Новогодний сборник 2

Где-то на улице слышится очередной громкий звук салютов и фейерверков, заставляющий невысокую фигурку парня поёжиться, чуть было не роняя маленького игрушечного Санта Клауса. Его коллега, крутящийся около широкой витрины, еле слышно фыркнул, но до слуха Эстонии это всё же донеслось, и он в очередной раз подумал, что из всех тех, кто мог бы разделить с ним праздник за прилавком магазинчика елочных игрушек, Финляндия был худшим вариантом. Понятное дело, обоим не нравилось работать в праздники, однако так распорядился владелец лавки, что означало, что подчиниться они обязаны, если не хотят лишиться своей работы. Ситуация удручала, но Эст старался сохранять весёлое настроение, раскладывая по полкам каких-то сказочных персонажей вроде эльфов или снеговиков. Тем временем на небе всё затихло только для того, чтобы разразиться оглушительным громом вновь, намекая на то, насколько счастливы ликующие люди, провожающие старый год. Как же парень хотел быть сейчас хотя бы на шумной улице, не то что дома около жаркого камина. Замерев и прислушавшись, он словно заворожённый сделал несколько медленных шагов к двери, когда был грубо окликнут: — Эй, куда собрался? — Фин вылез из-под саней, на которых рассекал пространство и время небезызвестный мужчина. Парень возился с инсталляцией, потому как только он знал, что нужно сделать, чтобы та перестала заваливаться набок. Наверно поэтому именно его оставили работать сегодня, — Что, собрался бросить на меня одного всю работу? — Наигранно жалобно спросил он, складывая руки на груди. — Нет... нет, — Глупо заморгал собеседник, отступая на шаг назад. Порыв тут же пропал, улыбка сошла с его лица, но практически тут же вернулась туда, ведь он дал себе обещание, что проведён этот праздник весело, не смотря ни на что, — Тебе нужна моя помощь с санями? — Уже справился. Лучше продолжай разгребать коробки и следи, чтобы все игрушки стояли ровно в ряд, а я сяду на кассу, — Достаточно чётко проговорил парень, будто бы отдавая приказ, что конечно не могло не раздражать Трёхцветного, но тот беззаботно пропустил это мимо ушей, отправляясь выполнять «поручение». На самом деле работа на кассе в Новогоднюю ночь не могла и работой называться, так как в столь позднее время все уже праздновали со своей роднёй, однако хозяин упрямо настаивал на том, чтобы вывеска горела 24 часа в сутки, потому как сезон популярности товара подходил к концу, а самого товара на полках было ещё много, так что они не могли себе позволить упускать потенциальных клиентов. По крайней мере, именно так раздражённо объяснял им немолодой мужчина, смотря так, что становилось понятно, отделаться просто не получится. Эстонию такое заявление взбесило, ведь по сути на него просто перекинули остальную работу, но он упрямо заставлял себя вспоминать о доброте, которой славятся праздники, поэтому молча ушёл на склад за ещё одной увесистой коробкой, кажется, последней из того, что не успели продать. Будет конечно ещё Рождество, но, как правило, на него все успевают подготовить всё заранее, однако надежда была. В коробке, которую парнишка поднял с трудом, были фарфоровые статуэтки ангелов, обычно раскупающиеся задолго до наступления зимы, но в этом году почему-то оставшиеся без внимания. Наверняка была какая-то история с тем, что их потеряли на складе, но это работнику было уже неизвестно. Надрывая спину, он дотащил коробку до порога, откуда начинался зал, однако этот самый порог был достаточно высоким, а поднимать тяжесть так высоко он не мог. Не только потому, что эта задача была не из простых, но и по причине хрупкости фигурок, которые просто не выдержат удара о пол. Растерянно и озадаченно остановившись, выдыхая через рот, Эст как бы случайно кинул взгляд на скучающего сотрудника, у кого это получилось бы намного лучше. Он мог поклясться, что Финляндия заметил этот взгляд, но не подал виду, отвернувшись в другую сторону, как бы проверяя, стоят ли сани. Поняв, что помощи он не дождётся, Трёхцветный закатил глаза, не издавая никаких звуков, дабы не ссориться с коллегой вновь, удобнее перехватил коробку, поднимая на достаточную высоту. На удивление он смог справиться без каких-либо потерь, но ноги слегка дрожали, а руки вообще тряслись сильно, из-за чего хотелось просто рухнуть и не подниматься, но парень решил доделать работу, чтобы уже потом со спокойной совестью отдохнуть. Аккуратно неся ношу прямо в сантиметре от пола, он постепенно передвигался к заветной пустой полке, проклиная себя за то, что решил разместить такие красивые игрушки около витрины. Мог ведь не парится и очистить место ближе к складу, но уже было поздно об этом думать. Цель была уже почти достигнута, однако под ноги попалась лестница, не убранная с прохода дневной сменой, которую парень случайно сбил. К сожалению, далеко не все были столь прилежными, а потому, как выяснилось, не влазящие на верхние полки игрушки держались там как раз за счёт незамысловатой конструкции. Вполне ожидаемо всё полетело вниз на испугавшегося парня, что только и успел закрыть собой непрочный фарфор, закрыть