Рождество в "Сказке"
6 января 2021 г., 19:44
— Ну и нахрена мы поперлись за тыщу верст киселя хлебать? — ворчала Арбенина, сверяясь с распечаткой карты. — Сейчас направо. Вон, видишь, указатель «Сказка».
— Во-первых, не за тысячу, а за двести. А во-вторых, ты совсем перестала быть романтичной… — невозмутимо ответила Сурганова, осторожно заходя в поворот, чтобы не залететь в сугробы в человеческий рост, что громоздились по обе стороны неширокой прочищенной трактором дороги. — А в третьих… Дин, ты посмотри какая красота! А воздух!
Она остановила машину, и, не застегивая пуховик, быстро выскочила на улицу под возмущенные окрики Дианы. Глубоко вдохнула морозный кристально чистый воздух и огляделась по сторонам.
Вдали от цивилизации природа брала свое. В отличии от слякотной питерской, здесь зима распустилась во всей красе. Величественно преклонили лапы сосны, укутанные белоснежным покровом, серебром сверкая в свете холодных солнечных лучей. Волшебно и загадочно закутали свои оледеневшие ветви в кружевной узор деревья. Вокруг сказочная тишина и чистейший, нетронутый человеком снег.
— Динка, красиво же! — восторженно воскликнула Света, по-детски радостно сгребла пушистый снег на варежку, хихикнула каким-то своим мыслям и вернулась в машину. — Ну правда, красиво! — вздохнула она, широко улыбаясь.
Снайперша насупилась, глядя на счастливое лицо и искрящиеся восхищением глаза подруги. У нее не было никакого желания тащится черт знает куда — она просто хотела отметить Рождество исключительно в компании Сургановой — так сказать, восполнить все, что было упущено за два года. И дело не только в сексе (хотя да, и в нем тоже), а сколько в единоличном обладании — только они вдвоем. Дышать Светкой, глаза в глаза, чтобы никто, ни на секунду не смог оторвать ее от Дианы: ни дети, ни директора. Только они вдвоем! Но Сурганова, как всегда, обыграла ее слова. И Арбенина не успела даже хлопнуть глазами, как закрыв все крайние концерты в том году, шумно и многолюдно отметив Новый год, они шестого с утра уже пилили в какую-то глухомань на границе Ленинградской области.
— Здесь даже интернета нет… — пробурчала Диана, — …и сеть не ловит… — она недовольно помахала айфоном. — А если что-то случится?
— Динка, прекрати паниковать… — еще немного полюбовавшись окружающим их лесом, Сурганова выжала газ, и «Паджеро» неторопливо двинулся дальше. — …там есть рация. И запас батарей, и аптечка. И дрова. Неужели ты думаешь, что я не предусмотрела все меры безопасности? Просто скажи, что ты не хочешь там отмечать Рождество.
— Даже, если я это скажу, — все также недовольно бубнила Арбенина, — ничего же не изменится.
— Конечно, Динь, — кивнула головой Света. — Тем более мы уже приехали.
Снайперша уже открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь и так и застыла, потому что, вывернув из-за поворота, они действительно увидели сказку. Аккуратненький домик с резными ажурными наличниками и пилястрами невероятно тонкой работы. Небольшое чердачное окно выходило на крохотный балкончик. И вообще, по степени декоративности этот терем-теремок походил на те, что она видела в советских фильмах-сказках, и стоял он в окружении занесённых снегом елей. Не менее узорочное крыльцо так и приглашало взойти на него. Казалось, что ещё немного — и на занесённой снегом крыше возникнет Серебряное копытце и начнет свой танец, высекая из снега драгоценные хризолиты. Уже наряженная невысокая елка стояла рядом с крыльцом, сверкая огнями.
Света с легкой усмешкой наблюдала за подругой, которая взирала на это великолепие с открытым ртом. Не дожидаясь пока Сурганова загонит внедорожник под навес, Диана выскочила из салона и, игнорируя прочищенную дорожку, полетела напрямую к крыльцу, вздымая клубы снега. С громким топотом она взлетела по деревянным ступенькам, с некоторым усилием открыла тяжелую дубовую дверь и заглянула внутрь.
