Книга VIII. Надежда леса

Чёрный Хвост поймал себя на том, что сидит, притаившись в кустах сирени, через чьи ветви виднелось пшеничное поле, озаряемое тусклым лунным светом. Приглядевшись, мягколап различил меж еле заметно колышущихся на ветру колосьев Лунного Льда и прижавшуюся к его подбородку лбом Хлою. "Немыслимо! - неожиданно прогремел в его голове голос Костолома. - Значит, она любит его. Мышиный помёт, и ради чего я спасал её от Фрица? Чтобы в решающий момент она предала меня и порушила все мои планы?! Ну уж нет!". Тут Чёрный Хвост почувствовал, как его огромное мускулистое тело, будто само собой, поднимается с земли и, издав пронзительный рёв, бежит на белого кота и рыжую пушистую кошку. "Плевать, сделаю всё сам, - вновь отдалось от ушей Чёрного Хвоста, когда он, сам того не желая, напряг мощные задние лапы, готовясь к прыжку. - Убью его. И Хлою тоже! Она заслужила! Я, во что бы то ни стало, свершу свою месть!". Тут Лунный Лёд резко уставился на бегущего к нему... Костолома?! Чёрный Хвост попытался отскочить в сторону, но мощные рыжие лапы Костолома не послушались и он, не останавливаясь, накинулся на Лунного Льда и в миг перерезал его горло острыми клыками. Чёрный Хвост отчаянно взвыл, пытаясь отвести взгляд от умирающего отца, но у него вновь ничего не вышло. Хлоя издала истеричный вой и набросилась на Костолома, обнажая когти и клыки, но тот отбросил её от себя ударом передней лапы и, отвернувшись от испустившего дух Лунного Льда, развернулся к ней всем телом. От взгляда матери Чёрный Хвост почувствовал, как по его сердцу, будто, полоснули когтями, а Костолом, в чьём теле он находился, только свирепо клацнул клыками, сделав шаг навстречу Хлое. - Нет! - вскрикнул Чёрный Хвост и попытался зажмуриться. На этот раз у него вышло и, когда всё вокруг окутала тьма, отчаянный рык Хлои стих. Не без труда разлепив свои зелёные глаза, Чёрный Хвост увидел перед собой ежевичную стенку палатки врачевателей и содрогнулся. Белый чернохвостый котик лихорадочно попытался сесть на мягком моховом гнёздышке, однако левый бок отозвался саднящей тупой болью, заставляя его болезненно сузить глаза. - Ты очнулся, - облегчённо прохрипел Пепельная Лапа, нанося на рану на плече Черепашьего Панциря какую-то целебную кашицу. Тут горло его сотряс судорожный кашель, заставивший трёхцветного остролапа невольно вжать голову в плечи, а Орлиного Крика пристально уставиться на своего наставника. - Чёрный Хвост! - дрогнувшим голосом мяукнула тут же заглянувшая в палатку врачевателей Еловая Ветвь и, подбежав к брату, зарылась носом в шерсть на его лбу и истошно заплакала. - В чём дело? - прохрипел тот, недоумённо моргнув. - Лунный Лёд умер, - выдавила в ответ Еловая Ветвь и вновь разразилась тихим плачем. Чёрный Хвост непонимающе уставился в лицо сестры, невольно сузив правый глаз. - Что? - выпалил он, не веря собственным ушам. - Солнечная Буря задушила его во время битвы, - тяжело ответил своему ученику Черепаший Панцирь. - Из-за метели мы не увидели это сразу и не смогли предотвратить его смерть. Мне жаль, Чёрный Хвост. Чёрный Хвост почувствовал, как у него зашевелилась шерсть на загривке, и попытался подняться с моховой подстилки. Еловая Ветвь тут же прижалась боком к боку брата и, обняв его хвостом, повела наружу. - Эй, - спохватился Пепельная Лапа, обернувшись к ним. - Вы можете немного пройтись, в конце концов, лапы размять тебе не помешает, Чёрный Хвост. Но только недолго. Как почувствуешь усталость, сразу иди в палатку мягколапов и как следует отдохни. Чёрный Хвост и Еловая Ветвь