Теория полёта

У Алисы болело горло, в клочья разодранное заклятьем Сонорус, Мерлин его побери. И эта боль, надсадно режущая светлую кожу шеи изнутри, возвращает ей ощущение прошлой жизни. Короткими болезненными вспышками. - Значение боли переоценивают, Алиса. Она лишь в твоей голове, в желании вызвать мое сочувствие, в проявлении человеческой слабости. По ее разбитой восьмилетней коленке течёт кровь, капает на мраморный пол родового поместья Уокеров. - Твои слёзы также отвратительны, как эта грязь, - говорит Альфред Уокер, смотрит на нее своими серыми, безжизненными глазами, - немедленно наведи здесь порядок. И не смей просить помощи у эльфа, я запрещаю. Ясно? Летнее солнце, бьющееся об пол сквозь витражи, высвечивает кляксы пятен, кровит. - Да, отец. Снейп вчера вечером посмел заговорить с ней также. Тем безжалостным, назидательным тоном, который она так хотела и не могла забыть. Ночью, впервые за несколько месяцев, ей приснился отец. Она бежала что было сил по хвойному лесу, подальше от Уокер-мэнора, навстречу тонкой полоске лунного света. Ветки наотмашь хлестали ее по лицу, а попытки дышать рвали грудную клетку. Альфред шел за ней спокойными размеренными шагами. И чем быстрее она бежала, тем ближе к ней был отец, который шел все также - медленно и степенно. «Тебе не больно, Алиса», - говорил он, когда тонкую кожу сдирали колючие ветки, - «и ты никуда от меня не убежишь». Алиса проснулась от отчаянного удушья среди ночи и больше не смогла заснуть. Часы отстукивают половину третьего ночи, блик одинокой свечи у кровати подсвечивает страницы старенького «Краткого курса зельеварения», который она успела вырвать из цепких рук мисс Пинс за минуту до закрытия библиотеки. И Алиса, измученная бесконечными тренировками, ужасной погодой, возней с игроками, больным горлом и вернувшейся бессонницей, знала, что не выдержит еще и этот детский турнир амбиций с откровенным *удаком, неудовлетворенным своей жалкой жизнью. Знала она и о том, что куда проще было договориться о поставках на особых условиях из Хогсмида или, на крайний случай, перекинуть проблему на Дамблдора. Но ей была нужна эта дуэль. Как гребаное доказательство тому, что демоны ее отца лежат в могиле вместе с ним, а не продолжают жить в голове Северуса Снейпа. Что она выросла из этого страха. Что ей больше не больно. И Алиса продолжает читать: «После того, как зелье станет желтым, добавьте ещё пять шипов крылатки. Далее, добавляйте слизь флоббер-червя до появления фиолетового оттенка. Перемешивайте, пока зелье не станет красным». Ох - знать бы еще, как выглядит эта слизь. Наверняка точно также как слизь всех прочих тварей, упакованных по баночкам в кабинете Снейпа. В войне против зельеварения на стороне Алисы был разве что педагогический талант профессора Слизнорта, уверенное «В» за СОВ по зельям и подготовка к ЖАБА по ним же. Но было одно «но» - с тех славных пор прошло тринадцать лет. И Алиса помнила разве что как выглядит котел, и в каком направлении движется часовая стрелка. Зато вспомнить про сцеживание крови саламандры получилось - просто великолепно. Память услужливо подкидывает сцену тринадцатилетней давности, когда личный зельевар Уимбурнских Ос ворчал на тренера Чемберса: - Не за день же до игры, Себастьян! Чемберс обезоруживающе улыбается - минутой назад Алиса случайно разбила последний флакон укрепляющего раствора. - Да ладно тебе, Тайлер, - сообщает примирительно, - все знают, что ты настоящий Мастер и все успеешь. Падкий на лесть зельевар выглядит уже не таким возмущенным, смотрит исподлобья сначала на Алису, замершую у двери в лабораторию, потом - снова на Себастьяна. - К вашему сведению, кровь саламандры настаивается три дня после сцеживания, - кряхтит он, начиная рейд по шкафчикам. Выуживает пузырек с на самом дне растекшейся темно-красной жидкостью. - Ладно, на один матч хватит, - смиренно добавляет он и с наигранной враждебностью бурчит: - А сейчас идите вон, у меня куча работы. Старик слишком любит Себастьяна, чтобы хоть в чем-то ему