Юго
27 мая 2021 г., 19:02
Стараясь не шуметь, Диана прикрыла за собой входную дверь, быстро скинула куртку, кроссовки и аккуратно, как можно глубже, запихнула в шкаф чехол для одежды со своим трофеем. Съемки клипа на песню «Юго-2» закончились, остались последние штрихи. Арбенина подкинула на ладони диск с еще сырым материалом, который обязательно надо будет показать Светке, и снова занырнула в шкаф, расстегнула чехол, любовно погладила гладкую блестящую кожу и самодовольно улыбнулась своим мыслям. У нее появилась идея, как можно взбодрить их со Светкой личную жизнь, совсем неожиданно уж слишком сильно потухшую после того, как Сургановой сняли стому.
Конечно, когда Свету только выписали из больницы было сложно, она стеснялась, отказывалась раздеваться полностью и прибегала к другим хитростям, но постепенно им удалось и это преодолеть. Хотя все равно порой Арбениной казалось, что за прошедшие четыре года их секс, как всегда страстный и сумасшедше горячий, был немного смещен в одну сторону — Сурганова постоянно пыталась перехватить инициативу и чаще всего ей это удавалось. А перед очередными гастролями «Ночных снайперов» она доводила подругу просто до состояния полного апофигея! И при одном только воспоминании об этом адреналин шарашил с такой силой, что сцена буквально горела у Дианы под ногами, заставляя метаться по ней, рвать горло и струны, зажигать зал. Все это напоминало ей те благословенные времена, когда у них со Светкой не было ничего. Только они сами, их музыка и их секс. В любой последовательности, на любой поверхности, как горизонтальной, так и не очень. Эти воспоминания вспыхивали перед глазами во время концерта постоянно, заставляя низ живота наполняться тяжестью, а после, в гримерке, догоняясь, она падала без сил, словно сдутый воздушный шарик. Иногда, закрывшись там, она набирала Сурганову и просила просто говорить с ней, яростно орудуя рукой. А та в свою очередь, прекрасно зная, зачем Диане это, шептала своим грудным неподражаемым голосом такое, что порой казалось, она может кончить только от него… Так она держалась от концерта до концерта, чтобы потом, наконец-то вернуться домой, в объятия к своей любимой женщине.
Только вот после того, как Светке сняли стому, она словно потухла. Прятала изуродованный живот под длинной футболкой, рубашкой, майкой, спала только в пижаме, и все время прикрывалась усталостью, что было в общем-то неудивительно. «Сурганова и оркестр» хоть и медленно, но набирали популярность. Бесконечные репетиции, запись первого студийного альбома и двойняшки. Она по-прежнему не желала нанимать няню, всюду таская мелких засранцев с собой, которые настолько привыкли к этому, что закатывали истерики, даже когда оставались с Дианой, особенно Темка. И если Марту Арбенина еще как-то могла переключить на головоломку, конструктор или мозаику, то с сыном справиться была не в состоянии. Тот капризничал и ныл, так что приходилось прибегать к старому проверенному способу — к записям со Светкиными песнями. После репетиций, выступлений и детей Сурганова обычно была способна только на то, чтобы добраться до кровати, сильнее зарыться в объятия Дианы и почти сразу же уснуть. Да, засыпать со Светкой в руках было несомненно кайфово, но подобный расклад все равно совсем не устраивал снайпершу. Ей до одури не хватало их безудержного секса.
Именно поэтому по возвращении из очередного тура, она вынашивала план на романтические выходные, чтобы только они вдвоем: желательно где-нибудь на берегу Финского, хорошее вино и легкая закуска, ну и конечно же жаркое, страстное продолжение. Съемки клипа «Юго-2» закончились, она была свободна, как вольный ветер, и как никогда близка к реализации своего плана — ближайшие дни были свободны и у нее, и у Светки. Надо было только убедить Лию Давыдовну присмотреть за мелкими и все! Еще раз многозначительно улыбнувшись, Арбенина прошмыгнула в спальню.
