Глава 2
24 января 2021 г., 19:13
Неделя в Министерстве для Гарри только началась, а он уже устал. Он уже был почти готов пожалеть о своём столь быстром решении остаться в Министерстве. За последнии три дня он разговаривал только с Фаджем, Амбридж, Малфоем (с тем, который Драко, ведь Люциус ещё не вернулся), Северусом, Дамблдором и, к его удивлению, с мадам Боунс.
Все они чего-то хотели, что не удивительно. После объединения Поттера и Малфоя, они легко станут самой богатой и влиятельной семьей в Европе.
Фадж явился к нему первым. Он всего лишь хотел подлизаться к новому супругу Люциуса Малфоя, Мальчику-Который-Выжил. Конечно, кто же не хотел получить немного его расположения в настоящее время?
Фадж навещал его почти каждый день, пытаясь поговорить с Гарри, который не желал слышать ни слова. Министр хотел обсудить новые законы и отношение самого Гарри к ним. Поддерживал ли их Гарри, а вместе с тем и поддерживал ли он Фаджа как Министра.
Это приводило Гарри в бешенство. Он не мог поддержать и половины из этих вещей, поскольку он знал, что они исходили из искаженного разума Волдеморта.
На протяжении всей беседы, Гарри пытался тонко намекнуть и увести беседу в другое русло. Однако Фадж продолжал разглагольствовать о том, что Люциус поддерживает его во всем, что он делает.
Фадж продолжал беседу об этом, пока Гарри не огрызнулся и не сказал:
— Идеи, которые Люциус так изящно впарил вам, он поддерживает только потому что это он их предложил, идиот. Неужели вы думаете, что Люциус будет выступать против своих собственных идей? Я вообще удивлен, что он так долго оказывает вам поддержку. Ведь вы только и делаете, что разглагольствуете об идеях других людей. Неужели, вы не можете думать сами?
После этого Министр больше не приходил.
Во время этого сурового испытания, решила объявиться и предложить свою поддержку Амбридж. Она, как и ее работодатель, хотела примазаться к новой власти, которой он обладал. Все полчаса беседы, в течении которой они «наслаждались» чаем, были потрачены на разговор о бессмысленных вещах. Однако эти полчаса показали, как долго Гарри ещё может оставаться в её обществе. Позже прозвучал звук, похожий на цокот лошадиных копыт, и он наконец остался в одиночестве. Мерилин, покой и тишина были просто блаженством после звонкого и слащавого голоса Амбридж.
И все же Гарри был в ярости. Амбридж даже не подумала извиниться за инцидент с пером, который произошёл в прошлом году. Воспоминания об этом заставили Гарри задуматься о том, что сделает Люциус, если когда-нибудь увидит шрам на его руке. Поблагодарит ли мужчина Долорес за попытку воспитать его? Возможно Люциус просто оставит её в покое?
Не может быть такого, чтобы такой человек как Люциус Малфой мог бы разозлиться из-за чего-то столь незначительного, как Кровавое перо, применённое к нему Амбридж. Это явно было бы не в духе Малфоя. Ну что ж, об этом Гарри всегда может подумать позже.
Дамблдор был следующим, кто удостоил его своим нежелательным присутствием. Не было никаких: «Как ты, Гарри?» или «Ты в порядке?». Да его даже не удостоили приветствием.
О нет, была только одна вещь, которую Дамблдор хотел сказать Гарри. Он хотел обсудить его верность и планы по борьбе с мировым злом. Но в скором времени, когда Дамблдор использовал свой тон «доброго дедушки», все это слилось в один монотонный поток слов.
— Гарри…ты сильный. Ты гриффиндорец, который обязательно справиться с этим. К тому же, только подумай обо всех выгодах, которые можно получить от данной ситуации. Семья Малфоев богата. Если бы у светлой стороны была хотя бы десятая часть от их состояния на наши начинания, мы бы легко могли победить Лорда Волдеморта. Ты сражаешься за Светлую сторону, Гарри. Независимо от того, какими методами ты воспользуешься чтобы завоевать доверие Люциуса, мы все равно будем знать кому ты верен. В конце концов, все это ради всеобщего блага.
Гарри не был полностью уверен, но со стороны Дамблдора это выглядело как сводничество. Этот факт сам по себе был тревожным.
Однако директор не останавился на достигнутом. У него была заготовлена целая речь, которую Гарри должен был выслушать.
Директор постоянно напоминал ему что сотворили Пожиратели Смерти с их обществом и чем пожертвовали его родители ради «всеобщего блага».
Как он мог забыть? Эффект, который оказывали на него дементоры, постоянно напоминал ему о смерти родителей, так что было трудно думать о чём-то ещё. Но нет… все постоянно норовили напомнить ему об этом.
