Стена Леви

Командующий сидел в кабинете. Перед ним на столе лежали исписанные листы, доклады, описи. Но взгляд его был направлен не на бумаги. Сложив руки на груди и прорезая взглядом стену, он рассматривал горизонт невидимой дали. Он думал о Леви и о том их разговоре, когда капрал сказал: "Знаешь в чем наше отличие? В том, что мне есть дело до тех, с кем я служу." И все же, забавно, что он, Эрвин, играет по правилам, соблюдая стандартные романтические ритуалы, а Леви - против всяких правил. Забавно, что он готов переступить черту своей бесчувственности и развивать серьезные отношения, а Леви, в сущности не такой уж и бесчувственный - нет. А может быть дело все же самом Эрвине, а не в прошлом его капрала? Эрвин глубоко вздохнул и поднялся, подошёл к окну. Со вчерашнего вечера он не видел Леви. Капрал еще ночью, объявив подъем по тревоге, уехал с новобранцами для тренировки. Вчера они вместе подготовили этот план и командующий ожидал их возвращения глубокой ночью. Это была тяжелая тренировка, длинною в сутки, призванная сымитировать условия, которые могут произойти в реальности: ни какой еды, никакого сна, только интенсивное движение и маневрирование... Впервые Эрвин ловил себя на мысли, что ему очень не хватает Леви. Но не того Леви, который был исполнительным капралом, а того, который был человеком. Эрвин Смит безусловно знал многое. И прежде всего о том, что касается его службы в разведкорпусе: знал как функционирует отряд, как функционируют тела его солдат. Знал, что они должны быть хорошо одеты и накормлены, иначе, они не будут эффективно выполнять поставленные перед ними задачи. Это как время от времени подводить часы. Как смазывать колеса телеги. Никаких чувств, только правила эксплуатации, продлевающие срок службы вещей и предметов. Однако с Леви стало всё иначе. Эрвин сам не понимал, почему с капралом у него складываются совсем другие отношения. Но догадывался с каких пор это началось. С того чая, который по его просьбе Тайная полиция теперь поставляла им каждый месяц. Да, он договорился об этом взамен на свое молчание лишь потому, что Леви как-то сказал, что хотел бы попить этот чай еще раз. Именно тогда он сделал первый шаг из мира далеких от радостей и горестей божеств, в мир живых... Хотя объектом для этого был самый неромантичный человек, из всех, кого когда-либо командующий встречал. Но он не был против чувств в своем величественном сердце, чувств пробуждающих радостное волнение от предвкушения встречи с капралом. Он словно впервые чувствовал себя частью этого мира и жизнь приобретала настоящий вкус. Изначально, Эрвину было некомфортно от этого, но, рассматривая своё чувство к капралу, он пришел к выводу, что химия, возникшая между ними, ему все-таки нравится. Это действительно походило на волшебство: когда твоё сдержанное и не склонное к порывам сердце, вдруг начинает оживать и биться сильнее из-за другого человека. По-началу, Эрвин думал, что между ними будет просто секс. Нет, не без обязательств, а просто как дополнение к их отношениям, но все так переменилось... Да, впервые ему не хватало рядом человека... И впервые с невероятной силой он осознавал, что в этой привязанности есть и такие отрицательные стороны как тревожащая тоска и томительное ожидание. Стемнело, и уже нельзя было различить что написано на бумаге, разглядеть что изображено на карте города, висящей на стене. Но командующий не зажигал лампы. С делами было давно закончено, а он все еще сидел в своем кабинете, размышляя о себе и Леви. Но больше о Леви. Дежурный дал отбой. Звуки и голоса, доносившееся со двора и с первого этажа стали глуше, быстро стихая насовсем. Эрвин приоткрыл окно. Прохладный ночной воздух, призванный взбодрить, почему-то начал усыплять. Но командующий и не подумал пойти в спальню. Он собрался дождаться капрала. Некоторое время Эрвин стоял у окна и вглядывался в тьму, в которой растворялась дорога ведущая к воротам их корпуса; потом, все также не зажигая свет, Эрвин сел, но не на стул, а на пол, возле окна, навалившись спиной на стену и запрокинув голову. Он не заметил как провалился в тревожный и тяжелый сон. Он просыпался несколько раз, слушал приглушенные звуки и таинственный свист соловьев, и снова засыпал. В какой-то момент молчаливая