Из глубокого моря

Утром, голову и тело Чжаня пронзила острая, невероятно сильная боль. Зажмурившись и сжав ладонями виски, он понял, что получив связь с Ибо, переживает сейчас то же, что и он. Хотелось бежать в лабораторию и кричать, чтобы прекратили издевательства, но сознавая, что своими действиями вызовет вопросы и ещё больше проблем, подавил порыв и выпив обезболивающее, вышел на свежий воздух. Погода портилась, и хотя небо было чистое, без единого облачка, дул холодный, усиливающийся ветер, грозящий принести шторм. Едва дождавшись вечера, когда все разошлись отдыхать по каютам, он нашёл отца. — Папа, можно мне ещё раз зайти в лабораторию? Я хотел бы сделать небольшие зарисовки. — Насчет рисунков не уверен, но зайти можешь. Что ты вчера делал? Он сегодня на удивление был покладист. Чжань не собирался никому, даже отцу, доверять и рассказывать о том, что произошло между ним и Ибо, а уж про то, что он хотел освободить его, нельзя было и заикаться. — Эм, ничего особого, почитал стихи, а потом, просто сидел рядом, наблюдал. — Хорошо, иди. Погода портится, поэтому завтра днём его увезут, так что снова посиди и почитай, чтобы мы могли с утра быстрее закончить оставшиеся тесты. — Как ты, Ибо? Я ощущал всю твою боль и чуть не сошёл с ума. У нас очень мало времени, тебя завтра собираются перевозить. — Держусь. Я видел ключи, похожие на те, что ты мне описал, их забрал человек в форме. — Чёрт, тогда мне не достать, придётся чем-то ломать. Давай, Ибо, пей. — Чжань расширил начавшую заживать рану на руке и прислонил ко рту Бо. Он видел, как Ибо стыдится и второй рукой успокаивающе поглаживал его голову. — Всё хорошо, малыш, тебе нужны силы, не стесняйся. Я сейчас ненадолго отлучусь, проверю обстановку и найду то, чем можно сломать чёртовы замки́. Не понимая, как это получилось, но за короткое время Ибо стал ему очень дорог. Чжань хотел помочь ему, без желания что-то получить взамен, а просто потому, что жизнь Бо стала важна для него. Если бы он мог, то никогда бы с ним не разлучался, излечил его раны, забрал и укрыл от всего мира. Любил бы его? Такое чужое и странное существо? Да, любил бы… А если будет нужно, то Чжань отдаст всю свою кровь, чтобы Бо жил, но к сожалению, его желания неосуществимы. У военных, скорее всего, подготовлены для Ибо такие пытки, которые он не вынесет. В любом случае, если Чжань сегодня его не выпустит, то Ван Ибо обречён. От отчаяния сердце стучало как сумасшедшее, от морской болезни не осталось и следа. Выброшенный в кровь адреналин прибавил бодрости, мышцы налились силой, и он выскользнул из лаборатории. Быстро пробежав по небольшому судну, увидел, что все уже спят, за исключением пары сотрудников, увлечённых игрой го в рубке. Военных тоже нигде не было видно, но с ними нужно быть осторожным, вероятно, кто-то из них делает обход или позже может заступить на дежурство. Никаких секретных исследований на корабле не проводилось, поэтому камер здесь было мало, да и отношения у всех доверительные, они много лет работали вместе, на суше тоже общались, папа часто ездил на праздники к кому-нибудь из команды. Удача невероятно улыбнулась Чжаню, когда он, возвращаясь, проходил мимо каюты отца и увидел приоткрытую дверь, из которой доносился храп. Осторожно зашёл проверить, и от радости чуть не закричал, на столике, среди вороха бумаг и одежды, лежали желанные ключи. Взяв их, тихонько вышел, аккуратно прикрыв дверь, и помчался к Ибо. — Бо, у нас будет буквально несколько минут, — говорил Чжань, освобождая его скованные запястья и шею. — Нужно двигаться очень быстро, я не знаю, дежурит кто-нибудь по ночам или нет и сработает ли сигнализация, поэтому крепко держись за меня. Чжань взял пожарный топорик для самообороны и наклонился к Ибо. — Хватайся за шею и бежим. Ибо был очень тяжёлый, но адреналин играющий в крови придавал ему сил и уверенности. Поднявшись на верхнюю палубу и почти добежав до спасительного борта, он услышал истошное: «Стой!» И выстрел в воздух. Поскользнувшись, Чжань не удержал равновесие, и они упали. Из-за падения Ибо разжал руки и отлетел назад. Не имея возможности подняться, он барахтался на палубе, пытаясь за что-нибудь схватиться рукой и соскальзывал обратно к лестнице. — Чёрт, чёрт! Чжань развернулся и увидел армейского, который держал их на прицеле винтовки и вызывал по рации подмогу. Не долго думая, он метнул в него топорик и на удивление попал. Мужчина вскрикнул и выпустив винтовку, схватился за раненое колено, пытаясь остановить кровь. Чжань схватил Ибо на руки и подбежал к борту судна. — Беги, Бо. Беги и никогда не возвращайся. Он вытолкнул его за борт, к спасительным тёмным волнам и облегченно сполз на пол. К нему уже бежали военные и заломив руки, потащили вниз, рассказывая, что с ним сделают за предательство. Чжаня закрыли в каюте, изъяв всё, что связывало его с внешним миром, но ему было всё равно. Ибо был на свободе — это главное. Ночью разразился шторм, небольшой корабль стонал и трясся под его ударами. Он не знал, что происходит за дверьми, только слышал приглушенные крики и топот ног. Качка стала такая сильная, что ему пришлось ухватится за койку, отключился свет, а позже, в каюту потекла вода. Про Чжаня все забыли и только когда воды набралось по пояс, дверь открылась. Не понятно сама, или её кто-то открыл, вспомнив о пленнике. Он начал выбираться, растерявшись в темноте и не осознавая куда нужно идти и что происходит. Людей поблизости Чжань не видел, слыша лишь крики в отдалении. Словно дикий зверь выл сильный ветер, кругом был непроглядный мрак. Он решил идти на голоса, но ноги скользили, а тело онемело в холодной воде, устоять было невозможно из-за непрерывной встряски. В следующую секунду корабль накренился, Чжань не смог удержаться и скользнул в чёрную пучину воды. Перед глазами всё поплыло, он начал задыхаться. Внезапно, сильные руки обхватили талию и мягкие, ласковые губы прижались к его рту, давая живительный кислород. «Ибо…» Он вытолкнул его к поверхности и не прерывая поцелуй, понёс прочь от проклятого места. Голова кружилась от нехватки кислорода, делая происходящее нереальным, словно сновидение. Рубашка в воде растрепалась, и его дрожащее тело льнуло к прохладной, но такой чудесной, шелковистой и приятной коже Ибо, вырывая изо рта Чжаня тихий стон. Влажный, солёный от воды язык Бо скользил по губам раскрывая их, нырнул внутрь и переплёлся с языком Чжаня. Чжань гладил его мокрые волосы, жался к мускулистому, стройному телу и жадно, глубоко, отвечал на поцелуй. «Не отпускай меня, Бо…»