Безумие Ноя приносит проблемы

      Генерал тяжело выдохнул, выходя из кабинета. Он снял окровавленные перчатки и скинул их своему помощнику, который также нес пакет с окровавленными салфетками. — Сер, Вы немного перестарались… — ассистент поджал губы. — Я думал, эти исчадия Ада более крепкие. Скажите, когда она очнется — мы продолжим разговор. Ассистент лишь выдохнул. Он выкинул пакет и стал промывать кожаные перчатки. «У неё такая же кровь, как и у нас… Она не использовала свои силы из-за Печатей, но всё же… Наверное, мои коллеги правы — я слишком мягкосердечен, но мне правда её очень жалко…» Юноша отнес перчатки и, справившись с ежедневной рутиной, всё же взял аптечку и прошел в камеру к Каосу. Та неподвижно лежала на полу, связанная и облепленная Печатями. Сев перед ней на колени, юноша аккуратно убрал с её лица волосы — красивое бледное лицо, обезображенное синяками и кровоподтеками. «Кажется, когда мы уходили, всё было хуже. Выходит, у Ноев есть регенерация? И она действует, не смотря на Печати, хоть и очень медленно…» — Я могу снять повязку с её глаз? — спросил он у Стражей. — Нет. Окажи ей первую помощь и уходи — здесь опасно. Юноша опустил глаза. Он достал из аптечки перекись и, сдобрив в ней ватный диск, стал обеззараживать раны. Девушка шикнула, но не проснулась. Парень заметил, что и её запястья нуждаются в помощи — зная, что никто не позволит ему снять наручники, он всё же постарался как-нибудь обеззаразить те участки, до каких смог дотянуться — и те раны пришлось обработать зеленкой, накладывая пластыри — так же пришлось поступить и с лицом. На синяки парень нанес специальный гель. Оглядевшись, паренек заметил постель. — Можете положить её на постель? — Генерал запретил. «Я сам не смогу её поднять, — подумал он, — её цепи весят слишком много… Но может хоть…» — он стащил с постели подушку и подложил ей под голову. — Когда она проснется, пожалуйста, скажите мне — её надо будет накормить. Мы же не монстры какие-то…       Каосу проснулась. Он не смогла открыть глаз и отделаться от неприятного железного привкуса во рту. — Мгх… Охрененное здесь гостеприимство… — она выдохнула. Девушка постаралась подняться и ощутила тяжесть — мало того, что она была слаба, так и тяжелые цепи всё ещё сковывали её. Девушка поджала губы и стала ползти в сторону — где-то же должна была быть стена, верно? И, наткнувшись на неё макушкой, она поднялась и облокотилась на стену, тяжело дыша от усталости. «Кажется, я потратила все свои силы на это…» Спустя время она услышала глухой стук, а за ним — шорох. Также почувствовался аромат еды. — Ох… еда… — она жадно сглотнула. — Пришли теперь пытать таким образом, дразня меня? Вот как сейчас обходятся с милыми леди, ха-ха ~… — Я… нет, я пришел Вас, э-э… покормить. Вообще-то, Генерал не разрешил бы, но я… мне стало Вас жаль. Я обработал Ваши раны и сейчас принес немного еды. Меня зовут Джонни. А-а Вас? — Зови меня Каосу. Думаю, сейчас у меня пока только один… ну, тот, кто не хочет меня убить или выбить из меня всю мою бесконечную дурь, хех… Можешь, э-э… можешь меня покормить? Я по рукам и ногам связана, хах… Конечно, доверять тому, чьих глаз она не видит, Каосу не собиралась. Но ей нужна была поддержка — в этом месте с ней никто больше не будет так хорошо обходиться. — Боже, этот суп вкуснее, чем любой тот, который мне доводилось есть! — Наш повар Джерри отлично готовит, — улыбнулся Джонни, — вот, будешь чесночную булочку? — Какого черта тут творится?! — в комнату ворвался Генерал. Каосу, словно кошка, встала на дыбы, поджимая плечи и с оскалом поворачивая голову туда, откуда доносился голос. — С-сер, я… — Какого черта ты творишь, рекрут?! — продолжал кричать мужчина. — Она — враг, которого ты должен мучить, пока не получишь от неё всё, что тебе нужно. А вместо этого ты кормишь её, лечишь и любезничаешь с ней?! Так недалеко и до предательства, ты, мелкий… — Оставь его в покое! — девушка предприняла тщетную попытку подняться, но не