Под покровом Чикагской ночи

      Сквозь приоткрытые ставни окон задувал прохладный вечерний ветерок. Его потоки пробегали вдоль просторной комнаты, чуть шевеля хаотично разбросанные бумаги на столе. Тусклый свет освещал пространство, позволяя девушке правильно расставлять документы по алфавиту. Она тяжело вздохнула, прикладывая указательные пальцы к вискам, слегка массируя. Слишком много работы. Слишком много людей, что решили заболеть. Госпиталь был переполнен, врачей постоянно не хватало. Что же приходится делать бедной девушке, что только недавно закончила университет? Конечно же — работать днём и ночью. Но был во всем этом и плюс: из-за всей этой ситуации, она быстро смогла показать то, на что способна. Именно поэтому Виктория Уокер являлась врачом, а не обычной медсестрой.       Тяжело вздохнув, девушка достала очередную папку из коробки, поставила на полку к остальным. Осмотрев проделанную, но незаконченную работу, Виктория устало свалилась на стул подле стола. Ее жутко клонило в сон, и даже множество выпитого кофе не смогло справиться с этим состоянием. Это была уже четвёртая смена. Дни, когда она работала и днём и ночью, забывая о собственном здоровье.       «Не об этом я мечтала, когда поступала в университет», — Виктория усмехнулась. Эта мысль постоянно посещала голову уставшей девушки именно тогда, когда работы было навалом. Да и обвинить было некого.       На самом деле, Виктория любила свою работу. Какие бы мысли не посещали ее голову, одно она знала точно — девушка бы ни на что не променяла свою мечту детства. Тёплыми вечерами, когда Виктория ещё жила в Чикаго, она любила забираться на подоконник и давать волю фантазии. Девушка хотела стать известным врачом. Видеть своё имя в утренней газете. Вчитываться в строчки, где было бы написано о том, что она в очередной раз смогла спасти болеющего человека. Родителям, конечно же, девушка никогда ничего не говорила, ведь остаться без дома совершенно не хотелось.       Виктория вымученно улыбнулась, когда вспомнила свою последнюю поездку в родной город. Прогуляв всю ночь, совершенно позабыв о родителях и сестре, девушка вернулась домой только под утро. Маргарет и Томас, без сомнений, волновались за дочь. А после того, как она вернулась — начали большой скандал. В тот день было сказано очень много слов друг другу. Виктория выслушивала какая она непутёвая дочь, а в свою очередь высказывала родителям все, что думает о них и их методах воспитания. На следующее утро девушка ушла из дома не попрощавшись. Сев в паровоз, она покинула Чикаго на долгие годы.       Прошло семь лет. Да, она уже давно простила родителей и теперь с удовольствием отвечала на их письма. Вот только на вопрос: «Когда ты приедешь к нам в гости?», девушка всегда отвечала тем, что у неё слишком много работы. Она скучала по родному городу. Но вернуться туда означало вернуться в прошлое. Прошлое, где на тебя вновь будут смотреть с осуждением. Прошлое, где ты вновь попытаешься встретиться с давним знакомым. И это ещё одна любимая тема для рассуждения. Джон, или Люцифер по-настоящему изменил многое. После той ночи Виктория перестала бояться себя и своих желаний. Она отстояла своё место обучения, не пошла на поводу у обозлённых родителей. Девушка научилась смотреть на всё по-другому: веселье теперь не казалось ей чем-то запретным. Она с удовольствием обзавелась друзьями, а легкий джаз стал их верным спутником, когда не было учебы. И знаете, что? Жизнь действительно стала намного легче. — Так, — Виктория хлопнула себя по коленям и начала подниматься со стула, — хватит думать, пора работать.       Подхватив толстую тетрадь, девушка пошла в соседний кабинет. Там сейчас находились медсёстры, которые должны были сделать вечерний обход. Быстро переписав состояния пациентов, Виктория уже собиралась выходить, как тишину, до этого стоявшую в кабинете с занятыми работниками, разбил тоненький голосок: — Виктория, а можно мне уйти сегодня со смены?       