самое веселье
21 ноября 2021 г., 22:22
Примечания:
песни, под которые была написана глава.
первая часть. воспоминания. I feel like i'm drowning - Two Feet.
вторая часть. последний бой. Born for this - The Score.
третья часть. обратно в прошлое. Snowman - Sia.
четвертая часть. последний бой. продолжение. Feeling Good - Michael Bable
Это была вторая неделя пребывания в Англии вместе с Пятым, тот момент, когда мы уже обустроились в квартире и освоили близкие улицы рядом с ней. В то время мы активно работали над стратегиями, напрягая последние извилины мозга, хотя кто бы мог подумать, что изменения поменяли наши мысли, полностью переворачивая их. Бывало, что голова частенько болела из-за нагрузки и наличия информации, так что я отыскала способ, как хоть немного отвлечься. У нас с ним это было по-разному.
По-моему, разум Пятого работает немного иначе, что может показаться необычным или непонятным. Его отдых происходил только тогда, когда он пил кофе и залипал взглядом в одну точку, очищая себя от ненужных мыслей, также, успела заметить, что при решении задачек или уравнений, которые являются в моем случае только напряжением, то для парня — настоящим моментом расслабления. Лицо Пятого озаряла мимолетная улыбка, а глаза загорелись энтузиазмом, когда он получал верный ответ.
Представьте Пятого, сидящего за огромным столом, на котором была рассыпана стопка листов с ошибками и помарками, но все же с правильным результатом. Мысли не успевали за пишущей рукой, поэтому его почерк мог быть кривым и понятным только ему. Картину дополняла кружка горячего американо, из который парень периодически делает глотки и не отвлекался от тетради.
Увидев это, я не стала нарушать этот комфорт, воцарившийся возле Номера Пять и просто засмотревшись, я вскоре отправилась в другую комнату, чтобы отдохнуть по-своему. Наушники, телефон, подушки и ночной Бирмингем, видневшийся в панорамном окне.
Усевшись удобнее и достав все нужное, села на подоконник, воткнув в уши два наушника. Музыку я всегда подбираю под настроение или атмосферу, подходящую к окружающей обстановке, чтобы воссоздать возле себя отдельный мир полный бездействия и отсутствия возможной тревожности. Глаза переведены на город и улицы напротив, которые были почти не освещены. Люди шли с работы в поздний час или просто гуляли, как могло показаться, но наблюдать за ними было интересно. Как они спешат по делам, сидят на лавочке, попивая охладительный напиток, ведут беседы друг с другом, беззвучно смеясь, а после прощаясь, расходятся по сторонам. Занимательно.
Иногда в голову приходила мысль, что я была похожа на кота, который смотрит на протяжении длительного времени в одну сторону, разглядывая, что происходит вокруг.
Прикрыв глаза, я сосредоточилась на одной из любимых песен, что раньше была повторе многое время. I feel like i'm drowning — Two Feet. Как утверждают психологи, музыка становится любимой, если ассоциируются у нас с чем-то. Моменты из жизни, люди, фантазии или последний просмотренный фильм. В этот раз, мое сознание словно перенеслось на пару месяцев назад, в то время, когда я начала испытывать эмоции. Симпатия и влечение, если быть точнее.
Я испытывала такой спектр чувств, что самой иногда становилось страшно, что может быть еще в фантазиях, которые так часто рисует разум. Создавая их, я чувствовала облегчение, ведь я будто обманывала свой мозг, который только ими и питался, придумывая различные выдуманные ситуации.
И я улыбнулась, вспоминая, что я придумывала буквально два месяца под эту песню. Стало смешно от самой себя, но подобная ностальгия была приятной. Кто же знал, что в скором времени выдумка станет реальностью? Касания, поцелуи, нежность, приятные разговоры и начало отношений, словно я еще нахожусь в своих мыслях. Но долго ли продлиться это счастье, что внезапно появилось в жизни, если знать эту реальность? Тем более, если знать, что происходит в настоящем.
блять, — сказала я и ринулась на помощь любимому брату.
— О, Лорелин, дорогая, ты вовремя.
— Выглядишь не очень, насколько сильно ранен? — после своих слов начала истреблять противников одного за другим, не смотря на Клауса, но боковым зрением, замечая кровь на его лице.
— Ничего смертельного. По десятибалльной системе… — он прервался, повторив свой прежний прием с ударом в воздухе, — …четыре.
