я тебя ненавижу

Съёмки перенесли почти на неделю. И Бэллу, судя по её поведению, тоже как будто куда-то там перенесли на неопределённый срок. Из неё будто высосали всю сучность и дерзость, которые всегда так раздражали (возбуждали) Настю. Поначалу старшей казалось, что весь этот театр одной немой актрисы из-за того, что она мелкой, как говорится, «не дала», но потом, поймав однажды грустный взгляд, Петрова вдруг поняла, что дело, кажется, не в ней. Ну ещё бы. Было бы в ней – Бэлла бы давно уже дала понять, что с ней так, вообще-то, неприемлемо поступать, показала бы всю свою наглую натуру, как она это умеет, и в конце концов засосала бы где-нибудь в коридоре. Но она либо не бывает в хаусе, либо никто не догадывается, что она дома, потому что дверь её всегда заперта. И, честно говоря, Петрову это уже начинает волновать. Хотя бы просто потому, что этот человек ей всегда был близок даже в те моменты, когда убить это наглое существо хотелось голыми руками. И хотя бы потому, что для Бэллы такое поведение несвойственно от слова совсем: если что-то случается – она истерит. Правда, когда ничего особенно страшного не случается, она тоже истерит. Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что Настя уже несколько дней пытается с ней поговорить или хотя бы спросить, что превратило неуправляемого, трудного ребёнка в познавшее невыносимость бытия унылое говно. И да, формулировка в планах должна была быть именно такой. Но каждый раз Настю что-то останавливает. По-хорошему она могла бы ей и написать или ответить на историю в инсте, не забыв упомянуть про грустное ебало и понадеявшись, что этот намёк на заботу оценят. Могла бы и в дверь лишний раз постучать или ещё что, Настя ведь не глупая. Но знаете, в последнее время она стала чаще ловить себя на мысли, что будь на месте Бэллы любая другая девочка, проблем бы никаких не возникло, а с мелкой как-то…по-другому? «Блять, ну, сука, естественно, по-другому, ты же не ебёшься с остальными, идиотка!». Мысль о том, что Настя и не хочет ни с кем больше ебаться, почти догнала её сознание, но старшая оказалась быстрее. Всё, конечно, верно, но есть одно НО: с Бэллой всегда было как-то по-другому, и Петрова пока не знает почему. Она по-другому реагирует на неё и её сообщения, по-другому смотрит и выделяет из толпы. Всё по-другому, и дело не в сексе – вот в чём реальная правда. Настя отдаёт себе отчёт в том, что тут нет места влюблённости и какой-то красивой истории любви с первого взгляда, но её тело и мозг настойчиво подают неясные микросигналы. Почему ей трудно, не испытывая сомнений и неловкости, просто подойти и узнать, что с Бэллой не так? Наверное, потому, что в их сложных взаимоотношениях проявлять какие-то иные чувства, кроме злости, раздражения или страсти (добро пожаловать, вам у нас понравится), непринято. Что подумает Бэлла, если Настя начнёт оказывать ТАКИЕ знаки внимания? Вот именно, проблема в том, что, окажись на месте мелкой хоть Наташа или Костья, у Петровой бы не возникали такие вопросы. Кажется, не одной Бэлле надо поменьше пользоваться мозгами. Ладно, зная мелкую, она скоро отойдёт, а если не скоро, то Настя-таки решится и поможет. В своём стиле, конечно же. А пока пора собираться на съёмки. «И вообще, скоро Новый год, а значит, Петрова, тебе было бы неплохо отгородиться от излишнего негатива», думает она, наливая в кружку с кофе кипяток, и следом, улыбнувшись, добавляет в своей голове: «Это ты сейчас мелкую излишним негативом назвала? Неплохо». Она закусывает губу, запрещая себе так глупо улыбаться (в том, что это глупо выглядит, она более, чем уверена). Тем более, что, судя по звукам приближающихся шагов, сюда сейчас ворвутся девочки. Что у тебя такое в голове, Петрова, что ты не можешь об этом думать при посторонних? Правильно Бэлла сказала, тебе нужно больше трахаться. За столом все