солнечный день в ослепительных снах

      ямагучи возвращался сегодня чуть позже чем обычно — задержался после уроков, исправляя тройку по геометрии. хотя для него это и была довольно неплохая отметка, тоору настоял на оставлении друга после уроков, мол «привыкай к лучшему», на что тадаши только устало вздохнул, но выбора особо не было – все-таки он не хотел, чтобы многочасовые пытки одноклассника над ним учебником по математике уходили в никуда.       спустя столько времени и попыток, закончив самое муторное – чертежи, он принялся за задание «под звездочкой». странно, что он вообще решился взяться за него, потому как обычно веснушчатый делал только обязательные номера, и то – как попало, сдавал и вылетал из кабинета, не удосужившись попрощаться с учительницей да и вообще с кем-либо, а тут такое.       «все-таки ботаник странно на меня влияет» – подумал он, пробежавшись глазами по заданию.       а оно оказалось легче, чем он предполагал. жаль только, он не сможет поделиться маленькой радостью с другом – ойкава сегодня вышмыгнул из класса, быстро смахнув вещи в портфель и коротко кивнул, что у них обычно обозначалось за «до завтра». тоору довольно часто уходил подобным образом, так что причин для волнений у ямагучи не возникало. разве что факт того, что одноклассник идет в одиночку, но в этот раз тадаши почему-то был уверен, что все должно пройти без происшествий.       откинув мысли и сосредоточенно сщурившись, школьник быстро и отрывисто черкал на черновике шариковой ручкой, высчитывая какое-то большое число для решения задачки. от осознания факта, что через каких-то десять минут он быстрым шагом спустится по лестнице, накинет куртку и пойдет привычной дорогой по пустым улицам вечернего города, вдыхая свежий весенний воздух, становилось так хорошо. большинство взрослых еще находились на работе, точно так же, как большинство школьников уже давно вернулись домой, так что путь обещает быть максимально тихим и безлюдным. конечно, всегда были люди, любившие выходить на прогулки по вечерам, и ямс с радостью входил в их число, вот только по его маршруту в это время суток, по его наблюдениям, гуляют разве что бездомные кошки и собаки, ну или люди, которым слишком нечего делать. ойкава тоору, к примеру.

***

      звук смычкового инструмента наполнял малоосвещенный зал, отдаваясь эхом по всему огромному помещению. когда-то ярко-изумрудный театральный занавес почему-то всегда угнетал. наверное, своими габаритами и тем, что по сравнению с ними тоору казался таким крошечным и слабым. хотя в детстве ему казалось, что эти огромные шторы еще более хрупкие, чем он сам. как будто стоило случайно задеть или потянуть их, то они тут же тяжело упадут вместе с металлической трубой, на которой они держатся.       тоору усмехнулся воспоминаниям о старых кошмарах и отложил скрипку со смычком на черный стул поодаль. хрустнув почти белыми от холода пальцами (в концертном зале никогда не было нормального отопления) он шмыгнул носом. быть может, правда заболел? это было бы очень некстати.       в горле отзывалось неприятное чувство, которое школьник предпочел оставить проигнорированным. поправив на себе помученный жизнью пиджак, он положил инструмент в чехол, накинул ветровку, и предварительно выключив свет в помещении, отправился к надписи «выход» тускло светящую зеленым светом.       тоору вышел на улицу, попутно высовывая наушники из бокового кармана рюкзака и включая рандом в музыке «вконтакте», который любезно решил включить мальчику какую-то незнакомую старую песню, напоминающую ему мелодии со старой машины его отца. к его удаче, солнце еще не до конца зашло за горизонт, так что оставалась хоть какая-то надежда на превращение обратно из льдышки. мысли о теплом одеяле, ждущем его дома, почти до конца заполонили его мысли, когда он вспомнил о оставшейся в школе тетради по алгебре, которую он планировал забрать сегодня с утра.       после того, как проклял и себя, и чертову тетрадь одиннадцать раз, ойкава вспомнил, что где-то слышал о том, плохая память вообще-то признак высокого интеллекта, так что в его случае это и неудивительно, что он забыл эту несчастную алгебру, правильно?       хмыкнув, он поправил очки на носу и поплелся в сторону школы. «зато там, должно быть, тепло, – подумал он, стараясь утешить себя. – и возможно, даже продают булочки или по крайней мере горячий чай...»       от этих мыслей стало намного лучше, и он зашагал увереннее и быстрее. порывы ветра становились сильнее, пока расстояние до школы все еще оставалось приличным, но думы о чем-то теплом придавали ему решительность. «буду идти со школы домой и есть булочку – холодно не будет»       внезапный поток ветра заставил мысли остановиться, а глаза рефлекторно зажмурились. – ешкин кот! – «знакомый голос?» – нет, я конечно все понимаю, но ты совсем не умеешь одеваться по погоде? сам же говорил, что вечно мерзнешь. еще и по сторонам не смотришь, вообще-то больно!       недовольный тадаши стоял перед ним, потирая место удара на лбу рукой. в его глазах читалось беспокойство, которое ойкава, к сожалению или счастью, замечать не умел. – чего молчишь? – одноклассник нахмурился. по секрету, тоору всегда находил это смешным. – и куда ты идешь? в школе что-то забыл? – тетрадь по алгебре. – мальчик провел глазами по отражению в луже, отражающее его уставшее лицо и подметил, что не совсем был рад тому, что встретил ямагучи, будучи в таком виде. – велика проблема! – веснушчатый рассмеялся, показывая ямочки во всей красе. – а я бы на твоем месте сказал бы что- – вот поэтому у тебя плохие оценки, – перебил его тоору и укоризненно посмотрел в каре-зеленые глаза. – я уже исправляюсь! – благодаря кому? – ойкава не смог не улыбнуться, глядя на возмущенную физиономию друга. – не зазнавайся! – тадаши нахмурился еще больше, правда, на этот раз потому что старался сдержать смех. – жаль, что тут нет снега, а то я тебя бы туда кинул. – его губы все-таки расплылись в улыбке.       тадаши опомнился и затих, ожидая подзатыльника от собеседника. но в ответ одноклассник почему-то лишь звонко рассмеялся, слегка прикрыв рот рукой. ветер затих, и почему-то у обоих появилось ощущение, будто произошло нечто важное. – до школы еще чапать и чапать. – пожаловался тоору, глянув на друга. – хочешь, чтобы я пошел с тобой? – пожалуй. – мальчик неловко и коротко улыбнулся – ему бы следовало потренироваться тому, как это делать.       ямагучи не совсем понимал источник этого ощущения, но ему нравилось видеть тоору улыбающимся. пусть неловко и неумело, пусть это было редко, пусть так. но это заставляло его чувствовать себя особенным в какой-то мере, хоть с ойкавой и не было так легко дружить. «интересно, а правда ли я могу звать нас друзьями?» – всплывало в разуме веснушчатого. его не так сильно волновало это, но временами весьма назойливо заедало в его мыслях.       впрочем, сейчас это было неважно. пока они шли по уже темной улице, напившись горячего столовского чая по два рубля, а тадаши натягивал на друга капюшон, причитая себе под нос что-то о том, как на улице холодно и какой ойкава дурак, все это было неважно.