Девушка остановилась возле дверей и медленно обернулась, осматривая Люси. Она уже давно работала в этой больнице, всегда идеально выполняла все поручения. Виктория бы с радостью отпустила её, вот только потом сама за это получит. Но всё же может стоит войти в положение? Вздохнув, она устало спросила: — Какова причина?       Люси немного замешкалась, а потом и вовсе покраснела, отводя взгляд в стену. Остальные медсёстры молча наблюдали за дальнейшими событиями, лишь загадочно улыбаясь. — Сегодня уже почти шестнадцатое февраля и-и, — ее голос слегка дрогнул, а взор и вовсе устремился в пол, — мой возлюбленный вот-вот приедет из другого города. Я бы очень хотела его встретить. Вчера ведь было четырнадцатое. Ну, вы понимаете… Праздник…       Виктория вздохнула. Она уже давно потерялась в днях и числах, а этот праздник — слишком больная тема. В книжках, что она любила читать, любовь всегда описывали как нечто необычное и светлое. Вот только в жизни всё не так, а чаще всего и вовсе наоборот. Девушка уже забыла что такое мужское внимание, ее последние отношения были ещё в университете. Он был очень чутким и нежным, но ей постоянно чего-то не хватало, и уже спустя пол года пара приняла обоюдное решение — расстаться. Но даже не смотря на это, ей не хотелось портить чью-то историю любви. Не всем же «везёт» так, как ей. — Иди, Люси, только тихо, — наконец произнесла она и стремительно покинула кабинет, успев услышать тихое: «Спасибо».       Вернувшись в свой кабинет, Виктория кидает тетрадь на стол, из-за чего некоторые листы вываливаются, разлетаясь по полу с помощью потока холодного ветра. Она подходит к окну, закрывая его. Всё же мичиганская зима в этом году была прохладной, даже по сравнению с прошлыми. За размышлениями, она не сразу заметила силуэт на улице. Мужчина стоял, опираясь на стену, держась за бок. Свет уличных фонарей попадал на него лишь частично, но и этого хватило, чтобы она смогла разглядеть красное пятно на белой рубашке. Все мысли вылетели у девушки из головы при виде этой картины.       Быстро схватив пальто, Виктория кинулась в сторону входной двери, на ходу застегивая верхнюю одежду. Выбежав на улицу, она обнаружила мужчину в всё том же положении. Девушка стремительно начала преодолевать расстояние между ними, но остановилась, так и не сделав последний шаг. Сон как рукой сняло.       Люцифер.       Тот самый из Чикаго. И что самое странное — мужчина был не удивлён, скорее очень даже рад, что можно было сказать по его расцветающей облегчённой улыбке. — Хотел бы я, чтобы наша встреча была в иной обстановке, но что поделать.       Даже сейчас, с кровавым пятном на боку, бледный и усталый он пытался шутить. Виктория лишь слегка улыбнулась, а затем вздрогнула и преодолела оставшееся расстояние между ними. Разместив его руку у себя на плече, придерживая туловище, она стремительно направилась вместе с ним в сторону больницы.       Люцифер зарылся носом в шелковистые волосы, на секунду вдохнув ее аромат. Пока девушка пыталась совладать с собой, делая глубокие вдохи, лишь бы в такой ответственный момент руки не тряслись от страха.       Зайдя в нужный кабинет, никого не встретив по пути, за что Виктория миллион раз сказала спасибо высшим силам, она аккуратно посадила мужчину на кушетку, облокотив спиной о стену. А сама направилась к дальнему шкафчику. — Что с тобой произошло? — спросила она, перебирая склянки, что, как назло, стояли в неправильном порядке, не позволяя найти нужное. А ведь сколько раз она ругала медсестер, чтобы те навели порядок, но у нее все никак не хватало времени проверить это. — Очень хороший вопрос, — усмехнулся Люцифер, но тут же зашипел от боли. — Очередная бойня в Чикаго, после которой мне в срочном режиме нужно было покинуть город.       