успела она даже упереться на колени, как её вновь ударило чем-то тяжелым. Её откинуло обратно к стене и в ушах тотчас раздался звон. — Да твою мать… — Генерал, прошу Вас! М-мы же не монстры… Где же милосердие? — Верно, но наша миссия — уничтожать монстров, таких как Акумы, таких как она! Вот в чем должно проявляться наше милосердие! — Хах… — Каосу выдохнула. — Мы — Нои, намного милосерднее… Мы сразу избавляем врагов от боли, а не мучаем их. И кто тут монстр, а, Генерал? Я тебя не вижу, но могу представить огромное чудовище с огромными молотами вместо рук и дерьмом вместо мозгов. Кажется, после этого удара раздался подозрительный треск… — Джонни, ну и на что ты надеялся? — молодая медсестра закончила наносить гель на синяк на лице юноши. — Перечить приказу генерала Сокаро! Он же может убить тебя — и глазом не моргнет! — Я знаю… — юноша выдохнул, — знаешь, меня вдруг натолкнуло на мысль, что Каосу специально стала его раздражать, чтобы он меня не тронул… Ну, почти. — Думаешь, Ной тебе благодарна за ужин? Наверняка она просто сама по себе очень грубая. Знаешь, — выдохнула девушка, — я не советую тебе больше к ней подходить. И появляться на глазах у Сокаро. Лучше спокойно продолжай корпеть над бумагами и попивать кофе за своим столом. Она тяжело выдохнула и, взяв аптечку, убрала её в шкафчик. — Я знаю, ты ты считаешь, что этот мир светлее, чем всем кажется. Но разве работа в Ордене не показала тебе, что всё… мрачнее твоих ожиданий? Как много боли и зла в этом мире — и всё идет от Ноев. Как только Сокаро получит из неё всю информацию, он очистит этот мир от зла. И мы должны радоваться этому. Медсестричка дала юноше конфетку и отправила работать. Стоя у двери, парень смотрел на эту конфету, поджав губы. «Нет. Я не верю, что этот мир чернейше-белый…»       Поздно ночью, убедившись, что генерал сейчас отдыхает, юноша вновь вернулся к камере Каосу. Он взглянул на неё через решетчатое окошко в двери — та сидела, опустив голову, прижимаясь к углу. Её лица не было видно, но слишком много крови было вокруг. «Генерал так жесток с ней… Уверен, другие бы вели себя мягче…» — вдруг парень вздрогнул, когда чья-то рука сжала его плечо. — Сер, простите! Я не.! — Джонни уже машинально закрыл лицо руками, но кто-то мягким движением руки убрал его защиту. Перед ним стоял пожилой мужчина с густой копной волос, собранными в хвост. Его уставшие глаза с легким прищуром смотрели на испуганного юношу. — Тише, мальчик мой. Тебе нечего бояться. Я так понимаю, это ты работал с генералом Сокаро, верно? — А-а Вы.? — Меня зовут Фрой Тидолл. Теперь я буду работать с нашей пленницей. Зайдешь со мной? — В-вы будете действовать как «мягкая сила»? После всех этих пыток… Мужчина выдохнул. — Орден надеется, что сейчас она пойдет на контакт, чтобы вновь избежать боли. Они вошли в камеру. Услышав шаги, Каосу вжалась в уголок комнаты, опуская голову и прижимая её к разбитым коленкам. — Х-хватит… хватит… монстры… прекратите… прекратите… — бубнила она. Подойдя ближе, Джонни заметил, что её волосы побелели ещё сильнее. Он селе перед ней на колени и мягко коснулся её ноги там, где крови было поменьше. — Каосу, это я, Джонни… Мы… мы пришли с тобой просто поговорить. Ты поговоришь с нами? — Я устала… устала… мне больно… пожалуйста, прекратите… Тидолл тяжело выдохнул. Он подошел и, взяв дрожащую девушку на руки, перенес её на постель. — Я никогда не одобрял насилия. И так мучить беззащитных… убивать тех, кто сдался… Мы никогда не можем найти общий язык с Сокаро, — поглаживая девушку по волосам, мужчина тяжело выдохнул, — Каосу… не думал, что найду тебя в таком состоянии… Джонни удивленно взглянул на генерала. — О чем Вы? — Когда-то я путешествовал по миру в поисках Чистой Силы. Ночь застала меня недалеко от приюта святой Ольги, где было довольно пусто — несколько детишек, которых можно было посчитать на пальцах двоих рук. И среди них была одна девочка, которая была старше остальных. У неё не было имени — её называли