отказать. Если бы только он. Алиса дочитывает рецепт, когда стрелки на часах близятся к шести утра, и уже чувствует себя смертельно уставшей. А впереди маячат еще две тренировки, посещение Хогсмида с командой для заказа формы и попытка сварить зелье в подземельях. Ах да, еще в полночь должны объявить результаты жеребьевки чемпионата. И от того, какие соперники попадут в одну группу с Великобританией, во многом зависит сама возможность из этой группы выйти. *** Алиса не пришла на завтрак. Снейп отмечает это совершенно случайно - слишком сложно не заметить зияющую дыру справа от себя за преподавательским столом. Члены сборной в полном составе завтракают. Люпин, сидящий через место, то и дело бросает на пустое кресло мисс Уокер обеспокоенные взгляды. Не произносит ни слова. Вот и отлично: наконец можно позавтракать в тишине - без восторженных комментариев Римуса по поводу паса Алисы пятилетней давности, перевернувшей какую-то игру против какой-то команды с невыговариемым названием. Вот только есть Северусу не хочется совершенно. Он был зол. И эта была необъятная, иррациональная злость, не имевшая прямого отношения к Алисе. Это были его тайные демоны, запрятанные в темноте изношенной души. Голодные и оттого безжалостные - хрустящие длинными тонкими пальцами при совпадении трёх его личных «не». Наглость. Популярность. Квиддич. У этой ненависти было лицо гребаного Джеймса Поттера. Рыжие локоны Лили на его плечах - нагло улыбающегося, популярного, сжимающего в руках кубок школы. Все еще падаешь с метлы, Нюниус? И смех. Беспощадный, громкий, пронзительный. И он слышал этот смех всякий раз, стоило ему взглянуть в бездонные серые глаза Алисы Уокер. Живого воплощения квиддича, популярности и наглой красоты. Но все же оно того не стоило. Эти пререкания с ней в ночи - какой в них был смысл? Теперь девчонка наверняка нажалуется Дамблдору, и старик одним взглядом вскроет бошки проснувшимся бесам - и те утонут в голубизне директорских глаз. Снейп кидает на Альбуса короткий взгляд в попытке понять - не успели ли дойти до него последние новости. Дамблдор сосредоточенно намазывает на тост слой апельсинового джема. И тут Северусом овладевает беспокойство - что если Алиса и правда придёт? Если и вправду ворвется в его лабораторию ночным ураганом и станет рыться в его шкафу, нарезать и смешивать его ингредиенты, размахивать палочкой - да и попросту там находиться. Что он будет с этим делать? С этим ее… существованием рядом с ним на протяжении нескольких часов? Пытается отмахнуться от роящихся в голове мыслей - это же просто невозможно. Алиса наверняка хотела просто поиздеваться над ним и его не вовремя проснувшимся самолюбием. Не будет же она в самом деле… Но сцеживание крови саламандры - Мерлин, откуда? Не каждый студент-оболтус ответит на такой вопрос накануне СОВ, а мисс Уокер выпустилась из школы лет…тринадцать назад? До начала его, Северуса, преподавательской карьеры так уж точно. И Снейп впервые думает о том, что Алиса может оказаться не такой глупой, какими он привык считать профессиональных игроков в идиотский квиддич. И эта мысль обеспокоила его больше, чем вероятность взрыва котла, пожара или потопа в лаборатории от неумелых действий мисс Уокер. Под потолком громко ухают совы - несут почту. Черный филин Алисы с недоумением смотрит на Снейпа огромными желтыми глазами, возвышаясь на метр над столом с гигантской стопки писем. - Наверняка снова почта от поклонников, - со знанием дела отмечает Римус, ни к кому конкретно не обращаясь. Пытается отвязать конверты от лапки филина, но получает враждебный удар клювом в запястье, - я все тотчас отнесу твоей хозяйке, - говорит он птице, - ее спальня недалеко от моей. Помимо писем Римус уносит из столовой несколько сэндвичей и тыквенный сок. Кто бы сомневался. *** - Монтегю, я же просила ничего не трогать! Грэхэм с недоумением вертит в руках оторванный от манекена кусок тончайшего зеленого шелка, пытается прицепить его назад. В небольшой мастерской мадам Рессо яблоку негде упасть - четырнадцать