Стена Леви

Ночь стремительно таяла. Звёзды утратили своё сияние и растворились в бледном небе. Выехавшие за стену разведчики, видели как от горизонта разливается мягкий розовый свет. Лёгкое облачко, высоко парило над землёй, укачивая прозрачную половинку луны. В воздухе, едва уловимо ощущался запах приближающейся осени. Нагруженные сверх обычного снаряжения колышками и разноцветными флажками, разведчики ехали в привычный патруль, совмещая его на этот раз с ландшафтной разведкой местности. Командующему предстояло оценить насколько отмеченные на карте места, в действительности подходят для строительства перевалочных пунктов. Энергично взявшийся за реализацию этого проекта командор Дот Пиксис условился с Эрвином, что как только тот убедится в пригодности участка под застройку, Эрвин отправит ему почтового голубя. Разведчики разметят участок будущего строительства, а также разобьют неподалёку лагерь и останутся на ночь. С утра , если ночь пройдёт без происшествий, они отправят ещё одного голубя и дождутся прибытия вспомогательных частей, укомплектованных инженерами и рабочими. На всем пути разведкорпус не обнаружил ни одного титана и двигая лошадей шагом, добрался до места назначения за шесть с небольшим часов. Ехать приходилось осторожно, чтобы не напугать голубей. Местность подходила: едва заметная возвышенность, поросшая взрослыми хвойниками, за которыми стационарный лагерь будет не заметен. Недалеко пробегает ручей. Спуск к нему плавный: удобно для людей и лошадей. Опять же деревья позволяют использовать тросманевры. Действительно удачное расположение. Эрвин дал команду спешиваться, четырех разведчиков назначил дозорными, другим поручил позаботиться о лошадях и запасе хвороста, оставшиеся помечали колышками места под постройки. Время выпустить первого голубя. - Встать в строй! И все разведчики, кроме дозорных выстроились перед командующим. - Шаг вперёд те, кто знает как обращаться с почтовыми голубями! Почти вся шеренга придвинулась к Эрвину. Только двое солдат остались на месте. В числе вышедших вперёд были опытные бойцы вроде Зоэ Ханджи и Оруо Бозарда. - Спрошу? - протянул Леви, стоя чуть позади Эрвина. Оборачиваясь через плечо, командующий коротко кивнул ему и капрал выступил вперед: - Ты, Бозард! Как выпускают голубей? Бозард щёлкнул языком, и с всегдашней самодовольной улыбочкой, небрежно бросил: - А что тут сложного? Вытащил его и подбросил вверх. - Как ты будешь доставать голубя? - Да обыкновенно, поймал и вытащил. Аккуратно конечно. - Остальные это знали? Те кто согласен с Бозардом - шаг вперед! Шеренга выдвинулась, но двое из разведчиков не двинулись с места, одним из них была Зоэ. - Почему ты не согласен? - обратился Эрвин к высокому крепкому парню. - Ну, я просто думаю, что голубя не обязательно подбрасывать. Бозард снова прищелкнул языком, так, чтобы все услышали, и поняли - отныне этот парень окончательно и бесповоротно записан им в ряды идиотов. - А ты, Зоэ? - Насколько я знаю, почтовых голубей не принято брать в руки. Особенно посторонним. - Именно, - Эрвин оглядел шеренгу "знатоков". Многие из солдат вообще никогда не сталкивались с голубиной почтой. Отбор в разведение, само разведение, тренировка и кормление птицы - все это требовало специфических знаний, которые разведчикам были ни к чему. Практически все голубятни находились в пределах стены Сина и являлись большей частью благородным увлечением среди знатных горожан, чем служили практической пользе. Однако, командор Пиксис сумел договорится с кем-то из владельцев, и заверив его, что берет голубей под свою ответственность, передал птиц командующему Эрвину Смиту. - Все за мной! - скомандовал