Владелец клуба «Heaven»

На одной из улиц Лондона, а если быть предельно точным, на Риджент-стрит располагался книжный магазин мистера А.З. Фелла. Книжный существовал здесь довольно давно, века с девятнадцатого и переходил по наследству от одного владельца к другому. На втором этаже располагались две жилые комнаты. Поэтому владелец мог спокойно жить здесь и заниматься продажами. В настоящее время законным хозяином был Азария Фелл. Мужчина среднего возраста, не старше сорока пяти лет, он производил впечатление типичного библиотекаря. У букиниста были светлые, почти белые волосы и серо-голубые глаза, которые меняли свой цвет в зависимости от настроения или освещения. Одевался мужчина достаточно старомодно: в классические костюмы-тройки, дополняя их аксессуарами в виде клетчатых бабочек, а зимой в теплые вязаные свитера и бархатные жилеты. Книжный перешел ему от старенького отца, который, умирая, разделил между ним и братом Гавриилом наследство, оставив лавку младшему. Азария с детства любил читать. Он мог часами, а то и днями сидеть на подоконнике за тяжелой бархатной портьерой в доме отца, погрузившись с головой в захватывающую историю. Поэтому когда книжный перешел к нему во владение, Фелл был счастлив. Чего нельзя было сказать о его брате. Гавриил по этому поводу сильно негодовал. Нет, не подумайте! Гавриил не любил книги. Но у мужчины была уверенность, что книжный достанется ему как старшему брату, и он выгодно продаст его, не заботясь, что будет с лавкой дальше. Отец Фелл это предвидел, и магазин достался Азарии. Гавриил тоже не был обделен — получил в наследство дом в Тадфилде и значительную сумму денег (двадцать шесть тысяч фунтов). Но это не мешало ему недолюбливать брата. Гавриил очень редко появлялся в книжном, а если и заходил по необходимости, то неприязненно улыбался и пошло шутил, распугивая покупателей. Последний раз мужчина спрашивал у Фелла, где хранится порнография, и покупатель — старичок с клюкой — попытался отходить тростью Гавриила. Азария еле сдерживал смех, пока наблюдал за тем, как старший братец уворачивается от палки и, возмущенно поправляя полы серого пальто, удаляется восвояси. С тех пор он не видел Гавриила уже месяц и был несказанно этому рад. Брата он любил, но все-таки предпочитал видеть его как можно реже. Иногда Азария с ностальгией вспоминал времена, когда они были детьми, и Гавриил относился к нему с нежностью и вниманием. Но чем старше дети становились, тем больше спорили и расходились во взглядах. Гавриил пенял Азарии за лишний вес и безынициативность в общественной жизни школы, а младший Фелл раздражался на его высокомерие и занудство. Гавриил был старостой, капитаном команды по регби и участвовал в школьных марафонах. Младший только читал книги и старался хорошо учиться. Успехов в спорте у него никогда не предвиделось, и это еще сильнее удручало старшего брата, который словно стыдился младшего перед своими сверстниками. Строгое воспитание и католическая школа возымели своё действие на Азарию — он вырос благовоспитанным джентльменом. Поступил в университет на факультет гуманитарных наук и окончил его с отличием. А вот в личной жизни не везло. Азария уже в подростковом возрасте замечал, что ему одинаково нравятся как девочки, так и мальчики. И мальчики даже больше. Естественно рассказать о таком религиозной семье ребенок не решался и долго стеснялся своей особенности, считая за отклонение. Пока, однажды, не встретил милого сердцу Джона Монтгомери. Азария довольно быстро понял, что Джон также отличается от других — заметил в нем свою особенность. Джон и Азария быстро подружились. Подросткам было по четырнадцать лет, когда мать Джона застукала их за поцелуями и ласками. Сказать, что она была в гневе — ничего не сказать. Гавриил узнал обо всем первым. С презрением брошенное: «Ты еще ниже пал в моих глазах, братец» — Азария запомнил на всю жизнь. Гавриил так и не рассказал отцу и матери ничего об инциденте, стараясь пощадить чувства дорогих родителей, как он сам позже объяснил Азарии. Джона из школы забрали, а через месяц Фелл узнал, что семья Монтгомери переехала в Америку. С тех пор букинист пробовал встречаться с мужчинами в университете и в издательстве, где он прежде работал, но ему катастрофически не везло. Любовники либо бросали его, потому что не сходились с ним во взглядах, либо Фелл со временем сам терял к ним интерес. «Наверное, я не создан для всей этой любовной чепухи», — рассуждал Азария и снова ввязывался в утомительные отношения. Он часто вспоминал Джона и говорил себе, что если бы все сложилось иначе, у них была бы счастливая жизнь. Джон был тем, кто понимал Азарию с полуслова. Случись им встретиться снова, Фелл предложил бы ему попробовать начать все сначала.