Виктория замерла на секунду, обдумывая сказанное, а затем гневно произнесла: — То есть ты с ранением уехал из Чикаго в Мичиган?! — Меня там подштопали местные врачи, но, как видишь, не надёжно, — вновь усмехается, получая очередную порцию боли. — А куда мне ещё ехать, как не в город, где работает лучший врач?       Девушка разложила всё нужное на стол рядом с мужчиной и подняла на него непонятливый взгляд. Откуда у него вообще были сведения о том, где она работает? Виктория не верила в совпадения, как и в то, что он не знал куда едет. — Если хотел меня увидеть перед смертью, то не обязательно называть лучшим врачом.       Люцифер засмеялся, периодически морщась. Тем самым заставив девушку подскочить к нему. — Ладно, не лучший доктор, покажите уже на что способны.       Она осматривает его ранения, периодически останавливаясь на более глубоких. Слава всем богам, что раны были чистые, а швы не разошлись, и ей не придется переделывать. Она слишком увлеклась осмотром, и лишь сдавленный стон, разбивший тишину комнаты, отвлек ее. Виктория слегка вздрагивает и тут же берет себя в руки. Она ухватывается за пуговицы полу-застегнутой рубашки, но, увидев насмехающийся взгляд, тут же вспыхивает и тихо поясняет: — Мне нужно тебя раздеть.       Люцифер кивает, все также продолжая криво усмехаться. Тонкие пальцы ловко расстегивают рубашку, открывая взору множество синяков и царапин, что не бросились в глаза ей сразу. Она берет приготовленный бинт, смоченный спиртом, и аккуратно начинает обрабатывать раны и ссадины. Мужчина вздрагивает и сжимает кулаки, пытаясь побороть ту боль, что чувствует. — Тише.       Виктория встречается взглядом с мужчиной и спешно уводит глаза, когда видит его пристальный взор. Она мешкает и слишком сильно прижимает бинт к ране, отчего Люцифер болезненно стонет и дергается под ней, хватая ее за руку, останавливая. Девушка поднимает голову, испуганно смотря на пациента, который все также неотрывно наблюдает за ней из-под опущенных ресниц. Увидев испуганное лицо, Люцифер медленно разжимает пальцы, ослабляя хватку на руке, а затем и вовсе убирает.       Они смотрят друг на друга и никто не смеет прервать этот момент. Слишком много времени прошло с той встречи. Но каждый понимал, что тот вечер изменил многое в их жизнях и остался в памяти навсегда. Виктория растерянно моргает, выходя из плена красивых, блестящих глаз. Она вновь потянулась за новым бинтом, но была остановлена мужской рукой: на этот раз он крепко вцепился в ее запястье, вновь заставляя поднять взгляд на него. Девушка не успевает понять что происходит, как Люцифер резко подаётся вперёд, сокращая оставшееся расстояние между ними. Лишь на секунду он останавливается напротив ее губ, обдавая их горячим дыханием. А затем преодолевает расстояние, соприкасаясь с ее губами. Мужчина не делает никаких движений, только ждёт. Даёт понять, что она вправе самостоятельно решить, что делать дальше: оттолкнуть или ответить. И она отвечает. Прикрывает глаза и нежно, осторожно целует его. В памяти вновь всплывают моменты из Чикаго. Виктория помнит.       Пальцы рук очерчивают скулы, постепенно скользят к плечам, а затем ниже, останавливаясь на тонкой талии. Люцифер рывком поднимает девушку, вызывая у той испуганный вскрик, усаживает к себе на колени. Она видит, как он слегка морщится от боли, когда от таких неожиданных действий прерывает поцелуй. Девушка смотрит на него несколько мгновений, прежде чем начать поцелуй с новой силой. Они похожи на двух изголодавшихся зверей. Их языки танцуют, пока губы страстно впиваются друг в друга, боясь, что это мгновение окажется глупой иллюзией, сном. Но нет, это реальность. Это точно происходит здесь и сейчас. И именно этот факт заставляет их отдаться ощущениям полностью.       