Милые кости

      « Я верен тебе и меня ты не бросишь. Что в этом плохого? А судьи - то кто? И ты никогда меня робко не спросишь: "За что? " »       Дописав последние слова своей песни, мужчина в черном плаще откинул от себя большое лебяжье перо, откидываясь на спинку стула спиной. Капюшон упал с головы назад. Рассеянный теплый свет свечи озарял небольшую комнату, но даже сквозь приоткрытую дверцу не уходя за ее пределы. Хозяин комнаты – Крис Хармс – своим одеянием подавлял весь свет. Мужчина поднялся с нагретого места, тихими шагами покидая комнату. Огромные длинные коридоры наполнял лунный холодный свет, а их мрачную тишину нарушили шаги, эхом отдаваемые стенами огромного старого замка. Картины на стенах душили мужчину своим присутствием, но благодаря их присутствию, Хармс мог чувствовать себя живым. Ядовитые строки песни крутились и повторялись в его голове. Приоткрытое окно позволяло ветру раздувать волосы Криса, играть со светлыми прядями, ощущение полной свободы окрыляло его тело, давало сердцу стучать ровнее и все вновь становилось реальнее. Хармс дышал спокойно, но в его душе царил беспорядок, ибо проклятые стены, каждая каменная крупица, любая молекула в воздухе напоминала ему о провинности перед его возлюбленным.       Шаги стихли. Мужчина остановился перед запертой на три замка тяжелой дубовой дверью с золотым засовом. Ключи от этой двери всегда рядом, что бы не случилось.. Достав связку ключей из кармана плаща, мужчина с первого раза взял тот, что отворяет эту дверь. За ней точно такая же вакуумная тишина, но она единственная была закрыта, словно за ней хранился какой - то клад. А ведь по сути, так и было. Только клад не ценный ни для одной живой души. Почему же тогда он там так бережно хранится? Душа Криса Хармса давно не была жива. Она умерла в тот день, когда он совершил самую страшную ошибку в своей жизни о которой жалел до сих пор. Дверь со скрипом отворилась, приглашая мужчину пройти внутрь, в кромешную тьму.       Вновь зажглась свеча и комната наполнилась тусклым светом. Мягкими и тихими шагами Хармс подошел к изголовью кровати, которая являлась чуть ли не единственным предметом интерьера. Мужчина замер на несколько секунд, а после наклонился, тихо шепча:       – Сегодня ровно год, мой любимый Деро.. – тихий баритон сбавил давление серых стен, появилось ощущение присутствия живого человека в комнате.       Черт возьми, уже целый год. Казалось бы, такой длинный срок, но для мужчины время остановилось в тот день, когда не стало одного из единственных смыслов его жизни. Он сам, собственными руками убил его. Он обрек его страданиям и теперь платит за свой ужасный грех, вынуждая себя страдать от тоски и одиночества. Когда - то он был богатым аристократом, имеющим большие связи, окружение, эмоции и своего собственного человека. Человека, которого можно любить, который любит его в ответ. Но теперь от него осталось только мертвое тело. По вине лишь одного человека на всей этой земле. В порыве гнева и сильной ревности, Крис год назад одним ударом ножа точно в сердце заставил своего любовника долго умирать в муках. Жизнь потеряла краски, а сам Крис потерял потребность к тому, чтобы испытывать эмоции. Зачем они нужны, если на них никто не смотрит? Если они больше никому не нужны? На столике рядом с кроватью лежал тот самый нож, которого Крис Хармс боялся также сильно, как любой нормальный человек боится огня. Положив на него ладонь, мужчина еле сдержал себя, чтобы не отпрянуть назад, словно его тело пронзил электрический ток. Нож в руке лежал точно так же, как и тогда, его лезвие поблескивало на свету, отражаясь в пустых глазах некогда известного человека. Нет. Нет, нет. Он не великий, он не известный, он лишь псих. Псих, достойный самых ужасных мучений за свой грех. Он нарочно подверг гибели свою любовь, он нарочно заставляет страдать себя. Встав на колени перед медленно гниющим телом Деро, Крис провел ножом по его запястью вдоль вены. Спустя некоторое время показались алые капли крови, их было мало, но это ненадолго. Больше она не остановится. Рядом с этим порезом вскоре появилось еще два. Хармс аккуратно провел языком по ним, слизывая кровь специфического трупного вкуса.       – Мы будем вместе. Навсегда, – уверенно говорил мужчина, смахивая одинокую слезу. – Будем вместе сейчас и больше никогда не расстанемся.       Вновь взяв в руки тот нож, Крис покрутил им у себя в руках. Толстое лезвие, неудобная рукоять.. Все, как тогда, только на этот раз другая жертва. Крик мужчины затмил любую тень тишины, эхом отдаваясь от стен, прямо как те шаги, что были до этого. Светлые волосы оказались раскиданными по полу, но мужчина все продолжал дышать, он все еще жив, хоть и ненадолго. Дрожащей рукой собрав кровь из под ножа, Крис на полу начал писать какие - то слова, слабо разборчивым почерком, но не успел, отдавая свою душу и тело спокойной смерти, прикрыв глаза.       – Навсегда.. – одними только губами шептал он напоследок. Быть может, любимый услышит его..       Это не возможно. Деро мертв уже год, тело постепенно гниет, но Крис все не теряет надежды, ведь она умирает самой последней. Значит, умрет тогда, когда тело бывшего аристократа потеряет последнюю песчинку жизни. Вместе с ней уйдет и песчинка надежды.