Поцелуй меня первым

— Что… — Долохов не успел сказать ни слова, как импровизированный кнут вырвали из его руки и обвили вокруг шеи, сдавливая до такой степени, что его лицо покраснело, а глаза расширились. Нарцисса Малфой тяжело дышала, крепко сжимая кнут одной рукой, второй рукой она достала палочку и метким заклинанием освободила Снейпа от черных мутных веревок, он быстро поднялся на ноги и без всякого сожаления швырнул в одного из Пожирателей Аваду Кедавру, а после освободил Грейнджер. Гермиона схватила палочку и подняла ее вверх, она вспомнила заклинание, только бы оно подействовало. — Замедлись! — Коричневый луч озарил все помещение, для Пожирателей ничего не изменилось, но ОД теперь видели все, будто в замедленной съемке, что давало им шанс биться на равных. Нарцисса все еще сжимала кнут, не давая Долохову освободиться. Мужчина цеплялся пальцами за чертов кнут, не понимая, откуда столько сил у неё, ведь он никак не мог сбросить с себя кнут! Снейп оказался сзади второго Пожирателя и разрезал ему проклятьем шею, поморщившись, ибо теперь его мантия была испачкана в крови, он выиграл время и освободил Поттера из уз, а после Уизли. Гарри кинулся к Малфою, но путь перегородил Пожиратель, но теперь из-за заклинания Гермионы он мог различить каждое его действие, отражая заклинания в его же сторону. — Никогда… — Долохов стремительно терял сознание, высовывая язык, чтобы хоть немного вдохнуть воздуха. На шее проступили желваки и вены, кровь разгонялась быстрее. Он боковым зрением посмотрел на Нарциссу. — Никогда не смей трогать моего сына. — Антонин попытался выдавить из себя ухмылку, но уже не было на это сил, глаза застелила пелена, он ничего не мог видеть, тело стало дергаться в конвульсиях, отяжелело… Нарцисса Малфой отпустила кнут только тогда, когда Пожиратель свалился на пол без признаков жизни. Она кинулась к сыну, освобождая от заклинания, руки сжали ткань длинного больничного платья и порвали подол практически до колен, миссис Малфой быстро накрыла Драко тряпкой и трансформировала ее в рубашку, поглаживая Драко по лицу. — Драко, с тобой все хорошо? Я так давно тебя не видела… — Мама… — Драко с неверием смотрел на нее, его уже не волновали Пожиратели, Фадж, все его внимание было сосредоточено на матери, которая сидит перед ним, разговаривает с ним, трогает. Она здесь! Здесь, с ним! Драко рывком обнял её, прижимая к себе, но практически сразу отпустил, чувствуя на своих пальцах кровь. Он с сожалением и ужасом заметил на спине матери длинный рубец, рассекающий кожу. — Это из-за меня. — Твою мать! — Его отвлек Уизли, толкающий их в сторону и отражающий заклинание Пожирателя, применяя к нему Оглушающее. — Я извиняюсь, что прерываю вашу идиллию, но нам сейчас настанет кабзда огромная. Мы как мотыльки летать не можем, в отличие от Снейпа. — Драко перевел наконец взгляд в сторону и подорвался, быстро выискивая на полу свою палочку, но… Она валялась возле стены, сломана пополам, у него больше не было оружия, не было ничего. Или... — Да поймайте их наконец! Быстро! — Драко услышал голос Министра и быстро развернулся к одной из дверей, было темно, но где-то вдали был крошечный огонёк, Драко сжал руки в кулаки и побежал прямиком в эту дверь, не обращая внимания на крики, проклятья. Там эта тварь, наблюдает за ними, улыбается. Ему доставляют удовольствия человеческие страдания. Из-за него он не видел мать столько времени, он чуть не потерял остатки гордости, он мог потерять Поттера, как потерял отца! И все из-за него! Драко побежал еще быстрее, коридор казался ему невообразимо длинным, бесконечным, но он продолжал бежать. По крайней мере, у него есть кинжал, кинжал семейства Блэк, он на минуту остановился в темном коридоре и достал из кармана брюк маленький коробок под заклинанием Расширения, а уже оттуда схватил кинжал, сжимая длинными пальцами рукоятку, и побежал