Дамблдор пытался подкрепить этот эффект, используя одни и те же реплики. И к концу двухчасовой речи Дамблдора, Гарри уже был изрядно раздражён своими предполагаемыми сторонниками и друзьями. Друзьями, которые должны были помочь ему, но только полагались на него и на чудо. Какие замечательные дружеские отношения он выстроил за эти годы…
В те дни, когда посетителей не было, мадам Боунс находила время нанести ему визит, хотя у неё и был довольно плотный график. Она приходила, чтобы рассказать ему о законах и его правах. Хотя, технически это не входило в её обязанности, но женщина с радостью это делала. Это был её способ отомстить тем, кого она не поддерживала. В этот список входили такие люди как Люциус, Фадж и Дамблдор.
— Я здесь, чтобы обучить вас всему, что вам нужно знать о законах, которые теперь применимы к вам как к замужнему мужчине, — начала женщина в первый же день. — Однако, я уверена, что мы можем включить в обучение и такие вещи, которые вам понадобятся чтобы пережить время, проведённое рядом с Люциусом Малфоем. Включая любые материалы пригодные для шантажа, чтобы удержать Люциуса подальше от вас в определенных вещах.
Честно говоря, Гарри считал, что ничего более полезного, чем это в его ситуации не могло и быть. Поэтому с радостью помогал мадам Боунс в ее попытках отомстить. Безусловно, пока это было самое лучшее событие за неделю.
Гарри не терпелось применить парочку этих законов против своего «любимого» мужа, если понадобится. В конце концов, вряд ли Люциус спокойно примет его гриффиндорские стремления. Лучше применять змеиные методы, когда идёшь против змеи.
Из тех посетителей с которыми он не хотел разговаривать, самым вежливым оказался Драко. На самом деле Гарри не был шокирован, увидев молодого наследника Малфоев, стоящего за дверью, ведь скоро им придётся стать одной семьёй. Если они не поладят, то неприятности будут у них обоих. Ни один из мальчиков не хотел видеть Люциуса Малфоя в ярости из-за их незначительных склок.
Злой Малфой — явно не то зрелище, которое хотелось бы увидеть. Да, можно было с уверенностью утверждать, что они не будут ссориться друг с другом в ближайшее время.
В основном мальчики обсуждали школу и квиддич, самые безопасные темы, которые не смогли бы разрушить обретенное перемирие. Однако, прежде чем Гарри станет Малфоем, предстояло обсудить ещё одну вещь.
— Ты не сможешь сделать ничего, для того чтобы я называл тебя отцом, — сказал Драко, прервав образовавшиеся молчание. — Это не только было бы странным, называть кого-то, кто на месяц меня младше отцом. Так ещё это совершенно точно разозлит меня, спровоцировав между нами очередную ссору. Я слишком уважаю тебя как своего соперника, чтобы даже думать об этом.
Гарри только улыбнулся. Было очевидно, что Драко нервничал, так как продолжал болтать о бессмысленных вещах. Он решил ответить честно на его вопрос.
— Мы ровесники и знаем друг друга уже шесть лет. Для меня было бы странно, если ты вдруг начал бы называть меня отцом.
— Тогда как же мне к тебе обращаться? Я больше не могу называть тебя Поттером и мне кажется неправильным называть тебя Мал…
— Гарри.
— Что? — Драко выглядел настолько сбитым с толку, что Гарри просто не смог удержаться от смеха.
— Ты должен называть меня Гарри, Драко. В конце концов, мы станем одной семьёй.
В комнате воцарилась тишина. Ему явно удалось удивить Драко. Это было началом чего-то нового в их отношениях. После этой недели, их отношения навсегда изменятся. И это событие было подтверждением для юного Малфоя.
— Хорошо, Гарри.
После этого, казалось, что их зарождающаяся дружба очень быстро крепла. Они узнали очень много нового друг о друге. И хотя это было хорошо, но все ещё непривычно разговаривать с Драко как с другом.
Возможно, им потребуется чуть больше времени, чтобы подружиться. Но они обязательно пройдут через это.
Из всех людей, которые навещали его, только один смог хоть немного утешить его. Это был Северус. Когда он вошёл, то сказал ему только одно.
— Независимо от того, во что ты веришь, Люциус Малфой — не плохой человек. Он действительно заботиться о тех, кого называет своей семьёй. И причинит вред только тем, кто угрожает им. Возможно, это не то, что ты хотел бы видеть в качестве семьи, но ты всегда будешь под защитой ото всех, включая Темного Лорда. Просто дай ему время.
Слова того, кому он доверял, успокоили как ничто другое. Северус не стал бы лгать ему, не тогда, когда жизнь Гарри могла быть в опасности.
Защита Гарри была единственным, чем Северус никогда не стал бы рисковать. Как шпион, он рисковал многим, но защита сына Лили - это то, чем он не рискнул бы никогда.
После этого они обменялись сплетнями (хотя оба не хотели называть это так). В основном речь шла о слухах, связанных с заключёнными в настоящий момент браках. Таким как Драко и Блейз, и несколько его одноклассников, которые уже были помолвлены с кем-то, не нужно было беспокоится о новом законе. Остальные же были в списке. Невилл собирался жениться на ком-то из Хаффлпаффа. Симус и Дин были вместе, так что им удалось обойти закон. Паврати была помолвлена с кем-то с Равенкло, а её сестра - с Гриффиндора. Лаванда должна была выйти замуж за Смита. Почему-то Гарри верил, что все эти браки будут удачными.