обсуждают незначительную хуйню на отвлечённые темы. Мелкая тоже тут. Странно. Настя бросает на неё быстрый взгляд, но та сидит с опущенной головой, уткнувшись в телефон. Ничего нового. Но вот разговор коснулся темы настиной фотосессии, и Бэлла еле заметно дёргается. А вот это уже что-то новое. - О Боже, он отвезёт тебя на своей машине, потому что боится тебя, такую красивую, доверять таксистам… Наташа, заглядывая в непонимающие глаза Насти, облокотилась на стол и мечтательно вздохнула. - Эм, что? – старшая сводит от нелепости догадок брови и с опаской отодвигается от Гончаровой, - это уже что-то из разряда фантастики, знаешь. - А по твоим красным щёчкам так и не скажешь, - игриво замечает Наташа и треплет Настю по щеке, игнорируя выражение отвращения на её лице. - Блять, во-первых, он не отвозит меня, а просто даёт покататься. Самой. Окей? Это начинает злить. Но в то же время эти невероятные попытки откопать во всём скрытый смысл и «вывести на чистую воду» Настю с Биланом забавляют. - А во-вторых? Голос Бэллы звучит максимально невозмутимо и отстранённо. Подняв глаза, Настя замечает, что та, оказывается, прямо смотрит на неё с другого конца стола, положив руки на стол. Трудно прочитать, что там у неё во взгляде, но никакого огонька там совершенно точно нет. И это тоже что-то новенькое. Но Настя всё равно радуется в душе хоть какому-то обращению. Поэтому, отвечая ей тем же прямым взглядом и полуулыбкой, она отвечает: - А во-вторых, я не боюсь таксистов. Бэлла кивает и вновь возвращается к своему телефону. Хуй её поймёшь. - А можно нам с тобой? – разбавляет напряжение Ксюша. – Хоть посмотрим на тебя сексуальную. - А кто сказал, что фотосессия ТАКОЙ будет? – усмехается Настя и откусывает яблоко. - Ты у нас всегда сексуальная, Петрова, не волнуйся, - бросает Бэлла ровным тоном, не поднимая взгляда. Петрова и не волновалась до этого момента. А сейчас ей стоило огромных усилий не поперхнуться. «Да что с ней, блять, не так?». - Вот именно, - подтверждает Костья. – Так возьмёшь нас? Вставая из-за стола, Настя тяжело вздыхает, но всё-таки соглашается: - Господи Иисусе, ладно. Заебёте. Соберитесь к четырём.

***

15:50 Все уже на улице, общаются и курят с подъехавшим Димой. Настя и не отрицает, что он испытывает к ней какую-то симпатию, но что у них ничего не будет, она дала ему понять уже давно. Никакой неловкости между ними тогда не произошло, и они просто остались хорошими друзьями. Петрова действительно рада, что у неё появился человек, который всегда поможет, выслушает и никогда не осудит. Но не более того. Странно, что все строят какие-то теории вокруг их отношений. Ладно, всё на самом деле предельно ясно – фанатам только дай повод. Такова уж человеческая природа. Настя стоит перед дверью Бэллы и всё не решается постучать. Зачем она пришла? На этот вопрос она сама пока себе ответ дать не в состоянии. Но что-то явно привело её сюда. Ладно, похуй уже. Откашлявшись, она решает ограничиться простой фразой: - Бэлл? Минуту спустя дверь всё же приоткрывается и в проёме показывается светлая макушка. - Чего тебе? Настя пытается выглядеть уверенно, но голос предательски дрожит, когда она озвучивает просьбу: - Поедешь с нами? - Нет. Петрова делает шаг вперёд, но дверь с грохотом захлопывается у неё перед самым носом. - ДА В ЧЁМ ТВОЯ ПРОБЛЕМА? – орёт она и бьёт кулаком по бесчувственной двери. - Тебя это никак ебать не должно, Петрова, - доносится по ту сторону неприятно спокойным тоном. - Иди нахуй тогда. Да, Настя злится. Но не на Бэллу, а на себя – что дала слабину и пришла вручать персональное приглашение. Сейчас она сетует только на то, что каким-то образом могла предположить, что в мелкой что-то поменялось после «ничего не значащего секса». Был всего лишь день с его десятками поцелуев и горячими прикосновениями. Но всего лишь один. И он ничего не значит.

