Глава 3
31 января 2021 г., 13:12
Примечания:
Не бечено!
Гарри провёл целую неделю в Малфой Мэноре. Это была неделя брака, знакомства с новым домом и попыток расслабится в присутствии Люциуса. Пока все шло хорошо…если можно было так сказать.
Все было совсем не так, как он себе представлял. Не то чтобы он ожидал слишком многого, но его представление о браке были совсем другим.
Не было ни медового месяца, ни какого-либо торжества. Они просто аппарировали в Малфой Мэнор и легли спать. Конечно, весь следующий день был потрачен на экскурсию по территории Мэнора и самому поместью.
Это заняло весь день, к концу которого, Гарри снова чувствовал себя вымотанным. Сон сморил его прямо после ужина. Вторую ночь он провёл так же в объятиях Люциуса.
На третий вечер, во время ужина, Гарри не смог сдержать любопытства и удивленно спросил у мужчины, почему они не отправились в свадебное путешествие.
Он не ожидал от мужчины какого-то простого ответа. О нет, он предполагал что услышит от Люциуса какую-нибудь «чудесную сказку», которая заставит его забыть о своём вопросе. Но ответ Люциуса был прост и лаконичен.
-Я хочу дать тебе время побыть наедине с самим с собой. Я хочу чтобы ты чувствовал себя спокойно в моем присутствии и в нашем новом доме. Отдых может и подождать.
Это был почти такой же ответ, какой он давал на множество вопросов. Это начинало утомлять.
Конечно, это был весьма продуманный ход, однако для Гарри он значил не так уж и много. Независимо от того, сколько времени ему уделял Люциус, Гарри был уверен, что не почувствует себя здесь как дома даже через неделю. Возможно, что-то и стало более комфортным для мальчика, но дом? Нет, он так не думал.
Впрочем, это не имело значения.
Процесс привыкания предстоял быть долгим и проблематичным.
У него не было никого, кто мог бы помочь ему в это время. Друзья не присылали ему писем, хотя у него было разрешение на отправку писем с Хедвиг. Его прекрасная полярная сова так и не вернулась с ответами.
Даже Сириус и Ремус не ответили ему.
Если Дамблдор считал, что это поможет ему почувствовать себя здесь как дома, то его ждало разочарование. Это только заставило его почувствовать себя ещё более одиноким и никчемным, чем было раньше. И это только приблизило Гарри к Люциусу, который заботился о мальчике.
В конце концов, он смирился с тем, что Орден отказался от него после того, как он вступил в брак с Пожирателем Смерти. Он даже перестал посылать письма, поскольку это причиняло ему боль.
Честно говоря, Гарри не мог их винить за то, что они отдалились от него. Близкие отношения с Пожирателем Смерти обычно означали, что рано или поздно ты присоединишься к ним. Орден не мог так рисковать.
Все, чего сейчас хотел мальчик — это быть рядом со своей семьёй и друзьями, хотя он уже начал всерьёз сомневаться, считают ли они его таковым.
Все его желания, обычно мало что значили. Казалось, каждый просто выбирал то, что по их мнению, он должен желать. Гарри не хотел быть героем или спасителем, хотя и был вынужден играть эту роль. Карьера аврора — это определенно не то, что он хотел. Однако это сопровождало его титул, и в будущем он обязательно должен был стать аврором.
Ничто не шло так, как он хотел. Он не хотел находится рядом с Пожирателем Смерти, хотя сейчас он был замужем за одним из них. Хотя это решение медленно менялось.
За эту неделю Гарри перестал тянутся за палочкой каждый раз, когда Люциус входил в комнату.
Это был небольшой прогресс в их отношениях, что делало его мужа счастливым. Что в свою очередь отзывалось теплом внутри мальчика. На самом деле, это смущало Гарри, но неожиданно для себя, он понял что хочет почувствовать нечто большее. Он хотел сделать Люциуса счастливым.
Чтобы улучшить ситуацию, Люциус не пытался навязать ему своё мнение. Гарри был благодарен ему за это, но он чувствовал, что рано или поздно это произойдёт. И к тому времени он сдастся и согласится общаться с кем-то помимо его «новой» семьи. Как грустно… но он чувствовал, что начинает отчаянно нуждаться в общении с другими людьми.
В данный момент единственным его собеседником был Люциус. И это было тем, что он отчаянно пытался игнорировать… не то чтобы это работало. Конечно, он осчастливил Люциуса тем, что перестал хвататься за палочку при виде супруга, но предстоит ещё много работы.
Если не считать того времени, что они провели вместе в спальне, Люциус вёл с ним беседы, только когда считал это необходимым. Пока он только и делал, что ругал своего мужа за то, что тот шарахался от него, когда мужчина собирался обнять своего «малыша».
Но ведь в этом нет его вины! Дурсли не то чтобы когда-то обнимали его, они даже не проявляли к нему и капли привязанности. Из всех его знакомых людей, только Молли Уизли обнимала его по-настоящему.
Гермиона и Хагрид часто сдавливали его в медвежьих объятиях, которые были не совсем приятны мальчику. Рон просто хлопал его по-дружески по спине. Близнецы Уизли же часто просто слегка обнимали подростка. Даже Сириус и Ремус не высказывали никаких знаков привязанности к нему, кроме прозвищ.