Остались его друзья. По мнению Министерства, они были самыми незначительными людьми, поскольку о партиях для них никто ещё даже не думал. Да никто и не высказывал желания вступить в семью Уизли или взять в жены магглорожденную Гриффиндорку. Очевидно, что чистокровные, ищущие кандидатов для брака, считали что не стоит даже рассматривать этих двоих. Гарри счёл это весьма забавным.
Однако, несмотря на все отвлекающие факторы, его мысли постоянно возвращались только к одному. Все о чем он сейчас мог думать — это о неожиданной помолвке с Люциусом Малфоем и церемонии, которая состоится через один день, когда мужчина вернётся в страну.
Гарри побледнел. Ему все ещё не хотелось думать о предстоящей церемонии. Чтобы отвлечься и чем-то занять себя по утрам, он каждый день читал Ежедневный Пророк. В постоянно обновляемом списке все ещё не было имён его друзей. У Гарри закралось подозрение, а не имеет ли к этому отношение Дамблдор.
Конечно, Северус обсуждал с ним это, заверив его, что причина, по которой его друзей все ещё не было в списках, заключалась в том, что они были «слишком малообеспеченными и ничем не примечательными, чтобы их рассматривали для потенциального брака». Однако интуиция Гарри говорила об обратном. У него было такое чувство, что кто-то просто не позволяет упоминать их имена в Ежедневном Пророке. И этот кто-то явно обладает большой властью над людьми. Но тогда что насчёт него?
Он был частью Ордена или по крайней мере собирался вступить в Орден после совершеннолетия. Так почему же забыли о нем? Ведь у него есть люди, которые о нем заботились, не так ли?
Это привело его к мысли о Сириусе и Ремусе, которые ему не помогли. Ни один из них так и не пришёл его навестить или заверить его, что все происходящее закончится хорошо. Гарри так нужна была их поддержка, но он не получал её. Это заставило мальчика все больше переживать о том, что должно произойти.
В конце пятого курса, когда Гарри и его друзья отправились в Отдел Тайн, он чуть не потерял Сириуса. Его сердце болезненно сжалось, когда он увидел как Беллатрикс бросила заклятие в сторону его крестного, что отбросило Сириуса назад прямо в сторону Арки. К счастью, Ремус был рядом и успел оттащить мужчину прежде чем он коснулся завесы. Все вздохнули с облегчением, и эта заминка была как раз тем, что нужно было Пожерателям Смерти. Чувствуя свой провал, они аппарировали к Волдеморту, чтобы принять своё наказание.
В ту ночь пророчество было перенесено в одно из хранилищ на площади Гриммо. Дамблдор рассказал ему о чем говорится в пророчестве, чтобы он больше не совершал таких глупых поступков. Но это привело Гарри к депрессии. Если бы он обдумывал свои действия, то никто бы не пострадал, никому не пришлось бы рисковать жизнью, чтобы спасти его. Никто его конечно не винил, но за спиной мальчика осуждали за этот поступок. Его даже не забрали в особняк на Гриммо в конце лета. Гарри остался на Тисовой улице.
И это было тревожным звоночком.
Поведение друзей сбивало Гарри с толку. Все лето они вели себя так, будто мальчик был дьяволом, но сейчас все было прекрасно. Как будто они должны были дружить с ним только на публике. Такие перемены в поведении заставили мальчика насторожиться.
Он был уверен, что все, кто каким-то образом связан с Орденом, услышали пророчество и сделали для себя выводы.
В течении учебного года, когда Темный Лорд нападет на них, они будут на его стороне, но как только он падет, они тут же отвернуться от него. Для них он был всего лишь инструментом для исполнения своих желаний.
Удивительно, но Гарри чувствовал, что не слишком расстроен из-за этого. Ведь они никогда не были ему настоящими друзьями. Рон был слишком завистлив, а Гермиона слишком старательна, чтобы по-настоящему заботится о нем.
Но Гарри не мог поверить, что Орден не мог ничего сделать…что угодно, чтобы предотвратить предстоящее событие. Ему оставалось надеяться только на то, что все в итоге обернётся в его сторону, как обычно, без посторонней помощи. Если это не сработает, то он крупно облажается.
