Свобода равенство братство

– И что это было? – поинтересовалась Лин, как только закончилось их занятие, и на правду всучила ему сэндвич с ветчиной, листьями салата и помидорами. Она могла только догадываться, что такого мог повидать Эдриану Грюм, ради чего слизеринец решился пропустить завтрак. Без завтраков Пьюси ставал недовольным и жаловался на невозможность сосредоточиться. – Мы говорили о дополнительной литературе для Ж.А.Б.А, – молниеносно солгал Эдриан, снимая обёртку сэндвича, и подмигнул девушке. Грэхем и Теренс шли рядом с ними. – Потом расскажу поподробнее. – Скучно, – заявил Хиггс. – Вот бы нам всем в Хогсмид в пятницу махнуть, да несколько бокалов пропустить! – Обязательно пропустим, – Лин хмыкнула. – Но после первого испытания. – После первого – обязательно, – откликнулся Эдриан. Он лишь не знал, как переживёт первое испытание.

* * *

Почти весь следующий день они провели на полу комнаты, в окружении десятков книг с заклинаниями. Часть из них были их собственными, остальные же они удачно смели с полок библиотеки. Кое-что даже любезно подбросил Снейп, пользуясь своим положением и доступом к Запрещённой Секции библиотеки. – Эту мы уже изучили, – Лин отложила в сторону очередную книгу. – Детский лепет. Эдриан кивнул. Линнет сидела с взбалмошными волосами и нахмуренными бровями, отчаянно пытаясь ему помочь, и выглядела настолько мило, что он просто подвинулся к ней, обнимая за талию. – Мы придумаем что-нибудь красивое, – пообещала девушка, ощущая поцелуй на своём лбу. Ведь варианты у них уже были: Пьюси мог применить дуэльную тактику, или же отвлечь дракона иллюзиями. Но в обеих случаях рисковал нарваться на огонь и истратить много усилий. Нужно было что-то моментальное и уничтожающее. И вдруг Эдриан выпрямился. – Тебя за тёмную магию по голове не погладят, – быстро предупредила Линнет. Для Виктора Крама и его дурмстранговской закалки это, скорее всего, не имело значения, но подобные знания у представителя Хогвартса, что отличался своей гуманистической идеологией, могли вызвать вопросы. – И нельзя применять насильственные методы к зверю. – Это да, – Пьюси кивнул. – Скиттер наверняка только и ждёт свежих инфоповодов. Идёшь со мной? – спросил он, внезапно поднимаясь. – Куда? – В лес, – коротко ответил Эдриан. Он уже натягивал пальто. – Есть одна идея. Конечно, Лин пошла с ним. Запретный Лес после сумерек был местечком не из весёлых. Даже до захода солнца здесь было мрачновато, а кроны деревьев шумели и скрипели ветками, будто жили своей жизнью. Иногда издалека доносился звук какого-то животного, и они оба, крепко держа палочки наготове, нехотя задумывались, что там, в гуще леса, может сидеть что-то злое. Ветка под ногами издала звучный хруст, и Линнет цепко ухватилась за рукав Пьюси. – Все хорошо, – прошептал парень, сжимая её ладонь. Хотя справедливости ради, пару секунд назад его сердце тоже чуть не остановилось. – Самая большая опасность здесь – это мы. Она кивнула, и начертила на земле носком ботинка очередной крестик – они отмечали путь, по  котором шли. – Смотри, – Пьюси показал пальцем куда-то вдаль. За сотню метров от них виднелась залитая лунным светом поляна. Серебристый олень стоял посреди круга старых дубов. Он будто их ждал. Глубокие глаза уже издалека смотрели на них с дивным спокойствием и животной силой. Лин и Эдриан подошли ближе, а зверь все также продолжал неподвижно стоять. – Не навреди ему, хорошо? – Линнет наблюдала, как слизеринец поднял палочку. Эдриан кивнул. Олень не дрогнул. – Легилименс. Взгляд Эдриана сосредоточился на глазах оленя, и в тот момент сознание колебнулось. В голове закружились образы. Он вдруг по-новому почувствовал запах влажной травы и коры деревьев. Ветер прошелестел по шее. Земля под ногами пружинила по-другому – Пьюси не ощущал своих ног так, как обычно. Почему у него внезапно появились копыта? Эдриан вздрогнул. Олень впервые дёрнул головой и зафыркал, видимо норовил удрать в глубину леса. – Нет! – раздался сзади голос Линнет. – Продолжай делать то, что делал до этого! И Пьюси снова сосредоточился.

