Провались в пустоту

      Академия Амбрелла оказалась дома с помощью способности Номера Пять и находиласьв тяжелом физическом состоянии. У каждого было несколько ран разной глубины, переломов, порезов. Самочувствие ухудшалось. Но мы все были дома. Оказавшись в коридоре, я почувствовала, как в нос ударил запах этого места. Перед нами стоял Пого и Грейс, похоже, они ждали нас, что я отметила, замечая две пары носилок и некоторые медицинские препараты для срочного лечения. Думать было невозможно, однако я понимала, что сейчас было необходимо помочь друзьям.       — Срочная госпитализация Клауса, Номера Пять, Инеж и Диего. Грейс, — Пого осмотрел всех, анализируя состояние амбрелловцев и обратился к маме. — Нужны еще одни носилки, — женщина убежала.       Номер Два опирался на стену и тяжело дышал, держась рукой за живот и пытаясь отсановить кровотечение. Инеж и Клаус были не в сознании, девушку подхватил на руки Джаспер, Четвертого поддерживала Эллисон вместе со мной. Лютер подхватил на руки Пятого, не давая ему свалиться и окончательно потерять сознание. Его глаза были прикрыты, ноги не держали его, рана на бедре кровоточила и оставляла следы на полу академии.       Обстановка была напряженная и действия совершались невероятно быстро, разум отказывался что-то воспринимать. Пого диктовал что делать и куда идти, я выполняла то, что говорили. Преодолев болевые ощущения в области левого запястья, я помогла положить Клауса на носилки и, по указанию Пого, направилась в медпункт с Джаспером, Эллисон, Лютером и Ваней, которая пришла в себя и отходила от шокового состояния. Сердце сжалось, как только я увидела Грейс, что отвозила каждого пострадавшего в операционную. Оставалось надеяться на положительный исход событий после операций. Мы хорошо отделались, нежели Пятый и другие, подобные раны требовали внимательного осмотра и качественной работы.       Я осмотрела себя, чтобы обнаружить возможные новые повреждения, но нащупала под несколькими слоями одежды важные документы, найденные на территории Истребления. Обернувшись, я увидела лестницу и обратилась к Элл.       — Мне нужно сбегать в комнату, скоро вернусь, — говорила я, уже направляясь к ступеням.       — Ло, но может сначала…уже ушла, — произнесла Третья, тяжело вздохнув.       — Иногда совершенно не могу понять, что у нее в голове, — Первый перевел взгляд туда, где я была пару секунд назад.       — Она своеобразна, но гениальна, что я уже смог понять, — усмехнулся Джаспер и направился в сторону операционной, останавливаясь возле двери. — Эх, Инеж, говорил же быть аккуратнее, от Каза мне прилетит.       Распахивая дверь в комнату, я почувствовала приятные ностальгические чувства. Подхошла к прикроватной тумбочке, открыла первый отсек и вывалила все найденные бумаги, сбрасывая килограмм макулатуры. Наслаждаться уединением не было времени, поэтому спустилась вниз и быстрым шагом пошла в медицинский кабинет, где меня уже ожидали. Я была в неплохом расположении духа и напевала под нос какую-то песню и заметила, что только амбрелловцы находятся в кабинете.       — Пого и Грейс проводят операцию, а мы лечим себя сами, если что, могу помочь, — ко мне повернулась Эллисон, отвлекаясь от зеркала, возле которого она стирала кровь с лица.       Брови чуть нахмурились, и я приостановилась, качая головой в отрицательном жесте. Садясь на свободное место на диване, я взяла из аптечки нужные средства и осторожно размотала запястье. На бинтах виднелась застывшая кровь. Оторвав пластырь, я увидела, что шов был слегка поврежден. Используя способность таким образом, я прижгла рану, от чего прекратилось сильное кровотечение.       Смотря на рану и медленно протирая ее антибактериальным средством, я ушла в свои мысли, начиная разбирать все произошедшее и погружаться в глубокие раздумья, параллельно придумывая возможные последствия.       