***
— Как вы могли так поступить с Гарри? — спросил Сириус, прежде чем Дамблдор успел официально открыть собрание. Он был в ярости. Как Дамблдор смог так легко принят предложение Фаджа о замужестве Гарри? Этот союз не будет работать так, как предполагалось изначально. Они надеялись, что этот закон обеспечит Гарри дополнительную защиту, когда было решено что мальчик жениться на ком-то из членов Ордена.Гарри не должен был жениться на ком-то вне их круга. Это не входило в их план по сохранению жизни Гарри в безопасности, до того как он убьёт Темного Лорда. Сириус был уверен, что Дамблдор, член МКВ и председатель Визенгамота, собирался сделать так, чтобы Гарри женился на одном из членов Ордена, а не за кого-то другого. Это было бы достаточно просто сделать с его влиянием на власть. Но все изменилось. И ему нужно знать, почему Дамблдора оставил их спасителя, его крестника, семье Малфоев. Орден собрался на собрание на площади Гриммо, надеясь узнать что планировал Дамблдор, когда соглашался на этот фарс с браком. Однако понимание всех действий Дамблдора, было не то, на что можно было надеятся. Директор очень много размышлял и часто менял свои планы, без оглядки на кого-либо. В то время как одни хвалили его за быстрое принятие решений, другие думали, что все это в итоге обернётся катастрофой. Оглядевшись, Дамблдор понял, что многие согласны с высказыванием Сириуса. Все они по-своему любили Гарри, независимо от того, было ли это для их личной выгоды или нет. — Вы практически делаете Малфоев ещё богаче. Чтобы этот змеелицый ублюдок мог использовать деньги Поттера для своих нужд! — в гневе воскликнул Рон. Гарри должен был жениться на его сестре, или по крайней мере, на ком-то из семьи Уизли, чтобы они могли получить деньги, которые они по праву заслужили. Они не должны были достаться Малфою, который и так был чрезвычайно богат. Это было не правильно! Несколько членов Ордена, которые были против вхождение в состав Ордена детей (среди них были Северус и Грюм), нахмурились на заявление молодого отпрыска семьи Уизли. Конечно, деньги были огромной частью Ордена, но они должны быть отданы добровольно, иначе гоблины обрушат на них свой гнев. Тот факт, что Поттер не проводил никаких денежных операций для Ордена, заставил их поверить что Гарри не занимался финансированием Ордена. Даже если он и был посвящён помощи в борьбе с Темным Лордом. Единственный способ, которым Орден мог заполучить деньги, это совершеннолетие Поттера. Законный опекун мальчика не имел доступ к деньгам, если только не являлся единокровным родственником опекаемого. Это означало, что ему пришлось бы вступить с кем-то в брак, чтобы стать совершеннолетним магом и отдать Ордену столько денег, сколько понадобится… Северусу не понравилось его внезапное открытие. — После того, как Люциус и Гарри вступят в брак, у нас появится доступ в хранилища Малфоев и Поттера, как только они согласятся финансировать Орден. Учитывая его прошлое, Гарри не позволит Люциусу использовать деньги для Тёмной стороны. Так что нам не о чем беспокоиться. Малфой не сможет без разрешения контролировать счета Поттера. Но, к сожалению, это также означает, что и Гарри придётся схитрить, чтобы получить доступ к деньгам Малфоя. Северус слегка вздрогнул, когда его подозрения подтвердились. Ордену нужны только деньги Гарри. Он не представлял как сообщить об этом мальчику. Узнать, что твои друзья получают жалованье у Дамблдора — просто ужасно. — Я надеюсь, что Гарри удасться убедить Малфоев сменить сторону или занять нейтралитет в этой войне. Это стало бы большим толчком к росту морального духа Министерства, и всей Светлой стороны. И это сделало бы нас непобедимыми, и, возможно, возросло бы число людей, готовых к нам присоединиться, — продолжил Дамблдор. Северус усмехнулся. Семья Малфоев никогда не останется в нейтралитете после того как присоединилась к одной из сторон. Старик просто обманывал себя и своих последователей. Сириус свирепо посмотрел на директора. Ему это все совершенно не нравилось! Его крестник практически продавал себя во имя Света. — Лучше бы, чтобы ты все сделал правильно, Дамблдор, иначе ты никогда больше не услышишь обо мне. Дамблдор торжественно кивнул. Сейчас Орден сильно зависел от денег Блэка. И он не мог себе сейчас позволить упустить Сириуса. — Очень хорошо. Нам нужно дать Гарри время, для того чтобы он приспособился к новым изменениям. Поэтому я не хочу, чтобы кто-либо связывался с Гарри, пока он не придёт в себя. Все согласны? Большая часть неохотно согласилась с этим, остальные же согласились с куда больше готовностью. С одной стороны, что-то во всем этом было неправильно и многие были не уверены, стоит ли подчиниться Дамблдору. Но с другой стороны, они не могли найти недостатков в плане директора. На данный момент, все что они могли сделать — согласиться. Они ведь всегда смогут помириться с Гарри позже, не так ли?***