***

Наша история началась в один из последних летних вечеров. На смену удушающей жаре пришла августовская прохлада, как всегда бывает в последние дни уходящего лета, когда осень буквально стоит на пороге. Азария надел теплые вязаные носки, приготовил горячий какао и растопил камин, чтобы хоть немного согреться. Владелец магазина и не думал отправляться ко сну, сосредоточенно высчитывая смету расходов и доходов, время от времени поправляя маленькие круглые очки, все время норовившие сползти на кончик носа. Треск поленьев в камине успокаивал и создавал уют в небольшой комнате для гостей за стеллажами. Внезапный стук в дверь заставил Фелла вздрогнуть, снять очки и оторваться от своего увлекательного занятия. «Кому могла понадобиться книга в столь поздний час?» — Азария недоуменно посмотрел в окно: фонари давно уже зажглись, а людей на улице почти не осталось, не считая редкие пьяные компании. «Должно быть полночь», — решил мужчина. Бросив взгляд в сторону напольных старинных часов, Фелл убедился в правильности своего предположения. Стук повторился снова, а затем, будто в нетерпении, следом же ещё раз, заставив бедного букиниста буквально подскочить на стуле. Решив, что раньше времени паниковать не стоит, Азария глубоко вздохнул, осторожно подошёл к порогу и отворил дверь, оставляя её на короткой цепочке. Первым, что увидел Фелл, были очки на смуглом худом лице, казавшиеся двумя чёрными провалами. И только потом он заметил темно-рыжие волосы до плеч и бледные паучьи пальцы, сжимавшие дверной косяк. — Добрый вечер, — прошелестел в ночи мягкий голос с шотландским акцентом. — Мистер Фелл, если не ошибаюсь? Азария вздрогнул от вкрадчивого тона и с беспокойством ещё раз осмотрел незваного гостя. — Добрый вечер. Признаться, я никого не ждал в такое время, — мужчина вежливо постарался намекнуть о внезапности визита. — К тому же, магазин уже часа четыре как закрыт. — О, несомненно. Но мне не нужна книга. Я хотел встретиться лично с вами, Азария. Букинисту показалось, как за черными линзами сверкнули желтые глаза. «Должно быть привиделось со страху», — решил Фелл. — Откуда вам известно мое имя? — задал Азария беспокоивший его вопрос. На вывеске магазина были указаны только инициалы А.З. — Нашел контакты на сайте магазина. — Сайте? — брови Фелла приподнялись в удивлении. В памяти промелькнули события, связанные с тем, как Гавриил настаивал на создании электронной почты. Брат приходил к нему, садился в углу и тыкал кнопки старенького компьютера, пылившегося за ненадобностью. Кажется, Гавриил упоминал про то, что если уж Фелл хочет продавать свои книги, то он упростит ему задачу, но Азария слушал вполуха, занятый переводом старинного манускрипта. В те времена Азария искренне не понимал, зачем Гавриилу все это нужно, если он желает отобрать магазин и выгодно продать. Тем не менее, сайт действительно существовал. Вот только его редко посещали покупатели, и Азария им не пользовался. — Именно, — сдержанно ответил незнакомец. Хотя по его виду можно было заметить, как он начинает терять терпение. — Может пригласите меня войти? Неуютно стоять на пороге в такое время, знаете ли. Гость оскалился, являя белые клыки, отчетливо блеснувшие в свете газового плафона. — Вы не представились, — Азария прикусил губу. Что-то подсказывало ему, что пускать незнакомца опасно. Вдоль позвоночника, словно предупреждение, побежали неприятные мурашки. — Кроме того, вы так и не сказали, чем я могу быть вам полезен. — Энтони Джей Кроули. О цели визита предпочел бы поговорить внутри. Могу только сказать, что я лично знаком с вашим братом, Гавриилом. Знает Гавриила? Но не мог же брат настолько желать ему вреда, чтобы отправлять в книжный сомнительных личностей? С виду Кроули производил