Дрянь

— А?! — Он стукнул кулаком по стене. — Эта та подруга, у которой ты оставалась с ночевкой? И как вы интересно ночевали? Ебались ночи на пролет? — Папа, — Настя растерялась и посмотрела на меня. — Я… — Ты что лесбиянка? — Он угрожающе подошел к Насте. Тут же вскакиваю с дивана и встаю между ними. — Женя, уйди. — Пап, успокойся. — Женя! — Меня отшвырнули в сторону. — Настя, как ты могла? Мы-то с матерью рассчитывали, что ты подаришь нам внуков, но никак не на то, что ты встречаешься с женщиной. Настя вся покраснела. Она даже не знала, что и ответить, а я чувствовала себя Иудой. — Давно ты по девочкам? — Он сдерживался чтоб не закричать хотя его всего трясло. — А? — Пап, — Настя разрыдалась с новой силой. — Что? Какая-то баба лучше мужика? Может ты назло мне так решила сделать? А? За что, Настя? — Папа, я не… — Это такой позор, — он испепеляюще посмотрел на меня. — Ты знала? Знала и молчала?! — Погоди, — просто не знаю, что сказать. — Ну ты-то хоть не по девочкам? — Я по парням. — Ну хоть ты не позор семьи, — вздохнул он. — В отличии от твоей сестры. Настя, я тебя просто знать не желаю. Убирайся отсюда. У меня больше нет дочери. Убирайся! Настя выбежала из моей комнаты, а папа вышел, хлопнув дверью. — После того я Настю и не видела, — была среда и мы шли в школу. — Чувствую себя последним дерьмом на планете. — Ты же этого добивалась. — Да, но я надеялась, что папа не узнает. А тут узнал причем услышал, как на меня Настя кричит. — Ты ей пробовала звонить? — Она меня везде где только можно кинула в ЧС. Мама конечно устроила папе скандал, но он всё равно настаивает, что у него нет дочери по имени Настя. Обстановка в квартире так себе. — Мне больше интересно с чего классная так вдруг решила расстаться с твоей сестрой. — Поверь, мне тоже. Ни русского, ни литературы сегодня у нас не было. Даже когда я отсидела все шесть уроков и направилась к классу то он оказался закрыт. — Зашибись, — смотрю на Тимофея. — Ты вообще её сегодня видел? — Даже в столовой нет. Может она с моей сестрой? Хотя она её бросила. Гадать нет смысла я просто иду домой. А дома меня встречает нагнетающая обстановка. — Да мне насрать! — Орал отец. — Она мне не дочь. Какая-то сраная лесбиянка не может быть моим ребенком. — Успокойся! Даже пожалела, что вообще пришла. — Таких как она в тюрьмах не любят. — Мы живем не в тюрьме. — Да мне насрать! Она ебётся с бабами. Она мне не дочь после этого. — Денис… — Ты хочешь, чтоб на тебя тыкали пальцем и говорили, что ты родила… Закрываю дверь и засунув в уши наушники сажусь за уроки. Есть хочется, но пока они орут на кухне я туда не пойду. Они ругались ещё несколько часов, что соседи даже участкового вызвали. Он пришел и долго разговаривал с родителями. Я даже удивилась как папа на взводе его не послал. Сегодня мы впервые не сели за стол. — Что я вообще наделала? Никогда бы не подумала, что буду так хотеть в школу как сейчас. Да и поесть я решила в часа три ночи, когда все успокоились. И то в холодильнике ничего не нашла. Не думала, что когда-либо захочу, чтоб моя сестра сейчас оказалась с этой Жанной. Лучше с ней, чем на улице. Хоть бы с ней всё было хорошо. В школу я пошла вся никакая. Попыталась отоспаться на истории, но толком не получилось. На географии я заработала два так как не смогла ответить на какой-то там вопрос. И так было весь день. Весь день учителя как назло задавали мне вопросы и. когда я не могла на них ответить ставили два. Даже на литературе, которая у нас была последней мне задали вопрос про Достоевского. — Егорова, «Преступление и наказание» про что роман? — Про преступление и наказание, — отвечаю и по классу