— Вау!!! — донесся до Светы ее голос. Арбенина оглянулась, махнула рукой. — Заяц, да оставь ты пока свою тарантайку, лучше иди посмотри. Тут все по-настоящему!
Тихо усмехаясь себе под нос, Сурганова таки загнала «Паджеро» на место и неторопливо двинулась к домику, откуда до сих пор доносились восторженные вопли Динки.
Когда она вошла в дом, Арбенина уже вовсю шуровала кочергой в русской печи, занимающей значительную часть помещения, шевеля еще горящие угли и подкидывая березовые поленья. Увидев Свету, она слегка растерялась, оглядывая интерьер, полностью воспроизводящий русский быт.
— Слушая, заяц, а где они тут спали? На печке что ли?
— И такое бывало… — усмехнулась солистка «СиО», прекрасно зная, какие благоустроенные сюрпризы таит этот теремок…
…Ближе к вечеру, когда прихваченные из дома Темкины разносолы были подъедены, а дом был полностью обследован, Арбенина пришла еще в больший восторг. За расшитой петухами занавеской прятались вполне себе современная кухня с необходимым оборудованием и санузел с душевой кабиной.
Но наибольшее восхищение вызвал у нее чердак. Винтовая лестница привела их в небольшую спальню.
— А нехилый такой траходромчик! — присвистнула снайперша, увидев кованую металлическую кровать с узорчатым изголовьем, что занимала почти все помещение. Она попробовала ее рукой и тут же плашмя рухнула, почти утонув в перине — кровать даже не скрипнула. — Мягенько… — блаженно протянула Диана, перевернулась на спину и похлопала ладонью рядом с собой.
— Заяц, давай полежим немного, — глаза ее зажглись хитрыми огоньками, она плотоядно облизнула губы. — Отдохнем с дороги…
— Дин, ты уверена? — Света оперлась о край кровати коленом в некотором отдалении от Арбениной и, прикрыв глаза, слегка выгнулась, одновременно запуская пальцы в короткие светлые прядки. Даже с закрытыми глазами, она чувствовала, как взгляд любимой женщины раздевает ее, пожирая. Легкая дрожь пробежала по телу — и она тут же оказалась распростерта поперек кровати.
— Мммм… что тут у нас? — нависая над ней, Диана неторопливо потянула «собачку» замка олимпийки. Сурганова нервно облизнула губы, и они тут же оказались в плену других, горячих и жаждущих.
Путаясь в руках, они торопливо срывали друг с друга одежду, словно нетерпеливые подростки, которых в любую минуту могут застать родители.
— Динка! — всхлипнула Света, когда снайперша отстранилась от нее, широко открытыми глазами словно вновь изучая распростертое обнаженное тело, впитывая в себя. — Динечка… — прошептала она, когда теплые ладони пробежались по всему телу от самых стоп и замерли, обхватив ее щеки.
— Светка… — прошептала Арбенина, судорожно дыша, и нервно облизывая губы, — …ты такая… красивая! Единственная… Для меня единственная… Моя единственная!
— Я люблю тебя, родная… — просто ответила Света, полностью отдаваясь во власть жадных горячих рук. Они, будто изголодавшиеся, не могли остановиться, не могли насытиться друг другом. Брали жадно, страстно, нежно и медленно. Снова и снова, и уснули только под утро, тесно сплетясь телами.
Света проснулась первой в районе девяти утра, с огромным трудом выпуталась из сильных объятий Дианы, быстро влезла в спортивные штаны с худи и мышкой шмыгнула вниз на кухню. Хотелось приготовить любимой женщине завтрак в постель, чем она и занялась, благо, что помимо готового Темка предусмотрительно загрузил машину и огромным количеством продуктов.
На ее удивленный вопрос: «Ребенок, ты думаешь мы там зазимуем?!» — сын лишь фыркнул, и отрезал: «Зная вас… я ничему не удивлюсь! Лучше больше!»
Приготовив омлет и поджаренный хлеб, из которого она соорудила бутерброды с ростбифом и сливочным сыром, Светлана быстро порезала фрукты и, вспомнив молодость, сварила кофе в турке. Балансируя подносом в руках, она быстро взлетела по винтовой лестнице в спальню.