Поэтому, когда дело касалось объятий Люциуса, то для Гарри это было чем-то, к чему он просто не привык. Казалось, Люциус понимал это, но причин такого поведения раскрывать не заставлял.
Не то чтобы это продолжалось слишком долго. Спустя две недели его прибывания в Малфой Мэноре, Люциус наконец сорвался.
Гарри знал, что причиной тому было его нежелание физического контакта, и честно говоря это начало его нервировать. Он чувствовал искреннюю вину за то, что причиняет Люциусу столько неудобств из-за этого.
Люциус оставил попытки его обнять. В тот день он просто работал, затем поужинал и лёг спать, ни сделав больше ни одной попытки прикоснуться к Гарри.
Хуже всего, что неожиданно это оказалось больно. Гарри было больно признавать, что он скучал по объятиям мужа. Он скучал по их беседам на случайные темы. Он скучал по пробуждению в объятиях Люциуса, зная что тот не причинит ему вреда.
Его фобия прикосновений оттягивала улучшение их отношений. Теперь это его жизнь, и ничего не сможет это изменить. И через 50 лет он будет рядом с Люциусом. Так больше продолжаться не могло!
Гарри нужно было придумать, как все исправить. До сих пор он не осознавал, как сильно нуждается в Люциусе.
Довериться Люциусу — вот что он должен сделать в это трудное время. Ведь так делали в парах. Если он не может положиться на Люциуса, то к кому ему ещё обратиться когда настанут тяжелые времена?
В нем появилась решимость.
Гарри знал, что одни только слова ничего не будут значить для Люциуса. Нужно было сначала действовать, а обдумать все можно и потом. Ему пора начать мыслить как гриффиндорец. Гарри нужно было перестать все анализировать, как слизеринцу, и начать думать сердцем.
Поэтому, в тот день, когда Люциус вернулся домой, Гарри ждал его возле камина. Готовый к приходу мужчины.
— Гарри, что ты здесь делаешь? — спросил Люциус.
Яростный блеск, промелькнувший во взгляде Гарри, искренне беспокоил Люциуса. Не часто, во время своего прибывания в Малфой Мэноре, он видел такой взгляд.
По правде говоря, в последний раз, он видел такой взгляд у мальчика, когда Гарри освободил Добби, используя дневник и носок.
Что-то точно должно было произойти, и это явно не закончится ни чем хорошим. Скорее всего, Гарри кинется в его сторону и попытается переместится с помощью камина в маггловский или волшебный мир.
Возможно, отстранится от него на какое-то время было не такой уж и хорошей идеей. Неужели Гарри нуждался в утешении больше, чем он думал?
Однако, он был потрясён, когда вместо того, чтобы сбежать из поместья, Гарри бросился к нему и обнял… даже не вздрогнув.
Он был совершенно обескуражен. Его малыш обнимал его, ни вздрагивая от прикосновения. Чем же вызвана такая перемена?
— Прости.
Это было сказано так тихо, что Люциусу пришлось напрячься, что бы расслышать его. Однако, поняв, о чем идёт речь, он застыл. Гарри извинился. Он не был уверен, за что извиняется мальчик, но сейчас было самое время это выяснить. Настало время поговорить о вещах, которые имели большое значение. Настало время перемен.
— Пойдём, малыш. Давай найдём место, где нам будет удобнее поговорить.
Люциус обнял Гарри за талию, с удивлением заметив, что мальчик снова не вздрогнул от его прикосновения. Ведя его по коридору, он задавался вопросом, что же привело к таким переменам.
На прошлой неделе его юная змейка не могла справится даже с легким прикосновениями, не потянувшись к палочке.
Это было очень неприятно, но вместо того, чтобы навязывать своё общество мужу, Люциус отступил, надеясь что рано или поздно Гарри сам к нему придёт. Сейчас же, когда Гарри преодолел себя, он хотел знать причину этого. Ему нужны объяснения.
Войдя в гостиную, Люциус с мужем расположились возле камина. Он надеялся, что так его юный муж будет чувствовать себя более комфортно рядом с ним.
Возможно, сегодня у них получится сделать шаг вперёд.
— Я знаю, что у нас было много неприятных встреч в прошлом. Но проблемы у нас возникли не только из-за них. — начал Люциус.
— Гарри, мне нужно знать, почему ты избегаешь моих прикосновений. Даже малейшее касание вызывает у тебя бурную реакцию, это ненормально. Я хочу помочь тебе, но не смогу этого сделать, пока ты не поговоришь со мной.
Гарри съежился. Он понимал, о чем хотел узнать Люциус.
Он он никогда ни с кем не обсуждал это, тем более со взрослыми. Никто из них никогда не был настолько надёжным, чтобы даже намекнуть им об этом.
Он переживал, что Люциус посчитает его уродом после того, как он расскажет о случившимся. Ведь какой уважающий себя чистокровный маг позволит взят над ним верх магглам?
Люциус вздохнул, понимая, что ему ещё долго придётся уговаривать Гарри начать разговор.
Даже в Хогвартсе многие ученики ничего не знали о жизни их героя. Они просто строили предположения о том, как он живет, всерьёз не интересуясь жизнью мальчика. Но Люциусу было этого недостаточно. Он хотел узнать все подробности.
