Цитадель

На следующий день у ворот города нас ждала белая легковая машина с указанным номером. Неплохая машина, но к сожалению не бронированная, хотя я на это сильно надеялся. Ехать через помойку без оружия и брони... Вообще не представляю, как мы переживём атаку дикарей, которая ведь точно будет, я в этом уверен на все сто. - Как отбиваться будем? - спросил я Ваню. А он и говорит так спокойно: - Отобъёмся, заодно и арсенал оружия пополним. Он что, идиот? Десяток вооружённых психопатов, а у нас только машина! Шансов ноль. Я сказал ему об этом, а он куртку свою камуфляжную расстегнул и показывает мне два ствола. - Этого хватит, - говорит. Ну конечно, хватит. Размажут нас по помойке мелкими кусочками. - Нас же не пустят в город? - говорю я ему. - Перед тем, как въехать, спрячем стволы где-нибудь у стены, на обратном пути заберём. Он набрал на кодовом замке машины нужный код и сел на водительское кресло. Мне велел сесть спереди, Викки уселась сзади. Ей там будет удобнее, она любит развалиться пообширней и уткнуться в свой планшет. Сажусь, пристёгиваю ремень... А мысль о стволах всё не даёт мне покоя. Чтобы немного успокоиться на этот счёт мне надо о них поговорить. Хоть какой-нибудь вопрос задать, чисто чтобы не держать в себе эту тему. Вот я и спрашиваю: - Нас ведь трое, почему ты взял только два ствола? Ваня мне не ответил. Зато в зеркале заднего вида я увидел, как Викки, молча и не отрывая взгляд от планшета, подняла вверх руку, отчего широкий рукав её пальто приспустился и показал прикреплённый к запястью маленький дамский пистолетик. - Опять ты отличился, - насмешливо сказал Ванька. - Ничего не взял. Вот поэтому ты и бесполезен для босса, агент должен проявлять инициативу. Я конечно прихватил с собой пару ножей, которые припрятал в наручах, но в бою они мне не помогут, просто с ними я чувствую себя хоть немного спокойнее. А пистолет не взял потому что он стоит дороже десяти тысяч кредов, а если спрятать его возле города, так потом можно и не найти. Кто-то скажет, что жадность меня погубит... Что ж, я считаю, что лучше умереть от жадности, чем от глупости, ведь если я потеряю пистолет, то ничего не получу с этой миссии, а если в ходе неё ещё и погибну, так за что умирал? А ни за что! А смерть ни за что это и есть смерть по глупости. А если погибну от того, что пожадничал и не рискнул потерять ствол, то это смерть от жадности. Тоже плохо, но не настолько. Ванька завёл электродвигатель и мы стали медленно подъезжать к металлическим воротам в высокой кирпичной стене. Достаточно медленно, чтобы пограничники успели открыть эти ворота, но и они не торопились исполнять свой долг. Пришлось долго ждать, пока мужик в фуражке поднимет со стула своё висящее пузо, осмотрит машину, пробьёт её по базе угона, проверит наши документы... Хорошо хоть не стал техосмотр проводить, хотя по правилам был обязан, но ему к счастью было лень. Потом пришлось ждать, пока он дотащит своё пузо до кабины и там скажет подчинённому, чтобы тот открыл ворота, хотя мог бы махнуть ему рукой прямо с улицы. А ворота в городе хоть и тонкие, но раскрываются так же медленно, как работают местные охранники. Когда с необходимыми процедурами было покончено, мы выехали на просторы урбанистической помойки. Нам открылись горы всякой поломанной электротехники и разрушенных построек. Хотя может и не горы, но холмы точно. Кучи металлолома достигают до десяти метров в высоту, по ним снуют бездомные собаки и вороны. Воистину, помойка - единственное место, которое выглядит ещё более мрачным, чем Каморский. Ехать нам пришлось по бездорожью, на помойке дорог пока не построили. И никогда не построят, я в этом уверен. Какой смысл их строить, если их тут же завалит кучей мусора. По этим кучам нам конечно не проехать, придётся петлять между ними там, где мусор достаточно притоптан. Это отнимает много времени. Если бы здесь была сплошная равнина, мы бы добрались до Краткина за полдня, а так придётся двое суток ехать и ещё на ночлег здесь оставаться, подвергая себя нападению. К тому времени, когда меня уже начало укачивать от прыжков машины по