— Динечка… — прошептала Света и, отставив завтрак на пол, потерлась носом о шеку подруги, — …любимая, просыпайся!
Арбенина дернулась и потянулась, ресницы дрогнули.
— Доброе утро, заяц… — прошептала она и тут же насупилась, — …ты почему уже одетая?! Обратно в кроватку марш! — скомандовала она и потянулась к женщине. Но Света увернулась.
— Я приготовила тебе завтрак!
Диана зависла, приподнимаясь на локтях.
— И себе? — уточнила она.
— И себе, — кивнула скрипачка, располагая поднос на коленях Арбениной, а сама уселась рядом. Они кормили друг друга, целовались, хихикали. И Диана была абсолютно счастлива в этот момент. Это Рождество должно стать воистину сказочным.
***
— Дин, одевайся! — Сурганова сунула Диане ее куртку, нетерпеливо приплясывая, глаза горели предвкушением чего-то необычного. — Ну вооот, — снайперша недовольно скривилась, засовывая руки в рукава, и заныла: — А так хорошо все начиналось. Может, обратно в постельку, а? — она попыталась хлопнуть Свету по заднице, но та ловко увернулась. — Динечка, мы приехали отдыхать, дышать свежим воздухом, получать положительные эмоции. А потрахаться мы можем и дома! — назидательно произнесла она и хихикнула, исчезая в дверях. Мороз с улицы клубами вкатился в дом, Арбенина недовольно пнула его ногой. С кислой миной она выползла на улицу и тут же сощурилась от яркого холодного солнца, бликующего от снега. Привычно нацепив солнцезащитные очки она направилась на поиски Светы. Та нашлась под навесом, выдергивая из небольшого стожка охапку сена. Пока Арбенина в непонятках хлопала глазами, она получила ее в руки. — Ээээ… — протянула она, морща лоб в догадках. — Уууу… — хихикнула Сурганова, выдергивая следующую. — Пошли! Все еще недоуменно пожимая плечами, Диана двинулась следом за Светой. Та, обогнув ели, что росли рядом с домом, уверенно топала по заснеженной тропинке, что вела в лес. Углубляясь все дальше, недовольно фыркая и тряся головой, когда небольшие сугробики падали с еловых лап, Арбенина уныло плелась следом, недовольно бурча себе под нос. Узкая дорожка оборвалась резко, на небольшой опушке, где стояли ясли, укрытые от снега небольшой двухскатной крышей. Площадка перед ними была вся истоптана копытами. — Положи сюда… — скомандовала Сурганова, выгружая в них свою поклажу. Диана сделала то же самое и ожидающе уставилась на нее, — …а теперь мы отойдем в сторонку, вон туда… — она указала на небольшой шалашик, — …и будем тихо ждать. Забравшись на четвереньках в укрытие, женщины уселись на мягкую соломенную подстилку, и прижавшись друг к другу, замерли в ожидании. Даже Арбенина, вопреки обыкновению, не стала приставать к Светке, а только тихо сжимала ее ладошку в пуховой рукавице, уже догадываясь, что они сейчас увидят. Спустя некоторое время скрип снега и фырканье оповестили, что гости приближаются. И вот на опушку, выступил черно-коричневый гигант. Он, осторожничая, поводил безрогой горбоносой головой и, высоко поднимая ноги, побрел к яслям. Следом, боязливо оглядываясь, вышла лосиха с подростком-лосенком. Вся троица, настороженно дергая ушами и нервно перебирая ногами, принялась хрустеть принесенным презентом. — Они прирученные? — тихо спросила Арбенина, глядя на лесных великанов. — Нет, просто привыкли к людям, — мотнула головой Света, — но от этого угощения не откажутся, — она достала из кармана пакет с грязно-серыми кубиками. — Соль… — пояснила она, высыпая парочку в ладонь снайперши. — Осторожно, они очень пугливые… Стараясь не делать резких движений, обе вылезли из укрытия и медленно двинулись к яслям. При виде женщин лоси поначалу насторожили головы, широко раздувая ноздри, высунув их из кормушки. Первым принял угощение у Арбениной горбоносый самец. Снайперша по-детски довольно сморщилась, когда