Честно говоря, сейчас Гарри был одним сплошным комком нервов. Рано утром, после завершения командировки и выполнения работы для своего отдела, Люциус вернулся в министерство. И сейчас его будущий муж был готов к ритуалу, который вот-вот должен был начаться. Его внутренности мгновенно застыли, когда он увидел неодобрительный взгляд, брошенный Люциусом в сторону застывшего в дверном проеме мальчика. В этот момент мужчина разговаривал с Министром Фаджем. Его хваленое гриффиндорское мужество покинутого его с тех пор, как он переступил порог Министерства. И вряд ли оно вернётся в ближайшее время. В конце концов, чтобы выжить в змеином логове нужно вести себя соответственно. Сейчас они находились в небольшом помещении, где должна пройти церемония. Это была небольшая церемония, на которой присутствовали только по одному свидетелю с каждой стороны (хотя в этом и не было никакой необходимости), Фадж и служащий, который должен был провести ритуал бракосочетания. Гарри понятия не имел кто это, да ему было и все равно. Он был больше занят приведением своей мантии в порядок. Люциус (как он просил называть его) любезно позволил ему сначала переодеться в ванной комнате, в занимаемых им временных апартаментах. Парадная мантия Гарри — это простая, слизеринской расцветки, которая так подчеркивала цвет его глаз, отделанная серебром мантия. Под ней были простые чёрные брюки и серая рубашка, которая была не видна под мантией. Завершала его парадный наряд — чёрная кожаная обувь. Глядя в зеркало, он не мог не признать, что выглядит хорошо. Хотя его очень удивила цена данного комплекта одежды.Одежда была сделана очень качественно и размер подошёл идеально. Гарри не знал, как Люциусу удалось узнать размер его одежды, да и не собирался об этом спрашивать. Вздохнув, подросток вышел из ванной, позволив Люциусу переодеться. Мысли о его новой жизни, заставили Гарри поежится. Все менялось и он не знал, что с ним будет в этой новой жизни. Если уж его принуждали к этому браку, то ему хотелось, по крайней мере, стать счастливым. Однако его одолевали сомнения на этот счёт, что конечно сказалось на его настроении. И, казалось, Люциус заметил это. — Не волнуйся, малыш. Там будет не так много людей, которые захотят поглазеть на тебя. К тому же, если ты захочешь, то мы уйдём сразу после окончания ритуала. Чего бы ты хотел? По правде говоря, Гарри понимал, что Люциус пытается успокоить его. Но это мало помогло. Люциус, как и Гарри, был одет в мантию зеленого цвета, на пару тонов темнее чем у мальчика. На нем так же были чёрные брюки и темные кожаные ботинки. Хотя он выглядел более угрожающе в своём наряде, чем Гарри. Его волосы были собраны чёрной кожаной лентой. Образ мужчины завершала его неизменная трость с набалдашником в форме змеиной головы, в которой была спрятана палочка Люциуса. Гарри настолько паниковал, что не смог ответить на вопрос мужчины. — Почему? Зачем вы это делаете? Разве вы несчастливы в браке с Нарциссой? Она же мать вашего наследника! И она чистокровная волшебница! Она более подходящая для вас партия. И я не понимаю, почему вы должны мириться со всем происходящим… Твёрдая рука, нежно обхватила его за подбородок, прекращая бессвязную речь. Честно говоря, Гарри ничего не мог с собой поделать. Он настолько нервничал, что просто не мог остановиться. — Хватит этих бесконечных вопросов, я не собираюсь слушать эту бессмыслицу. Я развёлся с Нарциссой, когда стало ясно, что она сможет родить только одного наследника. Из-за ее принадлежности к семье Блэков, она смогла родить только одного ребёнка, что разозлило меня. Мое желание подарить Драко братьев и сестёр и расширить род Малфоев, не может осуществится с Нарциссой. — прошипел Люциус. — Однако с твоей помощью это не составит особого труда. Я наконец-то смогу вернуть престиж, который угробил мой отец, семье Малфоев. Мой род не угаснет и вернётся к былому величию и славе. Амбициозность присущая Слизерина, определенно не обошла Малфоя стороной, подумал Гарри. Рука, удерживающая его подбородок, опустилась и Гарри смог вздохнуть. Хотя даже не обратил внимание на то, что задерживал дыхание. Стремления Люциуса были пугающими. Гарри знал, что в магическом мире существует только одно, надо сказать весьма дорогостоящее, зелье для мужской беременности. И, к счастью, они оба знали одного зельевара, который согласился бы сделать это зелье для них. Однако, даже учитывая это, было два недостатка, о которых Гарри не мог не думать. Во-первых, очевидно, что пить это зелье придётся Гарри. Люциус никогда не согласиться вынашивать ребёнка. Он был слишком властным для этого. Мужчина был лидером, а не ведомым. У Гарри не хватило смелости, указать мужчине на то, что тот следовал за Темным Лордом. Он сомневался, что Люциус оценит это. Во-вторых, Гарри сомневался, что ему вообще понадобиться это зелье. В некоторых случаях, когда маг был достаточно силён, телу не требовалось зелья для беременности. Не было сомнений в том, что