ночь ожила: раздались хлопанье ворот и дверей, конское ржание и топот, чей-то уставший и взвинченный смех. Эрвин, потирая лоб, устало поднялся и повернулся к окну. Он видел как во дворе, освещенном оранжевым светом фонарей, спешиваются солдаты, расседлывают лошадей и разводят их по стойлам. Видел среди них Леви. И ему стало приятно, когда капрал поднял голову и посмотрел вверх: в окно его кабинета. Было темно, но Леви разглядел белеющий силуэт начальника и ему даже показалось, что Эрвин махнул ему рукой. Уставший капрал тяжелым шагом поднимался по лестнице. Без стука он распахнул дверь в кабинет командующего и тот, немедленно понял, что капрал в самом дурном расположение духа. - Как они меня заебали! - простонал он, вместо приветствия. - Эрвин! Я подготовлю отчет о маневрах завтра. - Ну конечно, - командующий пожал плечами, - как тебе удобнее. Ты сильно устал? - Устал? Да я, блять, заебался с этими пиздю...- капрал оборвал себя. - Почему у тебя темно? По короткому выдоху Эрвина, Леви догадался, что начальник усмехнулся, но он не мог видеть в темноте, что усмешка командующего была растерянной. - Я... Я просто тебя ждал здесь, а потом уснул. Как Леви не видел эмоций на лице командующего, так и Эрвин не мог рассмотреть его лица. А Леви с напряжением наблюдал за его большим и черным силуэтом, и снова возвращался в свой страшный день из детства... Непроизвольно он попятился назад, к двери: - Пойдем спать? - Да, конечно, - Эрвин снял со стула свой плащ. Вдвоем они медленно шли по тускло освещенному коридору, который сейчас напоминал странный пустой переулок. У двери своей спальни Леви выронил ключ и подобрал его не сразу: тупо смотрел на него пару секунд, потом вздохнул и все же наклонился. Эрвин заметил, что кисть руки у Леви темная. - Это кровь? - ему ужасно хотелось спать и от этого голос прозвучал холодно и равнодушно. - Да. - Рана глубокая? - Царапина, - капрал отвечал едва слышно. Эрвин глубоко вдохнул и медленно выдохнул и, вдруг, негромко рассмеялся. Он наклонился к Леви и легко поднял его на руки, прижал к себе. - Эй!- Леви попробовал возмутиться, но попытка была слишком слабой. Он очень устал и очень хотел поскорее оказаться в кровати. - Эрвин, блять! - капрал просто поболтал ногами в воздухе. - Можешь спать у меня. Я всего лишь хочу осмотреть твою "царапину". - возразил Эрвин - И потом - ты только приехал. У тебя и воды то нет. - Ну и ладно! - капрал обмяк в в его руках, полностью расслабившись. - Неси меня в душевую! - Так это твоя эротическая фантазия? - пошутил командующий. Сон стремительно отступал и окончательно исчез, когда в ответ на его вопрос Леви неожиданно громко рассмеялся. Да так, что его наверняка было слышно этажами выше и ниже. Леви резко оборвал свой смех, но было слишком поздно: внизу захлопали двери, раздались голоса. Широко улыбаясь , Эрвин медленно и аккуратно опустил капрала, прижал указательный палец к губам. Леви чуть потряхивало от беззвучного смеха, Эрвин тоже старался не расхохотаться в голос и оба слышали как дежурный в коридоре под ними бранится и отправляет рекрутов обратно в спальни. Пока шум стихал и тишина вновь охватывала пространство, Леви испытывал странное чувство своей уязвимости. Словно у него не было кожи. Он не верил, что это он сейчас смеялся и не понимал, что его так рассмешило. Лицо его снова стало скучающим и томным. - Эрвин, я - в душ. Если хочешь помочь, вот ключ - Леви протянул ключ от своей спальни командующему - принеси мне воды и расправь кровать. -Ладно. В спальне Леви было пусто. Безликая комната. Эрвин быстро подготовил его кровать для сна, спустился вниз за водой: наполнил ведро для рукомойника и кувшин - для питья. Поразмыслив, на обратном пути, зашел к себе в кабинет и захватил оттуда сухое несладкое печенье, и заодно все съестное, что у него было, и что Леви мог бы захотеть съесть. Вернувшись в комнату капрала, Эрвин занялся камином, мысленно отругав себя за то, что не подумал об этом раньше. Леви вернулся, когда пламя только занялось, и комната еще не успела согреться. Закрыв за собой дверь, сложив руки на груди, он стоял, привалившись плечом к дверному откосу и наблюдал за своим начальником. Эрвин следил за огнем, присев на корточки перед камином. Он закатал рукава рубашки