Life goes on — NO.

Мы получаем не то, чего хотим, а то, над чем работаем.

      Очередная ссора заканчивается избиением. Новые ссадины на теле, которые вскоре станут фиолетовыми синяками, и будут медленно сходить, меняя цвет, а возможно, даже не успеют сойти и расцветут новыми узорами. Юнги терпит издевательства в семье. Терпит насилие со стороны одногруппников. Стоит ли терпеть? Парень сам не понимает почему молчит, почему стиснув зубы, укрывается от порции ударов по телу, закрывает лицо, чтобы на светлой фарфоровой коже, не осталось следов и не изуродовали единственную, возможность для заработка.       Юнги торгует телом. Разрешает лапать себя чужими руками. Плачет в подушку, когда очередной безликий клиент кончает внутрь. Юнги каждый раз ненавидит себя. Съедает свое нутро, отмываясь в ванной какого-то задрыпаного отеля. Он никогда никому не говорил, насколько мерзко себя чувствует. Насколько паршиво открывать глаза, в старой обшарпанной квартире, где воняет перегаром и табачным дымом дешёвых сигарет. Насколько мерзко изображать удовольствие, от распирающего в заднице члена очередного кошелька. Насколько паршиво осознавать свою ничтожность и ненужность. Юнги хотел иначе. Юнги хотел по другому. У него были планы, мечты, цели. Сейчас это серая масса, которая стала для него, настолько далёкой чертой, насколько это возможно.       Мерзкое «шлюха», тянется за ним как шлейф парфюма. Юнги чувствует собственный запах — он гнилой. Он мертвец среди живой толпы. С выженным нутром и сгнившими органами. Брошенный на обочину жизни с целью выжить любой ценой. А стоит ли? Он не знает. Кутается в тонкое осеннее пальто, прикрывая засосы мерзавцев с набитыми кошельками бабла и личным похотливым желанием. Мин идёт куда угодно, только не домой. Его дом — не то место, в котором можно чувствовать безопасность. Там только боль.Тонны боли от отца, от матери и даже от брата, которого раньше считал своей защитой. Никому не нужный и не будет нужным.       Он бродит пол улицам Сеула, сворачивает в самые тёмные переулки и ждёт, когда какой нибудь отморозок пырнет ножом в печень или изобъёт до смерти, оставит истекать кровью на влажном асфальте. Только ничего не происходит. Чувство страха давно ушло на задний план, словно его никогда не было. Юнги оборачивается, выходя из переулка без освещения и попадая на оживленную улицу. Растворяется среди толпы людей, поджимая губы от обиды на вселенную, что так издевается.       Юнги смерти желает, зовёт её, умоляет забрать. Только та, не спешит, кивает отрицательно на часы в руке смотрит, указывая, шепчет тихо: «Ещё не скоро» и словно дымка растворяется с новой подкуренной сигаретой. Юнги чувствует её присутствие, ухмыляется, мысленно материт, сильнее ненавидит собственное существование, глаза к небу подводит. У него мечта — стать одной из тех ярких точек, что блестят на тёмном полотне ясного неба.       Парень кидает окурок под свои ботинки, суёт руки в карманы пальто и щурится от света фар, проезжающих по дороге машин. Оживленная, час пик. Все несутся домой к семьям, к родным, к любимым. В тепло, в уют, туда где любят, туда где ценят. Мин роняет слезу от обиды и безысходности, крупная капля стекает по холодной щеке, оставляя мокрую дорожку и прячется куда-то за воротник. Парень резко осознает, что ему не к кому спешить, его никто не ждёт и его никто не любит. Для чего тогда это все? Он живёт в мире где его используют за деньги, которые он спускает на сигареты, лапшу быстрого приготовления, бутылку воды и пакетик с пятьмя таблетками. Чтобы в очередной заказ не чувствовать ничего — не чувствовать себя живым. За все восемнадцать лет он не услышал ни разу теплых слов от тех, кого называет родителями. У него и семьи никогда настоящей не было. Он не знает, что такое тёплые отношения, без агрессии и насилия, не знает как можно обнимать человека, не причинив ему боль. Для него все, что делает человека счастливым — чуждо. Он делает шаг, становясь на бордюр, по сторонам смотрит и ждёт машину, которая ему «счастливый билет» подарит и унесёт на тот свет и он обретёт спокойствие.       На плечо ложится костяная рука, Мин её холод чувствует и глаза закрывает, заметив несущийся на скорости автомобиль. Затылком дыхание могильное чувствует, свои размазные мозги по асфальту видит. Он уверен, в том что, уйдёт красиво, пусть и уродливое тело покажут по всем новостным каналам страны — только кому это интересно? Ему все равно на себя, как и всем остальным. Он уверен, его похоронят под безымянной могилой, разрешат гнить в сырой земле. Хотя он уже сгнил. Юнги уверен душа станет счастливой. За спиной тихое шипение слышит, от которого по телу мурашки пробегают, дама в чёрном смотрит на него, держит в своих объятьях, скрещивает руки поперёк живота ещё живого парня. Она упирается лбом и колыбельную напевает. Юнги делает шаг на встречу темноте, жмурит глаза и слышит пронзающий нутро визг покрышек, чувствует как фантомные руки на животе растворяются, а следом, сильный удар.

