Новогодний сборник 2

За окном настоящая метель. Хлопья снега кружатся в быстром танце, будто стараясь выпихнуть конкурентов, суетясь и преодолевая большие расстояния из-за сильно гудящего ветра. Можно сказать, на улице непогода, в отличие от тёплой комнаты, наряженной подстать празднику. Огромная гостиная, казалось, была создана для пышных празднеств. Огромные окна почти во всю стену были зашторены так, чтобы случайный прохожий, оказавшийся каким-то образом в такую вьюгу около него, не смог увидеть всего там происходящего. Практически сразу располагался больших размеров диван спокойных красных оттенков, не так сильно выделяющийся на фоне ярких огней, коими горела эта комната. Перед разложенным, что было редкостью, диваном располагался стол, на котором стояли тарелки с различными салатами, холодцом, несколькими горячими, и бокалы вина. Слева от всего этого разнообразия пышно раскинула свои ветки наряженная множеством разноцветных игрушек сосна, на верхушке которой горела золотая звезда. Под самым потолком на специально приспособленных местах была прикреплена гирлянда, переплетённая с серебристой мишурой. Напротив стола, над телевизором, который был выключен фигурой, забравшейся с ногами на диван, висел праздничный круглый букетик. С него вниз свисал шарик с красивым узором - заснеженным лесом, посреди которого располагался дом. Одним словом, всё было готово к приходу гостей, за исключением фигуры, вообще не выглядевшей празднично. На Канаде, не смотря на то, что боя курантов оставался всего час, была надета обычная пижама без намёков на Новый Год, тёплые шерстяные носки просто чёрного цвета. Лицо парня тоже сложно было назвать весёлым: болезненно уставшие глаза, тёмные круги под ними, красный нос, коим он то и дело шмыгал, вытирая его платочком. Тишина угнетала, но вздрагивал он именно от приглушённого голоса на кухне, когда слышал, как Россия извиняется перед роднёй за столь резко изменившиеся планы. Чувство вины за испорченный всем праздник накрывало с головой, и мужчина ещё сильнее сжимался, даже не смотря на всё великолепие гостиной. Дело в том, что Кан, как бы банально это ни было, заболел прямо перед самым праздником. Какое-то время пара ещё думала, что гости придут, но к вечеру ему стало ещё хуже, а потому Россу пришлось срочно обзванивать всех своих родственников, принося извинения. Час назад заезжал Украина, в доме которого в итоге решили провести вечеринку, потому как тот был наиболее украшенным, чему парень горделиво радовался. Он забрал часть блюд и предложил брату подбросить того, но РФ уверенно отказался, заявив, что проведёт праздник со своей второй половиной. Канадец не стал переубеждать его, ведь знал, что это бесполезно, только нервнее сжал штанину. Было очень обидно и стыдно, потому как парень ненамеренно испортил праздник не только себе, но и владельцу дома, не имея возможности что-либо с этим сделать. Нада так сильно ушёл в себя, что не сразу заметил приближающегося к нему мужчину, положившего большую ладонь ему на плечо. Парень вздрогнул, невольно поднимая глаза на Федерацию, который в свою очередь тоже заглядывал в глаза возлюбленного, что заставило последнего смутиться и почувствовать, как ему становится немного легче. Он понимал, что его не осуждают, не винят, а если спросить у хозяина территории, тот наверняка отмахнётся в своей привычной манере с чем-то вроде «я же сам отказался ехать, и это было сугубо моё решение». Задумавшись об этом, Кленовый вновь пропустил то, что делал Россиянин, а потому от удивления широко распахнул глаза, когда его легонько потрясли, при этом улыбаясь. — Как себя чувствуешь, спрашиваю? Тебе получше? — Раздался ободряюще заботливый голос, заставивший парня, как это обычно было, немного расслабиться, отпустив себя. — Да, температура упала, но всё ещё не в норме, голова уже не болит так сильно, — Отозвался Канада, слабо улыбаясь для достоверности. Конечно его голова всё ещё раскалывалась, но любимому знать об этом не обязательно, тем более они могут и вовсе пропустить волшебную ночь, отправившись спать, а портить праздник больше, чем он уже умудрился испортить, мужчина не хотел. Потупив взгляд, он тихо добавил, — А ты уверен, что не поедешь к Укру? — Уверен, — Просто и чётко отчеканил Русский таким тоном, чтобы собеседник не думал сомневаться в этом, — Спать не хочешь? Будем всё-таки дожидаться курантов или нет? Ты даже и не смей думать, что как-то расстраиваешь меня, смотри по состоянию. — Да, подождём. Посидим ещё после, поедим. Сейчас не хочется, ещё ужин не переварил, — Соврал парень, у которого на самом деле аппетита не было вовсе. Скорее всего вторая половинка это понимала, но не хотела давить, а потому промолчала. В любом случае, она не допустит, чтобы Кан пихался едой, не имея никакого желая. Куриный суп, наспех приготовленный утром, конечно пусть ест, но не салаты, щедро залитые майонезом. — Слушай, не переживай так сильно из-за этого, ладно? — Выдохнул Правопреемник