впечатление опасного и загадочного человека, но ведь это могло показаться только на первый взгляд. — Я беседовал с ним накануне, — видя замешательство хозяина магазина, прервал его размышления Кроули. — Гавриил попросил связаться с вами. — Но почему так поздно? — Фелл бросил нервный взгляд на напольные часы. — Время больше полуночи! — Я много работаю. Поэтому совершенно не слежу за ходом времени, — мужчина усмехнулся. — Уж простите, но расписание вашего магазина тоже стандартным не назовешь. Фелл почувствовал, как краска прилила к щекам, вспоминая, что сам составлял распорядок дня, ориентируясь больше на собственные нужды. — Хорошо. Проходите, мистер Кроули, — букинист, наконец, решился и со звоном убрал цепочку, пропуская гостя в полутемный зал, заставленный множеством томов и старинных изданий. Кроули проскользнул через приоткрытую дверь, словно был змеей. Его гибкая стройная фигура, затянутая в черные облегающие джинсы из денима и узкий приталенный пиджак вызывала ассоциации с пресмыкающимися. По мнению Азарии он был весьма хорош собой, чертовски сексуален. На щеки снова вернулся румянец, как только Фелл понял, что с любопытством разглядывает бедра нового знакомого и позволяет себе такие мысли. «Черт, Фелл, возьми себя в руки», — осадил он мысленно и с дежурной улыбкой протянул ладонь по направлению к комнате, показывая куда пройти гостю, чтобы они могли свободно поговорить. Мистер Кроули прошел вперед, виляя бедрами и переставляя ноги так, как будто они были на шарнирах. Азария упорно отводил взгляд от его фигуры, пока они шли в направлении комнаты за стеллажами, стараясь не поддаваться похоти и искушению, которые волнами исходили от странного господина. Азария занял кресло и предложил Кроули опуститься на диванчик напротив. Как и предполагалось, нормально Кроули не сел, а растекся по доброй половине мебели, широко расставляя свои худые, бесконечные ноги, так что взгляд бедного букиниста непроизвольно обращался к области ниже пояса гостя. В отблесках каминного пламени Фелл разглядел маленькую татуировку в виде змеи на левом виске и дорогие часы на смуглом запястье. Очки мужчина не снял, что стало казаться уже весьма подозрительным. Но вежливость не позволила Азарии сделать замечание. — Извините за столь нерадушный прием, но сами понимаете, в Сохо нужно держать ухо в остро, — произнес Фелл, поправляя шейный платок. — Так о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Кроули? — Без мистера. Просто Кроули, — мужчина забавно сморщил нос. — Не люблю формальности. Фелл сдержано кивнул. — Я хозяин ночного клуба, — продолжил Кроули. — Клуб находится в смежном с книжным здании, — гость махнул изящной кистью в сторону окна. Азария сразу же вспомнил сомнительное заведение с неоновой вывеской «Heaven», ночная жизнь в котором частенько мешала спать. Однако, букинист быстро решил проблему, купив беруши и маску для сна. — Итак, я хотел бы расширить свои владения. Ваш магазин как раз для этого подходит. Сделаю здесь еще один прекрасный танцпол со светомузыкой, — Кроули сверкнул белозубой улыбкой, поспешив добавить. — И, конечно, я заплачу вам с лихвой. Только назовите цену. Повисла напряженная тишина, в которой было слышно лишь стрекотание сверчков за окном. Кроули внимательно вглядывался в лицо собеседника, подмечая поджатые губы и складку между бровей. — Дело в том, что книжный не продается, Кроули, — Азария посмотрел на визави в упор. — И если вам что-то пообещал Гавриил, то он совершил весьма опрометчивый поступок, не посоветовавшись со мной. Я законный владелец, отнюдь не мой брат. Фелл напряженно выдохнул, не зная какой ожидать реакции на достаточно резкий отказ. Паучьи пальцы забарабанили по деревянному подлокотнику, выбивая ритм, в котором