— Вот засранцы… — беззвучно выдохнула женщина, покачав головой и поджав губы, глядя на облепивших любимую женщину с двух сторон детей. Быстро раздевшись, она нырнула под одеяло, осторожно, чтобы не разбудить, отцепила от Сургановой Марту и переложила с другой стороны от себя. Света завозилась и сонно заморгала в полумраке комнаты.
— Динь?
— Ну, а кто еще? — тихо буркнула Арбенина, притягивая Свету в свои объятия и целуя в макушку. Та счастливо вздохнула, разворачиваясь в ее руках и прижалась, обнимая за шею.
— Я соскучилась…
— Я тоже, заяц, я тоже… — Диана нежно погладила спину женщины, прижала к себе сильнее и тихо поинтересовалась: — Почему эти оболтусы опять спят с тобой? У них есть своя комната.
— Темка темноты испугался, разрыдался, ну а Марта… — Света широко зевнула, зарываясь в объятия Дианы сильнее, и почти беззвучно пробормотала: -…просто за компанию…
Арбенина усмехнулась, у дочери проблем с боязнью темноты не было никогда, но поддержать брата она могла.
— Балуешь ты их, — пробухтела женщина с явным недовольством, еще раз поцеловала подругу в макушку и закрыла глаза…
…Утром, когда Диана выползла на кухню, то к своему большому удивлению обнаружила там только Лию Давыдовну.
— Доброе утро, — поприветствовала ее женщина, — Света ушла с детьми гулять.
— Поди потащили ее за мороженым! Манипуляторы мелкие… Веревки из нее вьют… — покачала головой Арбенина, наливая себе кофе. Старшая Сурганова согласно кивнула и пододвинула к ней тарелку с ароматными, румяными сырниками и плошку сметаны. Снайперша облизнулась, тут же накидываясь на завтрак. Мать Сургановой печально покачала головой, глядя на ходячий суповой набор, и положила на тарелку добавку прямо со сковородки, достала к сметане варенье из жимолости и мед. Быстро расправившись с завтраком, Диана налила себе еще кофе и потянулась за сигаретами, но замерла, вопросительно поглядывая на хозяйку. Лия Давыдовна неодобрительно поморщилась, кивнув в сторону подоконника. Вздохнув, снайперша перебазировалась туда, открыла окно, с наслаждением закуривая.
— Лия Давыдовна, я хочу Светку похитить на выходные, вы же справитесь с нашими обормотами?
— Я-то справлюсь, — усмехнулась женщина, ловко и быстро лепя очередную порцию сырников, — а вот понравится ли эта идея Светочке и самим обормотам… — мысленно старшая Сурганова была согласна с Дианой — дочь слишком баловала детей, но вмешиваться не собиралась.
Арбенина страдальчески вздохнула — оторвать Светку от детей, а детей от Светки было достаточно проблематично. И не совсем понятно, что сложнее!
— У меня есть план! — заверила она старшую Сурганову.
Идея была достаточно проста: маленький гостевой домик на берегу Финского залива, массивные вековые сосны, прикрывающие его с одной стороны, аккуратный дворик с резной беседкой и садовыми качелями. Арбенина прознала про это место, когда они недалеко от него давали корпоратив. Место было живописным и тихим, в паре километров от него находился их маяк, и она почти сразу же решила, что привезет сюда Светку. Этот год был для ее любимой девочки слишком трудным — кроме детей и новой группы, еще и тяжелая операция, после которой живот украсился новыми шрамами, которые, как та считала, окончательно изуродовали ее. Было необходимо, просто необходимо вернуть прежнюю, уверенную в себе и сексе Сурганову, с горящими в возбуждении глазами, иначе от длительного воздержания с периодическим самообслуживанием Диане грозило просто рехнуться…
Когда ближе к полудню появилась довольная Светлана с уставшими, но такими же довольными Мартемками, Арбенина помогала Лии Давыдовне с обедом.
— У нас котлетки из судака и пюрешка! — с кухни прокричала гордая Диана, которую матриарх семьи допустила до готовки. Ну как допустила: подай, принеси, почисти, порежь, не мешайся. Сурганова хихикнула, на раз оценив ситуацию, быстро раздела детей и повела их в ванную. После обеда, когда Света отправилась укладывать малышню спать, Артем уже не сползал с ее рук и клевал носом.