* * *

– Я люблю тебя, – прошептала Лин парню. Эдриан стоял в чем-то вроде формы для соревнований, сжимая миниатюру дракона, которую только что вытащил из мешка. – Венгерский хвосторог, – Пьюси разжал ладонь. – Изрыгивает огонь на расстояние до пятнадцати метров. От этой реплики у Линнет пошли мурашки по коже. – Я люблю тебя, Лин, – улыбнулся Эдриан. – Больше всего на свете. Пьюси выступал последним. Лин видела, как Флёр Делякур, что должна была выходить уже минут через пять, трясло, и как мадам Максим вместе с сестрёнкой пытались её успокоить. – Оно меня убьёт! – этот кусочек французской речи Линнет уловила без проблем. – Девочка моя, не неси глупостей, – безапелляционно заявила Олимпия Максим. – Ты отлично подготовилась. В конце концов, шармбатонка кивнула, сделала глубокий вдох и направилась на выход. – Удачи, Флёр, – вырвалось у Лин, когда та проходила мимо них. Эдриан поделился с ней сомнениями Грюма насчёт чистоты мотивов француженки. Ведь прежде всего, Флёр была соперницей Пьюси, и самым простым способом было бы втереться в доверие к его девушки, которая вполне могла бы случайно сболтнуть пару тактик и преимуществ чемпиона. Но к счастью, глупой Лин не была, и за языком следила. Кроме того, ей нравилась Делякур. – Спасибо, Линнет. И удачи, Эдриан, – натянув бравую улыбку, Флёр отправилась навстречу своему страху. Как только за ней закрылись врата, с той стороны раздался рык дракона. – И это ей попался лишь валлийский зелёный, – ответил Эдриан в ответ на немое выражение ужаса слизеринки. Лин хотела что-то ответить, но вдруг появился Дамблдор, и ласково попросил её убраться прочь из шатра для чемпионов, что раньше пришлось сделать и Юстасу. Тот отправился в секцию для очень уважаемых гостей. Ну и пошла она, а что ещё делать оставалось. На трибунах было, честно говоря, травмоопасно. Виктор Крам проделал какую-то опасную хуйню с драконом, и в стороны в очередной раз разлетелся песок. – Доброе утро, – кивнула Лин, усаживаясь возле друзей. Вся их компания была в сборе, завернувшись в зелёные шарфы. Было немного ветрено. Только вот возле Перегрина сидела совсем незнакомая девушка, облачена в форму Шармбатона. – Это Каролин, – поспешил представить спутницу Деррек. – Каролин, это Лин. Наша подруга и девушка Эдриана. Каролин была почти такого же роста, как и её друг, с короткими вьющимися темными волосами и такими же темными глазами. Они с Перегрином даже были чем-то похожи. Не чем-то, а разрезом глаз, но Лин крайне не хотела показаться невоспитанной. – Мы познакомились в библиотеке. Оказалось, папа Каролин из Гонконга! Моя мама из Сингапура, но все равно интересное совпадение получилось. Нечасто здесь встретишь азиатов. «Конечно, интересное. Да ещё и симпатичное», – про себя засмеялась Линнет. Неужто свершилось чудо, и сердце Перегрина сумела покорить женщина? – Приятно познакомиться, – Лин широко улыбнулась. Каролин что-то вежливо ответила, но Линнет не расслышала, ведь в тот момент раздался рёв трибун. Виктор Крам завладел яйцом. Он управился за шестнадцать минут. Это значило лишь одно: то, чего она так сильно боялась, могло случиться совсем скоро. И тут Лин, к её большому удивлению, проняла дрожь. – Не переживай, – сжала её ладонь Дестини. – У этих двух получилось. Эдриан лучше них. Почему у него не должно получиться? Лин не ответила. Конечно, Эдриан лучше! Но как же ей было страшно за него… Теперь уже полуслепого дракона Крама наконец-то увели. Его сменил огромный черный ящер с усеянным шипами хвостом. Только при одном его виде сердце слизеринки ушло в пятки с концами. – Я слышал, он считается самым опасным из видов драконов, – медленно произнёс Теренс, явно впечатлён. Уэстон только ударила его в бок. – Держаться, – прошептала она Линнет, все ещё не отпуская ладонь подруги. Раздались аплодисменты. На арену выходил Эдриан.

