Милые кости

      Обычно, люди твердят, что после смерти человека в его доме нужно завесить все зеркала, дабы душа могла спокойно уйти из этого мира в свой, загробный. Но о смерти Криса Хармса никто не подозревал. Все знали, что он убил своего любовника, только это. Весь город неподалеку старался забыть о существовании этого замка, как о страшном сне. В первые годы после исчезновения мужчины о нем было много слухов. Но эта история, как и подобает любой были или небылице, постепенно обросла пылью и стала одним из многих старинных преданий, вроде сказки.       Прошли многие годы с того момента, и люди уже давно забыли о каком-то там далеком замке в лесу. Он не имел большой исторической ценности более, но недавние события заставили народ маленького городка на севере Германии вспомнить. В окрестностях стали массово умирать дети. Большинство, вполне логично, утверждало о наличии какого-нибудь маньяка-педофила, но это опровергалось тем, что дети погибали исключительно у себя дома, и только если в доме находились их родители. Таким образом, версия с их изнасилованием отвергалась. На теле ни одного из детей не было ни царапины, нигде, кроме шеи. Их душили. Это однозначно. Но вот кто - оставалось загадкой, над которой полиция ломала голову уже три месяца. Лишь единицы нарекли тот самый замок проклятым, обвиняя его старого владельца во всех грехах, что, вообще-то, было довольно странно.       Но одна старушка часто рассказывала своему внуку — Деро Гои — о том, что последний хозяин дома был сумасшедшим. Дословно неизвестно, чем же он таким болел и болел ли вообще, ибо сама бабушка утверждала, что узнала эту историю от своей уже покойной прабабушки, которая, в свою очередь, подробностями не обладала. Впрочем, вне зависимости от того, как и в каком виде рассказывалась притча, имел ли вообще место быть сей случай, парень впитывал всю полученную новую информацию, словно губка, чтобы потом рассказать своему единственному другу. В городе они оба считались теми самыми простаками, которых не воспринимали всерьез. Дураки - значит дураки, и всё тут. Но им это нисколько не мешало жить своими жизнями и делать, что хочется.       В очередной раз выпытав у женщины какую-то часть из рассказа, Деро бежал по мокрым тропинкам к дому своего друга, чтобы поделиться новой информацией. Ими уже давно было принято решение: когда-нибудь они точно посетят это место. Оно притягивало их. Деро всем своим естеством показывал заинтересованность в этом здании. Зайдя в дом без стука и разувшись, Гои направился на второй этаж. Лестница без перил была успешно преодолена, и вот парень уже перед дверью в комнату. На этот раз ознаменовав свое явление нетерпеливым стуком, Деро подождал одобрения и прошел в небольшое помещение, в котором места хватало лишь на двуспальную кровать, письменный стол и шкаф.       — Крис, — позвал он младшего, обращая на себя его внимание, — мне кажется, сегодня пора.       Блондин отвлекся от своего занятия, поворачивая голову в сторону парня. Первое, что бросилось в глаза - это мокрые тёмные волосы Деро, а это значило, что на улице шёл сильный дождь. До этого момента парень, которого ранее позвали «Крисом», не видел и не слышал, что происходило за окном, что было плотно закрыто чёрными шторами. Не поднимаясь со своего места, Крис выхватил из рук друга какие-то бумаги, бегло осмотрев их, а после брезгливо отвернувшись и откинув их куда-то на стол, к таким же бесполезным бумагам.       — Ты серьезно написал весь рассказ своей бабушки? — неожиданно спросил блондин, закинув ногу на ногу и наклонив голову набок. — Зачем тебе это?       — Тебе честно, или соврать? — в шутку задал вопрос младший, усмехнувшись.       Гои облокотился о дверной проём. Проследив взглядом за улетевшими в небытие бумажками, он почти неслышно усмехнулся. Реакция Криса оказалась вполне ожидаемой. Впрочем, эти листы бумаги действительно были никому из них не нужны: они давно расписали всю хронологию рассказа между собой, знали наизусть, как молитву, и повторяли это постоянно, словно мантру. Уже где-то два года они вдвоём просчитывали все возможные варианты развития событий в этом замке, прекрасно осознавая, что это очень глупо, но чем бы дитя не тешилось.       — Итак, я написал это, чтобы окончательно привести всё в порядок, — спокойной продолжил Деро после короткой паузы, — слушай, в этом доме жил псих, и хрен знает, что он там мог сделать.       — Ты серьезно думаешь, что полторы сотни лет назад какой-то сумасшедший мог задумываться о том, что два подростка через очень многие годы придут туда, и им обязательно надо в этом помешать? — блондин вопросительно изогнул одну бровь.       Крис никогда не горел особым энтузиазмом в этом деле, в отличие от своего друга, но совсем не был против обсуждать эту историю вместе с ним. Даже согласился в замок с ним пойти. Поэтому их и называли психами, подобно тому, что жил там. Подобно тому, на кого клеветали смерть стольких ни в чем не повинных детей. Когда от полиции не было ни одной догадки, каждый становился немного суеверным (ну, или очень суеверным). При всей абсурдности, в этом можно было найти успокоение. Нельзя верить только в Бога, раз уж на то пошло.       Деро задумался о словах своего друга. И действительно, в них был смысл. Люди в прошлом вряд ли задумывались над тем, что же будет дальше, и придут ли в их дома другие люди. Те, что живут сейчас. Отрицательно помотав головой, Деро забрал бумаги со стола друга и сжал в руках. Они не нужны, но на всякий случай, пусть будут.       — Ну так, ты пойдешь? — выжидающе спросил Деро, пройдя в глубь комнаты друга.       — Да, — кратко ответил старший, проводив Деро взглядом.

***

      С завидной немецкой пунктуальностью, парни прибыли к замку ровно через пол часа безостановочной ходьбы. Перед этим они еще некоторое время разговаривали в пределах небольшого помещения комнаты Криса. Хармса еще на входе сильно смутила огромная дверь, что, очевидно, служила входом в здание. Первобытный страх и внутренний голос кричали о том, что заходить туда не стоило, инстинкт самосохранения не давал совершать лишних телодвижений. Но все предупреждения здравого смысла Хармс решил подавить внутри себя. Нет, не надо бояться. Ничем плохим этот поход априори закончиться не мог, это просто старый, пустой замок. Судя по поведению Деро, тот совершенно не боялся и пер вперед уверенно, как на танке. Что ж, рациональность никогда не была самой сильной его стороной. Пока Крис стоял в отдалении и пытался совладать со своими эмоциями, Гои уже силился открыть тяжелую дверь. Она была плотно захлопнута, но не настолько, чтобы это было совсем невозможно.       — Ты мне не поможешь? — спросил младший, потирая ладони.       Блондин молча подошел по просьбе друга, готовый подсобить. На самом деле, все движения и каждый вздох давались с трудом, но Крис старался держаться как можно дольше. Общими усилиями они все-таки смогли открыть дверь и узреть все величие особняка изнутри. Это место не внушало доверия, но выглядело воистину прекрасно. В нос ударил запах старины вперемешку с гнилью. Никто из присутствующих не решился сказать ни слова или хоть как-то нарушить тишину древнего поместья. Первым пройти внутрь осмелился Деро, медленно ступая на территорию заброшенного здания и осматривая его изнутри. Это место могло бы стать музеем или чем-то подобным, но реставрация заняла бы много времени и денег, ведь повреждения изнутри были даже хуже, чем снаружи. Деро взглядом подозвал друга к себе и Хармс послушно прошел следом, про себя отметив, что в здании было намного холоднее, чем на улице. Взгляд обоих парней исследовал поместье, его внутренности, испорченные влагой и временем.       Хармс обратил внимание на большое зеркало, которое стояло напротив лестницы, ведущей на второй этаж дома, и с опаской к нему подошел. К слову, Деро, в отличие от Криса, уже практически полностью освоился в незнакомом месте, словно вовсе не боялся опасностей, что могли там быть. Подойдя к зеркалу, блондин медленно провел по стеклу рукой, стирая с него пыль. Что-то заставило его вздрогнуть и в страхе отойти немного подальше. Ему привиделся... нет, он точно почувствовал взгляд. Как бы Крис скептически ни относился ко всему, что было связано с этим зданием, он не мог отрицать своего страха. Вернее, опасения. Инстинкт самосохранения снова стал требовать уйти прочь подобру-поздоров, но Хармс не послушался и в этот раз. Оставаясь на небольшой дистанции от зеркала, Крис пытался понять, что же с ним не