Работая сообща, мы получили хороший результат, который, очевидно, становился лучше. С нашими навыками мы могли одолеть врагов совместными силами и уложить тех пятерых противников, при этом не потратив ресурсов. Клаус в этой схватке был неотразим. То, что я видела, когда гуляла в одиночестве по городу в пьяном состоянии и заметила вылитого фрика, то сейчас передо мной выступала совершенно другая персона. Человек или скорее боец, который после длительных тренировок мог вырубать противника с одного удара. На его лице по прежнему сияла улыбка и заряжала хорошим настроением окружающим. Он такой же шутник и душа компании, но теперь и прекрасный воин.
— Не засматривайся так на меня, Ло, — Четвертый по-доброму усмехнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. — А то умрешь ты от удара дурачков в масках или умру я от вида ревнивого Пятого.
— Эй, не выдумывай! — я рассмеялась от его слов и отвернулась, чтобы не смущать его своим проницательным взором.
Мы закончили с этими ребятами и кивнув друг другу, отправились дальше творить справедливость и закончивать с оставшейся половиной сотрудников Истребления. Мимолетно пробежавшись взглядом по союзникам, отметила несколько ранений. Эллисон хромала на одну ногу, у Джаспера теклша кровь из головы, но он не отставал, скорее всего рана неглубокая, Инеж еле заметно перемещалась по полю и сражалась в ближнем бою. Присмотревшись, я поняла, что команда не в лучшем виде. Они уставали, тратили силы и получали ранения, сражаясь через боль.
Пятый. Пятый? Не могу увидеть его в этой толпе. Вижу, как на меня бежит враг, пора отбиваться, а после отыскать его. Обход с другой стороны и быстрая атака, потеря координации соперника, удар кулаком в солнечное сплетение и замах маленьким, но острым ножом, пришедшим в висок. Чтобы скоротать время пришлось воспользоваться этим, ранее закрыв глаза и отвернувшись. Не думаю, что смогла бы вынести этого зрелища. Он упал на холодную землю, уже пропитанную чьей-то кровью и после этого я побежала вперед. Бежала, не обращая внимание на то, что устаю, стремясь увидеть его. На меня подряд нападали люди Марка Аллена, вынуждая меня просто отбивать их подальше от себя и обводить, чтобы выйти из их поля зрения. Тревожное чувство не покидало меня, пока я не смогла разглядеть его силуэт, что находился в паре десятков метрах от меня.
Пятый телепортировался и сражался настолько искусно, что было не оторвать взор. Пробираясь сквозь армии, я видела парня, который умело орудовал навыками, запутывал, наносил удары и бился с быстрой скоростью. Противники падали без единого шанса на жизнь. Пятый перемещался и снова безжалостно калечил их, пачкая руки в крови, ему не было равных в этом деле. Подбегая ближе, я прожигала его спину и остановилась на некотором расстоянии. Если буду слишком близко, то получу по лицу или умру, одно из двух. Нынешнее состояние Пятого не поддается контролю, как я могла подумать. Он в самом разгаре и буквально является огнем, к которому опасно приближаться. Я остановилась.
Я не боялась, не могла, не его. Единственное, что может навести на меня страх — неизвестность. Никогда не видела Пятого в таком состоянии, но наслышана о его подвигах. Когда видишь эту сторону в жизни, иначе воспринимаешь картину перед глазами. Не страх виднелся в моих глазах, а своеобразное восхищение, та энергетика, что исходила от него была неповторима, особенно если знать, каким может быть этот человек наедине с тобой.
Я обернулась и вовремя отвлеклась на голос, находящийся не слишком далеко.
— Дела плохи, ребята, кажется, что их не становится меньше, — сказал Джаспер, замечая напротив себя очередную толпу Истребленцов. — Вот черт.
— Прорвемся! Не теряем настрой! — прокричал Диего с другой стороны.
Снова вступая в схватку, я еле справилась с противником, потеряв внимание. Сил не оставалось на рукопашный бой, оставалось использовать патроны и нож, к тому же грамотно обращаясь с ними. Теряю контроль над телом, биться становится тяжелее с каждым ударом, что вообще происходит? Где прежняя уверенность? Не чувствую ничего, а голова ходит кругом, мысли путаются. Противник умер, но легче от этого не стало. Неужели так быстро я и отключусь? «Нельзя», — твердила себе.
Дыхание затруднялось, появилась отдышка, ноги стали подкашиваться, в горле появился ком, а зрение будто ухудшилось в несколько раз, амбрелловцы расплывались. Паническая атака? Нет, ощущения знакомы. Последнее, что мелькнуло перед глазами — синяя вспышка. «Пятый рядом, может он сможет мне помочь?»
— Она снова в отключке? — спросил только что прибежавшая Номер Три. — Как не вовремя. Перенеси ее сейчас в безопасное место. И будь рядом, — Девушка сама не понимала, что стоило делать в такой ситуации, она не знала причину и лишь смотрела на брата, глаза которого вопросительно метались по Лорелин.