Виктория боится сделать больно Люциферу и лишь несильно сжимает руками его плечи, пока он оглаживает ее поясницу, скользя ниже, а затем сжимает пальцами бедра, вызывая тихий стон, утопающий в поцелуе. Она мучительно отстраняется от него, старается вдохнуть побольше воздуха в горящие легкие, а он тянется за ней, не желая отрываться от желанных губ ни на секунду, но его твердо останавливает ее ладонь, что упирается в его грудь, не позволяя преодолеть оставшееся расстояние. Люцифер поднимает взгляд на неё, подмечая румянец на щеках и немного припухшие, порозовевшие губы от поцелуев, что заводит ещё больше. Но миниатюрная ладонь все так же не позволяет вновь слиться воедино. Виктория смотрит на него с опасением, но при этом с такой страстью, что заставляет Люцифера в недоумении приподнять бровь, ожидая от неё хоть какой-то ответ. — Тебе нельзя совершать резких движений. Иначе, — она делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, пока его пальцы продолжают гладить ее бедро, обжигая даже через ткань одежды, — иначе швы могут разойтись.       Мужчина задумчиво изучает девичье лицо несколько мгновений, прежде чем снова расплывается в кривой усмешке. Вики несмело тянется рукой к его скуле и почти невесомо оглаживает ссадину на коже кончиками пальцев. Девушка замирает, когда мужчина доверчиво прикрывает глаза и тянется к ней. — Я слышу намек в твоих словах?       Он чуть слышно произносит это, и Виктория краснеет, когда понимает суть его слов и то, что она сама до этого сказала. Хочет дать ему отрицательный ответ, но понимает, что это будет ложь. Девушка сама хочет этого, да и все шло именно к этому, так почему сейчас она так не уверена в своих действиях и словах? Люцифер, будто увидев метания Виктории, притягивает девушку ближе к себе. Она ощущает, как в бедро ей упирается его эрекция, и выдыхает слишком громко, что вызывает лукавую усмешку у Люцифера. Мужские ладони плавно скользят по женскому телу, изучая каждый изгиб, пока ее щеки горят от смущения. Виктория прикрывает глаза и делает глубокий вдох, будто внутри неё идёт ожесточённая борьба добра и зла. Остановиться ради его же блага или продолжить? И все вопросы девушки отпадают, оставляя верный вариант, когда мужчина нежно прикасается своими губами к ее.       Не разрывая поцелуй, Люцифер осторожно расстегивает белый халат, открывая вид на повседневное простое платье, и вновь скользит ладонями по телу. Виктория недовольно ерзает на коленях, вызывая у него рык, но он не хочет торопиться. Поняв это, девушка обхватывает ладонями крепкие плечи и затем ведёт вниз, оставляя следы от ногтей. Уже давно расстегнутая рубашка мешает, и она чуть отстраняется, прерывая поцелуй, чтобы снять ее. Люцифер неотрывно наблюдает за тем, как Виктория аккуратно избавляет его от ненужной ткани, пытаясь не задеть раны. А после ее руки резко опустились к пряжке ремня. Виктория закусывает губу, замечая прищуренный взгляд мужчины, и начинает мучительно медленно поглаживать член, обтянутый тканью брюк. Люцифер порывисто втягивает воздух, прикрывая на мгновение глаза.       И это был пик для них двоих. Быстро расправившись с оставшиеся одеждой, Люцифер припал губами к затвердевшему соску, вызывая стон наслаждения у девушки. Виктория уже не могла ждать. Возбуждение с каждой секундой нарастало, и она будто в трансе оттолкнула мужчину от груди, заставляя лечь спиной на кушетку. Девушка, словно кошка, медленно крадётся, осыпая его торс поцелуями, пока не доходит до манящих губ. Очередной поцелуй, и девушка уже чувствует, как руки Люцифера по-хозяйски ложатся на ее бёдра, чуть надавливая. Прервав поцелуй, Виктория тянется рукой к голове, распуская тугой пучок, позволяя волосам рассыпаться по ее плечам. Она улыбается, когда видит потемневший взгляд мужчины, и чуть опускает бёдра, чем Люцифер тут же пользуется. Головка члена скользит вдоль складок, размазывая смазку, пока девушка от нетерпения впивается ногтями в грудь мужчины, тяжело дыша. Громкий стон разбивает пространство, когда Люцифер резко подаётся вверх, входя в податливое