игроков, толкая и пихая друг друга, стоят в очереди у ширмы. Алиса легким движением палочки возвращает рукав на место. Две молоденькие швеи торопливо снимают мерки с игроков, сама мадам Рессо вносит пометки в эскиз. - Здесь согласованные министерством требования по цвету и символике, - мисс Уокер протягивает Аделаиде стопку бумаг. - Итого получается по три игровых и четыре тренировочных комплекта на каждого, - грудным голосом уточняет владелица лавки, прикидывая заодно, хватит ли ей имеющихся сотрудниц на такую работу. Алиса кивает. - Самое главное, проследите, чтобы форма прилегала плотно к телу, а длина мантии точно попадала в рассчитанный диапазон значений. Это по регламенту чемпионата мира. Лицо Аделаиды покрывается торжественной испариной. - Будьте уверены, мы не подведем, правда, девочки? - не без лишнего пафоса заверяет она. «Девочки» эту уверенность не зеркалят, и мадам Рессо спешит добавить: - Я лично все проконтролирую. Алиса вместо ответного комментария кидает уничтожающий взгляд на близнецов, приделывающих что-то к внутренней стороне ширмы, и те мгновенно прячут руки в карманы. - И напоминаю, что один из тренировочных и один из игровых комплектов должен быть утеплен, - добавляет мисс Уокер, указывая на соответствующую пометку в документах. - Конечно-конечно! После примерки Вуд отпрашивает команду «немного погулять в Хогсмиде», и Алиса, взяв со всех торжественное обещание вернуться в Хогвартс к тренировке (и никакого сливочного пива!), распускает ребят. У нее раскалывается голова и болит горло. И, выходя из тесного ателье мадам Рессо, Алиса понимает, что хочет сейчас только одного - рухнуть без сил в объятия одеял своей спальни. И тут же начинает ловить на себе изумленные взгляды прохожих. - Это же Уокер из Ос! - Да нет, не похожа, слишком мала ростом! - Да она это, разуй глаза! Видишь теперь? - Эээ…простите, Алиса, а можно попросить..? Накидывая капюшон на голову, сворачивает в менее оживленный переулок и натыкается на небольшой магазинчик «Зелий Дж. Пепина». Саднящее горло тут же напоминает о необходимости пополнить запасы обезболивающих микстур, и Алиса заходит внутрь. *** Снейп любил Хогсмид ранней осенью. Студентам в сентябре доступ в деревню закрыт - можно было в тишине выпить грог в пабе Розмерты и пополнить запасы ингридиентов у Пепина, не отчитывая избранных оболтусов на каждом шагу. Макгонагалл, Флитвик и Спраут годами наведывались в деревню по субботам после пяти дружной компанией - видеть их не хотелось совершенно. Наверняка притащат с собой еще и Люпина. Северус специально вышел сразу после обеда - несколько часов спланированного одиночества были ему попросту необходимы, чтобы продолжать терпеть человеческую тупость всю следующую неделю. Именно поэтому столкнуться у входа в Зонко с толпой смеющихся студентов было неожиданностью, мягко говоря, неприятной. Лица ребят, увидевших его, тут же тревожно вытянулись. Вуд, Джонсон, близнецы Уизли, Поттер, Диггори - ну, конечно, дражайшая Сборная по квиддичу в полном составе. Не считая слизеринской ее части. - Позвольте узнать, что вы делаете здесь, - едко осведомляется зельевар. Они все смотрят на него с вызовом, гордо вскинув головы, с явным презрением, граничащим с ненавистью. Особенно Поттер, конечно же. - У нас была примерка формы для чемпионата, - твердо отвечает Оливер, делая шаг вперед. Наглость. Популярность. Квиддич. И Снейп не замечает сам, как быстро и зло реагирует на это сочетание. - Все лавки с тканями в западной части деревни, - саркастически замечает он, - прекратите лгать. - Профессор Уокер разрешила нам погулять до второй тренировки, - продолжает Вуд, переплетая руки на груди. Оливер, закончивший курс зелий после СОВ, выглядит куда смелее остальных, считая напрасно, что у Снейпа нет рычагов воздействия на него. - А что, разрешение профессора Уокер теперь важнее распоряжений директора, запретившего посещения Хогсмида до октября? Или для Великой Сборной в школе теперь свои правила? Может, ни у кого из вас нет долгов по