***

Трек: The Neighbourhood – R. I. P. 2 my youth Прислонившись к двери, Бэлла опускается на пол, обхватывая колени руками. Она не обижается на то, что ей тогда, как говорится, «не дали». Дело вообще не в Насте. Дело ни в ком больше. Дело только в ней самой. Бэлла запуталась, потерялась. Ничего серьёзного – такое бывает со всеми, но это же Бэлла, а она не умеет не преувеличивать и вечно бросается из крайности в крайность. Но давайте не забывать, что ей всего лишь 18. Кто в этом возрасте вообще способен контролировать свои эмоции? Если честно, Бэлле правда нехорошо – в директ поступает всё больше сообщений, что проект её не изменил, что ведёт она себя всё хуже и хуже, что тот образ жизни, который она ведёт, тянет её на дно и прочее, и прочее. Абсолютной клеветы тут нет, ибо мелкая сама понимает, что немного зазвездилась и попала под влияние всеобщего признания и славы. А что поделать? В 18 такой успех не может не вскружить голову. Бэлла действительно не ведёт себя как образцовая леди, но и не это было её целью, когда она заполняла анкету для проекта. Бэлла действительно может напиться на тусовке, но она пьёт далеко не каждый день. Бэлла действительно может натворить забавную хуйню, но это её характер. Она знает, что изменилась, хоть и не так, как большинство. Эти изменения скорее внутренние, скрытые от чужих глаз и не всегда понятные ей самой. Но они есть. И это та правда, которую она о себе знает. Но как справляться с давлением со стороны? Это то, чего она не знает. Она в душе не ебёт, где найти пособие для публичных личностей по вопросам «как вести себя в любой ситуации». Ведь иногда людям мало того, что ты больше не употребляешь наркотики и не валяешься вусмерть бухой на лавочке. Этого и самой Бэлле недостаточно, конечно, но она хотя бы старается, окей? Она хотя бы переживает из-за этого. Ей по крайней мере не похуй, что бы там кто ни говорил. Бэлла не обижается на Настю за то, что та не лезет с вопросами. Наоборот, она в какой-то степени даже благодарна ей за это безучастие. Она вообще будто забыла о существовании других. Правда, иногда ей снится старшая, как будто подсознание скучает по ней за Бэллу. Но в остальное время её мысли заняты самокопанием и чередой бесконечных вопросов. Ей просто надо побыть одной, и спасибо тем, кто это понимает без слов. Но вот сейчас, почувствовав через стену настину злость, она как будто очнулась. Гневные нотки в голосе старшей пробудили в ней знакомое чувство раздражения, и она вдруг ощутила потребность оказаться рядом. Хотя бы побесить её. Она улыбается своим мыслям и вдруг слышит уведомление на телефоне. Ксюша. Пишет, что Бэлла зря не поехала, потому что в машине они слушали Моргенштерна. А следом скидывает фотки Насти. Вот же блять. Бэлла ожидала от жизни всего, но только не того, что ей однажды захочется подрочить на сообщения Ксюши. На часах уже шесть, и мелкая, вспомнив из утреннего разговора между девочками, что съёмки закончатся ориентировочно в 19:30, срывается с места.

***

Душ. Настина толстовка под курткой. Такси. Она знает, где проходит фотосессия и ровно в полвосьмого оказывается около выхода. Плана никакого нет – просто Бэлла вдруг резко почувствовала, что должна приехать. Иногда ей кажется, что, когда дело касается Насти, она совершенно перестаёт контролировать своё тело, и оно начинает диктовать свои правила. По идее должно быть холодно, но вновь взглянув на фотки Петровой, Бэлла чувствует нечто совершенно другое. От этого чувства покалывают кончики пальцев, и ноет в груди. Возможно, дело не в фотографиях. Кто знает, кто знает – жизнь полна сюрпризов. Отчаянно хочется покурить, но не успевает мелкая достать сигареты, как видит выходящую Настю. С Димой. В груди теперь неприятно давит. Прекрасно понимая, как это ужасно выглядит со стороны, Бэлла прячется за угол и наблюдает за героями-любовниками со стороны, пытаясь не думать о том, какие чувства она сейчас испытывает. Страх, что они поцелуются? И что с того? Вроде бы Настя имеет полное право целоваться, с кем ей заблагорассудится, и не спрашивать при этот мнения Бэллы. Ревность? Ответ тот же. Они друг другу ничего не должны, и на этом всё. Впрочем, логические рассуждения сейчас не особо помогают. Бэлла ловит себя на мысли, что не дышит, когда Дима наклоняется к улыбающейся Насте. А