тело. Виктория слегка жмурится, прикусив губу, чувствуя дискомфорт, который тут же сменяется наслаждением. Она опускается до конца, упираясь ладонями в грудь, и откидывает голову назад, а затем начинает плавно двигаться. Мужские ладони скользят по талии, после ниже, останавливаясь на бёдрах. Девушка всхлипывает, когда Люцифер начинает помогать ей, подаваясь навстречу ее движениям. Вздохи, стоны — все смешивается воедино, создавая свою собственную атмосферу для двух влюблённых. Виктория приоткрывает глаза, встречаясь с блестящим омутом глаз напротив. Ногти сильнее впиваются в мужскую грудь, а сердце и вовсе готово выпрыгнуть из тела, но она продолжает двигаться, чувствуя, как все внутри сжимается в приближении оргазма. Мужчина чувствует, как стенки вокруг члена начинают сокращаться, и увеличивает темп, вызывая громкий стон у девушки. Сделав ещё несколько толчков, мужчина замирает, издав полу-стон, кончая в девушку.       Виктория устало ложится на грудь, что часто вздымается от тяжелого дыхания. Пальцы Люцифера неторопливо перебирают светлые пряди волос. Усталость от феерического наслаждения накрывает их с головой. Вот только девушка очень вовремя вспоминает о ранениях и тут же подпрыгивает с мужчины, внимательно осматривая. — Надо перебинтовать, — произносит она, поднимая на него смущённый взгляд.       Люцифер ухмыляется, ведь только она может так: громко и пошло стонать, а затем смущаться после всего произошедшего. Виктория не выдерживает лукавого взгляда и резко встаёт с кушетки, отчего чуть ли не падает, вовремя ухватившись за край. Ноги всё ещё продолжают дрожать от полученного наслаждения, но она всё равно делает несколько медленных шагов и поднимает платье с пола, надевая на нагое тело. Отвернувшись от мужчины, девушка начинает искать бинты в рабочем хаосе. Тишина давит со всех сторон, Виктория ощущает пронзительный взгляд устремлённый в спину, слегка передёргивает плечами и решается задать интересующий вопрос: — Как ты попал в Мичиган из Чикаго?       Мужчина вздыхает, натягивая брюки. Неторопливо присаживается на кушетку и, продолжая наблюдать за тем, как Виктория ищет бинты, начинает свой рассказ: — У нас в Чикаго есть собственный врач, после бойни ему тоже надо было покинуть город, чтобы укрыться от недоброжелателей, — Люцифер вновь вздохнул, устремив взор в стену. — Он предложил поехать в Мичиган, начав рассказывать о чудо враче, которая уже помогала нашим.       Виктория замерла, останавливаясь в двух шагах от мужчины. У неё было много пациентов, но мужчины одетые в солидные костюмы — самые запоминающиеся. Неужели… Неужели они были из мафии и теперь благодаря этому многие знают ее за пределами Мичигана? От этих мыслей дрожь прошла по всему телу. Люцифер, увидев испуганный взгляд, подскочил к девушке, не обращая внимания на боль. — Всё хорошо, — он успокаивающе погладил ее по волосам, — ты мирный житель, никто и никогда тебя не тронет, слышишь?       Виктория смогла лишь кивнуть несколько раз в знак согласия. Её никто не тронет. Про неё никто не знает. Это дела мафии, а не её. Она лишь выполняла свою работу. Вздрогнув на последнем слове, девушка взяла Люцифера за руку и повела в сторону кушетки. Посадив мужчину, она начала бережно перебинтовывать раны. — Зачем ты поехал в Мичиган? А если бы всё было намного серьезней и ты бы не выжил?       Люцифер горько усмехнулся. — После того, как я узнал про тебя, то все мои сомнения растворились.       Виктория замерла на пару секунд, но тут же продолжила свою работу, даже не поднимая взгляд на мужчину. — А у тебя были сомнения?       Люцифер хмыкнул, неотрывно наблюдая за тем, как женские руки ловко перебинтовывают одну рану за другой. — Были, — ответил он. — Ведь это мой последний шанс…       Девушка медленно подняла голову, встречаясь с его взглядом. — Последний шанс для чего? — тихо прошептала она. — Последний шанс на искупление.