учебе? По зельеварению, например. Господа Уизли? Мисс Белл? Поттер? А мистер Диггори, стало быть, полагает, что его прошлые заслуги зачтутся на моем зимнем экзамене или, может, на ЖАБА? Слова летят в студентов ядовитыми копьями, и они злятся так явно, что вздуваются вены на лбах и сжимаются кулаки. - Между прочим, - начинает было Вуд, но тут же получает толчок под ребра от стоящей рядом Джонсон. - Не нужно, Оливер. Давай не будем подставлять Алису, - тихо говорит Анджелина. И этой фразы оказывается достаточно, чтобы стереть воинственность с лица капитана. И всех остальных. - Команда, возвращаемся в замок, - говорит Оливер, и несколько секунд смотрит в лицо Снейпа глазами гребаного Джеймса Поттера. Великолепно. *** Слова Анджелины были худшим, что мог услышать Снейп. Они проникали в самую его суть, растворяясь горьким послевкусием. Студенты перестали пререкаться с ним, потому что не хотели подставлять Алису - какая прелесть. Влияние смазливой девчонки на них было сильнее его, Снейпа, авторитета, годами ковавшегося в полумраке подземелий. Сильнее их страха перед ним. Северус видел эту странную форму влияния и раньше, но его природа оставалась ему неясной. Откуда бралось это стадное чувство, это желание слепо следовать за почти незнакомыми ничтожествами, вроде мародеров? Как они получали это влияние на других, почти незнакомых людей? Почему управляли ими с такой легкостью, вынуждая совершать мерзкие и низкие поступки? Унижать, высмеивать, издеваться? И почему эти незнакомцы так легко вставали на сторону условных Сириуса и Джеймса в ими же придуманной войне против Северуса, такого же едва знакомого и не сделавшего никому ничего плохого? Падая с метлы, не забывай ловить свои слюни, Нюниус! Такое поверхностное влияние на других было ему, Северусу, непонятно и отвратительно. В его системе координат все было иначе. Это шло откуда-то изнутри, рассыпалось в сознании созвездием веснушек Лили Эванс и все еще причиняло боль. Иступленную, ноющую, вечную. Для Северуса Снейпа влияние было следствием любви в самых разных ее формах. Оболтусы не могли полюбить Алису так быстро - а, значит, она влияла на них поверхностно - отпуская вот так вот в Хогсмид погулять, например. Культивируя их несуществующую исключительность, позволяя прогуливать уроки и не делать домашние задания. Отпрашивая их у учителей. Поддерживая ничем не обоснованный фанатизм к Сборной в школе. Это было так просто и бесило его так сильно, что, заходя в лавку к Пепину, Северус чуть не снимает ненароком дверь с петель. Магазин встречает его приятным полумраком, прохладой и запахом сушеной травы и болот. Снейп ищет глазами на привычной полке лиловый сок мурлокомля, когда замечает у прилавка Алису Уокер, беседующую с продавцом. Худший визит в Хогсмид за последние тринадцать сентябрей официально зафиксирован. Просто. Что. Она. Здесь. Делает. Догадка приходит ему в голову мгновенно - Алиса благоразумно решила не позориться в попытках сварить зелья для команды и заказывает их прямо сейчас. Но почему Снейп вместо облегчения чувствует…разочарование? Какого черта? Неужели ему так хочется унизить ее? Увидеть панику в глазах цвета грозы, когда содержимое котла начнет шипеть угрожающе, а пламя перекинется на столы, шкафы и бумаги. Нет, не то. Или, может, так хочет продемонстрировать собственные навыки зельеварения? Самоутвердиться, показав, что искусство зелий куда сложнее и многограннее, чем долбаный квиддич? Снова мимо. Алиса оборачивается на него стремительно и резко, смотрит в упор огромными серыми глазами. В них - странная мольба и вьюга мешается с дождём. Вот оно. Северус просто хотел, чтобы она пришла к нему этим вечером. И сам себе объяснить не мог почему. *** - Заклинание Сонорус не стоит применять так часто, - дружелюбно сообщает мистер Пепин, протягивая мисс Уокер склянки с микстурами, завернутыми в плотную бумагу, - боли будут только усиливаться, а голос начнет пропадать на часы или даже дни. Алиса почти не слушает его, стоя вполоборота к стойке. На нее с высоты