безошибочно угадывалась «Пляска смерти» Камиля Сен-Сана. Букинист удивился насколько точным слухом обладает его собеседник, если без труда может воспроизвести довольно сложное музыкальное произведение, просто барабаня пальцами. Завороженный ритмом Азария пропустил момент, когда Кроули поднялся с дивана и к ужасу мужчины в два шага оказался у его кресла. Он медленно склонился к порозовевшему уху Фелла: — Может измените свое решение, пока не поздно? Влажное дыхание, опалявшее шею букиниста и вкрадчивый шепот возымели свое действие. Азария почувствовал, как от накатившего страха, смешанного с непонятным диким возбуждением ослабели колени, и если бы он не сидел, то непременно бы упал там, где стоял. Кроули не отстранился, замерев рядом с его щекой, что еще больше вогнало Фелла в ступор. — Вы мне угрожаете, Кроули? — проговорил он, наконец, всеми силами придавая голосу уверенности. — О нет, пока что, предлагаю вам выбор, — Кроули отстранился, упираясь руками в подлокотники по обе стороны от кресла и с ухмылкой рассматривая черты блондина. — Поверьте, мало кто удостаивается подобной чести. Но вы мне понравились. Сразу понравились, как только я вас увидел. Именно поэтому вы еще не слышали настощ-щ-щ-их угроз. Брови Азарии в удивлении поднялись, а Кроули тем временем снова отошел к дивану и сел теперь по правилам этикета, закидывая ногу на ногу. — Вы производите впечатление сильного, стойкого существа, — мужчина качнул ногой в черном ботинке — на свету проступили чешуйки змеиной кожи. — Знаете, почти что ангела, у которого нет никаких слабостей. Ангела, которого ничем не сломить и не искусить, — он снова с интересом повернулся к Феллу, впиваясь глазами в нежные черты лица. Азария ощутил пронизывающий насквозь взгляд, который не скрыть даже сотнями черных очков. По спине прошла дрожь. — Но ведь у вас должны быть слабости. Вы как ни как человек! О-о-о, будь иначе, я бы с-с-сснал, я бы почув-с-с-с-ствовал, — вдруг прошипел Кроули и Фелл недоуменно на него взглянул, с ужасом замечая, как по нижней губе собеседника скользит длинный, раздвоенный язык. Азария встряхнул головой, и странный морок пропал. Кроули, тем временем, снова оказался непозволительно близко. Он положил горячие ладони на предплечья Фелла, большими пальцами скользя к запястьям, легонько задевая проступающие синие венки. Азария вжался в спинку кресла, но все равно не смог достаточно отдалится от лица мужчины, приблизившегося к его носу. — Я тоже вам понравился, не так ли? — мужчина выгнул бровь. — Я почув-с-с-с-с-твовал ваше желание, услышал какие мысли с-с-с-анимали вашу прехорошенькую ангель-с-с-с-кую голову, — на этих словах Кроули прищелкнул языком. Азария покраснел от стыда, не зная куда девать взгляд, он в смущении опустил слегка трепетавшие веки. Видя его замешательство, Кроули усмехнулся. — Ну ничего. С вашими желаниями мы разберемся позже. А пока: я общ-щ-щ-аю, я с-ссагляну к Вам с-с-с-автра, и мы мило обо в-с-с-с-ем поболтаем. На сей раз Фелл даже не понял, как мужчина отошел от него. Последнее, что он услышал были удаляющиеся шаги и звякнувший в тишине колокольчик, сообщавший об уходе пугающего посетителя. Первым желанием было забаррикадировать двери, что Фелл и сделал, тщательно проверив замки. Вторым — позвонить в полицию и сообщить о хозяине клуба и его угрозах. Однако, то что сделал Азария, было наиболее предсказуемо в его нервном, дерганном состоянии. — Гавриил! Гавриил! Ты меня слышишь? — Боже, Азария, — на том конце провода послышалось сонный голос брата, на заднем фоне другой — молодой и женский, интересующийся у партнера в чем собственно дело. — Ты в своем уме? Сейчас половина первого ночи! — А ты был в своем уме, когда отправлял этого подозрительного типа ко мне в книжный? — когда