так, ведь с виду все было совершенно нормально. Взгляд пропал так же неожиданно, как и появился, оставляя после себя только ужасное чувство тревоги внутри Хармса. Пока Крис боялся сделать лишний шаг, Деро уже свободно перемещался по первой комнате, в которую они вошли. Он напоминал кота, которого впустили в новое жилище, ему надо было засунуть нос в каждый уголок незнакомого места, тогда как Крис методом самокопания и рассуждений пытался понять природу своей тревоги. Возможно, он просто на ментальном уровне ощущал власть этого места над ним, что вовсе не он хозяин положения, и именно эта деталь его пугала, со всей склонностью Криса к доминированию.       — Пошли на второй этаж? — неожиданно окликнул его Деро, нарушая тишину.       От неожиданности Крис вздрогнул, поворачиваясь лицом на источник шума. Страх отпустил его тело и Хармс заострил свое внимание на вопросе друга, пытаясь осознать, что он у него только что спросил. Собравшись с мыслями, Крис неуверенно кивнул, переводя взгляд на широкую винтовую лестницу. Она не внушала доверия, как и всё в доме. Кроме того, где-то со стороны этой лестницы отчетливо тащило гнилью. Стены этого места были пропитаны историей и, очевидно, не самой приятной для прошлого хозяина поместья. По лестнице парни шли рядом, что очень удивило старшего, ибо, судя по тому, как Деро уверенно себя чувствовал, он был бы не против добежать до второго этажа первым. Пройдя примерно до середины, оба поняли, что именно стало причиной столь неприятного запаха. На одной из ступенек лежал полуразложившийся труп большой крысы. Умерла она примерно неделю назад, может быть, чуть раньше. Крис сильно боялся, что лестница прямо сейчас может обвалиться, и потому шел крайне аккуратно, в то время, как Деро ловко перемахнул через крысу, оказавшись на несколько ступеней выше, а вскоре и на втором этаже. Он не стал ждать, пока Хармс подтянется, и решил продолжить исследование. Поначалу Деро был весьма аккуратен, как тогда, когда они только вошли в здание, но быстро освоился и здесь, походя к дверям, большая часть из которых оказалась заперта, либо проход был чем-то перекрыт изнутри. Когда же Крис все-таки поднялся, он все так же тихо проходился по коридору, но в обратную сторону от Деро. Хармс остановился, со страхом смотря в одну точку. Снова этот взгляд. Он парализовал Криса, не давал сдвинуться с места или позвать Деро. Все же пересилив себя и свой страх, Крис с опаской повернулся и его взору предстало очередное зеркало, что стояло в открытой комнате. Крис полагал, что заходить туда не следовало, и не знал, чем окончится его самодеятельность, если он снова ослушается своего внутреннего телохранителя. Как показал предыдущий успешный опыт, то в этом не было ничего страшного. Собравшись с беспорядочными мыслями, Крис выдохнул и медленными шагами прошел внутрь комнаты, несмело оглядываясь по сторонам. Первое, что бросилось в глаза, это то, что в комнате было разбросано невероятно много рукописей и книг. Очевидно, что тот псих, живший здесь много лет назад, был на редкость грамотным для того времени человеком. Вновь выдохнув, Хармс прошел вглубь комнаты. Он пытался настроить себя на то, что нужно наконец перестать осторожничать и бояться, и что тот взгляд ему лишь показался. Для начала, Крис решил исследовать помещение взглядом. Старые бумаги, перья и несколько баночек, наверное, раньше в них были чернила. Чуть погодя, Крис подошел к письменному столу посередине комнаты и начал осматривать его. Ничего необычного для старого здания, только одна из бумажек заставила взгляд Хармса остановиться и обратить на себя внимание. Разобрать, что именно там было написано, оказалось проблемой по понятным причинам: бумага старая, и чернила выцвели, но немного присмотревшись, Крис напряг глаза и смог различить некоторую часть текста, лишь несколько слов. Это мало чем помогло, ибо он так и не смог понять смысл того, что только что прочитал. "Я так виноват пред невинной тобою, Прости, что не смог твою жизнь сохранить. Но ты мне нужна мертвой или живой, Оставил себе и не стал хоронить."       