маленьким хаосом. — Значит, Каосу — это не её имя? — Нет. Она не отзывалась ни на одно имя и постоянно сбегала. Но её часто возвращали офицеры, которые охраняли близлежащий город, обвиняя в воровстве. И пока она не вырастет, всю ответственность нес приют. Каосу там жилось плохо. И… я хотел забрать её с собой. Я верю, что в каждом человеке есть хорошее и я хотел показать всем, что она может быть хорошей, понимаешь? Но мне пришлось отвлечься на работу и, когда я вернулся за ней… я её не нашел. Говорили, она билась в припадке некоторое время, кричала, а потом… просто исчезла. — Исчезла? — Думаю, она стала Ноем. Но как? Как они появляются.? — он убрал прилипшие из-за крови волосы с лица девушки. — У неё хоть и бледная, но серая кожа, а на лбу — отметины, видишь? Я так понимаю, она всё равно может призывать свою форму, чтобы восстанавливаться после нападок Сокаро. С твоей стороны было очень смело принести ей еду и не сказать о её пробуждении… Но ты мог пострадать. — Да… — Джонни коснулся своей щеки и шикнул от боли. — Но она всё равно пострадала больше. И… мне кажется, она отвлекла генерала, чтобы он отпустил меня… — Охотно верю. Что ж, — мужчина снял все цепи с девушки, но всё же оставил наручники, но руки переложил вперед. Каосу уснула. Тидолл накрыл её пледом и, подозвав Джонни, вышел вместе с ним, — сегодня мы уже ничего от неё не узнаем. Вернемся завтра. Нам нужно узнать от неё о Хранителе и некоторых других вещах… Надеюсь, у нас получится с ней поговорить — не хочу, чтобы за неё взялись остальные. Не могу поверить, что они будут с ней любезны. Не знаешь, Барри ещё не уехал?       Дебитто очнулся. Он вместе с Джасдеро лежал где-то на земле; над ними блестели звезды. — Ля… Что произошло? — парень приложил руку ко лбу. — Чертовы экзорцисты… Джас, ты в норме? Тот, не отвечая, махнул рукой, всё также утыкаясь в землю. Кажется, он что-то пробубнил, но из-за его «земельно-травяного» акцента было сложно разобрать слова. — Ох, ладно… Так, где мы вообще? Последнее, что я помню — мы догнали этих ублюдков и Каосу… Черт, где Каосу? — парень огляделся по сторонам. Оказалось, что они с братом лежали совсем рядом с обрывом. — Нас откинуло из-за совместной атаки… Может Као лежит там? Джас, вставай, — он дернул парня за капюшон жилетки. Тот, пробубнив что-то нечленораздельное, поднялся. — Голова гудит… Что случилось? Мы им надрали зад? — Кому-то точно должны были, — выдохнул Дебитто, поднимаясь вместе с блондином и идя вперед. — Мы должны найти Каосу. Своих же мы не бросаем, верно? — Думаешь, она цела? Эти Экзорцисты… они навалились на нас, хотя Као говорила им, что мы просто хотим поговорить… Вот ублюдки, да? — Да. Мрази. Вот почему идет война — они вообразили себя Ангелами, которые всех спасают, а сами хуже Акум — убивают, набрасываются на всех. Мы-то забираем только ЧС, нападаем только на Экзорцистов, которые сами нас готовы прибить. — Мир отнюдь не черно-белый, ихи-хи ~… Я бы сказал, он серый… Когда братья вернулись на место битвы, всё, что они нашли — следы от колес повозки и следы их борьбы. И после некоторых поисков Джасдеро нашел опаленный маленький кубик. — Что ты нашел? — Не знаю. Кубик деревянный с дыркой насквозь и нацарапанной буквой S. Дебитто подошел ближе и, взяв находку, рассмотрел её. — Думаешь, это улика? — Да. О, а вдруг это — часть браслета? Что ты тогда думаешь? — Думаю, что браслет совсем безвкусный. Но посмотрим. Оставим пока находку у нас. Если верить следам, Каосу могли забрать с собой. — Думаешь, они уехали в Орден? — блондин поджал губы. — Бедняжка Као! Наверняка она напугана! И ранена! И голодна! И ей скучно! — Я ещё не уверен за её состояние, — выдохнул брюнет. — Знаешь, она ведь сама не своя из-за Шерилла. Да и вдруг она снова… «взорвется»? — Взорвется? — Её всплески Безумия пугают даже Графа. Может поэтому он и применил на неё эту хрень с подменой личности? — В любом случае… что теперь делать будем? — Решать дела всей Семьей. Вернем сестричку.