Теория полёта

- Сука! Мы сдохнем раньше, чем доедем до сраных лягушатников! - Маркус падает на мягкий диван в гостиной Слизерина, попутно выплевывая легкие. Как же феерически он задолбался. Дождь фаршировал поле для квиддича все утро, холодное и мерзкое - что не помешало Алисе гонять их три часа.  До первого матча серии оставалась всего неделя. В гостиной, стоило Флинту заговорить, тут же повисла тишина, не смотря на самое оживленное время суток - сразу после завтрака, когда слизеринцы в суете собирались на первые уроки.    И Маркус пожалел уже, что высказался так громко - на него смотрели все.   - Как там дела у наших великих охотников? - отзывается Пьюси из дальнего угла комнаты. - Сыгрались уже с гриффиндорскими девками? В словах Эдриана сквозит недовольство, тягучее и склизкое, которое, впрочем, тот и не пытается скрыть.  В последние две недели Флинта на факультете не очень то и жаловали. И это так контрастно отличалось от приторной поддержки «своих» от пуффендуйцев, конгтевранцев и гриффиндорцев, что становилось тошно. И даже завидно пожалуй. Просто в Слизерин так было не принято. У змеиного братства были свои законы - авторитет Маркуса сыпался песком из прохудившегося мешка: в нем были разочарованы.  Он прекрасно знал это. Чувствовал. Из всей слизеринской сборной, бессменного чемпиона школы, великая Алиса Уокер взяла в команду чемпионата всего двоих. И какую-то сопливую второкурсницу, раньше державшую квоффл разве что на бесполезных уроках Трюк. В то время, как гриффиндорцы попали в команду в полном составе - за исключением Алисии Спинет, которая передвигалась на метле со скоростью сонной мухи.  Еще и капитаном стал гребаный Оливер Вуд.  Такое в Слизерин не прощали.  - Криворукие курицы, ну их нахер, - Монтегю, заходя в гостиную, мгновенно оценивает ситуацию и пытается разрядить обстановку, - хотя с мячами Джонсон я бы поиграл во что-нибудь другое. Какие еще вопросы к Маркусу? Присутствующие в гостиной натянуто ухмыляются и возвращаются к своим делам, а Грэхем садится в кресло напротив Флинта. - Не обращай внимания на Эди, у отверженных душевная травма, - говорит Монтегю тихо.  Флинт ничего не отвечает, думая о своем.  Он не заслужил всю эту херню.  Когда остался один после единовременного выпуска костяка победного состава змей тринадцатилетним мальчишкой. Когда собирал и обучал зелёных новичков с нуля. Когда не спал ночами, выворачивая стратегию игры так, чтобы скрыть недостатки своих (не самых талантливых, что уж тут) игроков. Когда был вынужден проглотить блатного Малфоя (еще и, сука, ловцом!) в составе. Когда они с Монтегю на себе тащили всю команду, подставляясь под бладжеры и неделями валяясь в лазарете. Чтобы Пьюси, Малфой и компания могли гордо называть себя игроками в квиддич и выделываться перед девками. А теперь обвиняли его, а не кретинов, обосравшихся на отборочных.  В довесок к многочасовым изматывающим тренировкам, грядущей ответственности перед всем магическим миром Англии и приближающейся ЖАБА только этого ведь не хватало, да?  - Иногда мне кажется, что у Снейпа бывают эти дни, как у баб, - ворчит тем временем Монтегю, изучая саркастические пометки профессора к своему экзерсису об амортенции. Флинт ухмыляется в ответ и благодарит Мерлина за провал по зельям на СОВ и недопуск к продолжению курса.  - А все из-за Долгопупса и Люпина, - добавляет Грэхэм, комкая свиток и отправляя его в камин. - Шутники херовы. А мне сидеть теперь переписывать. В новостной сводке замка вот уже третий день подряд лидировала история о том, как роскошно на профессоре зельеварения сидит женская шляпка. Коридоры Хогвартса давились смехом и хит-парадом пародий, одна из которых отыгрывалась в гостиной Слизерина ровно в тот момент, когда туда наведался декан.  Итогом мероприятия стало массовое «отвратительно» за домашние задания и увлекательные вечера за уборкой подземелий.  