дальше. — Северус! Драко нет, он убежал! — Нарцисса подбежала к профессору, спотыкнувшись об тело Пожирателя, но очнувшийся Невилл придержал ее за локоть. — Я отвлеклась на Макнейра. — Снейп прикрыл глаза, его шатало из стороны в сторону, он и не думал, что сможет оставаться в сознании до конца, разумеется, без заклинания Грейнджер с помощью которого остальные стали нормально видеть движения Пожирателей, они бы долго не протянули. Он ругнулся, ну почему Драко или Поттер вечно спешат куда-то влипнуть?! — Миссис Малфой, в какую дверь конкретно? — Гарри держался за голову, ему нехило прилетело в висок и теперь до него медленно доходила информация, а голова будто раскалывалась. Он повернулся к двери, на которую указывала Нарцисса и удивленно подошел к ней. — Она открыта же, разве нет? — Она открыта для тебя, разве не очевидно? Нас она не пропустит. — Гермиона опиралась на стенку, закрывая ладонью разбитый нос. — Нужно что-то придумать, чтобы… — Нет, достаточно. — Гарри перебил её, посмотрев, однако, на миссис Малфой. — Я сам туда пойду, я обещаю, что сделаю все, чтобы обезопасить Драко. Профессор, Гермиона, вы должны вызвать сюда подмогу. Вам срочно нужно в больницу, я не знаю, что за этой дверью, а потому вся надежда на вас. Прошу, вызовите кого-нибудь для подстраховки, я думаю, что мракоборцы смогут снять ограничение на здании, ведь Пожиратели как-то перемещаться тут могли. Если что, то… В первую очередь спасайте Драко и Джинни. — Гарри, не смей! — Рон дернулся вперед, пытаясь схватить друга за руку, но тот уже вошел в черную дверь. — Что… Что нам делать теперь? Как открыть её, черт возьми?! — Рон посмотрел на Гермиону, а потом на Снейпа. — Никак. Нам нужно сделать так, как сказал Поттер. Снять ограничение с Министерства. Помимо Фаджа и Дамблдора есть еще один человек, который знает, как устроена защита Министерства. Времени мало. Нарцисса, помоги мне привести в себя Крама. _______________ — Перси, ты непроходимый идиот! Как ты мог так поступить? Мама поверила тебе, а ты предал ее, предал всех нас! — Джиневра молотила кулаками по волшебным решеткам, со злом смотря на своего старшего брата, ставшего для нее чужим человеком. Все, что она ощущала смотря на него, так это неопредолимою ненависть. Перси же нервничал особо сильно и постоянно поглядывал на Министра, разговаривавшего с мастером по ритуалам, Перси посмотрел на сестру с некой мольбой. — Ты не понимаешь! Потерпи немного, сестренка, ведь Министр ничего тебе плохого не сделает, ты просто нужна здесь в качестве гостя, за которым явится Поттер, вот и все! Но тебе он зла не причинит! — Нет у тебя больше сестры. — Выплюнула Джинни, смотря прямо в глаза Перси, и не жалея о своих словах. — Какая драма, а! И почему родственники все вечно портят?! — Корнелиус отвернулся от клетки, в которой сидел старый волшебник с грозным взглядом. — Эта чистокровная сука тоже появилась совершенно внезапно, спасая своего щенка, испоганив мне все планы. — Заткни свой рот, мудак. — Фадж быстро развернулся к дверям, с улыбкой встречая Малфоя. Что ж, один уже есть, осталась его мать, Поттер и Снейп, и тогда план пройдет вполне успешно. Корнелиус развел руками. — Вы проиграли, мистер Малфой. В этой комнате колдовать могу только я, а магия остальных подавляется. Увы, но вам уже не победить. — Я знаю, что ты задумал. Знаю, старый пёс, но у тебя ничего не получится. Пусть я пришел, но тебе нужно моё тело, а я не сдамся, ясно? Ты, из-за тебя убили моего отца. Убили на моих глазах! — Он был всего лишь Пожирателем. — Он был моим отцом! — Крикнул Малфой, сильнее сжимая кинжал в своей ладони, он не знал, как будет точно и правильно напасть на него, Фадж может просто свалить его заклинанием, следует немного усыпить его бдительность, потянуть время. Черт знает зачем, но нужно. — Дементоры больше не подвластны Министерству! — Это на краткий