей ответить, но через секунду выдал:   — Знаете, со временем я много чему научусь, много чего выучу и узнаю. Я поменяюсь полностью когда покину это место, однако вы так и останетесь недалёкой, противной жирухой!   — А ну вышел вон! — не выдержав вскрикнула классная дама. Леви встал из-за стола и уверенным шагом направился к выходу. — Я доложу о вашем поведении мадам Изабелле. Не думаю, что она будет рада этому, — услышав это, он на пару секунд остановился, но после вышел из аудитории громко хлопнув дверью. Леви раздражала его классная дама. Он, да что он, все студенты ненавидели её. Они думали, нет женщины злее в мире. Она доводила в особенности тишиной. Чтобы соблюсти ту тишину, которую она хотела, нужно было родится истуканом. Особенно было тяжко, когда они ложились спать. Тут то бы и хотелось поговорить друг с другом на простое, но в дортуаре ужасно, рядом она. Отворила свою дверь и ждёт, чтобы в туже секунду воцарилось гробовое безмолвие. А что касаемо Изабеллы, так это отдельная история. Изабель Магнолия детектор этого института. Как только Леви сюда попал, то его сразу же отвели к ней. Она долго с ним разговаривала. Задавала вопросы, рассказывала про сам институт, а в конце угостила чаем с сахаром. Леви стал её любимчиком и они бывало общались на десятиминутных перерывах между уроками. Это был его единственный хороший друг в этом месте, а если она узнает о том, что он вытворил на уроке, то будет очень недовольна. Конечно, бывало ученики часто дерзили классным дамам за что в конце концов несли наказание. Кстати да, учителями преимущественно были женщины. За всё время у них было лишь двое учителей мужчинами, но все были старыми и уродливыми. Зная, что до конца занятия его уже не впустят обратно, Леви начал бродить по коридорам института Фриды. Все преподаватели были на уроках и не покидали аудитории до их окончания, так что, он мог спокойно бродить себе не уме. Пройдя в главный зал где стояли часы маятником, Леви посмотрел на них и понял, что до конца первого урока ещё полтора часа, так что, он решил заглянуть в библиотеку ведь времени у него было ещё много.   Среди сотни стеллажей и множества книг Леви так и не нашёл для себя ничего интересного. Большую часть он уже прочитал, а добрая половина книг была грамматическим словарями немецкого, английского и французского языка. Он уже потерял всякую надежду найти что-нибудь интересное, как наткнулся на одну книгу «Одиссия капитана Бина». Она была как новая, точнее, действительно, она была новой. Чистая обложка без единого пятнышка и не порванный переплет. Страницы были немного желтоватые, в краях не погнутые и не поранные. На секунду Леви показалось, что ему выпала честь взять её в руки первому. Он открыл форзац и увидел большую карту моря с островами и странами которые оно омывало. Он перевернул страницу и увидел нарисованного мужчину крепкого телосложения, с бородой, большой шляпой с лентой и с попугаем на плече. Он стоял на палубе большого корабля с чёрными парусами. В голове Леви сразу же понеслось слово «Пират». Не задумывая, Леви сразу же принялся за чтение. Книга оказалась действительно увлекательной. Главный герой романа — капитан Бин. Его приключения начинаются незадолго до битвы на Кубе и казни короля всех пиратов – капитана Вэйна Эйснера. На каждой странице в её углу была то часть карты, то нарисованный компас, то корабль, то руль корабля, а на некоторых страницах был изображён Весёлый Роджер. Его Леви встретил нарисованного отдельно лишь на двух страницах. Так он был изображён совсем маленьким то на парусах, то в углу карты. Помимо рисунков так же встречались множество разных терминов и они выделялись рамочками. Ради интереса Леви решил заглянуть на форзац и не пожалел. Она форзаце он увидел большое изображение пиратского корабля. Там было написано, как называется тот или иной флаг, из каких частей состоит корабль и что на нём всегда должно быть. Леви настолько увлёкся чтением, что не заметил, как урок подошёл к концу. На тот момент он становился на семидесятой странице. Он взял с тобой книгу спрятав её под рубашку и выйдя из библиотеки направился к аудитории.   