металлолому, Ваня вдруг остановился. Я посмотрел вперёд. Машина не упёрлась в кучу мусора, между двумя ближайшими достаточно расстояния, чтобы по нему проехать. Но! Из одной кучи горизонтально торчит длинная ржавая труба, преграждая нам путь, словно шлагбаум. - Тьфу ты! - воскликнул Ваня с досадой. - Ну и чего? - говорю я ему. - Сдавай назад, ищи объезд. Ваня нервно побарабанил пальцами по рулю. Даже не оглянувшись на меня, он тихо сказал: - Не, назад не проехать. Ещё немного помолчав, он вылез из машины, ухватился обеими руками за трубу и принялся тянуть её то вперёд, то назад. Мне конечно сразу всё стало ясно - повыпендриваться решил. Сейчас он эту трубу выдернет, или согнёт, и мы проедем, правда потеряем гораздо больше времени, чем если бы поехали в обход. Я держу руки на коленках и ёрзаю на сиденьи, активно лелея надежду, что его ждёт облом, что он не справится с этой трубой, что она окажется ему не по зубам. В зеркале заднего вида я наблюдаю ухмыляющуюся Викки, которая по видимому тоже надеется на провал самоуверенного Ваньки, она даже очки приспустила и держит наготове планшет, чтобы сделать пару эксклюзивных снимков позора нашего вояки. Но в итоге произошло совсем не то, что мы ожидали. Все мы. То есть не только мы с Викки. Я не знаю точно, чего ожидал Ваня, но и для него то, что произошло, стало полной неожиданностью, хотя как раз этого следовало ожидать каждый миг на помойке. С той кучи барахла, что находится справа от машины, громыхнул рупор. Кто-то проорал в него что-то неразборчивое и до безумия радостное. Мы все посмотрели в сторону звука. На горе урбанистического мусора стоит высокий тощий человек, вскидывая вверх автомат одной рукой и держа рупор в другой. Одет он в потёртые джинсы, поношенные берцы и запятнанную машинным маслом джинсовую жилетку, ярко красные грязные волосы напоминают воронье гнездо. И конечно же безумный дикий взгляд, полный яростного веселья. В следующий миг со всех сторон громыхнули автоматные очереди. Старые поломанные электроприборы вокруг машины стали осколками разлетаться по округе, на металлических обломках вспыхивают фонтаны огненных брызг, оставляя под собой пулевые вмятины и отверстия. Я залёг под сиденье машины, хоть и знал, что это меня не спасёт. Ванька вовсе закатился под машину и занял там оборонительную позицию. В открытую дверь он швырнул мне один из своих стволов. За моей спиной Викки уже ведёт отчаянное сопротивление, она стреляет из своего миниатюрного, почти игрушечного пистолетика из окна машины. А мне что делать? Тоже занимать какую-то позицию? Дверца здесь не поможет, она же не бронебойная. Поднимаю пистолет, оглядываюсь по сторонам. Машину поливают огнём как минимум пятеро дикарей. Нерешительно прицеливаюсь, стреляю в одного с карабином... Промахиваюсь конечно. - Принимаю на себя командование, - слышится жёсткий металлический крик из под машины. - Соник, займи позицию за бетонной плитой сзади тебя. Здесь с автоматами только двое, попробуй снять правого, я займусь левым. Викки, на тебе остальные, оставайся где сейчас, будешь нас прикрывать. Надеюсь, гранат у них нет. Позади меня и правда из земли вертикально торчит обломок железобетонной трубы. Набравшись решимости, я выпрыгиваю из машины и ныряю за этот обломок. Задний тыл мне прикроет высокая куча металлолома, значит в спину вряд ли выстрелят. Итак, на мне главный, предводитель дикарей, тот, который с рупором. Стоит на вершине мусорной кучи и даже не думает ни прятаться, ни перемещаться, просто стоит и стреляет. Вот что мне нравится в дикарях, так это то, что в бою они ведут себя как полные идиоты, это существенно упрощает задачу при личной встрече с ними. Осторожно выглядываю из-за плиты, прицеливаюсь, стреляю... Промахиваюсь. Он конечно отвечает мне автоматной очередью, надрывно смеясь. К счастью, я успел вернуться в укрытие и переждать его выстрелы. Когда он затихает, видимо меняя рожок, я снова выглядываю, прицеливаюсь, стреляю... Промахиваюсь. Ваня орёт из под машины: - Соник, баран, кто так стреляет?! Целиться в тире будешь, а здесь вылез и стреляй, пока не попадёшь! Конечно же я для