Крис недоуменно вскинул бровь, вновь проходя глазами по тексту. Это напоминало какой-то очень необычный стих или странную песню. Перед кем виноват, очевидно, бывший владелец дома? Взгляд парня пробегал по комнате вновь и вновь и каждый раз останавливался на зеркале. Он задавался вопросом: что же именно его так пугает? Собственное отражение? Крис, конечно, понимал, что всё это - полнейший бред, ведь никогда ранее он не боялся своего собственного взгляда сквозь холодное стекло, но сейчас же он, словно сумасшедший, оглядывался к зеркалу, даже после того, как оно перестало его беспокоить. Вновь повернувшись к столу, Крис небрежно откинул от себя ту бумагу со странным текстом и продолжил осмотр. Среди множества непонятных записок его внимание привлекла старая книга с порванной в нескольких местах обложкой. На свой страх и риск, Крис медленно приподнял несколько страниц, открывая книгу примерно на середине. На удивление, текст в книге оказался более четким, что облегчило ознакомление с ним. "Чувство вины продолжает терзать мою душу. Я сам не понял, что двигало мной, когда я убил его, но моя любовь по-прежнему чиста, хоть для него это больше не важно. Прошло всего два месяца с того момента, как я в последний раз услышал его приятный голос, а мне уже невыносимо тоскливо вспоминать это. Каждую ночь, засыпая, я надеюсь проснуться утром и снова увидеть его рядом с собой, верю, что это - лишь ужасный сон, но он все не появляется. Я ничем не смогу помочь себе, никто не придет мне на помощь, потому что я должен точно так же страдать, как страдал он, а моя песня все еще не дописана, ибо я не могу найти в себе силы преодолеть ту боль, на которую обрек нас обоих."       Хармс все продолжал читать, бегая глазами по строкам и пытаясь переварить полученную информацию.       — Песня? — шепотом сам у себя спросил парень, покосившись на листок, ранее небрежно отброшенный им. Неужели это и есть та самая песня?       Нахмурившись, Хармс забрал книгу с собой, решив, что на сегодня чтения ему достаточно, хотя он не дочитал и одной страницы. Как только он вышел за пределы комнаты, в которой только что был, по рукам его ударил электрический ток, что заставил откинуть и без того потрепанную книгу в стену. Посмотрев на свои ладони, Крис поджал губы и обескураженно уставился на книгу у стены. Боль быстро прошла, и от нее осталось лишь фантомное неприятное ощущение, словно в кожу впивались сотни маленьких игл, но и это чувство вскоре сошло на нет. Крис так бы и смотрел на в одну точку, если бы не почувствовал холодное прикосновение к своему плечу, что неприятной дрожью прошло по всем венам и связкам. Не решившись оборачиваться, Хармс поднял книгу с пола и быстрым шагом направился на поиски Деро. Хочет тот того, или нет, но Крис сейчас же покинет это место. Останется в его глазах трусом, но покинет.       Казалось, что его друга нет вообще нигде, Крису даже показалось, что он совсем ушел, но судя по тому, как тот уверенно себя чувствовал, этого быть просто не могло, если только он не понял, наконец, что что-то в этом доме не так. Крис на секунду замешкался: оставаться одному поместье не хотелось, даже если бы за это ему предложили самые ценные сокровища, какие только существуют на земле. Сердце Криса гулко билось, чуть ли не вырываясь из груди, от волнения и страха. Может, Деро решил спуститься вниз?       Успокоиться Крис смог только тогда, когда вошел в какую-то комнату, дверь которой ярко выделялась среди всех остальных на этаже. Она выглядела явно лучше, нежели другие, не настолько потрепанной, словно ее поставили только лет двадцать назад, чего быть не могло по вполне понятным причинам. Когда парень открыл дверь, в его лицо дунул холодный ветер, подняв легкие светлые пряди Криса в воздух и заставив его зажмуриться. Открыв глаза, Крис увидел Деро и перевел дух, ибо его друг был жив, но оставалась одна маленькая проблема: самостоятельно он идти никуда не мог, ибо находился без сознания. Выбор между тем, чтобы дождаться пока он придет в себя и тем, чтобы донести Деро до дома его совершенно не устраивал. За своими раздумьями, Кристиан совсем забылся в себе, обращая внимание лишь на лежащего на полу Деро, и, как только он переступил порог комнаты, в голову словно ударил кирпич. Казалось, такой боли Крис не испытывал еще никогда в жизни и последнее, что осталось в памяти парня - это скрежет по стеклу и звук падения чего-то тяжелого на пол.