Эрвин, замечая каким кислым стало выражение лица Бозарда. - Посмотрите, как правильно выпускать почтового голубя. Ничего сложного в том, чтобы выпустить голубя не было. Требовалось немного накормить птицу и дать ей воды, после чего перенести клетку на более менее свободное от густых лесов пространство, открыть ее и удалится, не пугая голубя. Солдаты Эрвина были разочарованы. - Народ не впечатлён, а ? - Ханджи подтолкнула капрала в бок, когда они возвращались к лагерю. - Ага, - вместо него отозвался Бозард и фыркнул, - я так вообще больше всех. Ханджи захохотала и Леви вздрогнул от неожиданности: - Зоэ! Блять! - Ну всё, всё! - она вскинула руки. - Чё ты такой взвинченный! Леви ничего не ответил, но он и впрямь был взвинчен и напряжён. Все эти дни они с командующим, разрабатывали этот проект со стационарными лагерями: определяли необходимые помещения, их площади, какие из хоз.построек необходимы, на сколько стойл сделать конюшню... Плюс длительный, монотонный поход измотал капрала сильнее бешенной скачки. Дорога была знакомой и лежала через широкую равнину, лишь местами разбавленную редкими рощицами. Взгляду не за что зацепится. На таких участках титана видно издалека. Скучно. И Леви никак не мог перестать думать, двигая свою лошадь, бок о бок с лошадью Эрвина, так все-таки догадался ли его начальник... В этот момент Леви останавливал бег своих мыслей, догадываясь, что как только он проговорит их про себя, то неизбежно покраснеет. Или не покраснеет. Но в любом случае, с ним произойдет что-то такое, что выдаст его и это не останется незамеченным командующим. Он смотрел вдаль со скучающим лицом, небрежно правил лошадью на спущенных поводьях, и то - одной рукой, второй он уперся в бедро, и если бы не форма разведчика, то Леви выглядел точь в точь богатым бездельником, возвращающимся под утро в отчий дом. Его лицо ничего не выражало, но каждый раз как капрал одергивал себя, не желая называть словами, то что произошло много дней тому назад, в его голове четко возникал образ, и Леви как бы со стороны видел себя, стоящего в темной галерее и движение своей руки, которой он удовлетворял желание. * * * * * * * С ужином было покончено; костер почти угас и только сизый тонкий дымок, поднимался вверх, причудливо извиваясь. Разведчики разбрелись кто-куда, устраиваясь на ночлег. Леви примерно с час лежал, завернувшись в походное одеяло с головой, и почти сумел уснуть, но шорох укладывающегося рядом человека прогнал его сон. Это был Эрвин. И маленькому капралу не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться в этом наверняка: только командующий позволял себе ложится на ночлег рядом с ним. И только командующий позволял себе накрыть Леви одеялом. Эрвин уснул достаточно быстро, а капрал уже не мог. Он слышал каждый звук и шорох. Вот треснули угли, рассыпаясь белым пеплом и несколько искр взмыло вверх. Порыв ветра прошумел в кронах елей. Не громко всхрапнала лошадь. Кто-то из солдат шелохнулся во сне... Леви перевернулся на спину, разглядывая яркую россыпь звезд в иссиня-черном небе. Сияющая луна взошла высоко, ее серебристый свет преображал ночной мир... И вот Эрвин лежит рядом. А Леви никак не может уснуть. Он никогда бы не поверил, скажи ему кто, что человек может плавиться изнутри. Он плавился здесь и сейчас. Под кожей медленно закипала кровь, вместо мышц и костей – вязкая раскаленная масса. Леви дышал спокойно, нешумно, но он чувствовал каким горячим было его собственное дыхание. Близость чужого сильного тела волновала и будоражила. Он ощущал тепло исходящее от спящего Эрвина, запахи лошади и дыма, впитавшиеся в его походное одеяло... Что-то животное в самом Леви