него расходный материал, так что ничего страшного, если меня пристрелят, поэтому он и отдаёт мне такие приказы. Но он прав, прицеливанием и одиночными выстрелами мне точно ничего не добиться. Ладно, как скажешь, командир. По крайней мере он дал мне самую лёгкую мишень, остальные носятся вокруг как угорелые. Выглядываю из укрытия, стреляю... стреляю... стреляю... Кажется, попал. Но мужику похоже плевать на эту царапину, он то ли совсем поехавший, то ли под мощной наркотой. Снова стреляет в меня, я соответственно прячусь. Он опять перезаряжается. Я хотел было вылезти, но тут прям ко мне в укрытие сбоку забежала дикая женщина с пистолетом. К счастью, выстрелить она не успела, успела только посмеяться, а я рефлекторно выстрелил и попал ей точно в середину груди. Дикарка издохла мигом. Хорошо блин меня Викки прикрывает! Ладно, пора дальше мочить этого урода с автоматом. Выглядываю, стреляю... стреляю... стреляю... Теперь он в меня стреляет... Мне надо бы опять спрятаться, но обидно столько патронов даром потратить. Ещё хоть один разок бы выстрелить... Стреляю. Надо же, попал! Не вижу, куда попал, но главарь этот осел на одно колено, покачнулся и покатился вниз по горе мусора, по пути оставляя на торчащих железках обрывки своей одежды и плоти. Ваня молниеносно прокатился из под машины за плиту и заорал, перекрикивая редкие выстрелы: - Так, Соник, меняй позицию. Иди за другую сторону машины, помоги Викки отбиваться. Твоя цель - ублюдок с карабином вон за той бочкой. Не жди, пока высунется, хреначь прям сквозь бочку, она легко простреливается. "Как и машина", - мысленно заметил я. Стараясь не обращать внимания на выстрелы, я выбегаю из укрытия и ныряю за капот машины. Но выполнять поручение мне не пришлось, дикаря с карабином, стоявшего за бочкой, быстро пристрелила Викки. Едва я поводил глазами по округе в поисках последнего противника, как рядом со мной пуля ударила в землю. Я оглянулся на выстрел... На небольшой горке из барахла стоял последний выживший дикарь и даже не думал отступать. На одного противника не стоит тратить много патронов, поэтому здесь можно и прицелиться, как в тире. Но, пока я целился, Иванио уже подобрался к дикарю, перепрыгивая обломки, как на полосе препятствий в училище, и расстрелял его почти в упор. Тот упал мёртвый за другую сторону кучи, на которой стоял. Весьма неожиданный исход у этого боя. Хотя у всех нас это была уже не первая перестрелка, но солдат у нас только один, а всего нас трое и вооружены только стволами, в то время как дикарей было пятеро и все с автоматами, при этом они полегли, а у нас только пара случайных царапин на троих. На наше счастье, эти обитатели помойки не имеют ни малейшего понятия о тактике боя, сплочённости и организованности. Конечно, боевой опыт у них больше нашего, но дисциплину они принципиально презирают, считая, что она мешает веселью. Ванька дал мне подзатыльник. - Кто так воюет, - проворчал он, имитируя раздражение. Я посмотрел на Викки, которая впервые за всё это время соизволила вылезти из машины. Хотелось передать подзатыльник ей за то, как меня "прикрывала". Но она как всегда не в меру довольна собой. Мы осмотрели трупы. У той бабы, которая меня чуть ни прибила, я нашёл на поясе флягу. Открыл её, понюхал... Конечно, это была палёная водка, любимое пойло дикарей. Флягу я взял себе, пригодится. Бухло сейчас дорогое, почти как оружие, так что даже халявная палёнка уже благодать. Также нашей добычей оказались два автомата, два пистолета и два карабина, ещё пара выкидных ножей, а также немного гаджетов и один электронный кошелёк примерно с сотней кредитов. Теперь дальнейший путь будет проще и безопасней. Мы садимся в слегка помятую машину. - Ну что, гений, - говорю я Ване, - может всё таки в объезд пойдём? Он сделал вид, что не слышит меня, и стал осторожно сдавать назад. - А говорил не проехать, - усмехнулся я. - Соник, блин, заткнись! - рявкнул Ваня уже с неподдельным раздражением. - Не отвлекай меня, тут хрен проедешь, а ты мне над ухом треплешься. Я заткнулся, но усмешку с лица не убрал. Краем глаза увидел, что Викки тоже ухмыляется.