подросток достаточно силён, но хватит ли его сил для естественного зачатия? Гарри понятия не имел. В отличии от него, Люциус не задумывался об этом сейчас. Он был слишком сосредоточен на Свете и его отсутствии в жизни Гарри. Что могло повлиять на его мужа. Гарри уже слишком нервничал, осознавая как скоро изменится его жизнь. Это было просто душераздирающе. — Я понимаю, почему ты переживаешь, — издалека начал Люциус. — В этот момент рядом с тобой нет ни друзей, ни родственников. Осознанно или нет, но они бросили тебя. Возможно, ты должен был осознать, что это должно было произойти, после того как Дамблдор стал членом МКВ. Директор должен был предупредить тебя до того, как вышла статься в «Ежедневном Пророке». Или, по крайней мере, должен был помочь тебе найти супруга, которого одобрил бы твой крестный. Тебе это не кажется странным? Гарри замер. Он ненадолго задумался об этом. Было слишком больно осознавать, что он снова остался один, чтобы сейчас страдать из-за этого. Времени было в обрез. Люди, которые по-настоящему заботились о нем, проигнорировали бы приказы Дамблдора и были бы с ним. Они бы пренебрегли бы его властью, чтобы быть рядом. Несмотря на это, Люциус был прав. Дамблдор был членом МКВ, что давало ему возможность некоторым образом влиять на решения Министра. Вместо этого, он просто спокойно позволил Фаджу забрать Гарри из Хогвартса в Министерство. Многие прислушивались к «всемогущему и всезнающему» Альбусу Дамблдору, однако именно эта слепая вера в директора, привела его к этой ситуации. Все это навело его на мысль о том, что Дамблдор относился к нему как к очередной пешке, а не как к студенту, нуждающемуся в защите. И если это не удар ниже пояса, то где его друзья? Никто из них не навестил его в Министерстве. Их не было рядом с ним, чтобы поддержать и помочь пережить это нелегкое время. Они уже отказались от него летом. Так почему не могли сделать этого и сейчас, когда ситуация стала намного сложнее? А как же Сириус и Ремус? Разве они не должны были помочь ему в трудную минуту? Они были уже взрослыми магами и когда-то были друзьями его отца. Так почему им не помочь Гарри? Где был Орден? Что они делают для того чтобы помочь ему сейчас? Ответ один: ничего. Почему? Вероятно, потому что Дамблдор сказал им не приближаться к Гарри до тех пор, пока они будут не уверены в своих действиях. Дамблдор всегда продумывала план действие наперёд и если что-то менялось, то директор делал шаг назад, чтобы переоценить ситуацию. Гарри не зря был в центре его многочисленных планов. Люциус, казалось, понял о чем думает Гарри. Мужчина, пытаясь успокоить подростка, мягко обнял его, не обращая внимания на невольную дрожь мальчика от такого контакта. — Не волнуйся. Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ни случилось в будущем. Должны ли эти слова помочь ему чувствовать себя лучше? Гарри так и предполагал, но то, как Люциус смотрел на него, определенно пугало. Взгляд мужчины был собственническим и наполненным желанием. Однако это не было чистой похотью.Это заставило его ужаснуться тому, что в конце концов произойдёт… в их отношениях. Гарри знал, что ничего не сможет с этим поделать. Но, возможно, если он сможет поладить с Люциусом, то это немного облегчит ситуацию, когда придёт время. Вздохнув, он кивнул и попытался не обращать внимания на руки мужчины, скользнувшие на поясницу. Возможно, сейчас они и поженятся, но пока парень не был готов к чему-то более интимному. Однако, Люциус, к огромному облегчению Гарри, похоже все понял и отступил. — Со временем тебе придётся привыкнуть к моим прикосновениям, юная змейка. В конце концов, мы поженимся буквально через несколько минут. Но я могу подождать до Йоля для чего-то большего. Это время мы проведём вместе, чтобы ты расслабился и привык к моему обществу. Гарри поежился от такого ласкового прозвища, но медленно кивнул. Приближался конец октября, а это означает, что у него осталось около двух месяцев, чтобы привыкнуть к присутствию Люциуса, даже если ему совсем этого не хотелось. В конце концов, он проведёт остаток своей жизни с этим мужчиной. Гарри нервно застыл, когда он понял, что сейчас у него есть последний шанс остаться «свободным» человеком. Люциус, наверняка, будет контролировать все его действия. Потому что, как показала разница в их возрасте, главным в их семье будет Люциус. Да и Министерство ни за что не позволит ему стать старшим мужем, с тем фактом, что он был все ещё несовершеннолетним Мальчиком-Который-Выжил. Так же было и ещё одно — он все ещё был студентом, который в отличии от Люциуса, все ещё только изучал обычаи магического мира. У его мужа была хорошо отлаженная и высокооплачиваемая работа. Люциус был не только Лордом, он также являлся членом Попечительского совета и имел место в Визенгамоте. Конечно, Гарри тоже станет Лордом, после того как станет совершеннолетним и унаследует два места. Но пока он был несовершеннолетним, все это не