— Заяц… — стоило только скрипачке выйти из детской, как она тут же оказалась в крепких, теплых объятиях любимой женщины, -…Я собираюсь украсть тебя на эти выходные… С твоей мамой мы уже договорились. Отказ не принимается! — добавила тут же, заметив, что Света планирует что-то сказать, и для большей убедительности накрыла ее губы своими. И от одного только поцелуя, Диана почувствовала как по телу прошла волна жара, низ живота отяжелел. Как же она скучала по своей любимой девочке! Она прижала ее к себе крепче, и попыталась углубить поцелуй, но Сурганова уперлась ладонями ей в плечи, с трудом, но все-таки оторвала от себя.
— Дин… Дети… Мамулечка!
— Дети спят, и как минимум будут спать пару часов, а Лия Давыдовна, — предвосхищая очередной аргумент, продолжила Арбенина, почти касаясь губами уха -…уже ушла на пары, у нее после обеда и до самого вечера. Так что… — она легонька прикусила мочку, чувствуя, что Света почти сдалась, прижимаясь сильнее. Но тут из-за оставленной чуть приоткрытой двери в комнату раздалось почти беззвучное всхлипывание и мелкие шажочки.
— Мама… — захныкал Артем, просачиваясь в щель, кулаком потирая один глаз. — Мама… Темно…
Арбениной захотелось взвыть, когда Сурганова тут же оказалась на корточках и сгребла сына в охапку, начиная нежно ворковать с ним.
— Дожить до выходных… — пробормотала она себе под нос, отправляясь обратно на кухню — теперь отлепить его от Светы было нереально.
…Дожить до выходных! — кажется, у Лии Давыдовны была заначка домашней рябиновки, и кажется она видела в холодильнике песочные корзиночки с джемом. — Дожить до выходных! — повторила она.
***
Света вцепилась в телефон, кажется, стоило им только выйти из квартиры и сесть в машину. Диана тихо скрипнула зубами. Уговорить детей остаться на выходные с бабушкой оказалось достаточно сложно, особенно Артема. Марта быстро повелась на обещание купить какую-то новую головоломку, в то время как брат тихо хныкал и отказывался отлепляться от Сургановой. После продолжительных уговоров и торгов Свете все-таки удалось спустить мальчишку с коленок и передать матери. — Ты его балуешь… — подала голос Арбенина, покосившись на кусающую нижнюю губу Свету, — …вырастет маменькин сынок, а не мужик! Надо отдать в боевые искусства… Или в кадетский корпус, может быть… — Ни за что! — рявкнула Сурганова, метнув на подругу гневный взгляд. — Детям нужна любовь, а не муштра! Они будут заниматься тем, чем сами захотят. Спорить и тем более ругаться Арбениной категорически не хотелось, поэтому она просто кивнула, но тихо пробурчала себе под нос: — Ты их любишь больше меня… Света услышала и устало вздохнула. — Динь, не придумывай. Я их люблю, да. Они наши дети… Но разве я могу любить их сильнее чем тебя, родная? — Правда? — расплылась в глупой улыбке Диана, не отрывая взгляда от дороги, на которой намечалась очередная пробка. — Правда, — улыбнулась скрипачка, сжав ее пальцы на коробке передач. — Рули давай… …Погода была привычной для весны — хмурящееся небо, с изредка проскальзывающим солнцем и ветром. Свинцовые, тяжелые воды Финского накатывали на влажный, усыпанный камнями и ветками берег. Запарковав машину во дворе арендованного домика, Диана тут же потащила подругу на прогулку. — Мне кажется, я уже и забыла, когда мы последний раз просто гуляли вдвоем, — улыбнулась она, останавливаясь и прижимая Светку к себе, зашептала ей на ухо. — Не замерзла? Счастливо вздохнув, Сурганова замотала головой, и Диана чуть обиженно заявила: — Я скучаю, заяц, мне кажется, ты все время с мелкими сейчас, а я по боку… Они меня уже даже из собственной кровати выселили. — Динечка… Не придумывай! Да, я провожу с ними много времени, но они еще маленькие… — скрипачка извернулась в руках Арбениной, погладила ее щеку и прильнула к