А Флинт и Грэхэм, с момента попадания в сборную получавшие от Снейпа по выговору в день, теперь превратились в ходячие мишени для упражнений профессора в сарказме. С учетом множащихся слухов о том, что Северус полетит с ними во Францию как второй сопровождающий, поездка обещала быть фееричной.  - Ладно, хрен с ним - пора на травологию: выкапывать из земли очередную мерзость, - печально сообщает Монтегю и уже на выходе из опустевшей гостиной добавляет: И это… Флинт. Для меня ты по-любому капитан.  *** Алиса методично растирает в ступке корень беладонны, невидяще смотря на языки пламени под бурлящим котлом.  Мысли сплетаются-путаются в голове тонкой паутинкой.  Почему-то здесь, в подземельях, она ощущала странное спокойствие - доступное раньше лишь наедине с собой или в кабинете Дамблдора под мягкое урчание феникса.  Ей нравилась эта по-странному уютная тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине, кипящим варевом на столе перед ней и скрипом пера Снейпа - проверяющего очередную порцию заданий студентов, надо полагать.  Алиса поторопилась, мысленно обвинив зельевара в нежелании помочь ей: у него действительно хватало работы. Вечно заваленный кипой свитков с домашними работами, он заканчивал проверять их уже глубокой ночью - после того, как Алиса уходила к себе. Их, с позволения сказать, взаимоотношения с Северусом стали лучше в последние дни. Зельевар перестал выразительно закатывать глаза, видя ее в коридорах замка или в Большом зале, снизил концентрацию ехидства в голосе до приемлемой нормы и даже перестал препятствовать своевременному появлению игроков на тренировках. Они даже пару раз говорили дольше минуты, оставаясь здесь наедине. Исключительно о зельеварении, конечно. И хоть Алиса и не испытывала острой необходимости в познании всех методик перемешивания, смешивания, выдавливания и растирания - ей нравилось говорить с кем-то искренне увлеченным своим делом. И не о квиддиче.  К слову, об этом. Первый матч серии приближался огромным снежным комом, летящим с горы со скоростью света.  Состав соперников в группе мог быть куда хуже получившегося, но закрепиться не ниже второй строчки все же казалось сложным. С учетом того, что лидирующую позицию Алиса уже мысленно отписала Румынии, канадцев и французов нужно было обыгрывать без вариантов.  Франция, дебютный для Англии и вполне комфортный соперник, не отличалась хорошей игрой даже на взрослом уровне - что уж говорить про юниоров. Вот только французы проведут первый матч дома, на базе Шармбатона. А сборная Хогвартса пока не представляла даже, что значит играть под освистывание трибун на чужом поле, которое соперник знает как свои пять пальцев.  Ключевые проблемы остались и внутри команды. Слизеринский дуэт охотников все также держался особняком от остальных, а близнецы продолжали развлекаться вместо того, чтобы работать. И единственным вариантом сейчас было делать ставку не на врожденный талант игроков, а на трудолюбие и адекватность. Допустим, на матч с французами этого хватит - а дальше? Помимо прочего, начали донимать еще и журналисты. Алису, и до этого получавшую почту охапками конвертов, завалили письмами «Ежедневный пророк», «Новости волшебного мира», «Квиддич сегодня» и еще множество редакций. Больше всех, кто бы сомневался, старалась Рита Скитер, автор многолетнего сборника сплетен про «Ос», Алису и Себастьяна Чемберса.  - Как же она достала! - Алиса вспыхивает, читая на третьей странице свежего Пророка очередное ценное мнение Риты о себе самой. «Мисс Алиса Уокер - новое и едва ли нужное приобретение для основного состава Уимбурнских Ос, кажется зато вполне подходящим экспонатом для коллекции тренера Чемберса, известного в прошлом вратаря, а в настоящем - ловеласа. Только за последние два года Себастьян оказался в эпицентре двух светских скандалов, отметившись романом с вокалисткой «Зачарованных» и восходящей звездой «Холихедских гарпий» Гвеног Джонс (прим. редакции - информация была официально опровергнута представителями мисс Джонс). И если присмотреться к кукольному личику Алисы Уокер, то у моих читателей не останется ни малейших сомнений, за какие именно таланты…» Алиса раздраженно отбрасывает газету, утыкаясь в тарелку с творожным пудингом. Чувствует как вспыхивают щеки. Себастьян, сидящий рядом, за секунду пробегает взглядом по статье и лишь усмехается. Они вдвоем завтракают на первом этаже небольшого отеля для волшебников в Берлине - накануне одной восьмой чемпионата мира. Остальная часть команды еще не спускалась из своих спален. - Какая тебе разница, что там пишет какая-то репортерша? - тренер Чемберс, кажется, откровенно развлекается, наблюдая за ее реакцией. Но я не давала ни малейшего повода, чтобы… Себастьян не дает ей договорить, резко разворачивая к себе за плечи и собственнически целуя. И Алиса, без памяти влюбленная в Себастьяна долгие два года, забывая дышать, отвечает на этот поцелуй - робко и неумело, чувствуя как оглушительно бьется сердце в груди. Чемберс также неожиданно отстраняется: - Вот тебе повод, Алиса, - говорит он все с той же насмешкой в глазах, - и по-прежнему: какая разница, что там пишет какая-то репортерша? Джессика, Калеб, доброе утро! Садитесь к нам завтракать! Алису прокатывает эмоционально в далекое прошлое, кажущееся чьей-то чужой жизнью. И она впервые разрешает себе подумать о том, что Себастьян может запросто приехать на любой из матчей юниоров, на корню разрушив ее робкие попытки заново отстроить свой хлипкий крохотный мирок.  - Алиса! - резкий возглас выдергивает ее из копания в собственных мыслях. Снейп впервые, кажется, назвал ее по имени. Выражение его лица кажется Алисе возмущенно-раздраженным. Как будто он звал ее целую вечность.  Мерлин, может так оно и было? - Если вы не убавите огонь, мы дружно взлетим на воздух примерно через минуту, - тоном ведущего рубрики новостей сообщает Северус. Алиса поспешно взмахивает палочкой, искренне надеясь, что не испортила аконитовую мазь для метел безвозвратно. Снейп смотрит на нее пристально своими пронзительными темными глазами. И в них снова что-то неуловимо меняется, надламываясь. Или так просто падает свет.  - Ваше внимание сегодня сложно заполучить, мисс Уокер, - говорит он вдруг, - впрочем, это неудивительно.  И уходит прочь, скрываясь где-то в коридорах замка.  Алиса так и остается у котла, не понимая что делать дальше. С зельем, очередной порцией закидонов Северуса и собственной жизнью. *** Снейп быстро шёл по опустевшему в ночное время замку. Ему нужно было выйти на воздух.  Продышать это ненавистное чувство стыда.  Он ненавидел это. Ненавидел.  Мудака-Люпина, решившего выставить его посмешищем как в старые добрые времена. Идиота Долгопупса за его…существование. Студентов, продолжавших смаковать историю с богартом третий день, не стесняясь уже даже его, Северуса, присутствия. И Алису.  Хотя с ней все было сложнее.  Осенний холодный ветер бьет его по лицу - словно дает пощечину за лишние, ненужные мысли. Снейп плотнее запахивает мантию, уходя в сторону Чёрного озера.  Затянувшийся на весь день дождь к ночи закончился - но дышалось сыростью.  В Алисе откликалось что-то до боли знакомое: выстрой его и ее демонов в ряд - их грубые черты будут так похожи. Северус почувствовал это в лавке зелий Пепина, и эта схожесть не давала ему покоя.  С Алисой что-то было не так. За всей этой маской кукольного равнодушия, ореолом успеха и состоятельности, Северус начал видеть кровью сочащиеся изломы - особенно, когда они оставались одни в подземельях. Когда Алиса переставала притворяться и просто говорила с ним.  И эти редкие проталины абсолютной слабости, проступавшие, когда она грела озябшие пальцы у пламени под котлом, вопросительно выгибала брови, чуть наклоняла голову влево при чтении заметок Северуса на полях учебников, притягивали его к ней. Короткими резкими импульсами.  