— Гарри, малыш, ты-моя семья. И я забочусь обо всех, кого называю семьей, в независимости о того, как эти люди связаны с ней. Я хочу помочь тебе пройти через это, чтобы мы могли стать сильнее. Но я не смогу помочь до тех пор, пока ты не поможешь мне.
Семья. Сам смысл этого слова был настолько чужд Гарри, что он даже не знал как реагировать на слова мужчины. Он никогда не знал, что такое настоящая семья. Он, конечно, видел как это, быть одной семьёй, но никогда не был часть чего-то подобного.
Никто никогда по-настоящему не воспринимал его как часть семьи. Миссис Уизли каждый год вязала ему джемпер, но он не думал, что это считалось.
Он был сиротой, у него никогда не было семьи. И это показало поведение его «друзей». Они считали его семьёй, но как только дело касалось чего-то слишком личного, про него тут же все забывали.
Семья — это то, о чем он мечтал в течении долго времени. И сейчас у него был шанс все изменить, чтобы приобрести семью.
— Я провёл своё детство в кругу своих единственных кровных родственников.
Поначалу Гарри считал это место хорошим и надежным.
— Дурсли были самыми обычными и нормальными магглами, если верить их соседям. У мужа была работа, жена была домохозяйкой, а их ребёнок был избалованным и самым драгоценным для них. Они жили в маленьком домике с четырьмя спальнями и ухоженным садом. Единственной ненормальной вещью в их доме был я.
Гарри заёрзал. Люциус был явно не тем, кому следовало бы рассказывать об этом. На его месте должен быть Сириус или Ремус, кто-то кому будет не все равно.
С другой стороны, Люциус всегда заботился о том, чтобы ему было хорошо. Если ему причинят вред, то прежде чем устранить причину, по который он был причинен, мужчина сначала позаботиться о мальчике. Даже сейчас Люциус пытался решить проблемы, возникшие в их браке. Это заставило Гарри теснее прижаться к Люциусу. Это было именно то, чего он хотел.
Когда Люциус начал успокаивающе поглаживать его по руке, Гарри продолжил:
— Для моих родственников я был обузой. Мне часто говорили, что утро, когда меня нашли на пороге дома, было худшим в их жизни. Якобы тетя кричала так сильно, что соседи, испугавшись, что что-то произошло, вызвали полицию. Им было очень неловко признать, что причиной её ужаса был маленький ребёнок.
Они оба хихикнули, представив эту забавную картину.
— К несчастью для меня, в этот момент был подписан мой приговор.
Люциус напрягся, сдерживая свой гнев. Он чувствовал печаль Гарри.
Неудивительно, что Гарри было не по себе от прикосновений. Если он подвергся насилию, то это было чудом, что он вообще позволял ему находится рядом с ним. Что, если дело зашло бы дальше? Что за ужасное обращение от рук магглов пришлось пережить Гарри? Это было то, с чем Люциус не готов был столкнуться.
Он любил своего малыша. Но скорее всего, о жестоком обращении его родственников никто не знал. Что он должен сделать в данной ситуации?
— Расслабься, Люциус. Это было не физическое и не сексуальное насилие. Единственное насилие, которое они проявляли ко мне, было моральным. Они бы не запятнали себя, прикасаясь ко мне больше, чем это было необходимо. Нет, самое ужасное, что они могли сделать — это ударить меня каким-то предметом. Так же был чулан и различные клички. Я действительно не знал своего настоящего имени, пока тетя не сказала мне его за день до того, как я должен был пойти в школу. Хотя я думаю, что она просто не хотела испытать стыд из-за меня.
Он был потрясён. Ведь этого не должно было произойти, не так ли? Тот, кто считал что эти люди являлись достойными опекунами, был явно сумасшедшим.
— В то время, я не знал лучшего отношения. Я и подумать не мог, что кто-то может ко мне относится как-то по-другому. И все же они выглядели довольно счастливыми, когда я был…я был довольно…живым. Так продолжалось все мое детство. Мне давали длинный список домашних дел, которые порой мог выполнить только взрослый человек, и часто предупреждали, что если я не сделаю их, то не получу свой обед. И никто не интересовался, почему я был таким худым. Или почему Дадли возят в школу и забирают из неё, а мне приходилось ходить пешком. Никто не предпринимал ничего, чтобы изменить данную ситуацию. Поэтому я просто оставил это.
Сердце Люциуса болезненно сжалось из-за травмы, которую получил его малыш. Малого того, что магический мир боготворил его. Так маггловский мир и презирал его.
Неужели Гарри никогда не отдыхал от этого? Разве он не заслужил этого? Мужчина не мог сказать, почему это произошло с мальчиком, но он сделает все, что в его силах, чтобы исправить последствия такого детства.
— Затем стали приходить письма из Хогвартса. Помню, я поверил, что кто-то хочет что-то изменить в моей жизни. Возможно, это ангелы дали мне передышку? Неужели мои родители присматривают за мной? Мне было неважно, кто это был, когда я впервые увидел адрес на письме, в котором был указан чулан под лестницей, в котором я спал.