Далее была литература и сев за последнюю парту, Леви прикрыл «Одиссию капитана Бина» большой книгой по литературе и погрузился в чтение. Его никогда не интересовал этот предмет. Все произведения которые они проходили казались ему скучными. В них всегда был плохой конец. Кто-то кого-то убивал, кто-то совершал самоубийства. Мрачная атмосфера так и стояла в аудитории. Большинство рассказов отпечатались в голове Леви наводя на него страх, а иногда доводили до панических атак, но кому какое дело? Программа есть программа и ей нужно соблюдать. А в этом месте всем плевать на твое моральное и физическое состояние. Некоторым здесь диагностировали депрессию, истощение, но даже так здесь продолжали учиться.   Перед сном его вызвали к Изабелле и он, опустив голову вниз медленно направился к её кабинету. «Ну вот и всё» – проговаривал про себя Леви. Конечно, сначала он шёл уверенной походкой, но подходя к кабинету директрисы всё ближе сердце начало стучать намного быстрее. Он понимал, что не готов слушать, как его ругает Изабель и уже тысячу раз пожалел о том, что сказал так о своей классной даме. Дрожащими руками он постучал в дверь, после чего медленно открыл её и заглянул внутрь. За столом сидела Изабелла и смотрела на выглядывающего из-за двери Леви. На его удивление она выглядела очень спокойно и не было похоже, что сейчас она собирается отчитывать Леви.   — Леви, — ласково сказала она, — твое поведение в последнее время меня очень расстраивает, — Изабель была женщиной с прекрасной родословной с самого вышнего света. Она держала в своих руках институт на берегу залива и вот уже несколько лет она сохраняет свой статус лучшего директора. Когда она стала на пост директора, то ослабила жёсткие правила, которые были ранее похожими на тюремные. Если раньше студенты годами находились в задании института, то сейчас же они четыре раз в год выходили на прогулку в парк, но его полностью перекрывали. Это было сделано для того, чтобы студенты не контактировали с обычными людьми. Но даже там, за ними строго наблюдали классные дамы.   — Частное слово, я совсем не хотел огорчать вас, — опустив голову в низ ответил Леви.   — Ты же знаешь её. Ей принципиально важен порядок во всём который ей удается контролировать. Прошу, не дерзи ей больше.   — Но она такая пакостная! Во вечно задирает нос и хвастаться своим благородным происхождением! А мне...   — А тебе нечего ответить, не так ли? — спросила Изабель перебив Леви. Он замер не зная что ответить. Вскоре она его отпустила и он вернулся в дортуар. Только его голова коснулась подушки он уснул, а в коридорах института воцарило гробовое безмолвие.   Когда у них были свободные два часа пред сном, Леви шёл в библиотеку в надежде найти что-нибудь ещё, такое же интересное как история про капитана Бина.   Леви стал раздражителен. На уроках он не слушал учителей, а продолжал читать. Он стал часто грубить классным дамам за что пару раз оставался без ужина. Он гордо стоял на в углу столовой на табурете показывая, что ему совсем нет дела до еды, но на самом деле очень хотелось кушать. На уроках он часто жевал грифель карандаша и в итоге от него ничего не осталось, а до выдачи нового грифеля две недели. В последний раз когда его лишили ужина Леви упал в обморок. В конце концов классные дамы сняли с него кисельную пелерину и заменили её на старую и грязную. Это было своего рода наказанием. За такое поведение от его культа обожания не осталось ничего, но это его не волновало. За ним прикрепилось слово «мовешка*»   Леви вспомнил свою давно забытую мечту – уплыть далеко-далеко, как это только возможно. Скрыться подальше от всех в тихом море. Он жаждет снова его увидеть. Он понял, что ему куда ближе море. Пираты, сражения, поиски сокровищ, хаос, противопоставление любому порядку, судьба пирата со всей её непредсказуемостью и наконец максимальная свобода – всё это казалось ему очень интересным и увлекательным.   Он всё обдумал, и теперь перед ним предстала новая цель — сбежать из этого места.