раздаётся смех. — Это понятно. А смысл произведения? — Что за каждый поступок пусть даже за самый малый в этой жизни придется отвечать, — отрешенно отвечаю, не переставая думать о Насте. — Хорошо, — и она отстала от меня. Урок закончился и дождавшись пока все выйдут я подошла к ней. — Жанна Леонидовна, Настя ночевала у вас? — Нет, — и этот ответ больно резанул меня. — Она правда несколько раз мне звонила и пыталась понять в чем дело, но я просто кинула её номер в ЧС. Так легко говорит будто это не она мне втирала, что люди не той ориентации тоже люди. А ведь Настя так переживала. Мне самой стало стыдно. — Настя дома не ночевала? — Папа узнал, что она лесбиянка и устроил скандал, — тяжело опускаюсь на стул напротив. — Сказал, что она ему больше не дочь и чтоб она убиралась. Настя и ушла. Я просто надеялась, что она у вас ночевала. — Не переживай, — она встала и подойдя ко мне положила руку на голову. — Настя большая девочка. Сможет о себе позаботиться. А ты сейчас берешь веник и подметаешь пол. За работой я даже не сразу заметила, как классная заперла дверь на ключ. — Зачем вы закрыли дверь? — Крепко стискиваю веник. — Чтоб нам никто не помешал, — и она медленно пошла на меня. — Так, — выставляю вперед веник. — Не подходите. Я с вами ни о чем не договаривалась и, тем более не говорила вам что хочу, чтоб меня отымели. Мне отец такого просто не простит. — Я никому не скажу, — она остановилась в метре от меня. — Женя, будь послушной девочкой. Положи веник. — Вы мой классный руководитель, — обеими руками, словно меч держу этот веник. — И вы не должны так похотливо на меня смотреть. — Положи веник, — мне кажется она готова на меня кинуться. — Засуньте свою похоть куда подальше, — я ей точно сейчас веником заеду. — Женя, — она подошла ко мне, и я замахнувшись ударила веником её по руке. — Евгения! Быстро бросила веник на пол и подошла ко мне. — Ага, щас. Самое печальное что на окнах первого этажа у нас решетки. — Доставайте ключ и открывайте эту чёртову дверь пока не пострадали. — Ты мне угрожаешь? Тут же раздался стук в дверь. — Жанна Леонидовна! — Голос принадлежал физичке. — Вы тут? Женщина несколько секунд смотрела на меня и всё же пошла открывать дверь. Тогда-то я и улизнула, дав себе слово что завтра ни за что не пойду отрабатывать это наказание. Мне надо развеяться. А вечеринка в этом поможет. Прибежав домой я к своему удивлению увидела обувь и куртку сестры. Неужели Настя вернулась? Пройдя мимо её комнаты я услышала её плачь. Мне правда хотелось зайти к ней и успокоить, но у нас так не принято. Я не могу обнять и успокоить. Мои родители в этом плане черствые. Я опять не ела. Никто не собирался поесть вместе, а ночью я слышала, как Настя продолжала плакать. Утром мама ушла на работу, а папа только собирался. — Пап, — мы вышли вместе. — Сегодня у моей одноклассницы вечеринка вечером. — Хорошо, — не дослушал он. — Но чтоб в одиннадцать была дома. Завтра ты всё равно учишься. — Как Настя? Он проигнорировал этот вопрос. Я же пошла в школу. Последним у нас стоял русский и, подговорив Тимофея сбежать, я не пошла на него. Плевать мне на эту училку и кем она является. Тем более из-за неё я вполне могла опоздать на вечеринку. Вечеринка была назначена на пять вечера. И до пяти часов мы просто гуляли. Я так и не решилась рассказать о вчерашнем. Сейчас я просто хочу отдохнуть и выпить. То, что у Кати будет алкоголь знали все хоть она об этом и не говорила. — А погода сегодня похоже будет хуёвая, — Тимоха кивнул на тучи. — Как бы на такси всем уезжать не пришлось. И дождь начался, как только мы зашли в подъезд и поднялись на пятый этаж. В квартире