Гарри обижено вздохнул.
— И все же, когда я начал больше узнавать о мире, в котом родился, я понял, что являюсь лишь пешкой в руках директора. В тот первый год никто ничего не делал. Все знали, что происходит, но ничего с этим не делали. В тот год я дважды был в Больничном крыле. Мадам Помфри могла легко заметила признаки недоедания и сообщила об этом. Но директору было не до этого. И в довершении ко всему, меня снова отправили к ненавистным родственникам, с которыми я провёл первые десять лет своей жизни.
Люциус защитил бы свою семью. Он уничтожил бы все дома в маггловском или магическом мире, чтобы уберечь их от всех проблем в прошлом, настоящем или будущем. Мучения его семьи были бы окончены.
— Я знаю, что моя мама не хотела бы, чтобы меня отправили туда в случае их смерти. Но меня отправили обратно, даже зная, что там происходило. Хоть с годами случаи насилия и сократились, но они все равно были. Многие упоминали об этом, в том числе и Дурсли. Но Дамблдор продолжает год за годом отсылать меня к родственникам, прекрасно зная, что там происходит, не делая ничего, чтобы остановить насилие. Он не будет заботиться о моем благополучии, пока продолжает получать от меня то, что хочет.
Те магглы и Орден уже подписали себе смертный приговор.
— Почему директор должен был заботиться об этом, да и вообще как он связан с этим событиями? Не говоря уже о том, что он сознательно игнорировал факт насилия над несовершеннолетним.
Это был первый вопрос. Люциус не хотел, чтобы его малыш больше молчал. Ему нужна вся информация, чтобы объединить все в единую картину в будущем. Сейчас самое подходящее время, чтобы все узнать.
— Это он поместил меня туда, — с грустью сказал Гарри.
— Что?
— Мне сказали, что Дамблдор приказал Хагриду забрать меня и доставить в Суррей. Там, Макгонагалл и Дамблдор оставили меня, в корзинке, закутанным в одно одеяльце, на пороге дома моих родственников.
Люциус просто кипел от ярости. Он не мог в это поверит! О чем только думал это идиот? Он не мог оставить ребёнка на улице, посреди ночи, в одном лишь одеяльце. Ребёнок мог банально простудиться. Он мог быть похищен прохожим или на ребёнка могла напасть собака. Что угодно могло случиться с малышом за те часы, пока его не обнаружили. И Дамблдор даже не подумал об этом.
Однако сейчас это было не важно, Орден и особенно Дамблдор заплатят за это позже. Темный Лорд позаботиться об этом. В конце концов, Люциус был его правой рукой.
А прямо сейчас, он хотел сделать что-то для малыша, что-то, что повлияет на их будущие отношения.
— Гарри, к тебе когда-нибудь прикасался другой человек? Кто-нибудь обнимал тебя и говорил, что все будет хорошо? Ты понимаешь, что я имею в виду?
Гарри кивнул, он все понял.
— Никто не прикасался ко мне подобным образом. — подтвердил он.
Это, по крайней мере, объясняло, почему Гарри постоянно вздрагивал. Он просто не привык к такому вниманию. Гарри не знал, как реагировать на любые знаки внимания.
Часы на каминной полке пробили полночь.
— Пойдем, Гарри, нам пора ложиться спать.
— Но как на счёт…
Люциус вздохнул.
— Гарри, мы будем продвигаться дальше, но только когда ты будешь готов к этому. В конце, ты будешь реагировать на любые знаки внимания, как и все остальные, но до тех пор мы будем усердно над этим работать. А пока нам следует лечь спать. Я не хочу, чтобы мы оба не выспались.
Гарри кивнул. Он мог понять мужчину. Если он вздрагивал от чего-то, значит ему было не комфортно. Все, что они могли сделать — это поработать над его реакцией, чтобы привыкнуть к этим ласковым прикосновениям.
Это могло занять довольно много времени. Однако он был полон решимости. Все чего он хотел — чтобы его муж был счастлив. И если для этого нужно было перебороть его фобию, то он усиленно будет работать над этим.
Когда они вошли в свою комнату и, как обычно, переоделись по отдельности, Гарри не смог сдержать легкой улыбки. Они работали вместе над проблемами. Это было так не похоже на те споры, которые он обычно вёл со своими бывшими друзьями. Это было то, над чем работали прежде чем все решить. Это и есть настоящая семья. Гарри наконец-то стал частью семьи!
Эта была первая ночь, с тех пор как они произнесли свои обещания, когда Гарри с комфортом заснул в руках мужа.