От глубоких копаний заболела голова и ватка незаметно выпала из рук. Подняв ее, я поняла, что до ужаса хочу спать. Резко накатила усталость, а сердце начало биться в агонии из-за страха за близких людей. Я не допускала негативных сюжетов, но сидеть на месте больше не хотелось.       — Лорелин, может тебе стоит прилечь? — спокойно спросил Первый, поднимая на меня глаза. — Чувство, что сейчас упадешь.       — И вправду. Ты хорошо постаралась и валишься с ног, — поддержала его Эллисон, смотря как я подскакиваю и иду к двери.       — Да, всем нам нужен отдых, но я еще смогу продержаться какое-то время, — я повернула ручку двери, сказав на последок: — Спасибо…за беспокойство.       Вышла из помещения и дальше следовала прямо по коридору медленным шагом, наслаждаясь тишиной. Никаких выстрелов, шумов, звуков драк и изнуряющих криков боли. В последние часы не хватало спокойствия так же, как и нормального темпа жизни. Меня преследовала мысль, после того как все закончилось — «Мы правда смогли одержать победу?» Ощущение напряженности не уходило.       — Джаспер?       — О, так и думал, что придешь. Присаживайся, — парень махнул рукой рядом с собой и грустно улыбнулся, смотря в потолок. Присев на пол рядом, он поднял глаза вверх, рассматривая скучный серый потолок.       — Есть какие-то новости? — почти шепотом спросила я.       — Ничего. Никто не выходил, но это понятно. Столько тяжело раненных, нам стоило надеяться на лучший исход, а сейчас мы просто ждем. Операции будут длиться часами и вот здесь мы становимся бессильными, — говорил он, не отрываясь от потолка.       — С вашей тройкой часто такое случается?       — Все зависит от случая и миссий. Инеж, она бывает попадает в неприятности, не чаще остальных, но всегда выходит живой благодаря своим навыкам, ну, и, конечно же, нам с Казом, — он чуть рассмеялся, от чего я улыбнулась. — Кстати, наслышан о тебе от твоих друзей и ваших подвигах. Надо же все так продумать.       — Не могу сказать, что сильно отличилась. Была проделана совместная работа всеми нами и может все прошло не совсем гладко, но все мы...выжили. Только, если посмотреть на меня и тебя, думаю, есть сомнения.       — Так, так, перестань нагнетать обстановку, сама же знаешь, что эти ребята неубиваемы, а мы здесь просто потому что ждем, как выйдет та прекрасная женщина и мистер Пого и скажут нам, что все прошло хорошо, — Джаспер слегка стукнул меня по плечу, но на его лице отразилось недоумение, когда он увидел мою широкую улыбку, а после сдержанный смех. — Что такое?       — Хочешь расскажу секрет? — интригующе спросила я, смотря на его заинтересованный взгляд. — Этой прекрасной женщине около сорока лет и она робот,— невозмутимо сказала я и увидела, как парень отвернулся от меня, вновь разглядывая потолок и безмолвно матерясь. — А что, понравилась?       — Я гей, но все еще в шоке от Академии Амбрелла.       — Это и к лучшему. Женщины, они… — скопировав его жест, посмотрела наверх. — Бывают непонятливы и сложны.       Незаметно для нас снова наступила тишина и постепенно грядущая обстановка возвращалась, особенно когда гремели инструменты за стенкой и Грейс с Пого обсуждали работу. Закрыв глаза, я прислушалась, надеясь не услышать плохих новостей. За стеной на операционном столе лежал мой родной брат и близкий мне человек. Еще те люди, к которым я привязалась и которых полюбила невероятно сильно за эти полгода. Столько моментов, что связывали нас, не говоря уже о прошлом, были так дороги для меня. А от единой плохой мысли, все тело сжимается. Одна слеза скатилась по моей щеке.       — Джаспер, скажи, все будет так, как мы думаем? — с надеждой обратилась к нему я.       — По-другому и быть не может, — твердо произнес он.