— Без нас вас станет еще хуже, — произнес он, не отрывая взгляд.
— Справимся, не медли. Главное, чтобы Аллен не увидел ее настолько уязвимой. Спрячься в лесу, за теми деревьями, — Инеж внезапно появилось рядом и указала в сторону леса, находившегося в сотне метров.
Номер Пять вздохнул и загорелся синим пламенем, перемещаясь в пространстве. Он скрылся за большим дубом и взял «спящую» Лорелин на руки, после присаживаясь на землю и облокачиваясь на дерево. Сейчас он пытается прийти в себя, делая глубокие вдохи, закрыв глаза и не обращая на кровь, что текла от висков, пачкая одежду. Голова девушки расположилась на коленях парня, она размеренно дышала и выглядела странно спокойной.
— Что же с тобой происходит? — тихо спросил Пятый. — Расскажешь ли? — кисть легла на волосы девушки и откинула в стороны, убирая с лица.
пиздец, надо же было так проебаться, — после этого она притопнула ногой и начала смешно злиться. «Я что, также выгляжу, когда рассержена?»
— Ты и такие слова знаешь. Видимо, папаша плохо следит за твоим воспитанием, — произнесла я в пустоту, усмехнувшись и последовав за ней.
Мне было смешно. Смешно наблюдать за этим миром, что так отличался от настоящего. Эти события происходили ранее, но были стерты из нашей памяти, теперь я наблюдала за этим со стороны и чувствовала себя зрителем, пришедшим в кино. Те развилки и проблемы, что происходили с главными героями были захватывающие, выяснение отношений и запретная любовь главных персонажей крайне интересна. Только не могла отрицать того, что смех был лишь защитной реакцией на все, что я видела.
Мы дошли до кабинета, и Лорелин без заминки открыла дверь, не став садиться в кресло напротив нахмуренного Харгривза. Я молча следила за этой серьезной обстановкой и решила расположиться на кресле, закинув ногу на ногу, раз уж место было свободно.
— Что было на сегодняшней миссии, Номер Восемь? — грозно спросил сэр Реджинальд и взял ручку в кисть. Я заметила открытый дневник с еще пустой страницей, любопытно вытянув шею.
— Совершила ошибку, взаимодействуя с огнем и подожгла помещение. Признаю свою вину, отец, — она не страшилась его, а принимала вызов и смотрела в его глаза, хоть и провинилась. Для этого нужно было иметь характер. В это время так называемый отец активно строчил в дневнике. Теперь я имела возможность посмотреть на интригующие выводы в живую. «Увеличить нагрузку и усложнить тренировки с наставницей, полностью исключить занятия музыкой».
— Я надеюсь, ты понимаешь, что у тебя не должно быть права на ошибку и подобное несерьезное принятие решений, ведь все могло усугубиться. Занятия музыкой прекращаются с этих пор. Ты героиня, Номер Восемь, так соответствуй, — мказал он, смотря девушке в глаза.
— Я учту это. — Лорелин сжала за спиной кулаки, после, скрепив пальцы в замок. Как я подумала, это краткосрочный выплеск эмоций или что-то подобное. — Могу идти? — на это она не получила ответа, замечая только опущенную голову Реджинальда, который увлекся написанием. Мы вместе вышли из кабинета, и я последовала за ней.
Неприятный разговор подействовал и на меня, появилось чувство, как будто эти слова были адресованы исключительно мне. Неприятно. Вся радость сошла на нет вместе с хорошим настроением, оставалось только быть рядом с Лорелин. Она спускалась на кухню и как только зашла, увидела Диего, который сидел за столом и доедал десерт, что выдавался ученикам Академии исключительно за хорошие заслуги. Лорелин лишь взглянула на него, нахмурившись, ведь понимала, что если его поймают за своевольничеством, то безнаказанным он не останется. Набрав в стакан воды, она залпом выпила его, наливая еще один.
— Смотрю, ты хорошо отхватила, — сказал брат с набитым ртом.
— Не сказала бы, — холодно ответила девушка. — Ты бы за себя беспокоился.
— Может хочешь…поговорить об этом со мной? — она с непонимающим лицом повернулась ко Второму, вытирая с губ капающую воду. — Ну знаешь, возможно смогу поддержать, — парень улыбнулся, забыв протереть рот от шоколадного пудинга. Похоже, настроение и интерес к данной истории начинал возвращаться.
— Спасибо конечно, но предпочитаю справляться самостоятельно, — без энтузиазма проговорила Восемь и поднялась наверх, кажется понимая намеки Диего.