СССР, перемещая руку на спину, легонько поглаживая, будто стараясь согреть. — А я и не переживаю, — Вышло не так убедительно как хотелось, и на это неглупый парень естественно не клюнул. — Да, я заметил, — Саркастически отрезал он, продолжая, — Понимаю, ты думаешь, что что-то портишь мне, но это не так. Для меня самый лучший подарок - проводить с тобой время, и я даже рад тому, что в этот день мы будем только вдвоём. На моём недолгом веку я уже шумных празднеств отметил достаточно, но такого душевного и тихого у меня не было. А ты мне его подарил. В любом случае, вместе нам предстоит отпраздновать не один Новый Год, ничего страшного, если этот будет не таким шумным. На последних словах Канадец уже не выдержал, хохотнул, порывисто прижимаясь к возлюбленному, одаривая его лёгким поцелуем в щёку. Это было настолько неожиданно для Сына Союза, что тот растеряно хлопнул ресницами, чем вызвал новую волну смеха у любимого. Последний, уже не стесняясь, хохотал, крепче прижимая свою слегка горячую щёку к щеке владельца дома, чувствуя сердечный ритм того. Россия же, шуточно обидевшись, надул губы, принимаясь растрёпывать и без того непослушные волосы больного, не забывая при этом изворачиваться и целовать его в лоб, заодно контролируя его самочувствие. Наде после нескольких безуспешных попыток надоело сопротивляться даже несерьёзно, поэтому он просто опёрся о плечо высокого парня, прикрыв уставшие глаза, про себя молясь, чтобы сон не сморил его. Некоторое время они сидели молча, пока руки Росса перемещались по спине, шее, голове и лицу возлюбленного, осторожно поглаживая. Так бы они и сидели, а Кленовый и вовсе бы уснул, если бы не странный громкий щелчок, донёсшийся с кухни. Мужчина непонимающе посмотрел на хозяина территории, а тот, заметив внимание к своей персоне, заговорчески подмигнул, тихо шепнув: — Погоди немного, я мигом. Канада окинул его заинтересованным взглядом, однако парень уже этого не видел, уносясь куда-то вообще в другую сторону от кухни, чем вызвал недоумение у своей второй половинки. Он остался в комнате один, что позволило наконец обвести её теперь уже более уверенным, а не виноватым взором, потому как он наконец почувствовал себя хорошо. Мимо опять промчался РФ, неся что-то в руках так, чтобы парень не успел разглядеть, что опять замыслила его любовь, но так даже было интереснее, поэтому он молча ожидал владельца дома. Пока тот копошился на кухне, Кан обернулся на окно, убеждаясь в том, что буря действительно сильно разыгралась, судя по пронзительному свисту, приглушённо доносившемуся до ушей мужчины, и тому, с какой скоростью валил снег, не позволяя разглядеть буквально ничего. От этого стало немного зябко, он поёжился, но вынужден был оторваться от почему-то пугающего его зрелища, обернувшись, когда услышал неспешные шаги. Это к нему возвращался Федерация. В его руках, как теперь различал Канадец, был тёплый махровый и наверняка приятный наощупь серо-красный спокойных оттенков плед, внушающий некое ощущение доверия и покоя. Также он держал поднос, на котором располагалась милая кружка в олени, поднимающих сани Санта Клауса, где плескался чуть ли не до краёв залитый туда напиток, скорее всего чай. Рядом лежали пряные печеньки самых различных фигурок на Новый Год: и ёлочные шары, и снегурочка, и шишка, и сам Дед Мороз, и олень. Это печенье они выпекали вчера вместе, своими руками, поэтому оно получилось местами кривое, зато как мило оно смотрелось в руках мужчины, по виду которого не скажешь, что он вообще умеет хлопотать на кухне. От всего этого повеяло необычайной заботой, заставившей обоих парней почти синхронно глуповато улыбнуться, рассмеяться совпадению. Осторожно откладывая поднос, Россиянин развернул плед, сам накрывая вторую половинку словно непослушного маленького ребёнка, укутывая так, чтобы тому было не холодно. Сев рядом, он поставил ранее отложенные угощения себе на колени, протягивая Наде кружку. — Вот, держи. Это не просто обычный чай, это по старинному рецепту нашей семьи! Тебе точно должно полегчать, по крайней мере, травы должны снять головную боль, — Подмигнул он, довольный собой. Собеседник молча отхлебнул горячую жидкость, не став уточнять как именно должны подействовать травы, которые, между прочим, чувствовались так явно, что он сначала чуть было не поперхнулся от такого обилия различных вкусов, но вовремя остановил себя, дабы не обижать возлюбленного. Последний, к слову, сидел почти вплотную, одной рукой придерживая мужчину за плечо, как бы показывая своё участие, не отводя от него взгляд. — Спасибо, — Кленовый не стал более что-то уточнять, потому как в этом простом слове он выразил всю благодарность, все волнения души и сердца, которое сейчас билось особенно мерно и спокойно. Воцарившаяся тишина, разбавляемая дуновениями ветра на улице и глотаниями жидкости, никак не раздражала и не казалась чем-то негармоничным, напротив, создавала какую-то особую, абсолютно волшебную атмосферу праздника.