потом она ловит себя на мысли, что с облегчением выдыхает, когда Дима всего лишь чмокает её по-дружески на прощание, отдаёт ключи, кивает ей куда-то за спину и, похлопав её по плечу, уходит. Похожая на королеву из каких-то страшных сказок, Настя медленно подходит к любезно прогретой Биланом машине. Внутри тепло, несмотря на лёгкий наряд и мороз за окном. - Сука! – вскрикивает она и резко поворачивает голову направо, услышав хлопок и какие-то телодвижения. Испуг в глазах сменяется шоком. - Привет? - тихо говорит Бэлла неуверенным голосом. - «Привет?». Это вопрос? – говорит Настя и будто злится. - Нет, - качает головой мелкая. Максимально странный диалог. - Ну, объяснишься как-нибудь? Петрова нетерпеливо требует от Бэллы логических, обоснованных ответов. Слишком много требует, честно говоря. - Что ты хочешь от меня услышать? Извинений за то, что ты послала меня нахуй? - Ох, прости, так надо было, - наигранно виновато отвечает Настя и заводит машину. - Надо было? - Иначе бы не приехала, верно? – игриво шепчет старшая и подмигивает. Как назло Бэлле нечего ответить, ведь это чистая правда. - Тебе его подарили? – спрашивает Бэлла, усмехаясь и кивая на чёрное шёлковое платье. - Нравится? – провоцирует Настя и, повернув голову в сторону мелкой, поднимает одну бровь. Трек: The Tech Thieves – Fake Бэлла скользит ошалелым взглядом по волосам, волнами струящимися по голым плечам. По профилю, освещённому огнями фонарей и неоновых вывесок. По очертаниям вздымающейся груди, открытой глубоким декольте. По слишком длинному вырезу на платье, оголяющему коленку и бедро. Ведомая исключительно своими инстинктами, Бэлла нагло кладёт свою руку Насте на ногу, туда, где заканчивается разрез, ощущая нежную, горячую кожу под холодными пальцами. Старшая рвано выдыхает от неожиданного прикосновения. - Останови, - вдруг шепчет Бэлла хриплым голосом. - Что? Зачем? – Настя звучит непринуждённо, не оценив серьёзности просьбы. - Останавливай говорю! - Ты чё, мелкая, марку сожрала? Почти приехали, потерпи. - Останавливай, Петрова, мать твою! – орёт Бэлла, впиваясь ногтями в бедро. - Да что случилось-то?! – орёт Настя в ответ, в испуге поворачиваясь в сторону Бэллы. Но она не замечает никаких признаков катастрофы. Вот только во взгляде напротив мелькает что-то странное. – Тебе плохо?! - Ты можешь, блять, просто остановить ёбанную машину?! - А ты можешь не орать?! Бешеная идиотка! Но Настя всё же сворачивает во двор и останавливается. - Ну что, блять? – раздражённо спрашивает она, желая получить внятные объяснения, зачем был весь этот цирк. Но нет, сегодня не твой день, Петрова – никаких объяснений. Тем более внятных. Бэлла, хватая Настю за шею и притягивая к себе, грубо впивается ей в губы нетерпеливым поцелуем, не размениваясь на никому не нужные нежности. Она в мгновение оказывается у старшей на коленях, бесцеремонно заполняя собой всё пространство. Настя настолько охуела, что даже не сразу ответила на поцелуй. Отодвинув от себя Бэллу, она заглядывает ей в глаза с немым вопросом, и в ответ получает уверенное: - Ты слишком красивая. Не смогла удержаться. Настя залипает на приоткрытых губах напротив, а потом сама безудержно целует Бэллу, вдавливая её в себя. Куртка неприятно холодит оголённое тело, и Настя спешит снять её с Бэллы. Она удивлённо отстраняется, заметив на мелкой знакомую вещь: - Ты что, надела мою толстовку? - Решила не выделяться на твоём фоне, знаешь, - поясняет Бэлла и откидывает куртку на заднее сидение. - Тебе идёт, - шепчет Настя и вновь притягивает мелкую, обхватив её за лицо. Её прохладные щёки и потрескавшиеся губы пахнут вечерним морозом и снегом, а волосы – мятой, и старшая сходит с ума от этих запахов и от звуков их поцелуев, таких громких в этой интимной обстановке. Бэлла сегодня какая-то дикая – каждое её прикосновение, каждый вздох и каждое движение говорит о том, что она сходит с ума в ответ. Её руки не могут остановиться на чём-то одном и шарят то по голым плечам, то по точёной шее, то по талии, будто заявляя о своих правах. Прикусив и оттянув напоследок нижнюю губу Насти, мелкая спускается к шее и сразу же оставляя засос на видном месте. А потом ещё один. И ещё. Обе они знают, что это нельзя будет ничем скрыть. Но Бэлла делает это специально, а Настя…что ж, Настя просто тает от осознания, что