теплые губы аккуратно взяли с ладони кубик соли. Следом подтянулась и лосиха. Лосенок сперва недоверчиво косился на женщин, потешно пуча большие черные глаза и нервно прядая ушами, но потом все-таки соизволил слизнуть угощение из рук Сургановой. — Белоснежка… — едва слышно шепнула Диана ей на ухо. Вдруг лоси разом вскинули головы, попятились, дергая ушами, и, не закончив трапезу, наметом, вздымая комья снега, рванули с поляны, сшибая с небольших елочек их зимнее одеяние. — Что это было? — вжав голову в плечи, недоуменно захлопала глазами Арбенина. — А так все хорошо начиналось… Пришлось двигать обратно к дому. Причина стала ясна через несколько минут, когда со стороны дома донесся звук мотора. — Что за хрень еще? — возмутилась Диана, прибавляя шагу. — Заяц, ты гостей заказывала? — Света в ответ лишь нахмурилась. Выскочив к теремку, они увидели, как на подъезде раскорячился Жуковский внедорожник. Как только они оказались в пределах видимости, задние двери распахнулись, и из них, привычно переругиваясь, выпали Мартемки. С водительского вылезла хмурая Жукова. Причина ее мрачного вида стала ясна, когда пассажирская дверь открылась, и из салона, недовольно хмурясь, вылезла Галина Анисимовна. — Твою ж мать! — выругалась Арбенина, резко тормозя. В ее спину тут же влепилась Света. Выглянув из-за плеча подруги, она нервно хихикнула. — Нет, Диана Сергеевна, это твоя мать… Артем с Мартой мгновенно оказались возле них. Диана была обоими коротко чмокнута в щеку, а Сурганову дети сначала облапили, потом подцепили под руки и так все вчетвером двинулись к дому. При виде того, как двойняшки ведут себя со Светой, Галина Анисимовна от злости даже побледнела. Ничего не сказав на вежливое приветствие Сургановой, она коротко кивнула дочери, вцепилась в нее и потащила в дом. Вскоре оттуда донеслись звуки семейного скандала. Солистка «СиО» растерянно посмотрела на своего директора, которую уже трясло, затем перевела глаза на детей — лицо Марты внешне не выражало ничего, но потемневший взгляд говорил сам за себя, Артем хмурился, поджав губы. — Пойдем спасать Диану… — вздохнула Света и потащила детей к дому. — Ага… — кивнула Марта, — …пока эта ёб… — она осеклась, покосившись на свою вторую маму, — …сумасшедшая женщина её не пришибла за несоответствие образу идеальной дочери. — Скорее за другое… — буркнула Жукова, двигаясь следом. До четверки донесся голос матери Дианы. — Почему я приезжаю к тебе домой, а маленькие дети одни? Они устроили там настоящий шалман! Диана пыталась отвечать спокойно, но по ее дрожащему голосу было слышно, что она едва сдерживается. — Этот дом не мой — он наш со Светой! А детям, этим здоровым лбам, через месяц стукнет восемнадцать, если ты еще помнишь! Восемнадцать, мама! И они в состоянии позаботиться о себе сами! Когда Сурганова с сопровождающими лицами ввалились в дом, Федченко тут же переключилась на нее. — Это все ее! Ее дрянное воспитание! — ткнула она старческим пальцем в Свету. — Если бы ты осталась с Асет и забрала детей, из них бы выросли вполне приличные люди. Марта вытянулась струной в свой полный рост, сжимая руки в кулаки, и почти сделала шаг вперед, но брат вовремя успел вцепиться в ее предплечье. Упоминание Асет действовало на сестру, как красная тряпка на быка. Но в этот момент грохот потряс дом, потому что Арбенину тоже прорвало, и она, сверкая глазами, подхватила стул и со всей дури долбанула им об пол. На несколько секунд воцарилось полное молчание… — Не смей! — зарычала Диана, — …не смей ни единого плохого слова говорить о Светке! Если бы… Если бы я осталась с Асет, то уже давно лежала в могиле, потому что именно с ее подачи я подсела на наркоту. Еще полгода — и мои мозги просто превратились бы в желе! — с каждым словом голос