Азария злился и нервничал, его было не остановить. — Он угрожал мне! Угрожал! — Что? Про кого ты говоришь? — голос Гавриила звучал недоуменно и совсем не наигранно (неужели так хорошо научился притворяться?). — Не притворяйся, — выпалил Азария возмущенно. — Это был владелец клуба «Heaven». Энтони Кроули. Вы с ним знакомы? — Первый раз слышу это имя, — Гавриил устало вздохнул. — Азария, ты должно быть сильно устал и у тебя начались галлюцинации. Говорил же, тебе нужно меньше проводить времени за книгами, в них столько пыли… — Галлюцинации?! Нет, Гавриил, я не сумасшедший. Это был живой человек, и он мне угрожал. Думаю, что по твоей наводке. Азария не успел прикусить язык и уже жалел, что произнес последние слова. Гавриил всегда становился невыносимым, когда речь заходила о магазине. — О, — в трубке повисла пауза, а затем раздался злой смешок. — Вот как! Думаю ты и правда сходишь с ума, братец. Знаешь, я ведь смирился с тем, что книжный мне не достанется, — в голосе брата послышалась обманчивая ласка, смешанная с едва сдерживаемым раздражением. — Денег у меня предостаточно. Так что книжным можешь подавиться, солнышко. Не бойся и спи спокойно, а то уже начинаешь нести параноидальный бред, мешая мне отдыхать. Азария хотел возразить и хоть как-то оправдаться за необдуманные слова, но на другом конце линии послышались короткие гудки, сообщая о том, что собеседник не желает продолжать разговор. Букинист почувствовал себя опустошенным, выжатым словно лимон. Накатила слабость, которая часто возникает после стрессовой ситуации. Мужчина с трудом дошел до кресла и тяжело в него опустился, сжимая голову руками и зарываясь пальцами в белые кудри. По тону Гавриила нельзя было сказать, что он притворяется или хочет запутать брата. Всё-таки Гавриилу Азария верил. Не мог же брат опуститься до шантажа?! Немыслимо! Однако, появление Кроули и его слова, как набатом звучали в голове Фелла. Никто в Сохо не знал, что у мистера Фелла, продавца книг, есть брат по имени Гавриил. Редким покупателям до этого просто не было дела, а завсегдатаи никогда не говорили с ним о личной жизни, знали его только по фамилии и перебрасывались время от времени ничего незначащими фразами о погоде или литературе. Откуда совершенно незнакомому человеку известны подробности его личной жизни? Или он уже и в самом деле сходит с ума и все, что только что произошло, плод его воображения на фоне сильной усталости? «Уснуть сейчас точно не получиться», — промелькнуло в мыслях. Поэтому Фелл, как был, в домашнем кардигане, потертых брюках и тапочках уже закрывал дверь книжного, чтобы убедиться в том, что клуб хотя бы существует в реальности, а не в его воспаленном воображении. Азария должен был удостовериться, что не сходит с ума. Фелл прошёл по скользкому от моросившего дождя тротуару, стараясь не упасть, и завернул за угол книжного. В глаза сразу бросилась неоновая вывеска. У входа «Heaven» стояла длинная очередь. Охранник в строгом костюме с рацией в руках внимательно оценивал внешний вид каждого, кто осмелился прийти в клуб. — Классный прикид, старик! — услышал Фелл позади себя и, обернувшись, увидел группу подростков, которым едва исполнилось восемнадцать. — Думаю, тебя без проблем пропустят в «Heaven». Говоривший парень стрельнул взглядом в девчонку, которую обнимал, и она залилась раздражающим смехом, вызывая цепную реакцию у остальной группы. Азария раздраженно шикнул в их сторону. Развернувшись чтобы уйти, мужчина невольно поднял взгляд на окна второго этажа клуба и заметил, как раздвинув тонкие занавески, за ним наблюдает знакомая фигура в черном. Дрожь прошла по телу от макушки до пят. Глаза, что с любопытством взирали на него в ответ, были охряно-желтого цвета, а зрачок — вертикальным.