таким манящим губам. Они долго, нежно целовались, прежде чем Диана нехотя отстранилась и потянула подругу в сторону дома. День прошел незаметно за разговорами и приготовлением ужина, который на себя взяла Света под недовольное сопение подруги. — Меня даже твоя мама уже пускает помогать на кухне… — проворчала она. Сурганова хихикнула: — Нарезать что-нибудь под ее чутким руководством? Вот этим, кстати, можешь заняться и сейчас. Овощи в пакете! Диана пробурчала себе под нос что-то нелицеприятное, но поплелась мыть овощи, исподтишка наблюдая за своей скрипачкой. Спортивные штаны цвета хаки с множеством карманов и веревок, оливковая рубашка, неожиданно излишне прилизанные короткие светлые волосы и слишком сосредоточенный вид. Она нанизывала внушительные куски мяса на шампуры. Быстро расправившись с овощами и зеленью, Диана залила салат оливковым маслом, добавила специй — уж по крайне мере в этом облажаться было сложно. — Кузнечик, я сейчас вернусь! — объявила она и, не дожидаясь ответа от Светы, умчалась наверх в спальню. Там она быстро скинула с себя все шмотки и прыгнула в душ. Вниз она спустилась минут через двадцать. Возле стеклянных раздвижных дверей, ведущих на террасу она вскарабкалась на каблуки, выдохнула и шагнула на улицу. Света уже успела уложить шашлык на мангал и теперь наблюдала за углями, выколупывая из салата огурцы и смачно хрустя ими. Невольно Диана снова ею залюбовалась: как же все-таки она скучала по своей любимой девочке, какая же она красивая! Обновив вино в бокалах, она как можно осторожнее подошла к женщине, обняла за талию, прижимаясь к спине и вручая бокал с вином. — Заяц, разве можно быть такой восхитительной, просто стоя у мангала и готовя шашлык? — выдохнула она на ухо подруге. Сурганова усмехнулась, слегка откидываясь назад и отставляя миску с салатом на стол. Все еще балансируя бокалом в одной руке, другой Диана попыталась проникнуть под рубашку и погладить живот, но Света тут же перехватила ее ладонь. — Динь… — Заяц, пожалуйста… — тихо попросила она, чуть прикусив мочку уха. После короткой паузы, Света сдалась. Отпустила ее руку и замерла. Осторожно и бережно, Арбенина начала поглаживать живот скрипачки, бережно, едва касаясь кончиками пальцев, обводя шрамы. Время от времени она поднималась выше, касаясь нежной кожи под грудью и возвращалась назад. Зарываясь носом между волнистых прядок, покрывала невесомыми поцелуями шею. — Девочка моя… Любимая моя, как же я соскучилась… Сладкая моя… — с легким звоном соприкоснулись бокалы. Молодое белое вино было прохладным, кисло-сладким, с нотами яблока и ананаса во вкусе. Млея в объятиях любимой женщины, Сурганова почти забыла про мясо и встрепенулась, когда уловила отчетливый запах гари. — Черт! Динка! Наш ужин! — мгновенно подскочив к мангалу, она начала быстро переворачивать шампуры в попытке спасти мясо. — Вот не могла подождать, нетерпеливая! — продолжая бухтеть, Света подхватила один шампур с самыми маленькими кусочками и наконец повернулась в Арбениной. — Динь… — ошалело хлопая глазами, пробормотала она только чудом не выронив мясо. — Динь… Ты… — Тебе не нравится? — насупилась снайперша. Провела пальцами по пуговицам плаща, медленно распахивая его. — А так? — Я… — начала было Света, но тут же замолчала, лишь скользила взглядом по любимой женщине: бордовый плащ из блестящей кожи, доходящий только до середины бедра — такого она на Диане еще не видела, и такого же цвета туфли на высоком каблуке. И больше ничего, даже белья. И от этого почти что осязаемого, жадного, потемневшего взгляда, снайперша привычно почувствовала легкую дрожь предвкушения, а затем все тело обдало жаром. Почти интуитивно Сурганова облизнулась, и Диана, вцепившись в лацканы плаща и закусив губу, чтобы сдержать стон, откинула