Ему вдруг стало легко говорить с ней. Нет, не так. Ему захотелось говорить с ней. И каждое появление Алисы на пороге его кабинета этими холодными осенними вечерами оседало где-то в лёгких колючей, царапающейся субстанцией. Эфемерной и почти неуловимой. Но такой знакомой - и уже причинившей однажды сокрушительную боль, ставшую хронической. А еще Алиса была отчаянно не похожа на Лили - и в этом было главное ее преимущество.  Снейп не строил иллюзий - Мерлин, он не строил их долгие двадцать лет: со дня, когда увидел Лили, за руку идущую с Джеймсом Поттером по школьному двору.  Но этот холодный свет, исходящий от Алисы, так гармонично ложащийся лунной дорожкой на беспросветную чёрную гладь его собственной души, дал вдруг проблеск давно забытых эмоций. Он смог что-то почувствовать - пусть крохотное и ничтожное, но был благодарен ей уже даже за это.  А еще Северус начал ощущать тягучее раскаяние - за то, что заставил Алису саму варить эти дурацкие простейшие зелья. Он видел ведь, какой уставшей она приходила к нему каждый раз: с этим ее вечно простуженным горлом. Но сделать все за нее - означало больше не увидеть Алису в подземельях.  Ей оставалось закончить с аконитовой мазью и крововосполняющим зельем. И каждое успешная манипуляция с ингредиентами приближала момент, когда мисс Уокер навсегда исчезнет из подземелий, утянув следом за собой этот проблеск холодного света. И Северус успел подумать даже: что если он попробует позвать ее как-нибудь в Хогсмид на выходных? Просто так. Ходят же туда вместе все остальные преподаватели. А Уокер, также как и он, не любила шумных компаний, была в меру умна и наверняка хотя бы изредка хотела с кем-то поговорить или помолчать - без разницы. Эта мысль терзала и мучила его уже почти неделю: Северус даже почти не сопротивлялся идее Дамблдора заслать его в Шармбатон.  А потом Люпин вытряхнул его из пыльного шкафа идиотских надежд. В зелёной женской одежде бабки Долгопупса.  И первая мысль, мелькнувшая в голове Снейпа, когда до него долетели эти мерзкие слухи была простой. Только не она. Мерлин, пусть она ничего не узнает - пожалуйста. И поведение Алисы в первые два дня казалось ему неизменным - они также учтиво здоровались за завтраком в Большом зале и также легко общались в подземельях.  А сегодня в обед Северус видел, как Люпин что-то рассказывает Алисе, а та с интересом слушает.  Чтобы потом игнорировать Снейпа весь гребаный вечер.  Что и говорить: у мародеров был талант - за пять минут рушить всю его жизнь.  Половинка луны дрожала в небе, бледная и почти незаметная за сгустками облаков. На берегу Черного озера было зыбко-холодно.  - Экспекто Патронум! - произносит Снейп и смотрит на то, как серебряная лань освещает иссиня черную воду.  Он еще долго стоит так в оглушительной тишине, разбавляемой разве что далекими всплесками. На рассвете выходящую из своей спальни Алису встречает домовик - с ящиком полного комплекта свежесваренных зелий.  *** - То, что я сейчас скажу - вы запомните раз и навсегда. Повторять не буду, а за любое нарушение каждый из вас попрощается с местом в сборной.  Этим ранним субботним утром, когда солнце только начинало выбираться на небосвод, члены команды были бодры как никогда прежде. Слишком морозная для начала октября свежесть оседала в горле на вдохе. Четырнадцать игроков выстроились перед Алисой, облаченные в дорожные спортивные костюмы, с небольшими спортивными сумками и метлами в руках. Поодаль с типично-недовольным лицом стоял Северус Снейп. За его спиной посреди Черного озера уже покачивался небольшой двухпалубный корабль.  - Итак, мы будем в Шармбатоне к двенадцати дня, - буднично говорит Алиса, - нам выделили отдельную башню для проживания на выходные: там сразу оставим вещи. Предупреждаю всех заранее: за свою форму, палочки и тем более метлы вы несете персональную ответственность. Так что не вздумайте бросать их где попало или давать в руки кому-то постороннему. Алису и саму ощутимо потряхивало этим утром, но она знала - никто из игроков не должен почувствовать и намека на ее собственное волнение. - Сразу после этого мы все вместе идем обедать. Никто - повторяю отдельно для братьев Уизли - никто не выходит из башни и не передвигается по замку без моего или профессора Снейпа сопровождения!  По ряду игроков пробегает вопросительно-возмутительный шепот. Уже распланировали гулянки, конечно же. - Те, кто не понял, что детство закончилось, могут остаться здесь! Напоминаю, что мы едем не на экскурсию! - резко отрезает мисс Уокер и шепот тут же стихает, - Это жестокий спорт, - добавляет она чуть мягче, - многие ваши соперники могут действовать грязно и не нужно давать им такую возможность, ясно?  Ребята, переглядываясь, кивают. Кэти выглядит неестественно бледной, Поттер нервно теребит подол спортивной мантии - даже слизеринцы оставили свои ухмылки. - Далее: никто не притрагивается к еде в Шармбатоне, пока я не проверю каждую порцию, - говорит Алиса и снова видит удивленные лица напротив. Мерлин, сколько еще очевидных вещей ей нужно будет объяснить?  - Это будет касаться любой нашей поездки - к сожалению, в квиддиче распространена практика подсыпания соперникам запрещенных веществ в еду.  Алиса замечает на себе пристальный взгляд Северуса Снейпа, стоявшего прежде с таким лицом, будто вся эта ситуация его в принципе не касается.  Несмотря на очередной, непонятный виток в их отношениях, мисс Уокер была рада, что вторым сопровождающим поедет именно Снейп.  Да - он снова начал вести себя с ней как заносчивый козел. Но влияние Северуса на студентов, боявшихся его как огня, было необходимым для сохранения дисциплины.  - Сразу после обеда у нас тренировка, основная цель которой - опробовать поле. Заранее прошу всех быть максимально внимательными: обратить внимание на расположение трибун и прочих преград. Вратари и охотники, осмотрите обязательно кольца.  Ребята переглядываются, напряженно кивают. Алиса знает прекрасно - все они ждут оглашения основного состава на матч. Она отложила эту информацию на конец специально: чтобы все прочее не было пропущено мимо ушей.  - После тренировки мы все вместе идем на ужин и возвращаемся в башню. И до утра оттуда никто не выходит - заранее предупреждаю, что опечатаю все спальни. Надеюсь, не надо объяснять, что ждёт того, кого я - не приведи Мерлин - поймаю ночью вне кровати. На этот раз возмущений в рядах игроков не следует, но Алиса не сомневается, что Фред и Джордж уже продумывают план: как незаметно снять эту печать с комнаты.  - Подъем в воскресенье в семь утра. Сбор внизу башни в семь тридцать. Завтракаем, разминаемся и в десять играем. Все услышали? Команда кивает.  - И вот еще что: никаких контактов ни с кем до матча. Ни с игроками, ни с простыми учениками Шармбатона до игры. Если кто-то попытается вас провоцировать - игнорируйте. Также прошу воздержаться от чтения прессы и общения с журналистами: это совершенно лишнее и ненужное волнение. Надеюсь, никому не надо объяснять, что весь Шармбатон искренне желает победы своей команде. До окончания завтрашнего матча - вы враги для всей магической Франции, ничего тут не поделаешь.  Алиса ловит на себе сосредоточенный взгляд Оливера Вуда и понимает, что тот готов. Остается надеяться, что за капитаном подтянутся и остальные.  - А теперь объявляю состав: Вуд, Диггори, Джонсон, Бэлл, Дэвис, Инглби, Рикетт.  Ожидаемую эмоциональную реакцию игроков, Алиса предвосхищает комментарием: - Все вопросы по составу можете задать лично мне. Услышу перебранки на этот счет внутри команды - не выпущу на поле. А теперь поднимайтесь все на борт.  И только убедившись, что все игроки комфортно разместились в каютах, Алиса уходит в собственную. Наконец немного выдыхает.  И вдруг слышит скрип половиц за спиной: - Могу я задать вопросы по составу команды, профессор?