Укуси меня

Если бы Имир не была такой сукой, думает Элис, она нравилась бы ей куда больше.  — Долго ещё ты собираешься меня слюнявить? — Голос Элис звучит издевательски едко, но Имир лишь коротко хрипло смеётся в ответ, чувствительно дёргает её за волосы, вынуждая зашипеть от боли и запрокинуть голову, и оставляет на шее яркий пульсирующий след.  — Столько, сколько потребуется, неженка. В постели Имир столь же грубая и резкая, что и в жизни, и это раздражает и заводит одновременно. Она оставляет после себя россыпь саднящих укусов по телу и цветущие синяки на бёдрах, игнорируя любые протесты и просьбы. «Почему бы тебе не заткнуться и не получать удовольствие?», спрашивает Имир у Элис всякий раз, стоит той открыть рот не для стонов, и девушка никак не может взять в толк, почему она идёт на поводу у этой самоуверенной стервы, послушно замолкая до очередного поцелуя, расцветающего на теле вызывающе ярким пятном.  — У тебя грудь, как у мальчишки. Элис насмешливо щурится, когда Имир стягивает с себя кофту и остаётся в одних штанах, без стыда демонстрируя плоский голый живот и тёмные ореолы сосков, что против воли притягивают взгляд. Элис не отказывает себе в удовольствии позлить Имир и наигранно-небрежно проводит по её груди ладонями, задевая возбуждённые соски ногтями и вызывая тем самым невольный вздох.  — Тебе только и дай мужика за грудь помацать, — Имир усмехается во весь рот и, не давая Элис опомниться и найтись с ответом, валит её на спину и увлекает в глубокий поцелуй. Губы Элис довольно быстро опухают от укусов, которые в случае Имир по какой-то нелепой случайности считаются проявлением симпатии, и Элис сперва требовательно стучит по её выгнувшейся спине, собственноручно расцарапанной в прошлый раз, когда Имир пришло в голову пустить в дело язык, а затем чувствительно бьёт чуть ниже поясницы, получая в ответ куда более болезненный шлепок по бедру. — Что опять?  — Будь со мной поласковее! Мне вообще-то больно! — С трудом переводя дыхание, заявляет Элис Имир, которая тут же заходится в приступе смеха и, не дожидаясь ответа, опускается на неё всем телом. Смуглое поджарое тело Имир, всё в веснушках и шрамах, так контрастно смотрится с её собственной бледной кожей, что на миг у Элис перехватывает дыхание.  — Знаешь, что в этом самоё весёлое? — Имир тяжёлая и горячая, и Элис с трудом улавливает смысл слов, что та шепчет ей прямо в ухо, обжигая дыханием. — Тебе это нравится. Имир кусает её за мочку уха, от чего по телу Элис пробегает дрожь, а изо рта вырывается возмущенное шипение. Элис не требуется убеждать себя в том, что бесцеремонное обращение Имир ей нисколько не нравится, и она старательно мешает стянуть с себя остатки нижнего белья, извиваясь, как потревоженная змея.  — Признайся, что нравится, — настойчиво повторяет Имир, принимаясь беспардонно мять её грудь и нарываясь тем самым на пару точных ударов под рёбра и недвусмысленных оскорблений. — Ты просто грёбаная мазохистка.  — Иди ты нахер! — Обиженно фыркает Элис и совершает тщетную попытку уползти, которая проваливается тут же, стоит ей пошевелиться. Имир укоризненно цокает языком и держит её запястья столь крепко, что немеют ладони. — Прекрати вести себя, как дрянь!  — А то что? — В голосе Имир звучит издёвка, смешанная с любопытством. Она недвусмысленно трётся коленом меж раздвинутых ног Элис, и девушка разве что не скрипит зубами от злости, безуспешно пытаясь дать сдачи. — Укусишь меня? Элис молча кривится в усмешке и хищным взглядом окидывает тело Имир, отмечая ещё не потревоженные её вмешательством участки кожи. — Укушу. Если бы Имир не была такой сукой, думает Элис, это было бы в разы не так весело.