голову и прикрыла глаза. Видеть, как серые глаза подруги заполняет пульсирующая темнота было выше ее сил, хотя она именно этого и хотела… Соблазнить и возбудить… Она скользнула одной рукой на шею, провела ладонью по груди до живота, затем ниже, чуть коснулась уже влажных, набухших складочек. Выдохнув, Света приблизилась к любимой женщине, переложила шампур на блюдо, обхватила лицо ладонями и потянулась за поцелуем. Но стоило Диане попытаться обнять скрипачку, притянуть к себе, как поцелуй тут же прервался, потому что Света нагло и ловко вывернулась. — Динь, ужин… — кинула она хитрый взгляд из-под ресниц. Арбенина снова насупилась и скрестила руки на груди, запахнув плащ. — Тебе ужин важнее? — Не то чтобы… Просто чем я буду тебя кормить после? — хихикнула она, вернулась к мангалу, наконец-то перекладывая все мясо на блюдо, застеленное хрустящими листьями салата и тонким лавашом. — Мне будет вполне достаточно тебя! — тут же заявила Диана, предпринимая очередную попытку соблазнения, которая в этот раз наконец-то увенчалась успехом! Света все-таки сдалась — поцелуй в этот раз длился долго. Сурганова льнула к ней, проникала прохладными ладонями под плащ, гладила спину, опускалась ниже, сжимала пальцами ягодицы. Медленно и осторожно, так как Арбенина не доверяла себе на каблуках, она потянула Свету в комнату к дивану, разделяющую зал и кухню. Опустившись на него сама, нетерпеливо облизывая губы, она притянула подругу за талию, намереваясь привычно усадить себе на колени. Сердце в ожидании колотилось уже даже не в груди, а где-то под горлом, и Диана нервно сглотнула, чтобы хотя бы попытаться вернуть его на место. — Динечка… — прошептала скрипачка и, вывернулась из рук Арбениной, опустилась коленями на пол, скользнула ладонями по бедрам подруги, настойчиво разводя их. — Динечка… Девочка моя, — она облизнулась в предвкушении и, подтянув ее ближе к краю, подалась вперед, приникая губами к горячей, влажной плоти, втягивая в себя нежные складки. Диана опустила ладонь ей на затылок, вжимая в себя сильнее, и громко, в голос, застонала. Света обвела языком вход, собирая терпкую, солоноватую влагу, и почти сразу же вернулась к клитору, надавливая языком, прикусывая зубами. Между ними так давно не было близости, что Диана не сомневалась: ей не потребуется много времени, но в тоже время она разрывалась между желанием получить сразу и быстро и одновременно растянуть это до бесконечности. Хотелось продлить это мучительное удовольствие. Чувствовать свою Светку… Словно уловив ее метания, Сурганова отстранилась, подняла голову, поглаживая подрагивающие бедра, и облизнула блестящие губы, пытаясь поймать ее взгляд. Арбенина с трудом сосредоточила свой расфокусированный взгляд на ее и содрогнулась всем телом в предвкушении: в расплавленном свинце глаз Светы вновь бушевали шторма, грозя шквалистым ветром, волнами до небес и наслаждением на грани разрыва мозга. А потом эти же волны выбросят ее в тихую гавань, где будет легкое шуршание золотого песка и нежные, успокаивающие поцелуи. — Светка… — выдохнула она. Сурганова коварно улыбнулась, облизнула губы, опустила голову. К губам добавились пальцы — сразу два и на всю длину. — Да! — все что смогла прохрипеть Абенина, двигаясь им навстречу. Рваные, резкие, глубокие движения и размашистые движения языком приближали Диану к оргазму, доводили до грани, но затем скорость и ритм менялись, приостанавливались, сводили с ума, заставляли рвать голос до хрипоты. