Чёртики в глазах

Оставалось еще два дня, которые Хенджин успешно просрал. Еще два раза он пытался предпринимать какие-то действия для признания в любви Феликсу, но все оборачивалось провалом. И Хван отчаялся. Он понял, что бесполезно пытаться, убедившись в своей безнадежности. Сегодня — канун Нового года, последний день, когда парень может признаться любимому в чувствах, в противном случае — монастырь. Но Хенджин уже смирился с мыслью о том, что станет лысым монахом, ибо сил на то, чтобы опять пробовать добиться Феликса, не осталось. Не осталось у него и веры в то, что это вообще возможно сделать. Сегодня. Его первая любовь закончится сегодня. Парень вздохнул и плашмя рухнул на заправленную кровать, уставившись невидящим взглядом в потолок. Неудачник. Минхо напротив, в последние несколько дней чуть ли не светился от радости. И, как показалось Хенджину, в этом были замешаны дела любовные. Ну, хотя бы брату повезло. Хван еще раз вздохнул, переворачиваясь на другой бок для того, чтобы взять в руки смартфон, звонящий на прикроватной тумбочке. — Алло, — вымученно проговорил он в трубку. — Доброе утро, милый! Как ты? — это звонила их с Минхо мама. Наверняка хотела поздравить с праздником или еще что-то в этом роде. — Все нормально — пробурчал Хван, всем своим видом показывая, что это не так. — Ох, отлично-отлично! — защебетала женщина на другом конце провода, — я вот что звоню! Не хотите с Минхо прийти к нам сегодня отмечать Новый год? Соберутся все родственники, тётя Шиволь уже давно хочет тебя увидеть! Провести праздничную ночь в компании вечно чем-то интересующихся у него родственников — перспектива так себе… но какие у него есть еще варианты? Сидеть дома и рыдать? Неплохо, конечно, но за эти дни он и так уже вдоволь наплакался. Поэтому, не сильно долго думая, Хенджин согласился. Мама обрадовалась и пообещала приготовить его любимый крабовый салат (который он на самом деле терпеть не мог). Время было около семи вечера, когда Хенджин стоял перед зеркалом и примерял одежду, которую собирался надеть сегодня на праздник. Выглядел он ужасно. «Хватит думать о нем» — как мантру повторял он про себя. Но ничего не получалось. Ли Феликс не выходил из головы. «Просто забудь, даже не пробуй снова пытаться. Знаешь же, что бесполезно» — говорило его подсознание. — Вот именно, — согласился он вслух с самим собой. — я сделал все, что мог. Кивнув своему отражению в качестве подтверждения своих слов, он продолжил собираться. На часах 21:00. Это значит, что через час ему уже надо будет выходить. Все вещи уже собраны. Хенджин бессильно опустился на стул. Сегодня он ненавидит Новый год. В последний раз перед выходом Хван осмотрелся - все ли он взял. Открыв небольшой деревянный шкаф, он замер. На полке лежал вязаный кардиган. Не его кардиган.

