я тебя ненавижу

Два разных полюса в расстоянии дыхания Между нами слишком много непонимания

Трек: Joli – YEAH RIGHT Отдышавшись, Бэлла слезает с Насти и откидывается на соседнее сидение. - А…ты? – робко спрашивает Петрова, не зная, как лучше сформулировать свою мысль. Да и вообще, может, надо было просто действовать? Но Бэлла выглядит так, будто она ничего не хочет. - Я уже сказала тебе, что мне нужно было другое. И пришла я сюда за этим, - спокойно и даже как-то отстранённо поясняет мелкая. Настя молчит с минуту, внимательно рассматривая Кузнецову, уставившуюся в одну точку. - Поговорим? Бэлла хочет возразить, но старшая качает головой и перебивает: - Ты уже неделю сама не своя. И мне вроде как не похуй. - Вроде как? – игриво переспрашивает Бэлла, вскидывая брови. - Давай не придирайся тут, - Настя цыкает и закатывает глаза. – Поехали. - Куда это? – Бэлла оборачивается и недоверчиво щурится. Но Настя молчит и только двусмысленно улыбается, выезжая на дорогу. – Петрова, блять, что ты там задумала? - Увидишь, - только и говорит старшая.

***

Они приезжают на Котельническую набережную. - Мы что, на свидании? Петрова, не знала, что ты бываешь романтичной, - язвит мелкая, выглядывая из окна. - Выходи, - командует Настя, а сама тянется за чем-то на заднее сидение. - Ты меня высадить тут решила? – смеётся Бэлла, но всё-таки открывает дверцу. - А то как же, думала, я тебя бесплатно возить буду? – подыгрывает старшая и достаёт тёплые вещи, чтобы переодеться. - А самый лучший оргазм в твоей жизни не считается разве, м? - Закрой дверь, мне холодно. И рот заодно тоже. Мелкая подмигивает и, прихватив свою куртку, захлопывает дверь. Снежинки красиво кружат в свете фонаря. На удивление, на набережной совершенно пусто. Никого. Бэлла вдыхает морозный воздух и вздрагивает то ли от холода, то ли от вдруг охватившего её непонятного мандража. Она подходит к перилам и, нагнувшись, вглядывается в гладь воды, переливающуюся на чёрном фоне огнями вечернего города. Мысли кружат в голове не так красиво, как снежинки. Настя оказывается рядом неожиданно, и Бэлла, испугавшись, опасно дёргается, но тут же чувствует крепкую хватку на талии. Она спускается с бордюра, но Настя всё не убирает рук. - Расскажи, что случилось. Настин шёпот запускает мурашки по всему телу. Понимая, что деваться некуда, да и не хочется, Бэлла начинает: - Кажется, я проебалась и всех разочаровала. Она делает паузу, но Настя ждёт, давая ей собраться с мыслями. - Раньше свидетелями всей дичи, что я творила, был максимум мой район. А теперь… Пиздец, иногда мне как будто не хватает воздуха. Каждый день мне пишут, что я не оправдала надежд. Но эти девочки, что пишут мне такое, сами пьют на вписках. И сами могут поцеловаться с кем-то просто так. Только почему в моём случае это выглядит так ужасно? Бэлла переводит дух – ещё не хватало расплакаться перед Петровой. - Типа, окей. Я не стала леди в пледе, но моя жизнь изменилась. Может, сейчас я и совершаю ошибки, но я, блять, не знаю, что мне надо делать? Они не знают, с чем сравнивают. Они не знают, как я бухала раньше и что делала. Я была никем в прямом смысле слова. Ни-кем. Поэтому я благодарна уже за то, что хоть как-то зарабатываю, отправляю деньги домой и интересуюсь чем-то, кроме пива. Она выдыхает, давая понять, что закончила. Настя впервые видит Бэллу такой искренней рядом с собой. Даже в начале проекта, когда их дружба только начиналась, она не изливала ей душу (пьяные высеры не в счёт). Они перестали доверять друг другу уже очень давно. Так давно, что обычный разговор кажется каким-то безумно важным. Почувствовав, как Бэлла расслабляется в её руках, Настя зарывается носом в светлые спутанные от ветра волосы и говорит: - Знаешь, я, конечно, не видела, как ты бухала до проекта и что ты там делала в своём мухосранске… - Затулинке, - поправляет Бэлла и тяжко вздыхает. - Я так и сказала, - невозмутимо произносит Настя и, улыбнувшись, продолжает: Так вот думаю, ты обошла ту черту, за которой – только пропасть и дно. Тебе бы, конечно, повзрослеть, но… И не цыкай мне. Бэлла делает над собой усилие, чтобы не сказать что-то язвительное, потому что детское любопытство узнать, что Настя хочет ей сказать, берёт верх. - Проблема не в том, как ты себя ведёшь, а в том, что зависишь от мнений других. И я сейчас не про поступки, а про внутреннее состояние. Если так и будешь дальше убиваться из-за десятилеток – перестанешь быть раздражающей меня сучкой, и я тебе больше не дам. - Так