кроме Кати было ещё человек пять из нашего класса. Вскоре появились и остальные. Громко играла музыка и кто-то умудрился притащить ящик пива хоть на столе и стояла водка. Мы все разбрелись по квартире, не слыша друг друга из-за громкой музыки. Кто-то танцевал я же налегала на пиво. Тимофей пил рядом и что-то всё время мне кричал. За окном тем временем бушевала гроза. Как-то незаметно прошел час, и кто-то понял, что алкоголь кончился. Несколько человек вышли и вернулись спустя полчаса с ящиком пива и веселье продолжилось. На часах было уже полдевятого и голова у меня болела. Я плохо соображала и поняла, что мне нужно отдохнуть от этого отдыха. Но Тимофей уговорил остаться ещё на час. Сижу на диване и пью пиво глядя на то как Тимофей танцует. Больше правда похоже на припадок эпилептика. В кармане завибрировал телефон и вытащив его я напряглась. Звонил папа. Поняв, что в квартире нет спокойного места я, накинув на себя куртку и обувшись вышла в подъезд. — Да? — Женя, — голос у него был странным. Никогда не слышала чтоб он так разговаривал. Словно плакал. Что-то непонятное. — Ты сейчас где? — У Кати, — даже в подъезде холодно. — Что-то случилось? — Настя умерла, — раздался подавленный голос. — Что? — пошатываюсь чуть не падая. — Как умерла? — Я пришел с работы, а она в ванне лежит. Рядом валяется упаковка таблеток, а вода вся красная. Пригляделся, а на полу лезвие бритвы валяется. Он разрыдался, а я выронила телефон. Насти больше нет. Моей старшей сестры больше нет. Не верю, что она покончила с собой. Не верю. Словно в тумане я подняла телефон и стала спускаться вниз. Надо домой. Не важно, что на улице плохая погода. Мне надо домой. Пока спускалась два раза чуть не упала. Вылетаю на улицу и тут же получаю ветром в лицо. Надо домой. И почему Катя так далеко от меня живет? Вокруг темно, но я решительно иду. Правда меня всю шатает и сносит ветром, но я иду к остановке. Надеюсь, что автобус ещё ходит. Насти больше нет. Может папе показалось? Может она жива? Не может человек покончить с собой. Она слишком молода чтобы умирать. Сколько времени? Надо спешить. Не знаю, чем я там помогу, но просто надо. Останавливаюсь чувствуя что меня мутит. Нужен автобус. Автобус. Подойдя к остановке я вообще ничего не вижу. Дождь слишком сильный и я промокаю на сквозь. Автобуса всё нет, как и нормальной остановки в этом районе. Постояв так минуты три, я решаюсь идти пешком. Иду чувствуя, что готова упасть. Надо было её утешить. Надо было! А я как последняя сука прошла стороной. Трепалась о семье, а сама не поддержала, когда было нужно. Я не сестра, а тварь. Слёзы так и катились по моему лицу. Мне было дурно и плохо как никогда. Я ведь в какой-то степени причастна к её смерти. Я говно, а не человек. Вижу, как мимо проезжает машина и останавливается в нескольких метрах от меня. Загорается аварийка. Проходя мимо машины бросаю на неё взгляд и останавливаюсь. Стекло опускается и на меня смотрит классная. — Женя, ты чего? Мне так плохо что даже пофигу на неё. Пошатываясь я подхожу к машине и наклонившись к окну говорю: — Насти больше нет. — Садись в машину. Открываю дверь и сажусь рядом. Мне плохо. Так плохо, что даже насрать. — Женя, что случилось? — Машина тронулась. — Она покончила собой, — в машине тепло и алкоголь ударяет в голову. Разваливаюсь на сидении и закрываю глаза. Из глаз всё ещё текут слёзы, но мне плевать. — Это я виновата. Говорила о семье, а сама повела себя не как семья. Осознать то, что у меня больше нет сестры нереально. Просто кажется, что отец напился и несет херню. Это к сожалению, не так. Ведь я знаю его всю жизнь. — Да я просто тварь! — Закричала