имело никакого значения. Гарри нервно заёрзал. Он перебрал практически все недостатки данной ситуации. И никак не мог найти ни одного преимущества. Он не только должен стать младшим партнёром, так рядом с ним не было друзей, которые поддержали бы его. — Ты готов, Гарри? — спросил Люциус, грациозно двинувшись к своему будущему мужу. Люциус заметил, что Гарри начал паниковать при мысли об их предстоящей свадьбе. Он не думал, что это будет настолько страшным испытанием для юного героя. Ведь он противостоял его хозяину и защищался от всего магического мира. Кто бы мог подумать, что нечто подобное сможет сломить гриффиндорскую храбрость? Все ещё бледный Гарри кивнул, смирившись с браком без любви, который, скорее всего, закончится его скорейшей смертью. Они медленно вышли из комнаты, в которой Гарри провёл прошлую неделю, и направились вдоль по коридору. Часовня была маленькой, и в ней, помимо священнослужителя, проводившего церемонию, и Фаджа было всего два человека. Гарри отчаянно надеялся, что на церемонии будет присутствовать хоть кто-то из Ордена, чтобы хоть немного успокоить его. Но этому было не суждено случится. В часовне были только Драко и Северус. И, как знал Гарри, оба они были свидетелями со стороны Люциуса. — Ну что же, давайте начнём церемонию? — воскликнул Фадж, глядя на них с задорным блеском в глазах. Церемония была простой и достаточно короткой. Все, что им нужно было сделать, просто произнести одно слово: «Да». Вот и все. Все остальное сделали священник и свидетели. Они подписали пергамент, после чего Министр закончил церемонию банальным: « Теперь вы можете поцеловать своего… мужа». Люциус наклонился вперёд, желая впервые прикоснуться к губам Гарри. Но внезапно был прерван Фаджем, который оттащил Гарри в сторону, как только закончилась церемония. У мужчины вырвалось тихое рычание, когда он увидел как Министр Магии лебезит перед его мужем. И Северус, и Драко узнали взгляд, который мужчина бросил на Министра. В этом взгляде было собственничество. Никто не смел вмешиваться в дела того, кто принадлежал Люциусу, даже если это касалось его семьи. И вмешаться в дела его мужа было явно не то, что стоило делать Министру. Гарри же не знал, стоит ли благодарить Фаджа. Он, конечно, не хотел целовать мужа на глазах у своего друга и пасынка (и не важно, что они были одного возраста). Но и выслушивать Фаджа он тоже не хотел. Все о чем говорил Министр, так это о поддержке его и Министерства. — Сейчас мы можем перейти в холл и пообщаться с журналистами, которые с нетерпением ждут от вас вестей. Завтра утром новость о вашей свадьбе будет на первой полосе газет! Несомненно, это нужно отпраздновать! Репортеры жаждут узнать все подробности. Они непременно захотят обсудить ваши планы на будущее… Фадж замер, бросив нервный взгляд на Люциуса. Не было никакого способа избежать этого, ему придётся дать интервью всем этим пиявкам! Он никогда не делал этого, будучи несовершеннолетним, вряд ли это изменится и после брака. Являясь младшим партнёром в браке, ему не нужно было беспокоится о политике. Похоже, Люциус, разделял его мнение. — Министр, я думаю, будет лучше, если мы с Гарри вернёмся в поместье, чтобы обустроиться там, не так ли? В конце концов, пока я работал за границей, мой муж провёл целую неделю в Министерстве. Я уверен, что он предпочёл бы отправится домой. — предложил Люциус. Хотя, как понял Гарри, это был скорее приказ для Фаджа. Люциус легко обнял Гарри и отвёл его в сторону от Министра, в то время как мужчина что-то протестующе забубнил себе под нос. Он не мог позволить Малфою просто забрать Гарри после церемонии. После сегодняшнего дня, вряд ли кто-то увидит мальчишку на публике без сопровождения Люциуса или кого-то, кто был верен семье Малфоев. Никто уже не сможет повлиять на Гарри, пока он находится под опекой Малфоеев, включая и обожаемого Лидера Света — Альбуса Дамблдора. Гарри взглянул в лицо Люциуса и увидел, что мужчина был искренен в своих словах. Если бы он так долго не изучал Северуса, то сейчас не смог бы различить эмоции мужчины, носившего на публике свою бесстрастную маску. Фадж, казалось, восстановил те остатки самообладание, что у него были. Возмущённо фыркнув, он сказал: — Хорошо, надеюсь на вашу поддержку в дальнейшем и желаю вам счастья. С этими словами он вышел из комнаты, оставив их. Люциус повернулся к Северусу и Драко, потянув Гарри следом за ним. Мужчина не мог позволить остаться своему мужу здесь. Репортерам придётся дождаться официального заявления, которое он сделает позже. — Северус, Драко, увидимся на Рождественских каникулах. Северус не сводил взгляда с Гарри, который хоть и испытал облегчение после ухода Фаджа, все ещё выглядел неважно находясь рядом с Люциусом. Сначала убили его родителей. Потом мальчика отправили жить к магглам, презирающим магию в любых её проявлениях. Хотя Гарри и не рассказал Северусу о жизни с родственниками, но составить полную картину из