* * *

Пьюси выглядел спокойно, будто и не ему придётся одолеть это ужасное и опасное нечто. Линнет всегда это поражало в нем: то, насколько Эдриан умел подходить к вещам с холодной головой. Держа наготове палочку, он встал напротив ещё окованного цепью дракона. Дракон смотрел на волшебника и негодовал. Нет, гневался. Смешно: такое могущественное существо раньше сумели загнать в клетку и приковать несколько мелких людей. Эдриан вдохнул запах пепла и песка, и направил волшебную палочку. В следующий момент с дракона слетели цепи. «Легилименс». Пьюси решил не терять времени. Линнет знала, что он произнёс, но зрители видели лишь взмах палочки. Дракон, что уже хотел испепелить наглеца своим пламенем, вдруг не смог даже полноценно пошевелить головой. – Твою мать, почему они замерли?! – воскликнул Грэхем, но на этот вопрос она отвечать пока не хотела. Эдриан, тем временем, продолжал пристально смотреть в глаза дракона. На лбу проступила испарина. Черт побери, ведь он сам дракон! Теперь он – опасное чешуйчатое животное. Он держит в страхе неумелых волшебников и прячется от них в безлюдных заповедниках. Но он также маг. Именно он управляет подсознанием этого существа. Он плетёт иллюзии и насыщает ими его мысли. Он подчиняет его себе. И тут дракон увидел его. Он спускался к нему из неба, извергая пламени из клыкастой пасти. Образ прадракона, велик и безжалостен, требовал его подчинения, и мог моментально разодрать на кусочки в случае неповиновения. Дракон вдруг заревел. Не столь опасно, как испугано, нанося хвостом удары по бетону, пытаясь хоть как-то отпугнуть врага. Но прадракон не боялся никого и ничего, лишь подтверждая готовность испепелить юного нахала смертоносным пламенем. – Ничего не понимаю! – пожаловалась Дестини. Они уже несколько минут наблюдали за отчаянными рыками дракона, которые тот отправлял в никуда. Пьюси же продолжал стоять в прежней позиции, внимательно всматриваясь в существо. И тут случилось нечто: от опасного и могучего дракона не осталось ничего. Издав последний рык, или же крик, он опустил морду, поджал хвост и прикрыл глаза, будто сдаваясь на милость противнику. Его уже не интересовало ни собственное гнездо, ни яйцо в нем. На трибунах, до этого тихих от замешательства, раздались голоса. Что происходило? Эдриан наконец-то опустил палочку. В десятке метров от него запуганный венгерский хвосторог прильнул к земле. Парень без лишней спешки одолел расстояние к гнезду, взял яйцо и поднял над головой. Раздался громкий звон, и голос Барти Крауча обьявил: – Последний участник завершил испытание! Эдриан Пьюси; время девять минут и тридцать шесть секунд!