* * *

             Место, где я находилась прямо сейчас, было до жути комфортное и теплое. Вероятно, прошло много времени, но мягкая поверхность, на которой я лежала, заставляла меня остаться в этой чарующей зоне удобства. Только заснуть вновь уже не получалось, глаза сами открывались каждый раз, как оставались на секунды закрытыми. Потянувшись и протерев их руками, я привстала с кровати, разглядывая темную комнату. Теплое одеяло укрывало меня и вскоре было скинуто на пол, окно было риоткрыто и прохлада пробежала по коже, помогая чуть проснуться. Телефон лежал на столе и загорелся белым ярким светом, когда я посмотрела время. Было три часа ночи. Желание вновь вернуться в кровать пропало.       Включив ночник, стоящий возле кровати, прищурилась и заметила, что до сих пор нахожусь в грязной одежде, испачканной кровью и измазанной в грязи.       — Блядство, — проронила я по дороге к шкафу с чистой одежде. — Тот умник, который меня перенес в кровать додумался положить меня на свежую кровать? — взгляд упал на грязное постельное белье.       Взяв необходимые вещи и принадлежности, я отправилась в ванную, чтобы стать снова собой с обновленными мыслями. Успокаивающая вода, стекающая с крана, мочалка в пене, проходящая по обнаженному телу, тихая обстановка спокойствия. Картину только украшало множество синяков на коже и рана на запястье. Замотавшись в белое полотенце, я принялась натягивать белье и пижамную одежду. Я посмотрела в запотевшее зеркало, по которому стекали капли, и протерев рукой, взглянула на себя.       В отражении на меня смотрела девушка, что стала выглядеть чуть лучше после махинаций с собой. Только на ее лице не было улыбки, а зрачки не светились от счастья. Отходить после боя то же самое, что сражаться. Только борьба начиналась с устойчивого морального состояния, которое хотело перестать быть таким. Включив фен, я подумала, что шум, исходящий от него, сможет отвлечь от тревожности, правда, в голове постоянно появлялись картинки с побоища.              Сотрудники Истребления мертвы, Амбрелла истребила их в отместку тем жизням, что они отняли и желанием творить Зло дальше. Но не считаемся ли мы тем самым Злом, ведь уничтожили более пятисот человек? В жизни твердила, что нет, ссылаясь на отсутствие выбора. Либо нас, либо их. Голос в моей голове доказывал обратное: "а может выбор все же был?"       Становлюсь ли я плохим человеком после решения, инициатором которого была я?       Волосы были высушены, вместе с ними и навязчивые раздумья о плохих деяниях и самокопание сошло на "нет". Вернувшись в комнату, я поняла, что стоило спуститься на первый этаж и надеется, что я кого-нибудь встречу и разузнаю информацию о текущем состоянии бойцов.       Казалось, единственным звуком в этом доме был звук моих шагов. На всех этажах царила тишина, а в особняке будто никто не обитал. Доходя до операционной, я заметила свет, по-прежнему горящий из помещения. Операции продолжались, и Пого с Грейс потратили много времени и сил на процесс лечения, подобно настоящим врачам. Если бы не они, бьюсь об заклад, врачи в больнице задались вопросами: «Вы где были? Кто это с вами сделал?». Усмехнувшись мыслям, я начала присматриваться в небольшое отверстие между дверью и стеной, чтобы увидеть наглядно операцию.       Пого работал вместе с Грейс в четыре руки, мастерски выполняя свою часть. На операционном столе неподвижно лежал Клаус, а мама-робот зашивала разрез на его животе, рядом лежала вынутая пуля из тела. То еще зрелище — наблюдать за своим полуживым братом, лежащим в подобном месте. Мурашки пробежали по телу, лицо озарила истеричная ухмылка, поэтому, не желая больше находиться здесь, я направилась на кухню, надеясь, что перекус сможет улучшить мое состояние.       Зрачки привыкли к темноте и уменьшились в несколько раз, превращаясь в маленькие точки. Помню, как совсем недавно боялась ходить по темным коридорам и комнатам, нагнетая себя выдумками о потусторонней силы в комнатах. Произошли изменения и тяжелые обстоятельства помогли переосмыслить некоторые вещи или может быть я наконец-то стала смелее?       