Свобода равенство братство

Вынырнув из-под одеяла, Линнет поёжилась от холода. На улице стоял ноябрь, а Эдриану всегда было слишком жарко – тело Пьюси работало как печка вне зависимости от сезона. Затворив окно, Лин начала аккуратно собираться. Она хотела позавтракать чуть раньше, чтобы ещё успеть написать письмо отцу. Стефан опять торчал в Америке. Иногда Лин казалось, что отец так и не смог свыкнуться с потерей её мамы. Ему было сложно растить дочь одному, хоть Линнет проблемным ребёнком никогда и не была. Он просто не знал, что нужно было делать. Предпочитал дарить дорогие подарки вместо разговоров по душам, и обеспечивать деньгами вместо эмоциональной глубины. Он любил её сильно и искренне, но почему-то не умел быть рядом по-настоящему. Она давно не винила папу за это, даже после того, как познакомилась с отцом Эдриана. Ведь Юстас Пьюси отлично справлялся. Юстас, который также потерял жену, и впервые был отцом. Но каким-то удивительным образом, его усилий хватало на них двоих с Эдрианом. Юстас Пьюси, вероятно, просто был другим. Письма Лин писала быстро и большим шрифтом, растягивая буквы в ширину. Поблагодарила за подарок на недавно прошедший день рождения, вкратце поведала как дела, как учёба, и как настроение Пьюси перед первым испытанием, к которому оставалось считай что всего ничего. Поинтересовалась, какие планы на Рождество: она сама втайне надеялась отпраздновать в очень узком кругу их двух семей. На совятню времени уже не оставалось, да и Линнет откровенно не хотелось выходить на улицу так рано. За стенами Хогвартса было мерзко и холодно, чего и стоило ожидать от конца осени. Запечатанное письмо отправилось в карман мантии. Сделав аккуратный глоток из чашки ещё горячего кофе (она случайно обжигала себе ротовую полость по крайней мере раз в три месяца), Лин обвела взглядом Большой Зал. Несколько преподавателей сидели на своих местах. Она встретилась глазами с Аластором Грюмом и тут же съёжилась, стараясь избежать зрительного контакта. Новый профессор ЗоТИ нагонял на неё откровенную жуть. Ученики понемногу начинали собираться. Дурмстранговцы уже завтракали когда она пришла, а большинство учениц Шармбатона явно предпочитало поспать подольше. Кроме нескольких – французская чемпионка и тройка её ровесниц вместе с какой-то девочкой помладше сидели за столом Когтеврана, переговариваясь на своём языке, и все ещё предвзято рассматривая традиционные хогвартские опции завтрака. На французском Линнет говорила не слишком хорошо, предпочитая полёты вокруг Ильвероморни с друзьями вместо лекций с дотошной преподавательницей. Ну и пусть. Зато благодаря Крису Родригесу она умудрилась довольно таки неплохо выучить испанский. Но увы и ах, испанские представители в Хогвартсе не появлялись. Лин честно уже хотела идти, дабы по возможности найти Эдриана, но вдруг заметила на себе взгляд. Тот принадлежал никому другому, как чемпионке Шармбатона. Она что-то пробормотала одной из своих подруг, поднялась из-за стола, и вдруг направилась в сторону слизеринки. В голове у Лин уже начали проскакивать догадки. Флёр разместилась сразу напротив, внимательно всматриваясь в глаза Линнет, будто пыталась разглядеть в них что-то сокровенное. – Привет. – Привет. Глаза самой француженки были ясно-голубыми, похожими на её собственные. Они с ней вообще были похожими. – Мы незнакомы, но я хотела подойти к тебе ещё с самого начала. «Значит, заметила». – Я Флёр, – тем временем продолжила иностранка, слегка наклонив голову в сторону. – Я в курсе, – кивнула Лин. – Ты чемпионка своей школы. Поздравляю. – Спасибо, – та улыбнулась. – А ты Линнет, девушка чемпиона Хогвартса. Мне так сказали. Передай ему мои поздравления. – Благодарю, передам. Весь этот обмен любезностями казался Лин нелепым. Делякур будто не решалась перейти к сути, секунд десять рассматривая свои ногти. – Ты же такая, как и я, да, Линнет? – наконец-то произнесла девушка, подняв глаза. – У меня это от бабушки. А у тебя? – Моя мама, – тихо ответила Лин, а потом добавила: – До тебя я не встречала никого похожего на меня. Флёр улыбнулась ярко, демонстрируя ямочки и ровные белые зубы. – У меня есть младшая сестра, – она кивнула в сторону когтевранского стола. – Ее зовут Габриэль. Значит, маленькая девочка оказалась сестрой. Если бы она присмотрелась раньше, то точно бы заместила их схожесть. Опять же, ямочки. И мягкие светлые волосы. Габриэль помахала им рукой, и Флёр поднялась из-за стола. – Мне нужно идти, но я очень рада, что мы познакомились. Пожалуйста, дай мне знать, если захочешь… э-э-э… затусить вместе? – последние слова она произнесла с вопросом – казалось, не была уверена в их значении. – Конечно, Флёр, – Лин засмеялась. – Мы обязательно затусим вместе. Лекция по ЗоТИ для седьмого курса начиналась за пятнадцать минут, а Эдриана все не было. Куда мог запропаститься Пьюси?