глаза, приготовившись к сильному удару. Громоздкая лестница огрела его по спине, но не так сильно, как могла бы. Удивлённо распахнув очи, он обернулся на прерывисто дышащего мужчину, который, как только увидел к чему всё идёт, сорвался с места, хотел было предупредить, но не успел. Фин перепугался не на шутку, потому что, оказавшись на верху что-то достаточно тяжёлое вкупе с лестницей, и невысокий парень мог серьёзно пострадать, если не убиться. Испуганно посмотрев на него, едва подоспевший облегчённо выдохнул, толкая конструкцию обратно, не заботясь о валяющихся игрушках, среди которых, о чудо, не было стеклянных. — В порядке, — Севшим от испуга голосом прошептал Эстония, а его коллега, повернувшись к нему, неожиданно разозлился, понимая, что парнишка говорит не про себя, а про игрушки, которые он нёс. Резко опустившись рядом, он несильно, но цепко схватил того за плечи, заставляя посмотреть в глаза: — Ты то сам в порядке? — В итоге спустя какое-то время выдавил из себя он, потому как не смог накричать на человека, чуть трясущегося в его руках. — Д-да, большое спасибо за помощь, — Очнулся от какого-то сна Эст, освобождаясь из разжавшихся рук, тут же отворачиваясь, ведь ему было неловко. Он не ожидал такого порыва от вечно угрюмого работника, хотя конечно он вряд ли мог с уверенностью сказать, что тот всегда такой. В конце концов, с Финляндией он знаком всего две недели. Взгляд зацепился за некоторые побившиеся шары, и он тут же увёл разговор в это русло, — Эх, теперь столько убираться. Наверняка мне вычтут из зарплаты больше, чем они стоили... — Мне вычтут. — Что прости? — Непонимающе хлопнул глазами Трёхцветный, не веря своим ушам. Он уже было начал придумывать другие значения этой фразе, но следующие слова разубедили его в этом окончательно. — Это случилось и по моей вине, в конце концов я видел это, но не успел предупредить. Тем более стоило помочь тебе, а не продолжать беситься из-за испорченного любимого праздника, когда я наконец могу увидеть всех своих братьев вместе, — Он замолчал, наверно посчитав, что сказал лишнего, немного сгорбившись. Воцарилась тишина. Эстония просто пытался прети в себя и переварить всё, что только что случилось, а его коллега просто смутился своей открытости, да и сказать больше было нечего. Последний, видимо решив, что нельзя больше бездельничать, встал, поднимая уцелевшую коробку с ангелами, легко, будто это не стоило ему вообще никаких усилий, отнёс её к нужной полке, принимаясь осторожно раскладывать товар. Его это немного успокаивало, однако непринуждённое выражение лица так и не появилось, скорее он стал немного более хмурым, чем обычно. Сидевший на месте Эст наблюдал за ним, прекрасно осознавая, что парня ждала дома, может быть, единственный раз в году собравшаяся целиком семья, он хотел на праздник, но не мог туда попасть, потому и злился, вымещая свои негативные эмоции на коллегу. Не самый лучший поступок, однако вполне понятный. Трёхцветный тоже неспешно поднялся, потому как его спина всё ещё отдавала приглушённой болью. Взяв издал него угла веник, тоже принялся делать что-то полезное, на этот раз без привычной лучезарной улыбки. Какое-то время оба продолжали молчать, пока Эстония не охнул, привлекая к себе внимание хмурого мужчины. Посмотрев на последнего, парень наконец лучезарно, на этот раз искренне, улыбнулся. Сорвавшись с места, бросив всё, он помчался куда-то на склад, никак не уточняя своего поступка, чем заставил Фина занервничать, потому как тот не имел ни малейшего понятия, что сейчас будет происходить. Он устало опёрся о полку, ожидая, что вытворит второй работник, но его всё не было и не было. Уже успевший занервничать коллега решительно направился проверить, жив ли вообще Эст, однако у самого порога они неожиданно столкнулись, резвый парень буквально врезался в него, что заставило обоих смутиться. Всё также молча отойдя в сторону, Финляндия позволил ему пройти, но тот сделал шаг навстречу, с коварной улыбкой вставая напротив. И прежде чем кто-нибудь сделал бы что-то не входящее в его план, Трёхцветный достал из-за спины превосходно пахнущую лесом и праздником веточку сосны, резко, дабы мужчина не скинул её хотя бы ближайшие несколько секунд, протянул руки, вплетая её в достаточно длинные волосы. — Я прекрасно тебя понимаю, я тоже очень хочу сейчас быть с родными, — Уверенно и непривычно громко начал он, — Но у нас нет возможности оказаться с ними в этот праздник, и она обязательно появится в следующем. Однако теперь остаётся довольствоваться тем, что есть, поэтому я буду счастлив отметить его с тобой. Там у кассы, я видел, завалялась бутылочка шампанского, могу сбегать купить мандаринов, а об обстановке можно вообще не переживать, потому что тут достаточно празднично. Что скажешь? — Скажу «спасибо», — Неожиданно выдал Фин, впервые говоря с собеседником в таком не грубой форме, впервые улыбаясь. Это заставило Эстонию подпрыгнуть от наполняющих его эмоциях, и он, быстро проговорив «я мигом», побежал, видимо, за обещанными мандаринами, а вслед ему смотрела пара голубых радостных глаз.