я в машине. — Она умерла из-за моего эгоизма. Я себя ненавижу. Да лучше бы я умерла, а не она. — Не говори так, — классная с опаской посмотрела на меня. — Женя, ты пьяна. — И что? — Смотрю на неё воспаленными глазами. — Это не отменяет того факта, что Насти больше нет. Она умирала, а я веселилась. Я могла спасти её, не придя на ту вечеринку. Я бы ни за что не дала бы ей погибнуть и… Как-то слишком даже быстро меня просто вырубило. Открыв глаза, я застонала плохо понимая где я и что со мной случилось. Было почему-то холодно. Голова раскалывалась, а глаза болели. Да и помещение в котором я находилась царил полумрак. Я даже не сразу поняла, что что-то не так. — Что? — Где моя одежда? Почему я не могу пошевелиться? — Что за хрень? Дёргаю руками, но они крепко связаны у меня над головой. — Да ёбаный в рот! — Не матерись, — раздался вдруг голос, и я тут же попыталась сфокусироваться на нём. — Иначе мне придется вставить тебе кляп. Это была она. Пусть я ещё не до конца протрезвела и от выпитого меня просто тошнило, но это была она. Моя классная. — Что вы блядь делаете?! Её голова находилась между моих ног. Но после моей фразы она выпрямилась и куда-то отошла, вернувшись с тряпкой, которую насильно засунула мне в рот. — М-м-м-м! — Недовольно мычу, пытаясь её выплюнуть, но ничего не выходит. — Сейчас тебе будет очень даже приятно. Что она несет? Мне не может быть приятно. Я тут голая и связанная. — М-м-м-м-м! — А я всё хотела с тобой это сделать, да всё никак не получалось, — даже в темноте была видна её ухмылка. — М-м-м-м! — Чёрт! Хоть я сейчас не в том состоянии, да и думать, наверное, надо о другом, но мне надо срочно домой к Насте. Надо домой, а изнасиловать меня всегда можно и в другое время. — М-м-м-м-м! — Дорогая, я не стоматолог, поэтому не понимаю, что ты мне мычишь, — она легла на меня сверху, придавив своим весом. Вроде она худая, а весит словно корова. — Но скоро ты будешь стонать. Закатываю глаза тяжело выдохнув носом. Не понимаю, что Настя нашла в этой женщине? Слишком похотливая и неинтересная. Вздрагиваю почувствовав её руки на своей груди. Женщина наклонилась и стала целовать меня в шею. Закрываю глаза к своему разочарованию понимая, что всё же да приятно. — Посмотрим какая ты в постели, — кусает меня за мочку уха и до боли сжимает пальцами сосок. — Может даже лучше сестры окажешься. В глазах тут же появились слёзы, но я быстро от них избавилась. Женщина же покрывала моё тело поцелуями всё спускаясь ниже и ниже. Дёргаюсь почувствовав, как перехватило дыхание, когда классная обхватила мой затвердевший сосок губами и стала посасывать. Тяжело дышу чувствуя, как её горячий язык ласкает меня. Второй сосок она мяла пальцами, не забывая свободной рукой водить по всему моему телу. — А ведь нравится тебе, как ни крути, — слегка грубо она провела пальцами по моей промежности и показала мне свои пальцы, перемазанные в моей смазке. — Хоть ведро под тобой ставь, заполнится через пару секунд. Она усмехнулась и положила руку обратно мне на промежность. — Будет слегка больно, — сказала она и дёрнула рукой, меня же с этого движения пронзила резкая боль. Меня дёрнуло вперед, но оковы не позволили двинутся. Слёз не было, но боли казалось нет конца. Даже если бы у меня во рту не было кляпа, я бы всё равно не в силах была закричать. Это такая боль, при которой просто нет сил чтоб закричать. — Тише, тише, вот и всё. — Второй рукой она погладила меня по бедру и наклонившись к моему лицу поцеловала в щеку, но пальцы из меня не вытащила. — Ты такая узкая. Она стала двигать ими слегка высовывая их из меня, и снова засовывая обратно. Каждое движение