случайных фраз, не составило для мужчины большого труда. В Хогвартсе было не лучше, каждый год мальчику приходилось сражаться за свою жизнь. Теперь с ним произошло и это. Ему только оставалось надеятся на то, что Люциус сможет залечить рану в сердце Гарри. Судя по тому, что он видел до сих пор, все шло к лучшему. — Помни, о чем мы говорили, и все будет хорошо, — заверил Гарри Северус, уводя Драко к апарационной площадке, подальше от репортеров. Когда единственные, кому он мог сейчас доверять, покинули помещение, страх охватил Гарри с новой силой. Он не собирался возвращаться в Хогвартс, он знал, что Люциус собирается держать его подальше от единственного места, которое он мог считать своим домом. Однако в тайне, он испытал облечение, поскольку, после выхода статьи, он станет персоной для сплетен в течении нескольких недель, а возможно и месяцев. Так же там были его «друзья», которые не потрудились явится на церемонию, пускай это была даже формальной встречей. Ну и, несомненно, каждый день ему пришлось бы видеться с Дамблдором. Нет, он действительно не хотел возвращаться в школу. — Пойдём, Гарри, соберём твои вещи, — сказал Люциус, когда они возвращались в комнату подростка. — После мы сможем отправиться домой. Гарри слегка поежился, когда Люциус назвал Малфой Мэнор домом. Он не мог заставить себя думать о Мэнре как о своём доме. Гарри никогда не мог назвать дом Друслей своим, только Хогвартс стал для него настоящим домом. Мало того, Люциус все ещё обнимал его за талию, ведя его по коридору Министерства, что заставляло Гарри ёрзать. Как только вещи были собраны, они аппарировали в Малфой Мэнор, на встречу их новой жизни. Поместье Малфоев было именно таким, каким Гарри его себе представлял. Оно было достаточно экстравагантным и состояло по больше части из мрамора. Поместье не было таким же огромным, как Хогвартс и определенно оно не было столь гостеприимно. Однако ему придётся приспособится к Мэнору. Сады в поместье были огромные и Гарри сразу влюбился в них. Ему всегда нравилось бывать на свежем воздухе, в независимости от того, чем он в этот момент занимался. — Добро пожаловать в Малфой Мэнор, любовь моя, — сказал Люциус, ведя мужа к двойным дверям. Внутри их встретил домовой эльф, который забрал их вещи и исчез с негромким хлопком, для того чтобы перенести вещи в их комнату. Люциус не удосужился провести ему экскурсию, обосновав это тем, что на это уйдёт слишком много времени. У Гарри будет достаточно времени, чтобы осмотреть поместье позже, когда подросток обустроиться на новом месте. А пока его будет сопровождать Люциус. Не то чтобы это имело значение, сейчас была только одна комната, в которую они собирались направится после столь длинного вечера. Гарри вошёл в комнату, после того как Люциус раскрыл перед ним дверь, оформленную во французском стиле. Это была довольно большая комната, просто кричащая роскошью, как и все остальное в этом доме. Это оказалась их общая спальня. Справа от него была дверь, ведущая в ванную, которая своим размером могла сравниться с ванной Перфектов в Хогвартсе. Здесь так же была ещё одна дверь, которая, очевидно, вела в их гардеробную. Хотя он и не был полностью в этом уверен. Ковёр на полу был нежно-кремового цвета, стены же, на удивление, были окрашены в голубой цвет. Такое сочетание цветов успокаивало, что было очень хорошо для Гарри, который пережил столь вымарывающие события днём. Затем его взгляд переместился на кровать, по истине королевских размеров, стоящую у дальней стены. На ней могли бы вполне комфортно расположится человек шесть. Два окна, по обе стороны от кровати, пропускали в комнату лунный свет, делая картину похожей на сцену из какого-нибудь романтического фильма. Люциус, заметивший нежелание Гарри приближаться к кровати, тихо рассмеялся. Он был удивлён, что гриффиндорец продержался так долго, прежде чем его храбрость окончательно покинула подростка. — Не волнуйся. Все, что мы сейчас будем делать — это спать. Наши отношения ещё слишком новы для тебя, чтобы я принуждал тебя к чему-то. Я сказал, что подожду до Йоля, и собираюсь сдержать своё слово. Гарри кивнул и пошёл в ванную, чтобы переодетая в пижаму. До тех пор, пока они просто спят в одной кровати, Гарри сможет справится с этим. Выйдя из ванной, он понял, что Люциус уже ждёт его в постели. Он осторожно забрался в постель и пискнул (к своему большому стыду), когда Люциус притянул его ближе, так что его голова оказалась лежащей на обнаженной груди мужчины. Он не должен был боятся чужих прикосновений, но жестокое отношение Дурслей к нему, повлияло на него, и Гарри ничего не мог с этим поделать. Прикосновения были чужды ему. Также расслабится не помогал и тот факт, что Люциус являлся Пожирателем Смерти, чей хозяин желал смерти подростка. Но, когда большая тёплая рука Люциуса успокаивающие провела по волосам мальчика, его глаза стали слипаться. И мальчик погрузился в спокойный сон рядом с мужем.