***

«Джинни, где ты?» «Хенджин, где тебя черти носят?» «Сынок, перезвони!» На экране телефона, рядом с виджетом времени, показывающим 22:30, появлялись все новые и новые уведомления о сообщениях и пропущенных звонках. Устройство отзывалось вибрацией и звоночком на каждое из них, разрывая мертвую тишину пустой комнаты. Хенджин большими шагами спускался вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Со всех ног он несся по ночным улицам, петляя между пьяными и весёлыми людьми, с опаской оборачивающихся ему вслед. Его куртка была распахнута, шарф развязан и безвольно развивался на ветру, шапки и в помине не было. Но ему плевать на то, что скорее всего после этого он сляжет с простудой, как это всегда было из-за слабого горла. Ему плевать, что сейчас в доме мамы его ждут многочисленные родственники и крабовый салат. Ему плевать, что со стороны он выглядит, как обезумевший. Плевать, что сейчас он бежит, сам не зная куда. Единственное, о чем он мог думать — это Ли Феликс с его солнечной улыбкой, очаровательными веснушками, завораживающими глазами и томным голосом. Ли Феликс, не дающий ему покоя вот уже неделю. Хотя нет, намного дольше. Только сейчас Хван понял, что любит однокурсника чуть ли не с первой их встречи, и не понимал, как раньше не замечал этого. Парень приостановился на повороте, пытаясь понять, куда бежать дальше… Выбрав, как ему казалось, верный путь, он решил позвонить Чанбину — он то уж точно должен знать адрес Ли. На бегу он набрал номер знакомого первый раз в жизни, хотя номер Со у него был уже как 2 года, но он принципиально не звонил ему. Чанбин ответил спустя три длинных гудка. На фоне кричали какие-то дети и раздавались пьяные выкрики празднующих — кажется, родственников Бина. — Должно быть, случилось что-то действительно серьёзное, раз уж ты решил позвонить мне. Или захотел с Новым годом поздравить? Но Хвану сейчас было не до шуток. — Феликс… скажи мне его адрес! — выкрикнул он на ходу, не сбавляя темпа, от чего дыхание было прерывисто, а голос срывался. — З-зачем тебе? — кажется, Чанбин был удивлен — Чанбин, пожалуйста! Это вопрос жизни и смерти! — Хенджин постарался вложить в эти слова все свои чувства - лишь бы убедить знакомого. — Ладно. Надеюсь, что после вашей встречи он останется цел и невредим, — всё-таки согласился Со и назвал Хвану адрес Феликса. — Спасибо, хен! Я тебе по гроб жизни обязан, — благодарности парня не было предела. В первый раз в жизни он готов был расцеловать Бина. Чанбин что-то смущённо проворчал и отключился. Хенджин глубоко вздохнул и припустил еще сильнее со счастливой улыбкой на губах. Сейчас. Сейчас он его увидит. Сейчас признается. Хван бежал уже довольно долго, но не чувствовал усталости. Он не обращал внимания на то, что в горле начинает саднить, а мышцы ныть. Главное — Феликс. Найти нужное место не составило труда. За считанные секунды Хенджин преодолел несколько лестничных пролётов, добежав до пятого этажа. Только теперь, стоя перед заветной дверью, парень заволновался. Он попробовал успокоить дыхание, но у него не вышло. Еще один глубокий вдох, и он нажал на кнопку звонка. Спустя несколько секунд он услышал тихое шарканье ног по полу и звон ключа в замочной скважине. Щелчок, и дверь перед ним распахнулась. В проходе показался заспанный Ли. — Хен? Что… что ты здесь делаешь? — удивился парень. На секунду ему показалось, что это сон, но Хван выглядел вполне реально. Действительно. Что он здесь делает? Зачем он прибежал к Феликсу за час до новогодней полуночи? Потому что любит его. — Хван Хенджин? Но он молчал. Он был очень счастлив видеть Ликса, поэтому неприкрыто смотрел тому в глаза, теряя связь с реальностью. А Феликс был удивлен внезапным появлением старшего и своим еще не до конца проснувшимся мозгом не мог придумать, как разрушить неловкую тишину, воцарившуюся между ними. — Что ж… тогда я… — начал было парень, собираясь вежливо выпроводить незваного гостя и пойти дальше спать, но не успел договорить, остановленный словами Хвана. — Кажется, я люблю тебя, — выпалил он, зажмурившись, чтобы не видеть реакцию парня на его слова. Тихо, но достаточно громко, чтобы Феликс четко услышал каждое его слово. Младший удивлённо вытаращился на него, замерев в одном положении, боясь спугнуть. Ему же не показалось? Его рот непроизвольно открывался и закрывался, будто он рыбка в аквариуме. — Так сильно тебя люблю… — Хенджину показалось, что этого было недостаточно, поэтому он решил окончательно добить Феликса. Младший молчал, не в силах что-либо ответить. Хван Хенджин. Любит. Его. Так они стояли еще минуту, пока Джин, измученно вздохнув, не отвернулся, собираясь удалиться с глаз Ли. Он не жалел о содеянном. Теперь он просто придет домой и будет рыдать под звон курантов. Ну чем не Новый год? — Ну, я пойду. Феликс, все это время пытавшийся осмыслить происходящее, наконец отмер и рванулся за Хваном, пытаясь его остановить, схватив за предплечье. — Стой! — более громко и отчаянно, чем планировал, выкрикнул парень. — Не уходи, пожалуйста, — уже более спокойно сказал он, взглянув в сконфуженое лицо старшего. Хван повернулся корпусом обратно к Ли и обратил свой полный надежды взгляд в глаза парня. Феликс невольно засмотрелся — весь растрёпанный, в съехавшей с одного плеча расстёгнутой куртке, с красными от мороза щеками и маленькими капельками пота, стекающими по лбу и скулам, он был все еще так прекрасен… Поняв, что молчание затянулось, Хван неловко кашлянул, привлекая к себе внимание младшего. Феликс нехотя оторвал взгляд от лица парня напротив: — Может, зайдешь?