Отсутствие людей на кухне, оказывается, еще больше нагнетало. За окном стояла темная и пустая ночь, прохлада которой не вызывала у меня никакх положительных эмоций. Готовить не хотелось, как и наедаться, полезная привычка отгоняла ночной аппетит. Я открыла любимый шкафчик, расположенный над плитой, и принялась искать старую заначку. Есть! Шоколадный батончик по прежнему был на месте. Распаковывая лакомство, я поднялась выше по лестнице, словно с улыбкой хищника, что был готов за секунду наброситься на свою добычу. Голод все же овладело мной.       Неспешно шагая по коридору, я шла прямиком к своей двери, но вдруг остановилась на пороге и повернулась направо. Комната с табличкой «Номер Пять». Откусила кусочек конфеты и сделала шаг к соседней комнате, не думая над следующими действиями. Стоит ли прислушаться к голосу, который твердил о позднем часе и о состоянии Пятого или нужно было послушать себя и открыть дверь? Я же имею на это полное право, нет?       В итоге дверь медленно распахнулась. Комната Пятого была такой же темной. Лишь лунный свет из окна проникал сквозь черные шторы комнаты, хоть как-то помогая мне ориентироваться в пространстве. Осмотревшись, я вдохнула запах, который уже въелся в стены комнаты парня-подростка, что сильно любил пользоваться одеколоном.       Номер Пять умиротворенно спал на спине, комфортно расположившись на кровати. В таком спокойном образе он выглядел на шестнадцать лет, если в своем обычном не больше, чем девятнадцать. Как хорошо, что я не так часто задумывалась о его ментальном возрасте, а то сошла бы с ума.       Пятый рано повзрослел, и когда-то прожил долгую и тяжелую часть жизни. Только вернувшись в настоящее, словно снова стал тем ребенком, который хранит за спиной целый багаж знаний и темного прошлого, что может являться во снах, неосознанно появляясь в подсознании и вляя на его психологическое состояние. Делая все самостоятельно, он продолжал ограждать от себя близких, но не прекращал их любить. Он был разным: внезапным или резким, но всегда оставался любимым. Он был неповторимым героем моей истории.       — Мой милый мальчик, — вырвалось у меня, как только я коснулась лица Пятого, поглаживая щеку и присев на корточки. — Буду охранять до скончания времен.       Нахмурившись, я подпрыгнула с места и подошла к окну, отвлекаясь от нахлынувшего странного наваждения. — Лорелин, это ненормально говорить такое человеку, которому за пятьдесят, очнись, — какое-то время я посидела на подоконнике, иногда переводя взгляд на спящего Пятого и доедая сладость. А после не заметила, как больше начала смотреть на парня, чем на внутренний дворик Академии, — Не могу ничего с собой поделать.       Не сдержав порыва, я села на кресло рядом с его кроватью и не останавливалась рассматривать такие любимые черты лица. Такое удовольствие позволялось мне редко, а когда Пятый спал, я могла быть слишком своевольной.       — Угораздило же меня, — прошептала я, скривившись. — Скажи спасибо, что это ты, а не тот бабник из школы, который подкатывал ко мне, — помолчав пару минут, вновь заговорила: — На месяц отношений надо было что-то подарить, хреновая из меня девушка, — разочарованно вздохнув, опустила голову, начиная грустить. — Почему именно я, Пять? Мы даже не совместимы по знаку зодиака. Не завидую тебе, конечно.       Я опустила здоровую руку на его растрепанные волосы и гордо подняла голову, решительно заканчивая монолог фразой:       — Тебе придется смириться с твоей участью, любимый, и смело принять ее, потому что кнопки возврата нет, — улыбнувшись, я растрепала его волосы еще больше и облокотилась на спинку кресла.       — Кто сказал, что я хочу все вернуть, моя учесть?       Парень открыл глаза и посмотрел на прямо на меня, хищно ухмыляясь. Потеряв дар речи, я отвела взгляд и сильно смутилась. Мне не хотелось будить Пятого, который мог лишь приподняться с кровати и продолжать пялиться на меня, как будто застал за чем-то непристойным.       — Я не хотела тебя будить, извини, — произнесла я, не смотря на него.       — Так я и не спал, — слишком незатейливо сказал Пятый, удивив меня. Повернувшись, я грозно уставилась на парня, который все это время подслушивал, издеваясь. Оставалось надеяться, что он не воспринял меня неправильно.       — Как операция? Смотрю живой, раз так ужасно со мной поступаешь, — хмыкнула я, скрестив руки на груди, и посмотрела в другую сторону, лишь бы не видишь ухмыляющегося парня.       — Так остра, что не отличишь от той Лорелин, которая говорила такие искренние речи рядом со мной, — негромко произнес он и вскоре смягчился: — Хочешь лечь со мной?       — У тебя рана.       — Может ты просто не хочешь меня обнять? — от таких слов я подскочила и удивленно уставилась на него, замечая отсутствие прежней улыбки. Аккуратно забравшись на кровать к Пятому, осторожно обняла за талию, прижавшись ближе и купившись на небольшую манипуляцию. Пространство было не слишком большим, поэтому пришлось потесниться. Он положил руку на мою спину и принялся поглаживать ее. — Последствия после битвы довольно индивидуальны, на каждом работают по-разному. Мы привыкли к подобному, но не ты, — Пятый чуть отодвинулся и посмотрел точно в глаза. — Закрой глаза, сделай глубокий вдох, выдохни и расскажи о своих эмоциях.       Сделав так, как сказал парень, спустя минуту я открыла глаза. Я вернулась в то состояние, что было тогда, когда только проснулась. Взгляд стал чуть яснее и настроение перестало меняться каждые несколько секунд, появилась осознанность действий вместе с контролем эмоций.       — Я чувствую…грусть, возможно, некое опустошение, есть вероятность, что моя тревожность начнет разрастаться, как и ощущение чего-то плохого, стремление сражаться дальше. Это не уходит. Вспышки эмоций пока не было, нервного срыва тоже, — нахмурившись, не разорвала зрительный контакт.       — Послушай. Сейчас мы с тобой сидим на кровати в моей комнате, Джаспер и Инеж заняли свободную комнату и отдыхают, Эллисон и Лютер тоже заснули в своих комнатах, как и Ваня. Пого вместе с Грейс должны заканчивать операцию Клауса, которая прошла успешно. Всем вместе нам удалось победить в сражении против Истребления и выжить благодаря работе, которую мы проделали, — Пятый улыбнулся и придвинулся ближе. — Помнишь как мы с тобой тренировались, учились стрелять, биться в Бирмингеме? — я кивнула. — А как мы танцевали поздно вечером в темной комнате и целовали друг друга после жаркого танго? — парень поцеловал сначала мою щеку, потом лоб, левую щеку, расцеловывая все лицо. — Ты смышлёная и понимаешь, где есть что-то плохое, сложное и непонятное, где есть что-то хорошее. Лорелин, расскажи сейчас о том, что чувствуешь.       — Я чувствую некое притяжение…к тебе, — я закрыла глаза и ощутила, как соприкоснулась лбом с парнем. — Прекрасные эмоции и спокойствие. Желание, тепло, исходящее от тебя, привязанность. Ты как никогда прав, Пять, но чтобы я чувствовала себя лучше, просто поцелуй меня.       Приподняв мое лицо, Номер Пять выполнил мое желание, нежно поцеловав меня. В этих мягких прикосновениях было что-то особенное, отличное от ппривычных нам касаний. Все, через что мы прошли, все вылилось в этот поцелуй. Касания наших губ вызывали неповторимые искренние чувства, а осторожные жесты парня вынуждали ближе прижаться к нему. Эта нежность и неторопливость то, что мне было сейчас нужно. Я целовала его, сминая губы и понимая, что этот момент стал одним из моих любимых.       — Спасибо. Ты — мое лекарство, — улыбнувшись и тихо рассмеявшись, произнесла я.       — А ты мое спасение, Лорелин, которое каждый раз удивляет меня по-разному, продолжает нести всякую чушь по ночам, но умеет отважно вести себя в сложных ситуациях и всегда остается незаменимой, — Пятый скрепил наш руки в замок и поцеловал мою кисть. — Давай поспим и завтра со всем разберемся.       Смутившись от его речи, я подползла ближе, снова обнимая и скрывая лицо в его груди. Лучшая профилактика и возвращение стабильного психического состояния — объятия. Кажется, без Пятого мне будет невероятно сложно восстановиться, но пока его руки крепко обнимают меня, я становлюсь снова счастливой.