жаждало прикосновений Эрвина: продавиться под его ладонями, почувствовать как мешают и как сдерживают ремни тросманевров, зацеплясь за ремни Эрвина. Ремни с внутренней стороны его бедра. Ему хотелось раствориться, растаять, вдыхая жаркое и влажное дыхание другого рта... Блять! Леви слегка ударил затылком землю. Я хочу тебя Эрвин… Хочу чтобы ты был на мне…хочу тебя здесь и сейчас!... И жар схлынул. Лава внутри обратилась в холодный и тусклый камень. Уже никак не отвертеться от этого, уже нельзя оправдать свое влечение к Эрвину экспериментом, усталостью, необходимостью. Он только что сам сказал это четко: " Я хочу тебя". Леви резко перевернулся на бок, спиной к командующему. Странное чувство. Внутри холодно и больно. Он сказал: " Я хочу тебя Эрвин", но этому не бывать никогда… Его начальник шевельнулся. Было похоже что он потягивается. Леви прикинулся спящим, сам не зная почему. Наверное, капрал думал, что выражение глаз его выдаст, и если была еще хоть какая-то надежда, что Эрвин его мыслей так и не прочел, то сейчас Эрвин, быть может, смог бы понять все. А потому Леви лежал спиной к Эрвину и лицо его было спрятано под одеялом. По дыханию командующего было слышно: он зевнул; поехавшее наверх одеяло подсказывало, что Эрвин лег набок и оперся локтем на землю. Куда смотрел Эрвин? Леви не знал, но чувствовал на своем затылке его прохладное дыхание. Одеяло шевельнулось и пальцы Эрвина оказались на виске Леви, нежно он погладил его голову. Осторожно и мягко опустил руку под одеяло и коснулся лица, а точнее открытой ладонью кончика носа. Какая горячая и сухая у него ладонь! Внезапно Эрвин придвинулся к Леви и обнял его за плечи, положив подбородок на его макушку. Больше всего на свете капралу захотелось прогнуть поясницу и прижаться к Эвину так близко, чтобы воздуха между ними не осталось. Но Леви только закусил губу. И вдруг почувствовал что Эрвин перестал дышать. Секунду он прислушивался и с ужасом понял: почему! Он сам не дышит. Закусив губу, он затаил дыхание и командующий это услышал. - Извини что разбудил, –Эрвин сказал это так просто. И не было больше никакого смысла притворяться спящим: Леви выкатился из под руки начальника и развернулся к нему. Он хмурил брови, смотрел из под лобья. - Я подумал, что ты замерз, – продолжил Эрвин, - и решил, что если обниму тебя так нам будет теплее. Сам того не ожидая, Леви ответил: - Все нормально. Я правда замерз. - Тогда можно тебя обнять? - Можно. Леви придвинулся и Эрвин обнял его. Божественный запах! Запах мыла и чистой ткани… Как ему это удается? Целый день, после перехода, пахнуть чистотой и теплом... - А помнишь, что ты мне сказал, когда мы впервые ночевали вместе? Ты тогда разозлился, - по голосу Эрвина было слышно, что он улыбается. - Дураком был, - буркнул капрал, утыкаясь носом в грудь командующего. Эрвин ближе придвинул его к себе, снова положил подбородок на макушку Леви. Он смотрел в темноту и улыбался. Всю дорогу Эрвин размышлял над своими чувствами к Леви. Какие это чувства? О чем они? И понял, что испытывает к своему подчиненному гораздо большую симпатию, чем думал сначала. В Леви не было ничего, что раздражало. Даже привычка сквернословить не казалась Эрвину недостатком: скорее особенностью. А вот перечислять его положительные черты, командующий мог достаточно долго. Сейчас, когда они находились так близко друг от друга, Эрвин испытывал непривычную для себя нежность к этому отважному парню. Эрвин усмехнулся. Ну вот он и дал понять Леви, что ему все известно. Но понял ли это капрал? Ну что ж, если не понял, тогда Эрвин поговорит с ним, по возвращению за стену. Они должны совместно решить, как им быть дальше.