***
На следующее утро Гарри смутился, обнаружив, в каком положении они проснулись. Видимо, ночью Люциус перевернулся и перетащил Гарри за собой, пока тот не уснул, удобно устроившись на груди Люциуса. Конечно, это было довольно неплохое положение. Однако было чертовски неудобно, особенно когда что-то уперлось в ногу, и Гарри точно знал, что это не палочка. Как только он осознал что произошло, мужчина должен был остановиться. Ему не нужно было это с утра пораньше. Их отношения пока развивались хорошо и без мыслей о сексе. Это тема для него была пока слишком преждевременной. Он мог бы подождать до Йоля. Гарри молча выскользнул из постели и направился, а ванную. Закрыв с тихим щелчком дверь, Гарри прислонился к раковине. Его не беспокоило то, что он возбуждал Люциуса. Он знал, что мужа влечёт к нему. Это было ясно как день. Что действительно беспокоило его, так это собственные чувства. Люциус ему нравился, очень нравился. Но вот было ли это похоже на настоящую любовь…он был в этом не уверен. Так много мыслей крутилось в голове, что Гарри никак не мог привести их в порядок. Обычно, в подобных ситуациях, он разговаривал с друзьями. Опять же, что хорошего в том, что он делает? Друзья бросили его. У него никого не было. Вздохнув, Гарри решил принять душ, прежде чем разыскать мужа. Обычно это было довольно просто сделать. Когда Люциус приходил домой, они ужинали, а затем, пока Гарри читал, Люциус делал дела, которые у него скопились. Однако вчера вечером, у него не была на это времени. Это означало, что сегодня утром его муж будет в кабинете, пытаясь доделать свои дела до возвращения на работу. Это было ценой за то, чтобы их брак смог стать крепче. Освежившись, Гарри оделся и вышел из комнаты, отправившись на поиски кабинета. Он хотел увидеть своего мужа чтобы поприветствовать его и задать один вопрос. Этот вопрос уже давно мучил мальчика, и теперь он был преисполнен решимости, получить ответ. Чего же хотел Гарри? О, все просто… Позволят ли ему вернуться в Хогвартс? Уже не в первый раз он задумывался о Хогвартсе, который был первым местом, которое он называл своим домом. Он хотел вернутся даже не ради друзей, учителей или Ордена. Он хотел вернуться, чтобы продолжить обучение. Было так много того, о чем он ещё хотел узнать, и теперь он был полон решимости продолжить учиться. Это только подпитывало его желание вернуться. Гарри никогда не был склонен к учебе, но прочитав несколько книг из библиотеки Малфоев, пришёл в восторг. В книгах было столько много знаний, от языков и культур до Тёмных искусств и существ. Его поразило, как много он упустил во время учебы. Он хотел узнать больше, и единственный способ сделать это — учиться у кого-то ещё. И это означало, что ему нужно вернуться в Хогвартс. Однако сейчас это было не более чем мечтой. Он не верил, что теперь, когда они женаты, Люциус выпустит его из виду. Если что-то и могло описать Люциус двумя словами, так это чувство собственничества. Даже сейчас он все ещё не покидал территорию поместья, хотя, казалось, Люциусу было все равно. Его «малыш» был в безопасности. И это все, что имело для него значение. Ну что ж, ему нечего терять, зато есть что приобрести. Гарри знал, что лучше не стучаться, перед тем как войти. Он не был домашним эльфом или гостем здесь. Гарри был здесь хозяином, поэтому мог войти в любую дверь. Дверь открылась, открыв вид на картину, которую Гарри удавалась редко застать. Люциус занимался делами, сидя за столом. За всю свою жизнь Гарри ни разу не видел, чтобы этот человек работал так много. Часто он проводил время просто наблюдая за работой мужа. Это было небольшой роскошью, но он наслаждался ею. Конечно, он никогда не позволит узнать Люциусу, о том, что он наблюдает за ним. Это только заставит его чувствовать себя неуверенно. Люциус улыбнулся, заметив, стоящего в дверях Гарри и жестом пригласил его зайти. — Доброе утро, малыш. Тебе что-то понадобилось в такую рань? Често говоря, Люциусу было приятно, что Гарри так открыто ищет его общества. Это был шаг в верном направлении. С этими словами, он обратил все своё внимание на Гарри. — Люциус, могу ли я вернуться в Хогвартс для завершения учебы? Гарри полагал, что если прямо спросит, то получит честный ответ. Однако, его мужу этот вопрос явно не понравился. Люциус нахмурился, а в его взгляде промелькнуло отвращение и ненависть. — Нет, я найму частного репетитора, если ты не сможешь учиться самостоятельно. Тебе не нужно беспокоиться о возвращении в это бесполезное заведение. Все, что когда-либо тебе понадобиться, я могу дать тебе здесь. Малфои никогда ни в чем не нуждаются, и ты не исключение. Гарри невольно поежился, когда Люциус описывал его дом. Ведь замок был единственным безопасным убежищем от Дурслей. — А как же тогда Драко? — спросил Гарри, пытаясь найти лазейку в словах Люциуса. — Он так же покинет Хогвартс после Рождества, и будет заниматься вместе с тобой, и возможно с теми, кого родители так же заберут из школы, если вы выберете репетитора. Надеюсь, вы сможете преодолеть свою вражду и поймёте, что вы теперь одна семья. Он