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мир померк во вспышке… — Светик… — выдохнула Арбенина, когда комната вокруг перестала кружиться, облизнула пересохшие губы и потянула любимую женщину к себе. — Иди ко мне… — Света тут же поднялась и оседлала ноги снайперши, прижимаясь грудью к ее обнаженной груди. — Девочка моя, любимая… — выдохнула Диана в приоткрытые губы, все еще пахнущие ею, сочно целуя. И стоило Сургановой только прервать поцелуй и отстраниться, как Арбенина тут же стянула с нее рубашку вместе с майкой через голову, не заморачиваясь расстегиванием пуговиц. И почти сразу же прильнула губами к ямочке между ключиц, повела языком ниже, между аккуратных холмиков, глубоко, жадно вдыхая родной аромат. — Как же я соскучилась по тебе такой… — сдавленно шепнула Диана и обхватила губами сосок, слегка прикусив его зубами. Сжимая ладонью другую грудь, она с удовольствием слушала тихий стон и то, как глухо и быстро бухало сердце по ту сторону ребер. Тонкие, сильные пальцы стянули с ее волос резинку и зарылись в них, вжимая лицо в грудь, а ягодицы заелозили на коленях Арбениной — сейчас ткань брюк раздражала и мешала, хотелось чувствовать кожу к коже. Нехотя, снайперша оторвалась от груди и насмешливо выдохнула в шею: — Может быть снимешь уже? Скрипачка тихо зарычала, быстро сползла с колен подруги и тут же стянула с себя брюки вместе с трусами, скинула кроссовки. Потянулась к Диане, чтобы снова оседлать ее бедра, но та остановила, обхватив ладонями талию, взгляд заскользил по изящной фигурке любимой женщины. — Я говорила тебе, как ты красива? — тихим, срывающимся голосом поинтересовалась она и уткнулась лицом в живот. Языком обвела шрамы один за другим, осторожно трогая губами нежную, изрубцованную кожу. — Не прячь их от меня, не надо… Не смей стесняться их! Они — часть тебя! Они говорят о твоей силе! Ты красива, Боже, как же ты красива! — Динь… — выдохнула Света, покрываясь легким румянцем, все равно пытаясь оттолкнуть голову любимой и прикрыть шрамы руками, но Диана держала крепко. — Я… Да… Говорила. — Наверное, слишком редко… и слишком мало… — недовольно проворчала Арбенина, опускаясь губами ниже. И услышав протяжный тихий стон, почувствовав легкую дрожь тела, ухмыльнулась, подняла голову, снова притягивая женщину к себе на колени. Провела тыльной стороной ладони по щеке и потянулась за новым поцелуем. В этот раз Света ответила с таким пылом, от которого Диана всегда просто сходила с ума, а когда чувствовала ее вот так, сидящую на ее коленях, возбужденную, разгоряченную… С подрагивающими губами и глазами, в которых все еще бушевали все шторма Финского. О да… Опустив руку между раздвинутых бедер, она провела пальцами, наслаждаясь ею, влажной и такой открытой для нее. Жаждущей и ждущей! — Заяц… — выдохнула она в губы любимой. — Девочка моя… — вошла двумя пальцами, сразу набирая темп. Света застонала в ее губы, теперь уже в голос, двигая бедрами навстречу толчкам, стараясь ускориться и дойти до финиша как можно быстрее. Но Арбенина не давала ей такой возможности: приостанавливаясь, замирая. Прикрыв от удовольствия глаза, она выдергивала пальцы и облизывала их, терпко пахнущие. Прослушав жалобное нытье Светы, что недовольно крутила попой на ее коленях, требуя продолжения, она входила снова. Когда Сурганова уже умоляла, цепляясь за ее шею, Диана все-таки добавила темп и еще один палец. Взрыв не заставил себя ждать — Света на секунду замерла, глядя в никуда невидящими глазами, а потом изогнулась с длинным громким стоном и опала, уткнувшись носом в шею Арбениной. Та тут же уложила ее на диван, сама сползая по нему к боковой спинке и зарываясь лицом между ног, жадно вылизывая ее, стараясь войти языком как можно глубже и чувствуя пульсацию еще одного подступающего оргазма. Света скулила, кусала губы, выгибалась, сжимала пальцы в волосах Дианы, то притягивая ближе к себе, то пытаясь оттолкнуть, упиралась пятками в спину подруги. Наконец, резко сжала голову бедрами, застонав, дыхание срывалось, а сердце бешено долбилось о ребра. Медленно она все-таки отпустила