Бэлла так отчаянно желает её пометить. Как будто много кто претендует. Как будто того, что Петрова только её и хочет, недостаточно. Настя забирается руками под толстовку и чувствует в ответ укус в плечо. Она шипит от боли, и Бэлла, будто извиняясь, мягко дует на место укуса, а потом оставляет мокрый поцелуй. Мелкая ведёт носом вверх, вдыхая аромат кожи. - Нравится. - Что? – глупо переспрашивает Настя, теряясь от желанных ощущений и признавая каждой клеткой тела, что она безумно по ним скучала. - Ты спросила, нравится ли платье, - мычит Бэлла ей в шею, посылая по коже вибрацию. – Как видишь, нравится, - она медленно стягивает лямку с настиного плеча. – Но мне кажется, без него было бы намного лучше. Покрывая настину грудь мокрыми поцелуями, мелкая перемещает одну руку ей на бедро. Насте кажется, что испытывать столько всего во время прелюдий невозможно. Невозможно хотеть так сильно. Было невозможно. Но сейчас, когда Бэлла, нащупав непослушными пальцами край разреза, запускает руку под него и ведёт её наверх, по нежной коже на внутренней стороне бедра, Насте кажется, что невозможно только остановиться. Продвинув руку ещё дальше, Бэлла с удивлением осознаёт, что бельё на Насте тоже шелковое. Раздвинув старшей ноги одним рывком, она начинает настойчиво гладить её через ткань. Настя инстинктивно поддаётся вперёд, требуя большего. Она давит Бэлле на шею, пытаясь притянуть её к себе, но не в силах от резко накатившего возбуждения перенять инициативу. Но мелкая всё понимает: подняв голову, она тут же находит чужие, зацелованные ей же губы. - Пожалуйста… - Что пожалуйста? Бэлла сталкивается с Настей лбами и заглядывает в глаза, читая в них и страсть, и какую-то мольбу. Сведённые брови, приоткрытые губы и тяжёлое дыхание – она явно чего-то хочет. - Дотронься до меня… - Малыш, я же с улицы – руки грязные, - мелкая нежно улыбается, наслаждаясь тем, что Настя, сильная, роковая и властная женщина, сейчас полностью зависит от неё. - Возьми антисептик. Настя выглядит недовольной и нетерпеливой, как ребёнок, которому запрещают съесть сладкое до обеда. - А тебе норм будет?.. Там же спирт. - В тебе тоже спирт бывает и ничего. Жива, как видишь. Забота Бэллы – что-то совершенно новое и греющее душу, но что-то новое быстро промелькнуло и в её вдруг погрустневших глазах. Явно от настиной шутки. Будто пытаясь скрыть это, мелкая отворачивается, копаясь в бардачке. Наконец отыскав антисептик, она говорит, нервно усмехнувшись: - Я этого не слышала. Насте это не нравится. Очень не нравится. Она берёт руку Бэллы в свою и сама протирает её, как будто пытаясь извиниться. Закончив, она дотрагивается указательным пальцем до подбородка мелкой и заставляет её посмотреть на себя: - Даже истерить не будешь? - А ты хочешь? Бэллин взгляд теплеет, и это радует. Но этого недостаточно. Закусив губу, Настя кладёт руку мелкой себе между ног и говорит тихо: - Иногда возбуждает. Бэлла наклоняется, вновь оказываясь максимально близко к лицу старшей, и в её взгляд возвращается угасший на миг огонь. Вот теперь всё как надо. Мучительно медленно отодвигает в сторону бельё. Накрывает ладонью, ощущая жар и влагу. Ей нравится издеваться над Настей, нравится видеть, как та оказывается в её власти. Ещё и по собственной воле. Проведя языком по настиным приоткрытым губам, сорвав с них лёгкий стон, она требует: - Всегда. Признайся. - Всегда, - выдыхает Настя сквозь стон и получает вознаграждение, чувствуя такое желанное ей прикосновение. Пальцы Бэллы творят что-то невероятное, и старшая полностью отдаётся этим ощущениям. Без остатка отдаётся Бэлле. Её губам, которые сейчас страстно целуют шею. Её языку, который нагло толкается ей в рот. Её руке, которая находит настину руку и переплетает их пальцы. И снова её пальцам, двигающимся в быстром темпе, не мучая, а давая ей сразу всё, чего она желает. Но Настя кончает не от правильных движений. Она кончает, оглушая протяжным стоном… Потому что Бэлла приехала к ней. Потому что Бэлла смотрит на неё непривычно нежно. Потому что Бэлла так самозабвенно хочет доставить ей удовольствие, что забывает о собственном. Потому что Бэлла так набросилась на неё. Потому что она взяла её за руку. Потому что всё-таки что-то поменялось. И потому что сказала на ухо, уткнувшись носом в висок: - Это то, что мне было нужно.