кивнули старому врачевателю и вышли из его палатки. Тусклый свет предрассветного неба с трудом пробивался через древесные ветви, сплетённые высоко над головами котов клана Бледной Луны. Хлоя и Речная Гладь сидели у кучи дичи и вылизывали друг другу шерсть, а Волчий Коготь лежал рядом с землянкой вождя, лениво обтачивая свои когти о берёзовое бревно. - Чёрный Хвост! - мяукнула Высокая Сосна у палатки мягколапов, повернувшись к белому чернохвостому котику и его сестре. Вслед за ней Хлоя резко обернулась к своим котятам и, завидев Чёрного Хвоста, облегчённо выдохнула. - Я думала, ты вообще не проснёшься, - промяукала бежевая кошечка с белыми носочками на лапах, встав напротив белого чернохвостого котика. - Похоже, остальные только этого и ждали, - процедил Чёрный Хвост, покосившись на Заячью Лапу и Мрачную Тень. - Нет же, что ты, - мотнула головой Высокая Сосна. - Мы все переживали за тебя. - Чёрный Хвост, - мяукнул Волчий Коготь, поднявшись на лапы и неспешно направившись к мягколапам. - Признаю, во время всех двух битв ты дрался достойно. Чёрный Хвост коротко кивнул поджарому серому коту. - Но не обольщайся, - продолжил тот. - Я не посвящу тебя в остролапы, пока тебе не исполнится хотя бы десять лун. - Выходит, ты теперь наш новый вождь? - хмыкнул белый чернохвостый кот. - Моё имя Лунный Волк, - кивнул ему серый остролап. - Пока ты отдыхал в палатке врачевателей, клан провёл голосование и преемником вождя был выбран я. - Что ж, поздравляю тебя, - промяукал Чёрный Хвост, не сводя с его лица пристального взгляда. - Надеюсь, предки направят тебя туда, куда надо. - Я постараюсь справиться с последствиями того, что умудрился натворить твой отец, - кивнул Лунный Волк и, демонстративно не заметив, как белый чернохвостый кот неприязненно сузил глаза, отвернулся от него и направился в свою землянку. - В общем, я рада, что с тобой всё в порядке, - мяукнула Высокая Сосна, глядя на Чёрного Хвоста. Не дожидаясь его ответа, бежевая кошечка вдруг резко отвернулась от него и засеменила в палатку мягколапов. - Послушай, - прошипел Чёрный Хвост на ухо Еловой Ветви. - Думаю, без твоей помощи я уже не рухну с лап. - Уверен? - всхлипнула сестра, повернувшись к нему. После серьёзного кивка со стороны белого чернохвостого котика, пятнистая кошечка осторожно отпрянула от него и, убедившись, что он не растянется на земле при первом же самостоятельном шаге, пошла следом за Высокой Сосной. Вдруг в животе Чёрного Хвоста раздалось жалобное урчание, и он, почувствовав мучительную пустоту, направился к маленькой куче дичи, сваленной в дальнем углу лагеря. Взяв себе худощавую сойку, он принялся жадно откусывать от неё по кусочку, одновременно пытаясь привести мысли в порядок. Когда от лесной птицы остались только косточки, мягколап сыто облизнулся и, выдохнув, повернулся к матери, на чьём плече заметно поредела шерсть, а бок изрезали тонкие побледневшие раны. Хлоя тяжело моргнула и обессиленно прижалась носом к макушке Чёрного Хвоста. Перед его мысленным взором почти тут же замелькали обрывки кошмарного сна, и он прикрыл глаза в попытке отогнать их от себя. - Хлоя, - глухо выдавил Чёрный Хвост. - Ты ведь никогда не встречалась с Костоломом? - Он погиб за пару рассветов до моего рождения, - горько ответила мать. - Но почему ты спрашиваешь об этом? - Мне приснился кошмар, - признался Чёрный Хвост. - Будто я Костолом и вижу вас с Лунным Льдом на пшеничном поле. Хлоя едва заметно дёрнула кончиком рыжего хвоста и, тихо заурчав, лизнула сына в щёку. - Это был всего лишь кошмар, Чёрный Хвост, - нежно