миг. Только представь, юный Малфой, повсюду Дементоры, волшебники в панике, статут о секретности под угрозой, но тут появляюсь я из практически разрушенного здания Министерства в твоем теле, избавляю всех от Дементоров и рассказываю удивительную историю. — Ага, про Хроноворот души? Ведь иначе никто не будет слушать лично меня, бывшего Пожирателя. — А, так Поттер и это просчитал? Что ж, я его недооценивал, признаюсь, но теперь партия сыграна. Ничего не поделаешь. — Фадж явно был доволен собой, он вытащил свою палочку и направил ее на Малфоя. — Круцио! — Драко дернулся, но понял, что не успеет, как вдруг его оттолкнули с такой силой, что он упал и кинжал выскользнул из его рук, скользя по мраморному полу. Следом раздался крик, но более слабый, чем от Круцио, Драко мигом вскинулся и увидел Поттера, стоявшего на коленях, но медленно поднимавшегося на ноги, он мог сопротивляться Круциатусу! Из клетки раздался крик Джиневры, она барабанила по прутьям. — Перси, прекрати это! Выпусти меня! Выпусти меня сейчас же! Перси! — Ее лицо было мокрым от слез, зря она уехала, зря послушалась Томаса и уехала, чтобы отгородить своего ребенка от этого всего, может ее помощь была бы как раз кстати, пусть она уже не была влюблена в Гарри, но он оставался ее другом, ей мучительно наблюдать за этим. — Перси! Выпусти меня! — Как благородно, мистер Поттер, но как зря. Вы сами явились ко мне. — И все же голос Фаджа не был таким уверенным, ибо он не ожидал, что Гарри найдет в себе силы встать и сопротивляться действию Непростительного. — Вы ведь не хотите, чтобы с вашей подружкой что-то случилось, мм? — Но… Министр, вы же обещали, что не тронете ее! — Перси выглядел обескураженным, нервно смотря на своего начальника. Он ведь дал клятву, что не будет применять насилие к его сестре, только поэтому он помог ему. — Перси, вы слишком эмоциональны! Для достижения цели все средства хороши, будете похожи на меня, и тоже дослужитесь до более высокого поста. Например, до моего заместителя, как вам? — Фадж даже не посмотрел в сторону своего секретаря, пытаясь увеличить мощность проклятья. Гарри снова закричал, падая на колени, это не было Империусом, трудно сохранять рассудок, но ведь он пообещал, что защитит Драко во чтобы то ни стало, пообещал! — Для достижения цели? — Перси мельком глянул на уже округлившийся живот сестры, но никак не решался подойти ближе к её клетке и сделать хоть что-нибудь. — Эй, Фадж! — С другой стороны комнаты раздался голос Малфоя. — Прекрати, а иначе не видать тебе победы! — Перси схватился за голову, слыша крики будто сквозь вату, он так долго желал занять это место, быть рядом с Министром, узнавая о всех делах в стране, быть уважаемым человеком, убежать от нищеты, в которой жил с самого детства. Перси схватил палочку и подбежал к клетке, но Фадж выбил палочку из его рук. — Не смей предавать меня. Победа на нашей стороне! — Отпусти Гарри! Прекрати, Фадж! — Смирись, Малфой, ты проиграл. — Раз так, то и ты вместе со мной. — В руке Малфоя блеснуло лезвие кинжала, он замахнулся, и в ту же минуту лезвие вошло наполовину в его живот под хрипящий звук Драко, Фадж с неким испугом и удивлением отвлекся на Малфоя, стоящего и шатающегося в комнате, ослабевшие пальцы вытащили кинжал и уронили его на пол, падая за ним. Действие заклинания спало с Поттера, и он остекленевшими глазами наблюдал за падением Драко, замерев на месте. — Летучемышиный сглаз! — Джиневра выхватила палочку из рук освободившего её Перси, направив её на Министра, туча летучих мышей выскочили из древка в её руках и облепили лицо Фаджа, начиная кусать и царапать его лицо, он пытался отмахнуться от них, но ничего не видел перед собой и не рисковал направить палочку на свое лицо. Поттер наконец вышел из состояния непонимания и подскочил к Драко, сквозь пелену смотря на рану Драко. Он думал, что пелена из-за злости, но