знал, что так будет. Не было никакого выхода из этой ситуации. Либо он учился вместе с Драко, либо с наставниками и другими детьми Пожирателей Смерти. — Думаю, я продолжу самостоятельное обучение. Драко может помочь мне, и если понадобиться, то я помогу ему. Люциус кивнул, будто заранее знал его ответ. — Я считаю, что это мудрое решение. Вздохнув, Гарри объявил о том, что идёт завтракать и что они увидятся, когда Люциус вернётся домой. Не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета. Ответ на его вопрос, приводил Гарри в уныние. Все знания, которые он мог бы получить в Хогвартсе, никогда не будут принадлежать ему, но, по крайней мере, сейчас он может узнать намного больше. На самом деле такой формат обучения — лучший вариант. Мало того, что не была предела тому, что он мог изучить, так ещё и не было никого, кто указывал что можно изучать, а что нет. Кроме того, с помощью Драко, у него не возникнет никаких проблем с изучаемыми предметами. Да, на этот раз Гарри мог сказать, что удача наконец-то улыбнулась ему.***
К тому времени, как наступили рождественские каникулы, Гарри уже практически сходил с ума. Он провёл в поместье два месяца, не видя никого кроме домовиков и Люциуса. Это была не лучшая компания, домовики были робкими и боялись каждой тени. Были ещё Добби и Люциус, которые не делали практически ничего, кроме работы. С Люциусом же они ещё и беседовали о их развивающихся отношениях. Сейчас же, Драко возвращается домой. С ним они будут находиться рядом практически каждый день, готовясь к предстоящим в следующем году ТРИТОНам. С одной стороны, он почувствовал облегчение. Ведь у него появится новый собеседник в Малфой Мэноре. Он больше не будет находиться только в компании домашних эльфом и Люциуса. Однако было в этом и несколько минусов. Судя по всему, к ним так же присоединятся и другие студенты, в основном слизеринцы. Он говорил об этом с Люциусом, и, судя по слухам, каждый слизеринец или сторонник тёмной стороны, все ещё находящийся в школка тоже будет тут. Это было не то, что Гарри ожидал с нетерпением. Он только-только привык к Люциусу, а теперь ему придётся находиться в комнате с большим скоплением людей. Как же все дошло до этого? Возможно, именно его постоянные скучающие вздохи привели Люциуса к такому решению? Несмотря на это, сейчас у Гарри были другие заботы. Наступило Рождество, в значит отведённый ему срок — истёк. Конечно, они проделали большой путь. Но Гарри все ещё не был уверен в себе. Много раз он подвергал сомнению все действия Люциуса. Иногда он ловил себя на том, что вздрагивает от самых простых вещей. Он, несомненно, достиг прогресса, но сомневался что этого будет достаточно для того, что его муж планировал сделать сегодня вечером. Гарри вздохнул. Он решил, что у него ещё есть время. Подписывая брачный контракт, он согласился с тем, что рано или поздно ему придётся подтвердить их брак. Он просто не обращал внимания на то, как скоро это произойдёт. Гарри, пребывая в оцепенении от ужаса, не мог сосредоточиться в течении всего дня. Разве можно винить его за это? В конце концов, он вышел замуж одного из своих «врагов». Он полагал, что прошло достаточно временни с того момента. Но это было не так. Он был потрясён, когда утром Люциус прошептал ему на ухо, что он собирается сделать с ним этой ночью. В это время он осторожно поглаживал его руку, двигаясь так, чтобы его утреням эрекция уткнулась Гарри в руку. Гарри был на грани паники. Он весь дрожал, толи от похоти, толи от страха. Он не хотел знать от чего его трясёт, но появившаяся эрекция, явно указывала на первое. Гарри не хотел признаваться в том, что ему становится все сложнее сдерживать свои чувства к Люциусу. Этот мужчина воплощал в себе все, что Гарри когда-либо хотел видеть в своём партнере. Он был верным. Мужчина защищал его и заботился о нем как о простом человеке, а не как об избранном Мальчике-Который-Выжил. Люциус любил просто Гарри. Однако это не помешало ему нервничать. Он никогда раньше не был близок ни с одним человеком, тем более с мужчиной. Чжоу Чанг не считалась, так как каждый раз, когда они шли на свидание, она плакала из-за Седрика. Это было печально. Его влюбленности тоже были не в счёт. Джинни всегда была рядом с ним, хотя он понятия не имел почему. Поэтому, он испытывал к ней какие-то чувства. Теперь все это казалось бессмысленным. Кроме того, они все были далеки от взрослого мужчины. Люциус постепенно открывал для Гарри наслаждение, которе может испытывать его тело. Это было частью плана его мужа, чтобы приобщить Гарри к его прикосновениям. Чтобы он чувствовал себя комфортно во время объятий. Честно говоря, Гарри ни на что не жаловался. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько живым. Однако, они не заходили ещё слишком далеко. Легкие прикосновения и поцелуи — это все, до чего они дошли. Сегодня все изменится. Он собирается вступить в интимную связь со своим врагом, ставшим его мужем. И он понятия не имел, что нужно делать. Насколько он знал, мальчик из Гриффиндора встречались только с девочками, поэтому все их разговоры были бесполезны для него. Для него все было кончено. Теперь даже его удача не сможет ему помочь. В отчаянии Гарри закричал.***
