Безумие Ноя приносит проблемы

      Спокойный солнечный день, на площадки резвятся дети — их немного и потому воспитательнице легче за всеми приглядывать. У приюта святой Ольги была интересная программа «В помощь городку», по которой дети устраивались на подработку в лавочки, выполняли поручения стариков и просто приносили свой вклад в развитие города. И потому, видя какие они упорные и творческие, многие взрослые забирали их к себе. Например, недавно забрали девочку Алису — она помогала одной вдове в её цветочной лавке. Женщина угощала девочку пряниками взамен на помощь с цветами и уборку, они много разговаривали в конце концов вдова забрала её к себе на воспитание. Иногда они даже приходили в приют, принося цветы на праздник. Но были и такие дети, брать которые никто не хотел. Например, Уоллер не мог найти себя и портил всё, к чему бы не прикоснулся. Потому его стали посылать на помощь к рабочим, которые приглядывали за ним и старались приучить работать не спустя рукава. Но если его были рады видеть и он всё же приносил пользу, было одно «маленькое существо, которое портило всё, к чему не прикоснись». За это девочке дали имя Бриар, что в переводе означало «колючий кустарник». И вот калитка чуть скрипнула, пропуская вперед офицера, который крепко держал под руку девчонку, которая прижимала к себе мешочек и пыталась вырваться, но тщетно. — Бриар! — воспитательница подскочила со скамейки и быстрым шагом подошла к пришедшим. — Уже третий раз за этот месяц, — насупился охранник, — если поймаю ещё раз, отправлю за решетку. Ей всего десять, а она уже преступница! — Если она оступится ещё раз, можете сразу её вести в камеру, — выдохнула женщина. — Она глуха к моим молитвам, на неё нет управы. Я тобой разочарована, Бриар! — нахмурилась она. — Я не Бриар! Не Вам давать мне имя! — крикнула девочка. Охранник дернул её за руку и забрал мешок, за который девочка так цеплялась. — Нет! Отдайте! — но мужчина забрал её находку и поднял вытянутую руку вверх, чтобы Бриар так и не дотянулась да него. — Она ограбила путешественника и собиралась увести его лошадей, но ничего не вышло. Только упрямство животного помогло мне её поймать. — Спасибо Вам, офицер Льюис! Я прошу прощения за это маленькое чудовище.       Офицер вернулся в город и зашел в гостиницу, где остановился путешественник. Он собирался оставить мешок у домоправительницы, но встретил потерпевшего на лавочке. Это был немолодой мужчина средних лет со спутанными волосами, собранными в хвост и с усами, похожими на щетку. Он сидел на лавочке и рисовал городской пейзаж. — Вот Ваши вещи, — офицер положил мешок рядом с мужчиной. — Будьте уверены, преступник будет наказан. — Спасибо, офицер, — он слабо улыбнулся. — Так кто же посягнул на моё небольшое богатство? — Одна девчонка с приюта. Весь город страдает от её выходок и ждет не дождется, когда она уйдет куда-нибудь. И если бы она просто ушла, никто бы её не остановил, но ведь она ворует у честных жителей! — Вы так суровы… Сейчас особенно неспокойно в последнее время. Вы видели ужасных монстров, что пришли с севера? Как много людей гибнет из-за них… — Вы… Вы о тех страшных шарах с пушками? — офицер снял шапку и прижал к груди. — Мой брат погиб из-за них… Господь бережет наш город, но, чтобы мы не расслаблялись, оставляет нам на попечение Бриар, — он горько усмехнулся. Когда офицер ушел, художник продолжил рисовать. Но теперь он всё думал о девочке, котоаря хочет сбежать из города, который её ненавидит. «Как же тяжело живется ребенку в таких условиях… Есть ли у неё хоть один друг?» Позже мужчина всё же решил сходить в этот приют. Он взял с собой мешочек. «Немного монет, два кусочка хлеба, яблоки и сыр… Она правда собралась бежать отсюда?»       