Не могу уложить у себя в голове пару Диего и Лорелин. Они же совершенно разные, но, что, если бы она приняла предложение? Изменилась бы хронология событий в будущем? Хорошо, что у нас с Восьмой одинаковые вкусы на парней. Тем временем Лорелин, поправив рубашку на ходу, вышла из академии на улицу.
Уже наступил вечер, погода стала прохладнее и поднялся осенний ветер, раздувая волосы в стороны. Я съежилась, по телу пробежали мурашки, но не отступала и следовала за ней. Мы оказались вновь на неосвещенном заднем дворике и Восьмая остановилась посередине двора, прикрыв глаза.
— Я думала, что у меня дерьмовая жизнь, — тихо прошептала я, грустно улыбнувшись. — оказывается, у прошлой меня проблемы были сложнее и тяжелее, — почувствовав чье-то присутствие, отошла на пару шагов от нее и обернулась.
— Не скрывайся, — Лорелин не открыла глаза и осталась неподвижно стоять на месте.
Номер Пять телепортировался ближе после ее слов и через пару минут, постояв рядом в тишине, начал разговор.
— Могу заметить, ты холоднее, чем обычно. Настолько замучили ухажеры, что настроение испортили? — просто сказал парень, шутя. Даже я не заметила, что на кухне еще и находился он. Девушка медленно открыла глаза и повернулась к Пятому, думая, что он улыбается, но на его лице не было ухмылки, от чего она растерялась. — Диего тебе не подходит, — Пятый отвернулся от Лорелин, смотря прямо, но пояснил. — Он слишком высокомерен, глуп и недальнозорок, в нем живет ребенок, что хочет веселиться.
— Тогда кто мне подходит? — она не отводила взор от собеседника, разглядывая его профиль и легкую улыбку, а после, поймала глаза Пятого на себе.
Его улыбка стала шире и парень приблизился к девушке, чуть наклоняясь и рукой хватая ее за подбородок, лицо приблизилось и о личном пространстве не могло быть и речи. Большой палец поглаживал щеку и его зрачки заметно расширились, когда вглядывались в черты Восьмой.
— Тот, к кому ты неравнодушна. Тот, при виде которого дыхание замирает, а сердце готово выпрыгнуть из груди. И тот, кто сможет сделать тебя счастливой, — под конец он начал говорить тише, а интрига накалялась. Я подошла к парочке ближе, ведь любопытство выходило за грань. Лорелин молчала, словно вновь потеряла дар речи. Все описанное, очевидно, в точности совпадало с парнем, что стоял так близко. Она пыталась унять дрожь, проходящую по телу, как и неповторимые эмоции, которые только он мог контролировать и уничтожить прежнюю злость, заменив на что-то иное.
Она поддалась порыву и сократила расстояние между их телами, крепко обнимая Пятого за талию. Для них это было впервые. Первый раз, когда они оба могут быть искренними друг с другом и сделать то, чего всегда желали. Даже простые объятия были чем-то невозможным для них, запретным плодом, что так манил.
У Пятого округлились глаза от резкой смены настроения Лорелин, он ожидал шутки или протеста с ее стороны, но никак не подобного действия. Теперь он стал похож на нее. Сердце ходило ходуном и пульсировало в висках, эта девушка так сильно его обнимала, что не было доступа к кислороду, только отталкивать он ее не собирался. Я смотрела на них, смотрела и не могла отвернуться.
— Лорелин, — прошептал он ей на ухо. Девушка подняла на него глаза, всматриваясь в стеклянные глаза. — Позволь мне сделать тебя счастливой.
Теперь все стало серьезнее в несколько раз. От решения Лорелин будет зависеть дальнейшее продолжение их отношений и лишь одно слово может прекратить то, что даже не началось. Разум метался в принятии решения и пытался разобраться с мыслями, которых становилось всё больше.
— Пять, — по ее щеке потекла слеза. — нам запрещено. Сейчас крайне опасно рисковать, тем более… — Восемь попыталась безрезультатно оттолкнуть его, отвернувшись, но была прижата к телу.
— Посмотри на меня, Ло, — нежно сказал Пятый и она послушала его. — Я много думал насчет этого и могу понять то, о чем ты думаешь. Только мы не всю жизнь будем жить в этой чертовой Академии! Через пару лет станем совершеннолетними и будем иметь право быть вместе, конечно…если ты этого захочешь. Я просто… — он отвернулся и не смог сдержать непрошенной слезы от нахлынувших эмоций. Показывать слабость и быть тряпкой, особенно перед девушкой, которая так засела в голове, считалось для него показателем бессилия.