Гарри нервно стоял в их комнате, его руки бесполезно висели по бокам. Все было почти так же плохо, как в первый раз, когда он оказался в спальне. Только теперь он знал, что должно произойти. Он все ещё нервничал и не знал, что ему делать. Ухмыльнувшись встревоженному мужу, Люциус подошёл к нему сзади и обнял, успокаивая. Уткнувшись носом в шею Гарри, Люциус наслаждался дрожью, сигнализирующей о начале их первой совместной ночи. Сегодняшний вечер будет особенным для его малыша. Уж он об этом позаботиться. Аккуратно взяв на руки Гарри, Люциус отнёс его на кровать. Она была использована ими много раз, однако ни разу для чего-то подобного. Сначала Люциуса мягко поцеловал Гарри. Однако по мере того, как они продолжали, поцелуй становился все более настойчивым и яростным, пока Гарри не застонал от удовольствия. Люциус и раньше целовал Гарри, но по сравнению с этим, те поцелуи были похожи на касания бабочки и не производили на мальчика такого эффекта. Сейчас же все было по-другому. Когда Люциус навис над ним, поцелуй стал требовательным, страстным и в то же время нежным. Гарри почувствовал, как кончик языка Люциуса вопросительно прошёлся по его губам. В ответ мальчик просто слегка приоткрыл их, позволяя языку Люциуса исследовать его рот. Нет, этот поцелуй точно был не похож на те, к которым привык Гарри. Ему хотелось большего, поэтому он начал двигать языком в ответ, неосознанно копируя Люциуса. У него мало что получалось, но он догадывался что со временем и опытом все изменится. Хотя этот опыт он сможет приобрести только с мужем. Люциус усмехнулся, зная, что Гарри постепенно все ещё привыкает к ощущениям от поцелуя, хотя до этого он много раз чмокал своего супруга в губы. Не раздумывая ни секунды, Люциус стянул рубашку с себя и Гарри. Пока он продолжал раздевать их обоих, мужчина прикусил ключицу Гарри, прежде чем пососать сладкое местечко на шее мальчика. Чувства переполняли Гарри, и он тяжело задышал от вожделения, которое начал испытывать. Было удивительно, что кто-то мог заставить его испытать так много чувств. Обычно, он относился ко всем беспристрастно, хотя никогда и не показывал этого. Большую часть магического мира Гарри просто терпеть не мог. Люди были слишком непостоянны в своих симпатиях, включая и его друзей. Вот так и научился он на людях носить маску, и только наедине с собой он мог быть самим собой. Поэтому у него не была опыта общения с другими людьми, особенно такого. Именно эта мысль заставила Гарри положить руку на грудь Люциуса, когда тот снял с него штаны и оставил своего возлюбленного в одних боксёрах. — Давай же, Гарри. Что плохого в том, что сейчас произойдёт? — прошептал ему на ушко Люциус, заставив мальчика вздрогнуть. — Я…я никогда не делал этого раньше. — признался Гарри почти шепотом. Люциус прервался, чтобы посмотреть на Гарри, который неудержимо начал краснеть. Он не мог поверить в то, что он будет первым у мальчика. Он решил, что с его популярностью, у мальчика было все. Но, с другой стороны, он был благодарен за это. Теперь это грешное тело Гарри принадлежало только ему. Одна эта мысль, чуть было не привела его к грани. Это то, чего он никогда бы не смог достичь с Нарциссой. — Ну что ж, тогда я постараюсь сделать все как можно приятнее, мой юный супруг. Наклонившись вперёд, Люциус просунул язык в рот Гарри, вызвав у мальчика хриплый стон. Вместо того, чтобы просто лежать как кукла, Гарри инстинктивно начал ласкать спину Люциуса, пока они были заняты поцелуем. И хотя его движения были легкими, осторожными…чувственными, что вызывало ещё большее удовольствие. Даже не смотря на свою неопытность, Гарри был более возбуждающим, чем его бывшая жена. Снова двигаясь вниз, мужчина начал покусывать и посасывать правый сосок Гарри, одновременно лаская левый. Ему нравилось исследовать тело мужа. Оно было таким невинным и раскрытым для него. Через несколько мгновений он начала спускаться ниже. Добравшись до эрекции мужа, он легонько подул. По спине Гарри пробежал холодок. Гарри так тяжело дышал, он не мог поверить, что это чувство вызвано Люциусом. Он просто должен был… ему нужно… — Лю-Люциус… Этот чувственный шёпот был просто невыносим. Это не только заставило осознать свои желания, но и затруднило его невыносимое желание войти в Гарри. Страстно желая продолжить, Люциус взял в рот член своего мужа, одновременно вставив палец в тугое колечко мышц подростка. Гарри вскрикнул от смеси боли и удовольствия. Было странно испытывать одновременно и боль, и удовольствие. Но когда он привык к ощущению пальца внутри, Гарри начал испытывать только удовольствие. Он почти не заметил, как Люциус вставил второй, в затем и третий палец, начиная растягивать его. Люциус отлично справлялся с тем, чтобы отвлечь его от этого. Как только Гарри почувствовал скорейшее приближение кульминации, Люциус остановился. Гарри невольно застонал от потери такого блаженного ощущения. — Не волнуйся, малыш, я ещё с тобой не