своего роста презрительно-ненавидяще смотрит Северус Снейп. Она не ожидала увидеть его здесь. Профессура во всём ее великолепии планировала подтянуться в деревню после пяти - так ей сказал Люпин утром. Когда принёс почту и завтрак наперевес с попытками позаботиться о ней. Тогда какого… Снейп торчит тут сейчас? Видит Мерлин, Алиса планировала их сегодняшнюю встречу совсем иначе. Представляла, как войдёт в лабораторию, уверенная в каждом своем слове и действии, доучив главу про гребаный Рябиновый отвар и напившись восстанавливающих зелий. Что это она будет смотреть на него с нескрываемым презрением и превосходством. Что никогда больше не увидит в глазах цвета мерзлой земли своего отца. А сейчас она просто не готова. Сейчас у нее смертельно болит горло, слезятся глаза и кружится голова. Сейчас она чувствует смертельную усталость и панику, возвращающуюся ночным кошмаром. Видит в огромных зрачках напротив чёрную гладь озера у Уокер-мэнора. Чувствует, как саднит двадцать лет назад разбитая коленка. Тебе не больно, Алиса, и ты никуда от меня не убежишь. Боль отступает - ее застилает паника, накатывает волнами - будто Всевышний несет море в своих ладонях, руки его взмывают ввысь и обрушивают на нее тонну дрожащей, холодной синевы. И она захлебывается, тонет. Паника. Кругом - отчаянная паника и безрезультатные попытки дышать. Калейдоскоп из разноцветных склянок, трав, полок и стен - пространство сжимается до двух раскаленных точек угольных зрачков, за которые Алиса цепляется всем своим существом, чтобы выплыть. Помоги мне. Пожалуйста. Ну же. … - …ко ума не приложу, зачем вам покупать бодроперцевое зелье, если Поппи Помфри прекрасно готовит его прямо в замке? - слова Пепина звучат сначала приглушено, затем громче и громче, возвращая ее назад. Она ломано и шумно дышит через нос. Снова чувствует боль в горле. И понимает, что все еще смотрит в глаза Северуса Снейпа. Непроницаемые и безжалостные. Алиса молча оставляет на прилавке несколько галлеонов. - Сдачи не надо. Спасибо. *** В ее глазах была молитва. Отчаянная и длинная. Читаемая в свинцовых тучах радужки, размытой сентябрьским дождем. Знакомая ему до дрожи.

- Северус, это же твой отец! Не делай этого, не нужно! Пожалуйста! - Это темная магия, а они - чертовы пожиратели смерти! Я прошу, умоляю тебя не связываться с ними! Слышишь? Слышишь меня, Северус?

Посмотри на меня и пообещай, Северус. Северус, пожалуйста! Северус! Он слышал это в полной тишине лавки. Когда смотрел в серые глаза Алисы Уокер. Слезящиеся. Умоляющие. Прекрасные. Смотрел и понимал, что злость на нее вымывалась этими слезами без остатка. Им на смену пришло лишь странное желание понять. Ее. Себя. Всех. *** Стрелки на часах в его кабинете подползают к десяти. Время течёт медленно, как из едва подтекающего крана. Северус ждёт Алису с того самого момента, как она вышла из лавки зелий в Хогсмиде и ощущает странное волнение. Она не придёт, успокойся уже, ну. В лавке Пепина Алиса выглядела ужасно - смертельно уставшей и болезненно бледной. С рваным простуженным дыханием сквозь заложенный нос. И, казалось, вот-вот потеряет сознание, рухнув на деревянный пол. Ей было настолько плохо, что она смотрела на него так. А затем Алиса еще и провела вечернюю тренировку Сборной - судя по перепачканному вспотевшему Флинту, хмуро выслушавшего полчаса назад нотации Снейпа о двух несданных эссе по зельям. Наверняка мисс Уокер лежит сейчас в мягких одеялах своей спальни, а Люпин маячит где-то рядом с ужином на подносе. Лишние, дурацкие мысли. Снейп не успевает до конца отогнать их, когда раздается стук в дверь. На Алисе нет мантии - простой черный свитер с горлом и серые брюки. Волосы заколоты назад. Бледная и тонкая. Она выглядит аристократически просто, без грамма косметики на светлом лице. И все же - контрастно дорого для убогой лаборатории, затерянной в подземельях Хогвартса. Собственный кабинет впервые кажется Снейпу тесным, мебель - поношенной, а сам он чувствует себя неуверенно, жалко рядом с ней. Хоть и восседает с