лишь после понял, что это были слезы, он не мог сдержать их, нелепо пытаясь закрыть ладонями живот Драко. — Что ты… Что ты наделал?! Зачем, Драко?! Зачем?! — Гарри буквально кричал, кричал так, как не кричал после смерти Сириуса, горло болело, лицо покраснело от напряжения, он тупо смотрел на рану Драко на животе, как почувствовал холодную ладонь на своей щеке, и поднял взгляд на лицо Драко. — Тебе не идут слезы, Поттер, прекрати. — Драко облизал пересохшие губы и слабо улыбнулся, поморщившись от боли. — Ты не такой всесильный, каким кажешься. Ты… Ты тогда спас меня из огня, ты… Ты спас меня в Азкабане. Я вернул тебе долг, Гарри. — Замолчи! Замолчи! Замолчи! Замолчи! — Гарри снова сорвался на крик, осматривая свои окровавленные руки, его всего трясло. Он не замечал ничего вокруг, не видел, как появился Снейп во главе с Макгонагалл, Флитвиком и мадам Помфри, не смотрел на то, как повязали Фаджа и берут на себя смелость сломать его палочку, не слышал, как освобождают старого волшебника из клетки, не наблюдал за тем, как Рональд бьет своего родного брата в лицо. Всё стало совершенно неважным в данную минуту. Малфой, Малфой с раной, он умирает, и снова из-за него. Все любимые люди, они все умирают. Его хотят оттащить от Драко, хватают за руки, за одежду, но он не поддается. — Нет, не смейте! Оставьте меня! Оставьте! Я не позволю! Драко, не уходи, не уходи от меня! Не уходи! — Тише, все хорошо. Успокойся, Гарри, спокойно. — Где-то вдалеке он слышит голос Снейпа, которому удалось оттащить его от Драко, но он продолжает вырываться из крепкой хватки, рваться вперед, обратно к Драко. Внезапно к его щеке прикасается рука, такая же утонченная, бледная и прохладная как у Драко, он поднимает опухшие глаза и видит перед собой Нарциссу Малфой. Он обещал ей, что защитит Драко! И он не сдержал обещание, не сдержал! Нарцисса гладит его по щеке и Гарри не понимает каким образом, но выключается мгновенно. ________________ — И что же дальше произошло, друг мой? — Дамблдор отпил еще немного сладкого чая из своей чашки, с интересом крутя кулон на своей шее. Его взгляд был прикован к портрету на стене своего дома. Портрет Фредриха Майера, чьи портреты висели практически в каждом помещении Министерства, а один даже имелся в кабинете главы Азкабана. Портрет того самого мужчины, что передавал сообщения от друзей Поттера домовику Дэнси в Азкабан. — О, потрясающе, Альбус! Юный Малфой отвлек Министра, пырнув себя кинжалом, и Министр пал. Буквально два часа назад Министра отправили ждать своего приговора, а юного Малфоя поместили в святой Мунго, говорят, будет жить, юнец не задел жизненно важных органов. А, хитрец, или, может, это удача? — Мужчина на портрете пригладил тоненькие усики, с хитрецой смотря на спокойного Дамблдора. — Поразительно. Друг мой, а что же ты скрывал от меня свои похождения к Вальбурге? Ведь мог выйти совсем другой исход. — А разве так интересно? Я помогал информацией им, и тебе. Я не играю за какую-то сторону, а лишь наблюдаю с крупицей равной помощи, Альбус. Тебе ли об этом не знать? Но что теперь будешь делать ты? Никто не верит в твое общее благо, возле Министерства полно журналистов и волшебников, все кричат о том, чтобы присудить Фаджу высшую меру наказания, а тебя тоже привлечь к ответственности, что ты их использовал. Что теперь? — А теперь… — Альбус отставил чашку на столик и с улыбкой посмотрел на портрет Фредриха, одним резким движением срывая с себя кулон. — Я отправлюсь в очередное приключение. Лишь утром следующего дня преподаватели Хогвартса смогут попасть в дом Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, они найдут его сидящим в кресле с почерневшей кожей из-за проклятья перстня, которое распространилось по всему телу за считанные минуты, в своих руках он будет крепко сжимать кулон, а на тонких губах еще можно будет различить слабую улыбку…