Стена Леви

У обычных людей только три стены: Мария, Роза и Сина. Эти стены — колоссальные сооружения, надежная защита от угроз внешнего мира, самая устрашающая из которых Титаны. Впрочем, застенные жители давно не видели Титанов. Кое-кто поговаривает, что Титанов вовсе не существует, и вообще, все это выдумки правительства: лишь бы содрать побольше налогов с горожан. Но командующий разведкорпусом Эрвин Смит знает, что Титаны существуют. Сотни раз выбираясь за стену Мария, он был готов к встрече с ними и десятки раз их встречал. Снова и снова, он и его солдаты уничтожали этих огромных человекоподобных существ с непонятными застывшими лицами, не позволяя Титанам приближаться к стенам. Конечно, всех встреченных Титанов убивали, но и потери среди солдат были велики: иногда до трети всей группы вышедшей за стену. И это опытные бойцы! Титаны никогда не были такими простыми, какими казались: их медлительность и тупость были обманчивы. И если бы не такие люди, как командующий Эрвин Смит и Леви Аккерман, известный всем как капрал Леви, разведкорпус был бы, пожалуй, втрое меньше, чем сейчас. Ореол славы командующего, способствовал тому, что разведчики всегда имели желающих вступить в их ряды добровольцев. Но за ореолом славы, были бессмысленные глаза титанов. И кровь. И смерть. И изувеченные трупы… И все же, каждый из погибших отдавал всего себя служению человечеству, ибо каждый верил, что его смерть не напрасна, потому что однажды это сказал Командующий Эрвин Смит. Солдаты шли за ним, потому что верили ему и верили в него. Одной из примечательных черт командующего было то, что он читал человека как открытую книгу. Сверхъестественная способность проникать в помыслы людей, предугадывать их действия, в купе с умом и решительностью, привели к тому, что он, сын простого учителя, стал первым разведчиком. Начальство ценило его, и, что немаловажно уважало. Что-то в облике Эрвина располагало к нему. Ясный взгляд синих глаз, решительный взлет бровей, гордый разворот плеч. Было во всем этом что-то честное, прямое и решительное. Что-то чему хотелось подчиниться, вверится и стать орудием в его руке. Он был четвертой стеной защиты — самой первой на пути Титанов. Но никто, и даже он сам не подозревал об этом. Потому что у командующего Эрвина Смита уже существовала четвертая стена. Он называл ее : «Стена Леви». "Стеной Леви" была некоторая невидимая преграда, за которой от Эрвина скрывались мысли и чувства его подчиненного капрала Леви Аккермана. Обычно, с младшим составом не возникало проблем: под проницательным взором командующего внутренняя оборона давала трещины; и тогда, подчиненный открывал командующему душу, и если его беспокоило что-либо говорил с ним об этом без опасений. Так было со всеми. Со всеми, кроме Леви. Леви же, под гипнотическим всепроникающим взглядом командующего, замыкался еще больше, и стена его вырастала в два раза. Но что было за ней? Почему она вообще существовала между ними? Поначалу Эрвин задумывался об этом довольно часто. По крупицам собирал информацию о прошлом капрала, о чем-то спрашивал его лично, искал ответ. Искал и не находил. И все-таки кое к чему Эрвин пришел. Разгадка, как ему казалось, крылась в навязчивом стремлении к чистоте у капрала. В отцовской библиотеке была книга о психических расстройствах и там было что-то о навязчивом стремлении к чистоте, как следствии каких-либо пережитых травмирующих событий; но тогда Эрвин перелистнул эти записи, ведь в книге было множество куда более интересных вещей. Так ему тогда казалось… Шизофрения, фобии, мазохизм… После знакомства с Леви, Эрвин долго искал ту книгу, однако найти не смог. И таким образом, титан мысли Эрвина Смита так и не смог преодолеть Стену Леви. Эрвин принял ее как факт. И как любой Титан с периодичной постоянностью брал ее штурмом. * * * * * * * Леви Аккерман не слишком-то копался в себе. Он даже избегал этого. Жизнь, после знакомства с Эрвином Смитом, стала какой-то сложной и простой одновременно. Но чтобы ее упростить, усилия приложил сам Леви: он просто решил подчиняться. Раз и навсегда. И не думать. Сложность же заключалась в том, какие чувства вызывал Эрвин Смит у своего капрала. Если бы Эрвин мог их понять, он однозначно бы определил их как смятение. Но никогда ему не понять, что творится за Стеной Леви. А сам капрал называл это «неразберихой». Он помнил, что когда впервые увидел Эрвина, в голове была только одна мысль: «А что, такие вправду бывают?» Командующий Эрвин Смит предстал перед ним как недостижимая цель, непреодолимое препятствие, как божество… И когда командующий посмотрел на него, Леви почувствовал, как весь наполняется синевой его глаз... ... Земля поплыла из под ног и все вокруг стало прозрачным... ... Леви растворился и исчез... Он оступился и упал на колено. Некоторые из разведчиков заржали, и только командующий стоял прямо. В лице его ничего не переменилось. Он знал, какое впечатление производил. Чертыхаясь про себя, Леви выложил первый камень своей Стены. Он поднялся, опираясь на этот камень и разом, быстрее чем прекратились смешки, быстрее чем командующий Эрвин Смит сделал вдох или выдох, Леви возвел свою стену всю целиком. Но то ли основание было не слишком надежным, то ли Титан Эрвина Смита был силен и огромен, но временами, Леви чувствовал как шатаются камни в его стене и как ее качает. Тогда он задирал голову и смотрел вверх прямо в синие глаза Титана Командующего, который был так высоко, что у Леви кружилась голова. Он не понимал, почему его так раскачивает, если Эрвин случайно задевал его. Не понимал почему цепенеет, от его прикосновений во время совместных тренировок. И почему после он так долго помнит все это... Однажды Эрвин дружески хлопнул его по плечу, сказал что-то вроде: "Отличная работа!", а Леви... Он сам не понял как это вышло: он отвел руку Эрвина так резко, словно в ней был нож, и выпалил: "Не смей ко мне прикасаться!" И этот взгляд Эрвина потом... Странный взгляд... Сначала спокойный и потом удивленный. Потом удивленный. Он удивился не хамству - его-то он как раз и воспринял спокойно. Он удивился тому, что разглядел в глазах Леви. Но что там могло быть кроме ярости? В том-то и дело. Он мог увидеть там что-то совсем другое, что-то чего не мог объяснить себе Леви, но мог правильно классифицировать его командующий... Это раздражало капрала. Как и то, что на совместных тренировках он борется не только с Эрвином Смитом, но и с собой тоже: одна часть его никак не хотела сопротивляться Эрвину и в тот момент, где по логике тренировки Леви должен был вырываться из захвата, он цепенел и застывал. Другая его часть проявляла невиданное упрямство, и там где Леви должен был поддаться, например при разучивании нового приема, он начинал упираться и сопротивляться с такой силой, словно это был настоящий бой. Настоящая борьба за жизнь. Конечно же тренировка была испорчена. Леви чувствовал, что Эрвин старается ему помочь, но почему-то это злило еще больше. Как же все это давно было! И сколько воды утекло... С каждым годом их общение становилось проще. Но иногда кто-то незнакомый в голове Леви спрашивал: "Зачем ты себе врешь?"