важным видом за письменным столом, проверяя якобы очередную порцию опусов третьекурсников о противодраконьей сыворотке. У Алисы наверняка модная квартира в Лондоне, или поместье в Уимбурне - или что там полагается знаменитостям. Северус не знает наверняка, но думает почему-то о том, что ей подошло бы что-то просторное, холодное и светлое. С огромными окнами, выходящими на водяную гладь. Красивое, но не вычурное. И так четко представляется, как она пьет горячий кофе на кухне, поджав ноги под себя - убрав их с холодного мраморного пола. На ней просторный халат, обязательно черный, и волосы заколоты также как сейчас. Мерлин - откуда в его голове вся эта херня? - Я могу приступать, профессор? Ее голос звучит спокойно и уверенно, серые глаза устремлены прямо на него - в них не осталось и следа от дневной изможденности. Сколько литров микстур ты выпила прежде, чем прийти сюда? - Разумеется. Алиса подходит к столу и тут же смотрит на Снейпа с удивлением. Помимо котла на рабочем столе в аккуратный ряд выстроены все ингредиенты для списка зелий, которым она трясла перед ним вчера. Лежит «Расширенный курс зельеварения» в шести томах и полностью отсутствует пыль. Он просто не хотел, чтобы она рылась в его личных вещах. Да и грязь начала раздражать именно сегодня. - Какие-то вопросы, мисс Уокер? Алиса тут же отводит взгляд и лёгким движением палочки разводит огонь под котлом, мягко и плавно регулируя пламя. Она решила начать с Рябинового отвара - Снейп понимает это сразу, стоит Алисе потянуться за склянкой с кровью саламандры. Действия уверенные и точные. Северус тот час распознает в них классическую школу Слизнорта. И понимает, что мисс Уокер не прогуливала зельеварение. Алиса, даже не открывшая учебник, все делает верно. Хоть Северус и занят исключительно проверкой домашних заданий. - На вашем месте, я бы совершал каждое седьмое перемешивание против часовой стрелки, - говорит он все же, когда зелье в котле Алисы начинает медленно желтеть. Уокер смотрит на него вопросительно и, кажется, с легким недоверием. - Впрочем, если собираетесь торчать тут до утра… И она его слушает. Бледно-оранжевое варево в момент становится ярко-желтым. Недоверие в пепельных глазах сменяется благодарным облегчением. - Спасибо, - коротко говорит Алиса, - не помню таких указаний в учебнике, - добавляет едва слышно, методично отсчитывая шипы крылатки, бросает их в котел. - Так называемая «классическая» школа зельеварения отдаёт предпочтение стандартной методике перемешивания, - зачем-то говорит Северус, перечеркивая заодно абзац бреда в эссе Рональда Уизли. Поднимает глаза на Алису - та сосредоточенно доливает в котел слизь флоббер-червя, а затем смотрит на него поверх флакона. - А какие методики ближе вам, профессор Снейп? - Если говорить о сильнодействующих зельях, то монография Финеаса Борна. А методики перемешивания травяных отваров отлично изложены в трудах Бораго и его последователей из Кастелобрушу. Впрочем, едва ли вам это интересно. Поумничать решил перед ней, да? Северус привык, что его познания о тонкостях изготовления зелий на хрен никому не сдались. За исключением разве что парочки зануд-студентов, пытающихся подлизаться к нему ради хороших оценок. - Мне интересно, профессор, - неожиданно говорит Алиса, - расскажите. И он рассказывает. Видя, как откликаются в ней его слова. Как подвижные серые глаза то и дело отрываются от созерцания содержимого котла, останавливаются на нем. Как она задаёт вопросы. Короткие, точные, логичные. Это было так странно. То, что он говорит с ней о том, что интересно ему. А она слушает. Северус чувствует почти сожаление, когда с момента добавления бум-ягод проходят положенные полчаса кипячения зелья, и Алиса тушит огонь под котлом. Сам протягивает ей несколько стеклянных пузырьков. Забирая последний, Алиса случайно легко касается его ладони. Пальцы такие же холодные как его собственные, но их короткое прикосновение обжигает. - Доброй ночи, профессор, - говорит она. Пепел огромных глаз напротив с долю секунды