ее усиливался, пока не оборвался хрипом. Она тяжело дышала и была бледной, словно смерть. — Да, наверно такой исход был бы для тебя даже предпочтительнее? Да? Да? — просипела она. Тело била крупная дрожь, пальцы нервно сжимались и разжимались. Света отмерла первой и метнулась к Арбениной, перехватывая ее. Мартемки быстро вытолкали бабку на улицу, Жукова метнулась следом и вскоре до них донесся звук отъезжающей машины. — Она не имеет права так говорить о тебе… Не имеет! Сколько можно? Не позволю. Больше не позволю ни слова. Ни звука… — сипела Диана, вена на шее вздулась, бешено пульсируя. — Диня… Динечка… родная… — Сурганова покрывала бледное лицо подруги успокаивающими поцелуями, затем бережно довела до скамьи и усадила. Сама пристроилась рядом. Но для успокоения, взбешенной снайперше этого было явно недостаточно, поэтому та сгребла Свету в охапку, усаживая себе на колени и привычно утыкаясь носом в шею. — Прости… Прости меня, кузнечик… — зашептала Диана, тихо всхлипывая. — Дин… — Сурганова успокаивающе гладила её спину, пока та, по прежнему уткнувшись ей в шею, не засопела… …Они обе вздрогнули, когда в дверь ввалилась сначала Марта, а затем и Артем, поддерживая Жукову под руку. Та была бледная, как смерть. Сурганова оглянулась и тут же подскочила с колен Дианы, спеша на помощь своему директору. Арбенина недоумевающе спросонок хлопала глазам, глядя на эту суматоху. — А вы разве не уехали? — с трудом ворочая языком, прохрипела она. — Уехали… — рыкнула Марта. — Кое-как до поселка доехали, потому что баба Галя соизволила продолжить скандал в машине и довела Ленку до такого состояния, что пришлось на полпути самой садиться за руль. Надо было по дороге вышвырнуть ее, и пусть бы добиралась дальше. Охладилась бы заодно… Вызвали ей такси и отправили восвояси! Пусть валит на все четыре стороны! Какого хрена она вообще приперлась без приглашения и без предупреждения, ведьма старая! — Марта, хватит! Какая никакая, а она твоя бабушка! — отрезала Сурганова, хлопоча вокруг своего любимого директора, одним глазом поглядывая на не менее любимую женщину. Кажется, та немного пришла в норму. — Бабушка Яга, — буркнула под нос Марта, подсела рядышком с Дианой, и, прижимаясь к ней, словно это было в порядке вещей, успокаивающе гладила мать по плечу. Артем исчез за занавеской на кухне. После непродолжительного бряканья дверцами шкафов оттуда потянулся успокаивающий запах чая с мелиссой, а затем и упоительный — кофе. Когда семейство Сургановых-Арбениных, взбудораженное коротким, но таким насыщенным днем пришло в себя — на улице уже капитально стемнело. Все поочередно потихоньку зазевали, и встал вопрос о ночлеге. Поскольку иных вариантов не было, пришлось устраиваться на царственном ложе на втором этаже. Процесс укладывания в кровать оказался достаточно продолжительным. Арбенина, недовольно сопя, поочередно оторвала детей от хихикающей любимой женщины и отползла вместе с ней на противоположный край, использовав в качестве барьера между старшими и младшими Сургановыми-Арбениными директора «СиО», которая, накачанная успокоительным, дрыхла абсолютным бревном, и даже многократные перемещения абсолютно не нарушили ее сон. Мартемки еще некоторое время пошушукались, но тоже, утомленные тяжелым днем, быстро уснули. Несмотря на то, что в этой огромной кровати, они со Светкой были не одни, Диана почему-то даже не расстроилась. Обвив руками и ногами спящую любимую женщину и уткнувшись носом в теплый затылок, она слушала ее дыхание. На другом конце кровати сопели Мартемки. И чувство абсолютного, неподражаемого счастья теплым коконом окутало ее. То самое счастье, которого она едва не лишилась… Снайперша довольно вздохнула, поцеловала Свету шею и провалилась в сон без сновидений…