* * *

До Большого Зала Эдриан Пьюси так и не дошёл. – Доброе утро, профессор, – кивнул он Грюму, что имел способность вырастать из-под земли в темных хогвартских коридорах. Профессор ответил не сразу, какое-то время просто рассматривая лицо своего студента. Эдриану даже стало немножко не по себе. Искусственный глаз слегка оборачивался. – Мистер Пьюси, – невнятно протянул Грюм, преграждая путь в Большой Зал. – Нам нужно поговорить. Эдриан нахмурился. Чего преподаватель мог хотеть от него с самого утра? Он выдавил вежливую улыбку. Отец научил улыбаться даже тогда, когда тебе в лицо несут какую-то чушь. – Конечно, сэр. Что насчёт после занятия? У меня первая пара все равно у Вас. – Сейчас. У меня плотный график. – Но сэр, я ещё не завтракал… – Попросите мисс Дойл, чтобы прихватила Вам сэндвич. И не став ожидать ответа, Аластор поманил его рукой. Класс, в котором им преподавали ЗоТИ, стоял совершенно пуст. Нестранно, ведь даже самые невыносимые заучки вроде Перси Уизли должны были появиться не раньше, чем за пять минут. Грюм развалился на преподавательском кресле, кивком пригласив Эдриана присесть напротив. – Вы, наверное, размышляете, почему я Вас сюда привёл так рано? – бывший аврор засмеялся, наблюдая за слегка растерянным видом слизеринца, который все же старался напустить на себя эмоцию безразличия. – Хотелось бы наконец-то узнать, сэр, – выдавил из себя Пьюси, хотя хотел бы, конечно, послать профессора на три весёлые буквы. Аластор выдержал паузу, будто о чем-то раздумывая. – Вы удивительная молодая личность, мистер Пьюси, – в конце концов заявил он, откидываясь на спинку кресла. – Тогда на первом занятии я был даже немного поражён. Казалось бы, юнец, и смог противостоять Империусу с первого раза. – А потом Вы стали чемпионом Хогвартса. Тут я бы скорее поразился, если бы этого не случилось. Внезапно Грюм зачем-то поднялся, и принялся мерить шагами кабинет. – Вы имеете очень большой шанс выиграть этот Турнир, мистер Пьюси. Да к черту Турнир, Вы можете стать великим! Конечно, если будете принимать правильные решения и располагать нужной информацией. – К чему это все, сэр? – Эдриан осмелился перебить его монолог. – Драконы, – улыбнулся Аластор. – Первое задание. Отнимите у дракона его яйцо, и победа Ваша. Эдриан замер. Профессор только что собственноручно нарушил правила школы, Турнира, и самого Министерства вместе взятых. – Не удивляйтесь, мистер Пьюси. Вы все равно последний, кто об этом узнал. Мисс Делякур не такая уж невинная девочка, особенно учитывая её попытки подружиться с мисс Дойл. А мистер Крам… Что же, у него в голове возможно и гуляет ветер, но явно не у Каркарова. Будьте уверены, они уже в курсе. – Что мне дадут, чтобы обезвредить дракона? – с ноткой паники спросил слизеринец. В глубине пустого коридора за дверью раздались шаги студентов. – Ничего. У Вас будет лишь палочка, – ответил Грюм, и принялся готовить материалы для лекции. – Подумайте, в чем Вы хороши. Попросите помощи у Вашей девушки. Но остальным друзьям – ни слова, – после этого он замолк, так как в класс зашли несколько учеников. Это была первая лекция по ЗоТИ, которую Эдриан полностью пропустил мимо ушей.