Только Номер Пять поздно заметил, как Восьмая убрала руку, закрывающая лицо парня и повернула свою в сторону, впиваясь в губы Пятого и положив свою руку ему на сердце. Красные от слез глаза парня распахнулись с новой силой, а мозг отказывался воспринимать информацию. Любимая девушка целовала его, касалась губами из которых выливалось раздражение, бесчувственные фразы и издевки в его сторону, за которыми скрывался смысл. Закрыв глаза, Пятый начал отвечать на столь искренние чувства девушки, целуя в ответ так, как было во снах и мечтах. Пара прижималась все ближе, показывая то, как они нуждались друг в друге. Все чувства стали раскрыты, а ощущения, словно душа обнажилась и наконец показала свой истинный облик. Слезы продолжали стекать вниз, смешиваясь со вкусом поцелуя, но никто из них не смел отстраняться.
— Я хочу быть твоей, — через пару минут призналась Восемь. — Всегда. И сейчас. И в будущем.
Пятый переплел их пальцы и вытер слезы девушки, расцеловывая ее щеки.
— Мы справимся. Ведь это же мы. Я люблю тебя, Номер Восемь.
— Я люблю тебя, Номер Пять, — Восьмая улыбнулась, отвечая взаимностью и была заключена в еще один поцелуй.
Казалось, на мне не осталось живого места. Наблюдая за ними, я испытывала невероятные эмоции, которые мне стоило в дальнейшем разложить по порядку. Их признание пробудило во мне новую волну чувств, что так были схожи с другими мной и Пятым. За этим я не заметила те болевые ощущения, происходящие при переносе сознания в реальность и вскоре упала на колени, опустив голову вниз и руки поставив на землю для опоры. С каждым разом это было тяжелее.
* * *
Ножи заточены и рассекают то воздух, то сухожилии, обжигая холодным металлом кожу. Пули со скоростью света вылетают из револьверов и попадают в конечности или в жизненно важные органы, вынуждая человека задохнуться от бессилия. Кулаки активно попадают в слабые места противника, а нога наступает на истекающую рану, доставляя настолько сильную сильную боль, что человек харкает кровью, со скрежетом стискивая зубы и хмуря брови, но не в силах выдержать еще один удар, умирает очередной человек. Сосредоточивая свое внимание на мелочах, обостряются ощущения и боевой дух растет, как и повышается адреналин в крови. Разум пуст, а тело продолжает бороться, словно на автомате и наносит удары, усталость отступает в точности, как и слабость. Повсюду царит «ситуация войны», союзники продолжают отбиваться и вновь наступать, другая сторона теряет людей с каждыми минутами, только отступать не собирается, скрывая тайное оружие. Перезарядка и выстрелы нарушают тишину, пистолет стреляет несколько раз и попадает в сотрудника Истребления, нанося урон. После ослабления противника тело хаотично двигается, используя маневр и замедляя внимание противника, выходя из его поля зрения. Удар удачно приходится в затылок и человек падает. Следующий. Глаза выискивают цель для убийства, метаясь в стороны. Отбиваясь от сотрудника Истребления, Клаус наткнулся на сложного персонажа, который каждый раз блокировал атаки и бил, не жалея сил, похоже зная анатомию. С другой стороны прилетает удар в голову, мужчина падает на пол, но снова поднимается, ударив того в живот. Теперь их трое. Для Четвертого схватка была сложна, противники настроились убить его, используя мощнейшие приемы, блокировать не получалось. Удар в солнечное сплетение был одним из решающих. Клаус зажмурился и попытался сделать вдох, не ничего не получалось. Перед глазами появлялась пелена, слезы неконтролируемо текли, скатываясь по щекам, но он все еще стоял на ногах, пошатываясь. Невыносимо сложно терпеть. Смешок послышался из уст врага, самооценка которого возросла в несколько раз, как только он почти нажал на курок, возвышаясь над побитым членом Академии Амбрелла. «Мечта исполнена» — подумал сотрудник. Ухмыльнувшись через маску на лице, он нажал на курок, ожидая оглушающего выстрела, который не произошел. Перезарядка и вновь попытка убить одного из Амбрелловцев. Ничего. — Патронов нет, — разъяренно пробормотал он. — Чего стоишь, добивай! — крикнул он второму. Тот поздно спохватился, направив огнестрельное оружие точно в голову Клауса, только, похоже, что не всем мечтам было суждено сбыться. Удача была на стороне Клауса. — Вы от меня так просто не отделаетесь, — прохрипел Четвертый и выбил ногой дробовик сотрудника Истребления, поднимаясь на ноги. — Произошла заминочка, начнем все с чистого листа, парни? У Клауса открылось второе дыхание и сейчас он был готов сражаться, будто заново переродившись. Только он не учел одного факта: противников стало пятеро, пятеро агрессивных сотрудников, готовых снести ему голову. Я обернулась, замечая как Четвертый пару раз ударив, побежал в какую-то сторону, а за ним небольшая армия злых подчиненных Аллена. — Вот же ж* * *