***

      — Деро? — едва открыв глаза, позвал Крис, пытаясь сфокусировать взгляд на объекте перед ним.       Ноющая боль не стала помехой для того, чтобы быстро отскочить в другую сторону комнаты, тихо выругавшись. Труп. Очевидно, он лежал здесь давно, возможно, то был сам бывший хозяин особняка. Чуть приглядевшись, Хармс заметил уже начавший ржаветь старый нож между ребер трупа, а рядом с ним, на диване еще один скелет. Сдерживая рвотные позывы, Крис окинул всю комнату до сих пор не до конца восстановившимся взглядом и заметил, что Деро на полу не оказалось. — Не волнуйся, он все еще здесь, — послышалось откуда-то из коридора. Голос мужчины прозвучал довольно громко, но эха за ним не последовало, что странно, учитывая акустику этого здания.       Хармсу понадобилось около трех минут, чтобы осознать, что только что произошло. Человек? Кто в здравом уме кроме них мог прийти сюда, притом, что по голосу это был уже довольно взрослый человек? Крис маленькими шажками дошел до выхода из комнаты, по пути забрав с пола настрадавшийся за все время дневник, и выглянул наружу, в коридоре было, очевидно, холоднее, чем в комнате. В глаза парня сразу бросилось, что комната, в которой он был черт знает сколько времени, заметно отличается от коридора, причем не только тем, что в комнате было теплее. Как показалось Крису, до потери сознания все выглядело немного по-другому, было более старым. Куда-то пропала вся пыль и паутина, на стенах горели свечи, а за окном царила ночь. Может быть, городские легенды врут и сюда время от времени все же приходят люди и убираются? Крис внимательно смотрел на игру огня свечи, пытаясь переварить то, что сам себе придумал только что, пока за его спиной не звякнули цепи, заставив вздрогнуть от неожиданности. Повернувшись, Крис увидел лицо того, кто говорил с ним пару минут назад. Пройдя взглядом по силуэту мужчины, парень остановился на его руках, скованных цепями, и на губах застыл немой вопрос, что-то заставило его молчать.       — Тебя это не касается, — поняв вопрос, ответил мужчина, пройдя мимо и встав около окна.       Крис медленно подошел к нему сзади и, не решившись подойти ближе, просто встал у стены и прижал книгу к своей груди. Глаза парня округлились, когда он увидел, что свет проходит сквозь мужчину, словно тот был вообще не материален, но решил не говорить об этом.       — Этот дневник, — тихо заговорил мужчина, повернув к парню только голову, с тихим хрустом ломая себе шею, отчего Крис скривился, — откуда у тебя он?       Крис вжался в стену. Неужели тот странный тип совсем не почувствовал боли? Парень безнадежно встряхнул головой, в надежде, что всё, что он сейчас видел - просто плод его разыгравшейся фантазии, но открыв глаза, он с горечью понял, что ничего не пропало.       — Вы... — тихо выдавил из себ Хармс, так и не закончив.       — Я мертв. Ты не ответил на вопрос, — напомнил призрак и повернул голову обратно к окну, — и я догадываюсь, что так и не ответишь.       Крис снова встряхнул головой, но все по-прежнему было на своих местах. Мертв. Это могло бы объяснить многое, но не объясняло ничего. При всем своем скептическом отношении к призракам и прочей нечисти, Крис никогда не поверил бы в подобный бред, но в здании сейчас царила совершенно другая атмосфера.       — Как тебя зовут? — бесстрастно спросил призрак, как он сам себя назвал, смотря в ночную пустоту за окном. Рядом с этим местом даже птицы не летают.       — Крис, — дрожащим голосом ответил парень. Он не видел лица, лишь темный силуэт его фигуры.       Услышав собственное имя, тень безразличия на губах мертвеца сменилась отвращением. Мужчина повернулся к парню всем телом и цепи на его запястьях громко затрещали. Младший Хармс вздрогнул, казалось, что глаза призрака светились в темноте и освещали все вокруг себя. Призрак смерил нового знакомого строгим взглядом, вновь отворачиваясь с шумом оков. Даже после смерти он не переставал корить себя за ту ошибку. Звено за звеном его чувство вины ковало эту цепь, имеющую вес только для самого Криса.       — Неужели вам было плохо дома? — задал очередной вопрос Лорд, отходя от окна. Судя по тону его спокойного голоса, он явно не ждал ответа. Вновь кинув «светящийся» взгляд на парня, Хармс пошел дальше по длинному коридору, по крупицам исчезая в воздухе и вскоре совсем пропадая, оставив Криса одного, смотрящим в никуда.