Ближе к вечеру художник пришел в приют. Дети сидели в столовой — отзвучала молитва и они уже приступили к трапезе. Чтобы их не отвлекать, он остался ждать, рассматривая рисунки на стене. — А Вы что тут делаете? — послышался недовольный голос позади. — Поверьте, меня уже наказали, Вам тут глазеть не на что. Опоздали на веселье. Мужчина обернулся. Перед ним стояла та самая девочка, которая выкрала его мешок с едой. Её белые волосы были наспех подвязаны лентой в не расчесанный хвост; на её тонком теле были видны ссадины и синяки — в том числе один темнел под глазом. Девочка была одета в скромное черное платье с фартуком впереди и сейчас, оперевшись на метлу, чей черенок был выше её на полголовы, стояла, исподлобья глядя на чужака. — Я пришел узнать, как ты, — художник улыбнулся, протягивая руку, — меня зовут Фрой, Фрой Тидолл. А тебя — Бриар, да? — Нет. Нет у меня имени, — нахмурилась девочка, — когда у меня появится семья, появится и имя. А всякие чужаки не имеют права давать мне имени! — Тогда как мне тебя называть? — А зачем Вам меня куда-то звать? — она усмехнулась. — Я не работаю со стариками — Вы скучные и воняете мылом. Фрой усмехнулся. — Неужели я похож на старика и от меня плохо пахнет? — пока девочка злобно на него глядела, он достал рисунок и протянул его ей. — Посмотришь? Когда девочка сделала шаг к нему, мужчина услышал лязг. Но, кажется, ключей у неё не было. «У меня в ушах звенит?» Взяв рисунок, девочка усмехнулась — на неё смотрела она сама, только в другой одежде. Она была похожа на смелую путешественницу, которая исследует какой-то красивый остров. — Ты сам нарисовал? Это… я это заберу, — она сложила рисунок и спрятала его в карман фартука. — Только воспитательнице не говори — она у меня всё забирает. А ты… ты путешественник? Уже этим вечером они вместе сидели на скамейке; художник рассказывал ей о тех местах, которые уже успел посетить, а девочка слушала его. Сначала она держалась отстраненно, но с каждым днём она всё больше доверяла Фрою. Она даже делилась с ним некоторыми секретами: например, тот лязг, что слышал Тидолл — это были цепи на её ногах. Они мешали ей ходить, так как цепочка была совсем короткой, а о побеге уж и говорить было нечего. — А в этом Ордене, — девочка что-то рисовала в альбоме, — правда столько хороших людей? Тебе, наверное, нравится там сидеть… Мужчина усмехнулся. — Нравится, но работы больно много, поэтому приходится ездить по разным местам. А ты хотела бы попасть в Орден? Девочка кивнула. — Хотела бы. Но меня там никто не ждет. Вообще меня никто нигде не ждет. Поэтому толку говорить об этом? — А если я заберу тебя с собой? Девочка перестала рисовать и подняла глаза на мужчину. — Чего? Тебе что, своих проблем мало? Ты же понимаешь, что когда от меня откажешься, я в новый приют не пойду. Я сбегу. И потом все будут тебе жаловаться на меня… А оно тебе надо? Тидолл взглянул на альбом — на лист упало несколько слезинок с лица девочки, но та не поднимала головы, чтобы не показывать свою слабость. Мужчина приобнял её, поглаживая по плечу. — Никто от тебя не откажется. В Ордене у тебя появится дом, друзья… Орден станет твоим домом. Ты станешь моей ученицей, будем вместе исследовать этот мир. Что скажешь? — …когда ты вернешься за мной, обещай… обещай, что дашь мне имя. Если опоздаешь, я выберу его сама! Так что поспеши...       Тидолл дал слово и надеялся его сдержать. Однако, когда он вернулся в приют после зачистки ближайшей местности от Акум, своей ученицы он не нашел. Воспитательница рассказала, что девочку «постигла кара Божия» — вся её постель была испачкана кровью. Оказалось, что малышка по ночам кричала от кошмаров, она билась в истерике днями и ночами; всё её тело было покрыто черными, крестообразными линиями, из которых сочилась кровь… — …и в одну ночь она исчезла. Мы пока не приближаемся к её постели, но на днях её должны сжечь. Мне очень жаль, что Вам не удалось её забрать. Хотите посмотреть других детишек? Остальные у нас очень чудесные! Фрой оглядел её комнатку. Вместе с ней жило ещё трое девочек, но их переправили в другие комнаты, как только у девочки начались припадки. Рядом с кроватью лежала сумка — малышка правда уже собралась и всё ждала, когда за ней придет художник. Пройдя к сумке, мужчина вытащил оттуда рисунок за выглядывающий краешек — на том рисунке, что он подарил девочке при встрече, был подрисован детской рукой сам Тидолл, а рядом подпись: «Фрой И КаосУ!». Мужчина протер рукой глаза, ненадолго приподнимая очки. — Я возьму это с собой на память? — Э, да, конечно.       И вот, спустя несколько лет, генерал сидел в своей комнате. Он достал из сумки ежедневник и взял оттуда старый рисунок. Лунный свет проник в комнату через окно, освещая его старую находку. — Вот ты и оказалась в Ордене, Каосу… Прости, что он не стал твоим домом… Прости, что я не успел вернуться за тобой. Мог бы я тогда что-нибудь изменить?