Как я поняла пару минут назад, я снова находилась уже в несуществующем прошлом, в мире, где есть Лорелин Харгривз. Сейчас лежала в гостиной, разложившись на диване и ждала момента, когда кто-нибудь появится в Академии Амбрелла. Дом пустовал некоторое время и я успела пройтись по коридорам и мимолетно рассмотреть нынешнюю архитектуру, отмечая, что она не изменилась. Только вместо портрета Пятого, висит портрет сэра Реджинальда. — Теперь не на кого любоваться, — грустно выдохнула я. Понимала, что когда захочу выбраться, это не получится сделать, так как предстояло пробыть в этом «незнакомом месте» определенное время. Оставалось сидеть на месте, пока твои друзья сражались в иной вселенной. Стоило надеяться на лучшее. Кстати, я не чувствовала боли и раны не ныли, но все же оставались на месте. — Наконец-то мы дома. — Я жутко устала. Обернувшись, увидела как двери открылись и появились маленькие версии уставших амбрелловцев. Похоже, они вернулись с миссии, если посмотреть на их одежду. Честно говоря, они выглядели словно персонажи-супергерои в комиксе. Маски были сняты с их глаз, а темные костюмы смотрелись забавно. Последними шел Реджинальд, по правую руку Ваня, и моя версия с безразличным взглядом. Впервые вижу ее в подобном настроении. Подойдя ближе, услышала фразу, что строго сказал Реджинальд: — Сейчас же поднимись ко мне в кабинет. Все разбрелись по своим комнатам, а я последовала за грустной Номер Восемь, на ней не было лица, а я могла гадать, что случилось с девушкой. Она распахнула дверь в свою комнату и подошла к шкафу с одеждой, пока я рассматривала свои покои. Все на своих местах. Присев на подоконник, принялась следить за ней. Лорелин переоделась в форму Амбреллы и стала походить на обычную школьницу. Яростно захлопнув дверцы шкафа, она прошептала: — Просто* * *
Щурясь от неприятных ощущений, смогла услышать голос и распознать его владельца. Глаза открывались и я быстро пришла в себя, понимая, что лежу на чем-то удобном. — Лорелин, — Это Пятый. Пятый, произносящий с таким же трепетом уже мое имя, обеспокоено рассматривая лицо напротив. Приподнявшись, я не отрывала взгляд от него. Как я могла не замечать этот взгляд зеленых глаз, смотрящих на меня с расширенными зрачками прямо на меня? Как я могла не замечать, что полюбила этого человека? Полюбила Номера Пять. Всем сердцем. — Тебе больно? Ло, что с тобой произошло? Ответом на вопросы послужил чувственный поцелуй и крепкие объятия. Я улыбалась и плакала от счастья в самый неподходящий момент. Только что вернувшись из другого времени, осознала, что пора приходить в себя и творить ту судьбу, о которой мечтали те двое. Сделать счастливыми того Пятого и Восьмую, только уже в будущем. Я поднялась на ноги, улыбаясь и подала руку Пятому, помогая встать. Он также непонятливо смотрел, ничего не говоря и находился в замешательстве. — Объясню тебе все, после того как убьем Марка и вернемся обратно, — чуть умерив свои эмоции, поняла, что мы находимся на поле боя и шел решающий бой, так что думать о сопливой романтике не было времени. — Сколько меня не было на этот раз? — Минута. Больше в несколько раз. Мне крайне интересно, что такого могло произойти с тобой, если минуту назад ты пала передо мной, а сейчас словно спустилась с небес, — он подошел ближе и всмотрелся, пытаясь найти ответ. — Позже. Если так хочешь все разузнать, то пойдем быстрее и уничтожим Истребление. Потому что у меня руки горят это сделать, — Проделав трюк с огнем и пальцами, управляя им меж них, пошла вперед. Только не поняла, где мы вообще находились и остановилась, вернувшись к Пятому. — Телепортируй, пожалуйста. Битва активно продолжалась. Анализируя обстановку, я насчитала около двадцати противников и огромного размера кучу трупов, кровью пропитывающие землю. Вдали стоял Глаза Истребления с двумя подчиненными, они молча смотрели на сражение и никак не принимали в нем участия. Амбрелловцы