***

Квартира Феликса была такая же светлая и красивая, как её хозяин. Повсюду были развешаны новогодние украшения, создающие уют. В помещении пахло карамелью и еще чем-то очень вкусным. Хван не скрывал своего восхищения и во все глаза рассматривал убранство. Феликсу было приятно, что гостю понравилось — не зря он все-таки учится на дизайнера интерьера. — Можешь оставить верхнюю одежду здесь, — Ли указал на вешалку в коридоре, — а вот тапочки. — Спасибо, — поблагодарил Хенджин, надевая мягкие сиреневые тапки, — у тебя так красиво! Ты один живешь? — Угу, — покачал головой хозяин, — родители подарили на совершеннолетие. Живу здесь уже два года. Вид из окон неплохой, да и до универа рукой подать. Хван промычал — понятно мол. И снова наступило неловкое молчание. Феликс стоял, не зная, что предложить гостю, а гость не знал, куда идти дальше. Первым нарушил тишину Ли, предложив Джину пройти на кухню. Комната была небольшая, но уютная — на двоих в самый раз. Хван осмелел и пристроился на краешке небольшого мягкого диванчика. Ликси засуетился, готовя гостю чай и доставая из холодильника все, что было. Увидев на столе знакомый десерт, Хенджин опомнился и произнес: — Спасибо, кстати, за брауни! Было очень вкусно. — Да не за что! Рад, что тебе понравилось. Если что, могу еще потом принести — все равно я один все не съедаю, — и улыбнулся этой своей улыбкой, от которой в животе у Джина все переворачивалось, а в голове оставалась одна лишь пустота. Провозившись с чаем еще немного, Феликс всё-таки накрыл на стол и присел на диван рядом с Хваном. — Может, телевизор включим? — неловко поинтересовался гость. Надо было как-то заглушить тишину. Феликс был только за, поэтому нажал на кнопку, включая на небольшом черном экране какую-то дораму. Так стало действительно легче, парни даже смогли немного расслабиться, обсуждая действия, происходящие на экране. Все было хорошо до того момента, пока главная героиня сериала, стоя на пороге дома жениха, не призналась ему в любви, напоминая парням о недавних событиях, и до того момента, пока этот самый жених не накинулся на бедную девушку с объятиями, поцелуями и дальше по нарастающей. Хенджин, пивший в это время чай, подавился и расплескал его по всему столу, а Феликс замер, поднося пирожное к губам. Так они и сидели: недвижимый Ли и откашливающийся Хван на фоне причмокиваний и вздохов. — Я это… выйду ненадолго, — прохрипел Хенджин, когда все-таки смог говорить. — Х-хорошо, — согласился младший, двигаясь назад к спинке дивана, чтобы парень смог пройти. Краснючий Хенджин начал медленно пробираться по дивану. Чтобы выйти, ему нужно было проползти между коленями Феликса и столом со сладостями, что было очень даже выполнимо, но из-за своего смущения или природной неловкости, парню так и не удалось выйти из-за стола без приключений. Проходя над однокурсником и держась двумя руками за край стола, чтобы не упасть, Хенджин как-то неловко наступил на ногу, поскользнулся и рухнул прямо к ошарашенному Ликси на колени. Не зная, что делать дальше и как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями, ребята замерли, боясь даже дышать. Из-за своего высокого роста, на коленях Ли Хван выглядел еще более высоким. Его загривок находился на уровне феликсова носа. Парень почувствовал горячее дыхание на позвонке, отчего его собственное дыхание стало неровным, а по телу прошелся табун мурашек. Хван решил попробовать исправить ситуацию и попытался встать, елозя на коленях Ли, но у него так и не вышло. Хенджин уже хотел перевести все в шутку, даже открыл рот для того, чтобы начать импровизировать, но вместо этого из его горла вырвался сдавленный стон — парень почувствовал, как чужие губы сомкнулись на позвонке, мягко целуя нежную кожу. Руки Ликса обвились вокруг талии Джина, притягивая ближе, а тот и не сопротивлялся, еще не до конца понимая, что происходит. Когда Феликс вдруг укусил его, Хван снова застонал, не ожидая такого. — Ф-Феликс… что ты… что ты делаешь? — прерывисто, почти шепотом спросил он. Но ответа не последовало. Вместо этого парень почувствовал, что губы Ли переместились на шею, нежно целуя. — Что происходит? — выдохнул Хван, наклоняя голову, подставляя кожу под прикосновения чужих губ. Было приятно. И, кажется, он начал осознавать, что сейчас между ними происходит. Феликс с силой потянул Хенджина, роняя того на диван и подминая под себя. Наконец они могли взглянуть в лица друг друга. Красный как рак Джин затуманенным взором смотрел на партнера вопросительно и с надеждой. Взгляд Ликси был жадным и нежным одновременно, а в его глазах снова забегали чёртики. Он улыбнулся. — Такой красивый, — тихим и охрипшим голосом Хвану на ухо, — хен, ты такой красивый. Нравишься мне, — последние слова были сказаны совсем тихо, но старший их расслышал. Он поднял брови и удивленно взглянул в глаза парня, пытаясь найти в них подвох. Но его не было. — Мой сладкий, сладкий принц, — прошептал Феликс, с обожанием глядя на однокурсника. И Хенджин не выдержал — обнял парня руками за шею, потянув на себя, и поцеловал его — неумело и неуклюже, зато искренне. Ликси тут же ответил, с остервенением сминая губы Хвана. Для них обоих это было впервые: впервые кто-то оставлял засосы на шее и кусал ключицы, впервые кто-то целовал губы и скулы, впервые кто-то так сильно любил, что был готов провести вечность, лежа на этом диване, тая под касаниями друг друга. Настенные часы показывали ровно 12:00, на улице раздался громкий хлопок — это какой-то физрук с белкой запускали фейерверки, радуясь наступлению нового года и компании друг друга. Но Феликсу с Хенджином было все равно, кто там что запускает и сколько сейчас времени. Они были счастливы, как никогда прежде. И этот момент они запомнят на всю оставшуюся жизнь.