закончил. — промурлыкал Люциус, прежде чем сдвинуться и толкнуться в тугой анус Гарри. Было невероятно трудно, поскольку это был первый раз Гарри. Люциус с трудом сдерживал желание двигаться быстрее. Дав Гарри несколько мгновений, чтобы привыкнуть, мужчина начал медленно двигаться. Он хотел большего, но мужчина знал, что его муж ещё не готов к такому. Гарри же наслаждался этим. Он стонал и мотал головой из стороны в сторону, тяжело дыша. Его пальцы впились в плечи Люциуса. -Люциус… пожалуйста, сильнее…быстрее… Хоть он и не мог разобрать, что говорит Гарри, это призвало его двигаться сильнее. Гарри не жаловался. Вместо этого, он позволил похоти затопить его разум. Взяв, истекающий смазкой, член мужа в руку, Люциус начал двигать рукой в так непрерывным толчкам, приближая их к концу. — Люциус! — воскликнул Гарри, кончая и сжимая член Люциуса внутри. Это заставило мужчину кончить глубоко внутрь мужа. Люциус в изнеможении рухнул рядом с Гарри, все ещё обнимая того за талию. Оба тяжело дышали, и ни один из них не делал попытки сдвинуться. Люциус беспокоился, что Гарри покинет их спальню, оставив его в одиночестве. Когда Люциус почувствовал, что Гарри теснее прижался к нему, он повернулся чтобы взглянуть на Гарри. Увидев, что тот крепко спит, мужчина позволил появится легкой улыбке на его, обычно бесстрастном лице. Да, теперь все будет хорошо. Они преодолели одну из самых сложных вещей. Теперь только завтрашний день покажет, что им принесёт будущее.***
На следующее утро Люциус проснулся рядом с Гарри. Тот все ещё спал, лёжа на животе и слега повернувшись к Люциусу, будто знал что мужчина его рассматривает. Не желая будить его, Люциус окинул взглядом тело мужа. Оно было гибким, как у ловца, и слегка покрыто загаром. Что говорило, о том, что мальчик проводил много времени под солнцем. К счастью, от магглов ему не досталось никаких шрамов, иначе эти магглы бы не прожили долго после такого. Однако это не означало, что магглы не смогли нанести вред его прекрасному мужу. Моральное насилие было трудно обнаружить, но все же сейчас он знал об этом. Теперь, когда они работали над эти, все должно было измениться. И все же это не мешало возникать в его логове кровожадным мыслям о родственниках мальчика. Вздохнув, Люциус продолжил осматривать Гарри, остановив свой взгляд на его лице. Оно было сильным. Его брови имели изогнутую форму, а форма носа и ушей придавали лицу мягкость. Шелковистые чёрные пряди волос касались лица, создавая контраст и делая цвет кожи бледнее, чем он есть на самом деле. Под закрытыми сейчас веками, находились зеленого цвета глаза, взгляд которых впервые привлёк его во «Флориш и Блоттс» много лет назад. Именно в этот момент, он заметил, направленный на него из-под шелковистых волос сонный взгляд. — Доброе утро. — прошептал Люциус на ушко Гарри. — Доброе… — послышался сонный ответ. Не смотря на то, что Гарри не уже не спал, Люциус хотел изучить каждый дюйм тела своего мужа. Оторвавшись от изучения его лица, он взглянул ниже… В этот момент он вспомнил, что что-то промелькнуло вчера в его сознании между моментами наслаждения. На руке Гарри было что-то, очень похожее на бледный шрам. Осторожно взяв Гарри за руку, он повернул ее, чтобы убедится, что это не игра его разума. К большому удивлению Люциуса, там действительно был шрам, который он не хотел бы никогда видеть на своём муже. Надпись на руке гласила — «Я никогда не должен лгать». К отвращению Люциуса, кто-то посмел использовать Кровавое Перо не его муже и оставить эти метки на нем. — Кто сделал это с тобой? — спросил Люциус, удерживая руку Гарри в своей. Мужчина пытался держать себя в руках. — Амбридж…пятый курс…кровавое перо… — пробормотал Гарри в полусне. При этих словах взгляд Люциуса стал жёстче, хотя Гарри и не заметил этого во сне. Эта жаба посмела применить к его мужу какой-то Темный артефакт. Это недопустимо. Что ж, теперь у него есть причина, чтобы избавиться от неё. Наконец-то ему не придётся больше мириться с ее противным сладким голоском и отвратительными нарядами розового цвета, которые она предпочитала носить. К его списку добавился ещё один человек. Он отомстит всем этим людям за то, что они посмели причинить боль его мужу. До Амбридж было проще всего добраться, хотя это и принесло бы сейчас большого удовлетворения. А вот Дурсли… Люциус с большим удовольствием отплатит им за все, что они сделали с его Гарри. Отогнав от себя эти мысли, он наклонился и поцеловал мужа, с удивлением заметив, что Гарри охотно отвечает ему, хотя и не так уверенно. Очевидно, что Гарри ещё не очнулся ото сна. — Мы будем завтракать сегодня с Драко? — Хмм…да, я чувствую себя неловко из-за того, что все твоё внимание сосредоточено на мне. — Отлично. Когда они вышли из спальни, Люциус мягко улыбнулся. Гарри теперь мог полностью расслабься в его присутствии. Дурсли и Амбридж обязательно заплатят за свои поступки. Темный Лорд победит в этой войне и отменит все законы, касающиеся Тёмных Искусств и Тёмных существ. Все определенно менялось к лучшему, и все же он думал только об одном. Его семья была почти полной.