***

      Рабочая смена завершилась полтора часа назад. Чимин проверяет остатки продуктов, пишет список и относит на стол директору, напевая услышаную в зале песню. Пак Чимину двадцать один и его жизнь для всех кажется неимоверно сладкой. Сын влиятельных родителей, ему пророчили безбедное житиё, только сам парень был против статуса «рожденого с серебряной ложкой во рту». Отец Чимина известный на всю страну прокурор, имеющий авторитет и крупные связи. По щелчку пальцев старшего Пака решаются дела, закрываются самые запутаные преступления, он отправляет за решётку виновных, одним словом — борец за правосудие. Чимин гордится за своего отца, но не так, как это делают другие. Чимин знает о махинациях своего папы, знает чем тот зарабатывает на безбедное существование и категорически выступает против. Только его никто не слышит, его слово в доме отца последнее, что возьмут во внимание. Паку все равно, что о нем думает родитель, ему жаль мать. Которая слушает скандалы, то как сын и муж обмениваются любезностями, а после горько плачет в подушку по ночам. Ведь любит обоих и пойти против одного, потеряет второго. Мама у Чимина замечательная, хозяйственная и мудрая женщина, она всегда выслушает, подскажет, нужно обнимет и скажет как сильно любит. Сын для неё ангел, подаренный свыше, единственный ребёнок, чьё появление она ждала на свет долгих тринадцать лет. Первенец, он же, самый дорогой бриллиант. Чимин любит маму. Он души в ней не чает, каждый раз приносит небольшой призент, что чаще дарит цветы, или коробку с любимыми кексами, которые печёт сам. Чимин уверен — не станет у него матери, он умрёт. Ляжет рядом с ней в гроб и скажет «закройте». Она подарила ему всё: счастливое детство, заботу, тепло. Сидела сутками, когда парень болел, не отходила не на шаг, даже отцу запрещала говорит гадости в сторону своего чада, если тот имел не осторожность натворить шкоды. Благодаря этому, Чимин всегда опасался плохих компаний, старался прилежно учится, не потому что боялся отца, а потому что хотел оплатить маме за хорошее воспитание. Отец, зная, что сын не пойдёт против матери, против воли посватал Чимина с дочерью одного из своих партнёров.       Вот так против воли собственного ребёнка, решил его судьбу, не осознавая, что будет после. Чимин новостью не удивился, геройски высидел весь ужин с будущей невестой и будущим тестем, старался шутить, не для того, чтобы произвести впечатление на блондинку в другом конце стола, а чтобы порадовать мать. Которая весь вечер улыбалась губами, но Чимин видел, как ей больно за него внутри.       — До завтра, Хо, — надевая куртку, по пути к выходу, прощается с администратором, Чимин. Тот коротко кивает, не отрывая глаз от отчёта. Пак закидывает на плечо рюкзак, проверяет телефон на наличие уведомление и готовится вставить в уши наушники, как замечает через окно парня на обратной стороне дороги.       Чимин спешит выйти за стеклянные двери, чтобы немного ускорить шаг в сторону незнакомца, а после и вовсе сорваться на бег. По пути наспех пихает телефон и наушники в карман и ощущает острую необходимость, что в груди чувством «остановить, ускоряйся». Чимин следит за парнем, что скорее всего, решил кинутся под колеса несущейся на скорости легковушки и сейчас делает шаг вперёд. У Пака не остаётся ни времени на раздумие, ни попытки придумать вход из ситуации, он только сворачивает на проезжую часть и кричит во весь голос «стой!», но парень, что находится от него в нескольких несчастных метрах, не реагирует, а звук сигнала клаксона и тормозов настолько близко, что Чимину кажется ещё секунда и он не успеет оттолкнуть от неминуемой смерти незнакомца. Но успевает, отталкивает парня со всей силы на обочину, на безопасное расстояние, принимая удар, не успевшего затормозить авто.

<center>***

</center>       Белый свет в конце тоннеля, кадры прожитой жизни, что за секунду несутся перед глазами, покой, облегчение — это чувствуют люди, когда умирают? Тогда почему, Юнги этого не чувствует? Он ведь должен был ощутить спектор этих эмоций, должен был пожалеть о содеянном или все таки убедится, что сделал все верно. Но почему не чувствует ничего, кроме боли в области спины и затылка, и только с опозданием понимает, что слышит собственное сердцебиение. Чувствует не только боль физическую, но и моральную, которой стало в десятки больше, ведь открыв глаза, он видит парня в метрах восьми от него. Юнги ловит себя на мысли, что это больше мираж, да и кому он был нужен, чтобы спасать, но переводит взгляд на то злополучное авто и лужу крови под парнем. Не спеша и игнорируя боль, поднимается на ноги, слегка пошатываясь идёт к лежащему на мокром асфальте «спасителю».       — Эй, очнись, пожалуйста, — садясь на колени и чуть дергая за плечо, хрипло проговаривает Юнги, а после проверяет пульс и достаёт телефон, что от падения немного треснул, коротко матерится на севшую батарею, переводит взгляд на незнакомца, — не умирай, эй, пожалуйста.       Снова поднимается на ноги, опираясь на капот, смотрит в лобовое стекло, прямо на перепуганного мужчину лет тридцати, что от шока вцепился в руль и не знает как себя вести, оно и понятно не каждый день сбивает человека. Юнги смотрит на него и поднимает телефон, замечая, что мужчина понимает его просьбу.       — Вызовите скорую и полицию, пожалуйста, — достаточно громко для человека, который теряет сознание, и садится на мокрый асфальт. Только потом понимает на отголосках ещё не отключившегося подсознания, что вмятина на капоте, ахуеть, какая огромная и он обязан извинится перед этим светловолосым парнем с внешностью ангела-хранителя. Главное чтобы тот выжил.