были на исходе, Ваня, Инеж и Клаус были в стороне и наблюдали, опираясь спиной на деревья. — Похоже, они ранены. Я помогу добить остаток, а ты проверь их состояние, встретимся, когда дойдем до главы, — Пятый хотел телепортироваться, но я остановила. — Не трать много сил на «этих», предстоит убить Марка, а у тебя рана на бедре. — Заметила, — ухмыльнувшись, произнес он и телепортировался к остальным. — Еще бы я не заметила того, что ты постоянно хмуришься и хромаешь, — недовольно воскликнула я, подходя к постарадавшей троице. — Живы? Что с вами? — О, Ло… — Клаус откашлялся вместе с кровью и схватился за живот, шипя. — Всего лишь небольшая садина, не более. — Я вижу, — перебив его, серьезно посмотрела на Инеж, безмолвно спрашивая о нормальном разъяснении. — У Клауса пулевое ранения в области живота… Ваня потеряла сознание от переутомления, а у меня…рассечена спина, — с перерывами говорила девушка, нагнувшись вперед, чтобы ни с чем не соприкасаться. — Лорелин, иди, добей их. Кивнув, я побежала ко всем, еле сдерживая порыв эмоций от вида израненных близких людей, что находились при смерти. Нельзя терять время, как и самообладание. На кону стояла жизнь любимого человека, родного брата и всех Амбрелловцев, какой же я герой, если не спасу их? В голове пронеслись слова сэра Реджинальда. «Я докажу и тебе, Реджи, что способна доказать это». Пистолет перезаряжен и в нем пять патронов, нож на месте. Силы и способности восстановлива.тся, сильные ранения на теле не обнаружены, отлично. На поле боя пять человек против шестерых, схватка в нашу пользу. Академия справлялась с каждым и выглядела как никогда опасно, второе дыхание открылось уже у всех, пришло мое время. — Патроны кончились, вот… — удивился Джаспер и принялся искать новые, ища по карманам, пока противник попытался убить его, не успев совершить задуманное был пристрелен. — Как кстати, Лорелин, спасибо. — Да не за что, — спокойно ответила я на благодарность и осмотрелась, ухмыльнувшись. — Все мертвы, — подошла ближе к измученным Амбрелловцам и подозвала Номера Пять, продумав дальнейшие действия. — Это вариант исхода событий B. Как все должны помнить, в самом начале избавляемся от «ненужных», потом приступаем к десерту. Я заметила припасенное оружие против нас у этой тройки. Скорее всего они приняли вещество, блокирующее наши способности, не стоит это отрицать, поэтому будьте готовы к сюрпризам. Не забывайте, что они являются лучшими, не теряйте боевой дух. Марк может выдвинуть новые условия или сузить наши возможности, чтобы обезопасить свою задницу, в случае изменений включите прослушки. Кто сильно ранен, садится на скамейку запасных. Диего, это ты. Вопросы? — Я не уйду, все еще могу стоять на ногах, поэтому буду биться, — вымученно запротестовал он, чему я была не рада. — Хорошо, но будь осторожен. Смерти нам ни к чему, — посмотрев на Пятого, я убедилась в его солидарности со мной, кивая. — Долго вы еще будете разминаться? — прокричал кучерявый, подначивая нас к действиям. Мы решительно пошли навстречу неполным составом и встали в паре метров от Марка и его раздражающих подчиненных. На лице кучерявого все было написано, прочесть его легко, как книжку. Злой взгляд и готовность биться, злой кудрявый пудель, одурить которого не составит труда, но почему же он стоит по левую руку с Марком? Девушка в очках. Выглядит умиротворенно, кажется, что умирает со скуки, постоянно поправляя свою одежду. Видимо, помешана на внешнем виде и смахивает на обыкновенную сексуализированную секретаршу из фильмов. Не удивлюсь, если она спит со своим начальником, поэтому стоит рядом. Но не стоит их недооценивать. Тихо посмеявшись со своих мыслей, замолкла. — Мне кажется, она сходит с ума, — тихо сказал Лютер. — Ни одному тебе, — пробормотал Диего. — Вы молодцы, одолели всю армию и не потеряли ни одного человека, почти, — начал Марк, делая акцент на последнем слове. — Предалагю переговоры. У меня есть предложение. Для того, чтобы следующая схватка была честной, мы будем сражаться два на два, — никто ничего не понял, но продолжил слушать. — Два человека сразятся с Андреа и Эндрю, и если вам повезет, то сразитесь со мной. Хотя могу поспорить на этот счет…знаете… — У нас нет времени на пустой треп. План D. Лорелин? — Пятый решительно посмотрел на меня и я кивнула. — Вы серьезно? Я думал, мы