Арбенину, а та, быстро выпутавшись из плаща, пристроилась рядом, крепко прижала любимую к себе и накрыла им их обеих. Поцеловала в растрепанную влажную макушку, и с наслаждением вздохнула, прикрывая глаза. Но задремать не получилось, потому что Света вскоре начала возиться и проныла куда-то в ключицу: — Динь, я есть хочу… Диана тихо рассмеялась. — И кого теперь кормить надо? — Меня… — Сурганова покрутилась еще, вывинчиваясь из сильных рук, сползла с дивана и уселась на пол, потому что ноги отказывались держать ее. — Куда? Жопой на холодный пол… — проворчала Арбенина, выползла из-под плаща и поежилась — от легкого сквозняка вспотевшее тело покрылось мурашками. — Быстро на диван! — скомандовала она Свете и накинула на себя плащ, подняла подругу под мышки, затаскивая ее обратно. — Я щас! — подтянула поближе журнальный столик и, шлепая босыми ногами, скрылась на террасе. Сурганова поудобнее уселась по-турецки, подоткнула под бок подушку, натянула на плечи покрывало и, сложив руки на коленях, приготовилась ждать. Диана появилась полностью вооруженная для ужина: чудом балансируя миской с салатом, накрытым блюдом с шашлыками в одной руке и бокалами в другой, из подмышки торчала бутылка вина и даже зажатый в зубах ранний тюльпан, видимо, найденный где-то на клумбе. — Шамой кашивой фефине в мие… — наклонилась она над Светой и выплюнула цветок той на колени. Скрипачка расхохоталась, помогая подруге разгрузится и расставляя еду, но это оказалось еще не все, потому что из одного кармана плаща возник обычный граненый стакан, а из другого огарок свечи. Установив в первое второе, Диана щелкнула зажигалкой. Крохотное неуверенное пламя закачалось в предвечерних сумерках комнаты. — Вот! — довольно провозгласила она. — Чем тебе не романтик?! …По возвращению домой, Свету тут же облепили двойняшки. Не без усилий Диана оторвала обоих от подруги. Предыдущим вечером, а потом в машине они много говорили о будущем, об их группах и о том, что может быть, пора хоть немного, но отлучать Артема от Светиной юбки. Сурганова хмурилась, поджимала губы, противилась, но в итоге со скрипом, но согласилась на садик. — Но никакого кадетского корпуса! — предупредила она, — Иначе я тебя саму туда сдам! Марта недовольно надулась, а вот Артем тут же захныкал, но смолк, когда Сурганова мягким, но строгим голосом, сказала, что сначала все идут мыть руки и обедать, а потом уже будут обниматься и получать подарки. За столом сын привычно попытался вскарабкаться ей на колени, но был снова усажен на стул. Лия Давыдовна хмыкнула, достала из шкафа знаменитую наливку и три стопки. Диана нетерпеливо облизнулась и посмотрела на Свету, которая с легкой улыбкой разливала по тарелкам картофельный суп. Марта тут же энергично заработала ложкой, а Артем еще какое-то время уныло возил своей по тарелке, но после обещания Сургановой о сказке перед сном воодушевился. — Ну что, за грядущий отпуск?! — подняла свою стопку Арбенина. — У нас со Светкой после следующих концертов намечается перерыв, и отдых ей просто необходим. — Вы едете все вместе? — обвела взглядом всю четверку старшая Сурганова. — Нет, только мы со Светкой! — Диана опрокинула в себя наливку и подхалимски подкатила к Лие Давыдовне. — Вы сможете с Мартемками управиться одна? Пожалуйста! — она привычно состроила умоляющую мордашку. Света прыснула, закашлялась, захлебнувшись содержимым своей стопки. — Если что, то давайте наймем на это время няню… — Думаю да… Справлюсь… — задумчиво проговорила Лия Давыдовна. — Если конечно, они согласятся. — А куда денутся?! — торжествующе посмотрела снайперша на Светку, потом перевела подозрительный взгляд на мгновенно насторожившуюся Марту и недовольно накуксившегося Артема. Прищурилась и показала сыну язык, пока никто не видит.