причиняло мне боль, но я терпеливо держалась. Наверное мне помогали мысли о Насте. Мне надо домой и срочно. Пусть быстрее закончит и я пойду. Вот только что я сделаю? Где-то в глубине души я всё же надеялась, что папе просто показалось. Что с Настей всё хорошо и это просто плохая шутка. Настя не могла так с собой поступить. Она не тот человек. — М-м-м-м-м, — это вышло устало. Просто тряпка была противной на вкус и мне побыстрее хотелось от неё избавиться. — М-м-м-м. — Женя, ты даже в таком состоянии умудряешься возмущаться, — она как-то резко дёрнула пальцами внутри меня, и я прям вскрикнула в кляп. Больно было сильно. — Тише. Она легла рядом и стала целовать моё лицо и шею медленно насилуя меня. Всё это продолжалось настолько долго, что мне кажется я бы заснула, проснулась, а оно бы ещё и к концу не подошло. — М-м-м, — простонала я, уже просто невыносимо было рукам. Они затекли, да и спина у меня тоже затекла, а руки стало колоть. Мне теперь ещё ждать, когда её похоть пойдёт на спад и здравый смысл возьмет своё. — Ну что ты хочешь? — Устало спросила она и вытащив из меня свои пальцы (это тоже было больно) вытащила кляп. — Ну что ещё? — Жанна Леонидовна, развяжите, мне срочно домой надо. Правда. Там Настя моя сестра и она… — Тише, — она прижала палец к моим губам и наклонившись поцеловала, проникнув языком мне в рот и медленно изучая меня. Разорвав поцелуй, она облизала губы и потрепала меня по волосам. — Жанна Леонидовна, правда, отпустите меня. У меня руки затекли. Она, наверное, минуты две на меня смотрела, не мигая, а потом всё же освободила меня. Тут же вскакиваю с кровати почувствовав, как всё моё тело просто заныло. Словно меня раз десять уронили пока дотащили до сюда. Смотрю на неё, а потом начинаю глазами искать свою одежду. Её нигде нет. — А где моя одежда? — Висит на сушилке, — спокойно отвечает она, садясь на кровати. — Почему? — Ты облевалась у меня в машине, — теперь мне даже неловко. — Заблевала свою одежду и мой салон. Пришлось мне оттирать салон, а потом тащить тебя к себе домой и раздевать. Одежду в стиралку, а потом сушить. — Она высохла? — Меня всю трясёт, а во рту слишком сухо. Хочу пить. — Не знаю, проверь. В коридоре висит. — Ага, — киваю и повернувшись в сторону двери меня словно током пронзило. Настя! Насти больше нет, а меня только что изнасиловала классная руководительница. Низ живота словно в подтверждении всего этого заныл страшной болью. Из глаз хлынули слёзы, а Настю уже и не спасти. Она мертва. — Нет. Ноги подкосило, и я с грохотом рухнула на колени. — Нет! — Закричала я, окончательно осознав всё произошедшее и перестав понимать настоящее. — Нет. — Женя, — ко мне подлетела классная и опустилась рядом. — Женя, что с тобой? — Насти больше нет! — У меня началась самая натуральная истерика. — Нет её больше! Нет! — Вставай, — она схватила меня за плечи и подняла на ноги. — Пошли в кровать. Алкоголь, наверное, не выветрился, но мне очень плохо. Слёзы текут и не останавливаются. Меня всю трясет и дрожь не проходит. — Тебе надо отоспаться, нам завтра… уже сегодня в школу. У твоего класса первый урок у меня. — Мне надо покурить, — по привычке хлопаю себя руками в поисках пачки сигарет. — Дайте мне сигарету. — Это обсудим после, — меня против воли уложили в кровать и укрыли одеялом. — Сейчас спи и надейся, что твоя одежда высохнет. — Мне надо покурить, — продолжаю настаивать. — Насти больше нет. У меня больше нет сестры. Мне надо домой. — Конечно, конечно, — заговорила она таким тоном словно успокаивает ребенка. — Давай спи. А твой образ жизни обсудим после. — Я всё равно не засну, — сказала я и закрыв глаза заснула.