шутили, — воскликнул Джаспер, как только увидел настоящее зрелище. Остальные кинулись на неких Андреа и Эндрю, чуть ли не снося их с ног. Амбрелловцы в рукопашную жестоко разбирались с подчиненными, игнорируя слова Главы Истребления, которые не имели над нами власти. Они были крепкими, но преимущество у нас не только к количестве, но и в наличие суперсилы. Способность Эллисон на них не работала, как и Диего, но Лютер обладал нечеловеческой силой, Пятый телепортировался, а огонь был способен распространяться. Марк Аллен оставался на меня и Номера Пять. — Начнем, — зрачки загорелись красным пламенем, неожиданно в обеих кистях всколыхнул огонь. Мы набросились на главную цель данного мероприятия, Пятый парировал в пространстве, оказываясь сзади и сбивая с ног, а после нанося сильнейшие удары и сломав несколько костей, произнес: — Твои методы оказались бесполезны, поэтому принимай поражение, — злобно улыбнувшись, парень вывихнул ему челюсть, двумя руками доводя до громкого хруста. — Ло, сзади. На меня побежал изуродованный кучерявый со злобной мордашкой и слезами на глазах. — Не знала, что ты сентиментальный, — безразлично сказала я, хватая наглого Энрю за шею, припечатывая его к земле. — Прошу, давай дороворимся, даю слово, что больше… — парень начал вымаливать пощады, что на секунду я растерялась, но все же ответила, пропуская огонь по венам, а после через кисть руки. — Вы не пощадили тех людей, которых жестоко истребляли, ставили эксперименты и бесчеловечно расправлялись. Сорок особенных людей были убиты вашими руками, а теперь вас привлекла Академия Амбрелла. Принимай поражение так, как заслуживаешь, — проговорив это, увидела, как Эндрю умер от сгорания заживо. Я подбежала к Пятому и увидела, как он стоит над бездыханном телом Главы Истребления — Марком Алленом. — Он мертв? — Умирает, но еще дышит, — холодно ответил Пять. Его глаза выражали безразличность и ненависть и рассматривали тело. От недостатка сил он чуть осел. Академия подошла ближе, становясь рядом. — И это он хотел нас всех приструнить? — Диего хотел рассмеяться, но начал кашлять из-за плохого состояния тела. Союзники покалечены, Клаус и Инеж, скорее всего потеряли сознание, не стоило больше тянуть, иначе Марк мог убить еще нескольких. — Брезгливые, отвернитесь, — кисть загорелась пылающим огнем, и я поднесла ее к груди Главы Истребления. Пламя быстро распространилось по его телу, а место в левой части груди расплавило кожу, кости становились чернее и легко ломались. Сделау резкий захват, я схватилась за сердце покойного и вырвала его. Оно постепенно сгорало, а я завороженно смотрела на огонь, который поглощал его. Сердце превратилось в пыль. — Теперь он соответствует прозвищу — бессердечный. Подняв глаза на Амбрелловцев, заметила их удивленные взгляды. — Пятый плохо на тебя влияет, Лорелин, — сказал Диего. — Помогите пожалуйста своей семье, я приду через две минуты, — проигнорировав слова Номера Два, осмотрела каждого и чуть улыбнулась, радуясь, что они выжили, а после перевела взгляд сгоревшего заживо Марка. — Идемте, — Пятый посмотрел на меня и поторопил остальных. Я встала над его телом, рассматривая опасность, что теперь валялась под моими ногами. Это выглядело слишком жалко. — Пора раз и навсегда покончить с этим. Не долго думая, я побежала в сторону запасного входа в штаб Истребления. Может быть мной управляли эмоции или это осознанное решение, пришедшее мне в голову, но я не думаю, что буду жалеть об этом. Огонь снова отразился в моих зрачках и появился в правой руке. Я забежала на четвертый этаж и аккуратно коснулась пальцами стены, следя за пламенем, что мгновенно охватил площадь. Бегая по этажу, распространяла огонь повсюду, который не щадил никого и распространялся все больше и больше. Желание об уничтожении этого места было огромным. Последний раз я обернулась, бросая грустный взгляд на бывший штаб Истребления и выбежала наверх, где меня ожидала Академия Амбрелла. Уставшие, побитые и еле живые они стояли на ногах, но многие улыбались сквозь болевые ощущения и неприятное жжение в ранах. Сейчас мы встали в круг, схватились друг за друга и телепортировались в Академию Амбрелла, попрощавшись с Истреблением. Мы выиграли в этом сражении и смогли выжить, как и обещали друг другу.
Примечания:
автор написала 12 страниц и идет спать. спасибо за прочтение, ваш автор🖤