искрит. - И вам. Алиса теряется в коридорах подземелья, оставляя после себя пустоту и четырнадцать пузырьков с рябиновым отваром. А Снейп с удивлением замечает, что вывел «Выше ожидаемого» под эссе Поттера о противодраконьей сыворотке. *** - Может, она всё-таки там и просто видеть нас не хочет? - то ли шутя, то ли всерьёз спрашивает Фред у других членов команды, в очередной раз отбивая дробь по двери в кабинет Алисы Уокер. Оливер лишь хмурится в ответ. Скоро полночь - по радио должны объявить составы групп чемпионата. И его гениальная идея: послушать жеребьевку всей Сборной вместе с Алисой, грозит провалиться с треском. Потому что Алиса не открывает. - Может, она спит уже просто? - предполагает Дэвис, развязно прислонившись к стене, сам выразительно зевает. - Кстати, вариант, - поддерживает его Кэти, - выглядела она сегодня задолбанной. Вуд пожимает плечами в ответ. И думает о том, что профессор Уокер в самом деле выглядела уставшей и простуженной на обеих тренировках - много кашляла и орала на них с чуть меньшим энтузиазмом, чем обычно. Что не помешало ей впрочем лично продемонстрировать охотникам свою коронную обводку двух загонщиков и вратаря. Оливер все равно не понимает - какой может быть сон, если через десять минут решится, есть ли у их команды в принципе шансы выйти из группы? На него устремлены десять пар глаз в молчаливом ожидании принятия решений. Ощущение доверия и ответственности радует и пугает его одновременно. Вуд так хотел, чтобы Алиса тоже в него поверила. Хотел увидеть ее реакцию на то, как он собрал команду на важное мероприятие, как раздобыл радиоприемник, как договорился с Макгонагалл, Флитвиком и Спраут. И пусть мисс Уокер никогда не похвалит его вслух - но просто будет знать, на что готов он, капитан, ради своей команды. Однако все идет не по плану, и Вуд чувствует себя разочарованным и неловко. Но не ночевать же теперь под дверью. Оливер уже собирается предложить всем расходиться, когда в широком коридоре наконец появляется Алиса. Интересно, откуда она идет так поздно? - Что вы здесь делаете? - строго спрашивает мисс Уокер, осматривая собравшихся. И Вуд отмечает про себя, что выглядит Алиса куда лучше, чем пару часов назад. Может, была у Помфри в лазарете? - Хотели послушать результаты жеребьевки командой вместе с вами, - рапортует Оливер и тут же уточняет, - разрешение от деканов получено! - Я не вижу здесь команду, - холодно отмечает Алиса, - где Флинт, Монтегю и Гибсон? Сердце Оливера пропускает удар. Какого черта она так с ними разговаривает? Разумеется, он звал слизеринских недоносков! Но был нахер послан Флинтом, как и ожидалось. Или, может, к Снейпу нужно было сходить за помощью? - Едят слизней вместе с их драгоценным деканом, - бурчит Джордж тихо, но Алисе слышно, как и всем остальным. И Оливер с удивлением замечает легкую усмешку, тронувшую бледные губы; спустя секунду ее лицо вновь становится непроницаемым. - Давайте договоримся так, - холодно говорит Уокер, - сегодня мы послушаем жеребьевку вместе. Но в следующий раз пущу или всю команду, или никого. Понятно? Под нестройный хор утвердительных восклицаний, Алиса пропускает студентов внутрь. В ее кабинете, небольшом и светлом, уютно потрескивает камин. Письменный и журнальный столы, несколько кресел, сервант, книжный шкаф, омут памяти в дальнем углу и закрытая дверь, наверняка ведущая в спальню. Вот пожалуй и все. Никаких кубков, медалей, плакатов и прочей атрибутики Ос или просто квиддича. У камина лежат связки писем, на столе - свитки с именами игроков в самых разных комбинациях в окружении множества пометок. И небольшой закрытый ларец, по форме напоминающий шахматный. Девочки упихиваются по креслам, парни садятся на мягкий ковёр у камина. Алиса несколькими движениями палочки организует присутствующим чай и включает волшебное радио. К тому моменту диктор уже заканчивает приветствовать поклонников спорта и начинает с предыханием оглашать списки. - И вот, группа D, дамы и господа! Великобритания, Франция, Румыния и Канада.