тебя ТАКОЕ возбуждает?! – изумляется Бэлла и смеётся в кулак. - А ты думала, твоя потрясающая жопа?! - Тебя что-то в ней не устраивает? – уточняет мелкая угрожающим тоном. - Меня не устраивает, когда непонятно, что с тобой происходит всю неделю. Трек: ottenok – Огни в глазах Серьёзная интонация Настя заставляет Бэллу задуматься и примолкнуть. Не разрывая объятий, Петрова достаёт сигареты одной рукой. Зажав одну между зубами, она невнятно мычит: - Есть зажигалка? Очнувшись, мелкая достаёт замёрзшими пальцами зиппу и, повернувшись в настиных руках, подносит её к сигарете. Огонь освещает лицо напротив, и Бэлла вдруг думает, насколько это красиво. Объективно, конечно. Настя выглядит совсем по-другому: вместо укладки – небрежно собранный хвост, развевающийся на ветру, вместо платья – толстовка с курткой. В каре-зелёных глазах отражается ярко-оранжевое пламя, а через мгновение они снова такие тёмные, что в них можно утонуть. Бэлла не поворачивается обратно, а завороженно наблюдает за струйками горько-сладкого сизого дыма, окутывающего их лица. Переняв сигарету, Бэлла затягивается, а потом переводит взгляд на фильтр и думает, что её лицо, должно быть, сейчас выглядит точно так же: всё в следах от настиной красной помады. Будто прочитав эти мысли, старшая забирает сигарету и, потушив её о перило, дотрагивается холодным пальцем до верхней губы Бэллы и ведёт им, стирая помаду. Она выглядит сосредоточенной и такой… Слов подобрать не удаётся, потому что вся кровь почему-то стремительно отхлынула от головы. - Можно я тебя поцелую? Бэлла смотрит на Настю из-под подрагивающих ресниц и, обвив руками шею старшей, молча кивает. Их губы мягко соприкасаются, и никто из них не спешит углубить поцелуй. Но даже когда языки медленно переплетаются, а дыхание сбивается, в этом по-прежнему нет и намёка на сексуальный подтекст. Этот поцелуй о заботе, поддержке и о чём-то, что никак не получается обозначить словами. Бэлла отстраняется и молчит, заглядевшись, как снежинки оседают и тут же тают на настиных волосах и ресницах. Меньше всего сейчас хочется думать о том, как от стадии «я тебя терпеть не могу, съеби нахуй» они дошли до «а давай целоваться на красивой набережной после рандомного секса в машине». Ответ услужливо подсказывает подсознание: «одно другому не мешает». - Не боишься, что нас заметят, а? – подаёт голос Настя и ухмыляется. – Потом будешь фотки по всему интернету лицезреть. Оправдываться. Или сохранишь их все себе. На память. - Ой да иди нахуй, - морщится Бэлла и, шутливо толкнув Петрову в плечо, отворачивается. Одно другому не мешает!!! - Ну а правда, что делать будем в таком случае? - Да ничего. Знаешь, как все шипперы счастливы будут? - Какой кошмар, - наигранно презрительно отзывается старшая. - Согласна, ужасно. Они и фанфики пишут, представляешь? - Да?! – удивляется Настя. – Это же омерзительно. - Ещё хуже, чем в жизни, наверное, - иронизирует Бэлла и потягивается, (не)случайно задевая Настю по лицу. Та, поймав её руку и заведя за спину, быстро кусает за ухо. Дёрнувшись, Бэлла резко оборачивается, готовая въебать: - Ты охуела, Петрова?! - Я охуела?! Ты мне чуть нос не сломала! – парирует старшая, не выпуская Бэллу. - Не я первая, не я по… Мелкая не успевает договорить, как Настя накрывает её рот ладонью, затыкая и наслаждаясь видом испуганно-злых глаз. - Ну-ну-ну, тише, - коварно улыбается Петрова и крепче сжимает Бэллу в объятиях. Та пытается кусаться, но у неё ничего не выходит. - Знаешь, иногда только и хочется, что заткнуть твой красивый ротик. Бэлла закатывает глаза и сдаётся, смиренно ожидая, когда её выпустят из этого плена на свободу. Настя такая довольная, будто поймала не Бэллу, птицу счастья. В её глазах вновь пляшут огоньки. Ох, не к добру это – явно что-то опять задумала. Старшая резко убирает ладонь и так же внезапно целует опешившую Бэллу. Она смеётся в поцелуй и больно прикусывает нижнюю губу. - Ой блять, ну ты и ебанутая, Петрова. Отпусти меня, а. Как бы мелкая ни пыталась сделать вид, что ей не нравится, у неё не выходит притворяться. - Да радуйся. Это разовая акция – только потому, что тебе было плохо. Считай, аттракцион невиданной щедрости. - Невиданная щедрость – это два поцелуя вечером на набережной?! – округляет глаза Бэлла и смеряет Настю уничижительным взглядом. – Ты всегда такие свидания своим девкам устраиваешь? - А тебе не хватило? – провокационным тоном интересуется Настя и устрашающе складывает руки на груди. - Уж поверь, более чем. - Тебе