мяукнула мать ему на ухо. - Не верь тем, кто говорит, будто ты его преемник. Ты далеко не такой. - Откуда тебе знать? - отчего-то дрогнувшим голосом спросил Чёрный Хвост. - Ты ведь сама боишься меня, будто я бешеный. Тут он почувствовал, как к его горлу подкатил ком, а глаза начали пощипывать подступающие слёзы. - Чёрный Хвост, - промурчала Хлоя, осторожно прижимая сына передними лапами к себе. - Мой родной сынок, разве я могу бояться тебя? Рыжая пушистая кошка посмотрела ему в лицо тёплым взглядом своих зеленоватых глаз. - Вы с Еловой Ветвью - всё, что у меня осталось после гибели Лунного Льда. Я не смогла его сберечь, и никогда не прощу себе, если с вами что-нибудь случится. Тут она разжала свои объятья и, тяжело вздохнув, направилась в палатку остролапов. "Однозначного ответа от Хлои я так и не добился, - подумал про себя Чёрный Хвост, провожая мать задумчивым взглядом. - Её охватила скорбь. Сейчас она может наговорить мне чего угодно, но от этого страх застигнутой охотником дичи никуда не денется из её глаз". Тут из палатки врачевателей выбрался Орлиный Крик с каким-то сиреневым цветком в зубах и засеменил в ясли. - Как думаешь, сколько котят принесёт в наш клан Горящее Деревце? - спросила Побег Одуванчика у Серого Барсука. - Нашла, у кого спрашивать, - улыбнулся чёрный кот с белой полосой, идущей от подбородка до самого хвоста. - Это надо у врачевателей узнать, но, судя по сияющему лицу Черепашьего Панциря, я бы об этом не беспокоился. - Правда? - фыркнула рыжая в тёмных пятнах кошка. - Сама посуди, - мяукнул в ответ Серый Барсук. - Он прошёл через две битвы подряд, получил в них множество ран, но вот уже пол-луны ведёт себя так, будто объелся кошачьей мяты. Побег Одуванчика воодушевлённо заурчала, а Рыжий Глаз только одобрительно покачал трясущейся головой. - Котята - всегда хорошо, - проскрипел он. - Тем более, родиться они должны к концу Поры снегопада, судя по животу Горящее Деревце. - Кажется, разговоры с Орлиным Криком, когда тот был котёнком, не прошли бесследно, старина, - фыркнул Серый Барсук, усевшись рядом с дряхлым бурым котом. - Старина, - ворчливо повторил тот. - У самого ж седина на подбородке во всю сверкает! Небось, через пару лун ко мне присоединишься, старина. - Конечно, - вздохнул Серый Барсук, повернувшись к Речной Глади, идущей в утренний патруль. - Куда я денусь? Кто-то ведь наконец-то должен составить тебе компанию. Рыжий Глаз в ответ только пошевелил искривлёнными от времени усами и с кряхтением заполз в палатку древних. Чёрный Хвост, наконец, тяжело вздохнул и, оглядев заметно посветлевшее небо над головой, поднялся с земли и заковылял в палатку мягколапов. - Чёрный Хвост, - притворно удивился зевающий Дымчатый Камень, когда он переступил её порог. - Ты вернулся, а мы уже подумывали выбросить твоё гнёздышко. Чёрный Хвост смерил его презрительным взглядом и устало рухнул на пустующую зелёную подстилку. - Говори за себя, Дымчатый Камень, - неожиданно ответил белому с серым котику Отвесная Скала. - После того, как Чёрный Хвост спас меня во время позапрошлой битвы, я готов признать, что был неправ на его счёт. Дымчатый Камень мигом смолк, покосившись на Отвесную Скалу и, пожав плечами, уронил подбородок на мягкий мох своего гнёздышка. - Спасибо, - бросил тёмно-серому коту Чёрный Хвост. Тот кивнул и завозился на подстилке. Белый чернохвостый мягколап придвинулся ближе к Еловой Ветви и Высокой Сосне. Почувствовав, как бежевая кошечка во сне прижалась спиной к его спине, он тихо заурчал, постепенно уходя сознанием в умиротворённую дремоту.