кто-нибудь говорил, что ты плохо врёшь? Трек: Lil Peep – Star Shopping Бэлла вмиг сникает и, слабо улыбнувшись, прячет взгляд. - Эй, ну что снова такое? Настя почти уверена, что не умеет утешать, на надеется, что её искренности и мягкого тона будет достаточно. - Мне надоело врать насчёт… Она мнётся, сосредоточенно вырисовывая ногой какие-то узоры на снегу. - Ну? Настя осторожно берёт руку Бэллы в свою и немного сжимает. От простого, но такого нужного прикосновения теплеет внутри. - Насчёт своей ориентации. Вроде как все негласно понимают, что я по девушкам, а вроде как я не могу свободно сказать, если мне, например, кто-то понравится. Хуёво знать, что если бы у меня появился парень, не было бы проблем с выставлением личной жизни напоказ, так сказать. Чуть что, мне приходится оправдываться ещё и за это. И так всю жизнь на самом деле. - Всю жизнь…? Настя непонимающе мотает головой и сводит брови. - Я не рассказывала, но драться я научилась в первую очередь для того, чтобы меня в конце концов не избили до смерти за то, что я лесбиянка. Так однажды почти и произошло, и после этого… Будто у меня не было выбора, понимаешь? Она грустно усмехается и часто моргает, видимо, из-за подступивших слёз. Насте пока нечего сказать – она не знала «такой» Бэллы. - Знаешь, - она поднимает свои чуть покрасневшие глаза и смотрит доверчиво – совсем не так, как обычно. – Ты вообще-то первая, кому я рассказала. Что-то ёкает внутри, и странное чувство разливается по всему телу. Возможно, ничего и не нужно говорить, так что Настя просто притягивает Бэллу на себя и крепко обнимает, стараясь вложить во все прикосновения поддержку и заботу, которую ей хочется сейчас мелкой подарить. Она гладит её по спине, утешая. В каком-то смысле ей знакомо всё, о чём Бэлла ей рассказала и с чем поделилась. Но суть в том, что до этого ей и в голову прийти не могло, что у этой раздолбайки в душе может твориться такое. Да, все в курсе её непростой судьбы. Но это нечто другое. Таким чаще всего страшно поделиться даже с самыми близкими, о таком бы не стали слушать даже на проекте. Ох, проект, ну конечно. Это из-за их ебаного контракта все должны играть натуралок. Что ж, Настя и не задумывалось, что это действительно может стать для кого-то проблемой. А особенно для Бэллы. Как-то давно она перестала воспринимать и саму Кузнецову, и все её «жалобы» всерьёз. Порой Настя забывает, что каждый человек – вселенная. Просто она никогда не применяла эту истину по отношению к Бэлле. «Ну это же Бэлла». - Поехали домой. - Поехали. По дороге они молчат, каждая думая о своём и об одном и том же одновременно. Насте бы хотелось сказать тысячи слов, но она боится. - Насть, - тихо зовёт её мелкая. - Да? - Я ценю твою помощь, но ведь это ничего такого не значит, надеюсь? - Что? – не сразу врубается старшая, а потом, улыбнувшись, добавляет: – А, нет, конечно. Утешительный вечер по старой дружбе, бро. Ей кажется или она действительно слышит, как Бэлла облегчённо выдохнула. - Тогда заебись, - подытоживает мелкая и улыбается в ответ. - Не волнуйся, я всё ещё тебя ненавижу. - О, что ты, я и не сомневаюсь. Они обе рады, что между ними не возникло какое-либо недопонимание, потому что, если честно, Настя боялась и этого. Их вариант – бесить друг друга, иногда вымещать свою злость в сексе, а иногда, как все только что поняли, ещё и помогать морально. Вопрос о том, почему они вообще стали спать друг с другом, ещё не поднимался, но это можно обсудить и потом. Да и вообще, придавать переоценённому обществом сексу особое значение – хуйнёй страдать. Они приезжают в хаус где-то в полночь, и, обычно, в это время у них только разгар «рабочего дня», но сейчас как-то непривычно клонит в сон. Эмоциональное напряжение ушло, и наступило облегчение. Бэлла смешно зевает, не зная, что сказать «на прощание». Но Настя сама подаёт голос, хватая её за локоть: - Ты не виновата в том, какая ты есть. И ты никому ничего не должна. Кроме самой себя. Поэтому, если что-то не нравится лично тебе – меняй, но не позволяй другим менять себя. Бэлла шепчет робкое «спасибо», и старшая отпускает её руку и поворачивается по направлению к своей комнате. - Можно ты меня поцелуешь? – слышится за спиной. Настя медленно оборачивается и заглядывает в глаза, полные желания. Она вмиг оказывается рядом и, обхватив обеими руками лицо Бэллы, целует её не так невинно, как несколько часов назад. Кажется, им похуй, если их сейчас увидят. Хотят целоваться – целуются, и пошли все нахуй.