до локтя, и Леви видел его широкие запястья и сильные предплечья, как переменчивые красные блики огня ложатся на его руки и лицо. Гул огня в дымоходе успокаивал. Леви сел прямо на пол, устало и неохотно начал стягивать сапоги. Командующий подошёл к нему и,не говоря ни слова, начал ему помогать. Когда с разуванием капрала было покончено, Эрвин поднял его на руки и отнес к камину, усадил на свой брошенный на пол плащ. Всю еду, что захватил с собой поставил перед ним. Уставший и замёрзший капрал ел словно через силу, хотя наверняка был голоден. - Ты же в курсе, что завтра можешь не торопиться с отчётом, - заметил Эрвин. Леви кивнул. Его плечи едва заметно подрагивали, дыхание было учащенным и поверхностным. Нет, Эрвин и раньше видел капрала уставшим и замёрзшим, но было как-то непривычно, что сегодня он при этом молчал. Ни одного ругательства. Как странно. - Ты в норме? - голос Эрвина прозвучал с непривычной заботой. - В норме, - негромко ответил Леви, - просто заебался... Командующий с облегчением выдохнул. Все на своих местах. Он сел сзади Леви и обнял его. Они смотрели в огонь. Леви чувствовал как согревается, и что сильнее, чем огонь его греет тепло тела командующего. Капрал задумался: он никогда не видел Эрвина замёрзшим. Как будто у него внутри бушует какой-то невидимый пожар, от чего его кожа становится невыносимо горячей, когда они раздеваются, чтобы заняться любовью, каким горячим становится его член. Леви придвинулся к командующему плотнее. Он начал расстёгивать свою рубашку. Какой абсурд было одеваться после душа! Или он не знал чем все закончится, если они останутся с Эрвином один на один? Не знал. Он все ещё не привык. Насколько хорошо они понимают друг-друга? Вероятно Эрвин угадал, что Леви делает, поэтому коснулся его лица и погладил большим пальцем подбородок. Капрал развернулся к нему. Сегодня Леви тренировал рекрутов. Сегодня он готовил людей на смерть. А командующий Эрвин Смит это подписал. Смерти учит Леви. Смерть одобряет и узаконивает Эрвин. Когда же смерти надоест брать их откуп чужими жизнями и она придет за кем-то из них? Или за обоими сразу? - Давай дойдем до конца, - Леви начал расстёгивать рубашку Эрвина, - я хочу чтобы ты трахнул меня по-настоящему. Ничего не говори. Давай просто уже сделаем это, - он закрыл рот командующего поцелуем. Эрвин повалил его прямо на пол, освобождая от одежды, и освобождаясь от одежды сам. Он обхватил запястья капрала одной рукой, резко завел за голову, обездвиживая. Леви ответил тем, что отвернул лицо открывая шею. Ещё там в лесу, он понял, что ему нравится когда Эрвин удерживает его так, словно хочет взять силой. Словно капрал ему сопротивляется. Обездвиживает, ограничивая, в движениях. Щеки Леви запылали, хотя его кожа все ещё была холодной и покрытой мурашками. Эрвин начал целовать губы и шею Леви так сильно, что на его коже появились розово-красные следы. - Эрвин! - Леви чуть задохнулся от возбуждения.- Возьми масло на тумбочке! Эрвин оторвался от его тела поднялся и подошёл к тумбочке. - Где именно? - Внутри. Давай поживее, а? - Куда-то торопишься? Эрвин наконец то нашёл масло и вернулся к капралу. Леви поймал его за руку и потянул вниз. Сел к Эрвину на колени, так, что между ними почти не осталось расстояния. Он открыл масло, щедро распределил его в ладонях, взял оба их члена в руки и начал натирать. Его аккуратные ладони уверенно и быстро скользили вверх и вниз. Эрвин взял масло и плеснул себе на пальцы. Оно было совсем другим, не таким как у него. Более вязкое, но на коже быстро таяло, становясь текучим и шелковистым. Сразу ясно, оно куплено в специальной лавке, возле какого-нибудь борделя. Продукт высочайшего качества. Командующий негромко рассмеялся: - Что ты сказал продавцу, когда покупал? Тебя же знает весь город. - Что беру для накосячивших рекрутов и ... - Леви замолчал, чувствуя как осторожно растягивается кольцо мышц, когда горячие пальцы Эрвина аккуратно входят в него. Один, два... Эрвин мягко ласкал его изнутри. Он лизнул капрала в чуть приоткрытые губы и настойчиво с нажимом поцеловал. Одновременно продавливая поясницу Леви свободной рукой, заставляя его изгибать спину к себе навстречу. Леви переложил скользкие ладони ему на плечи, закинул голову назад. Нахмурился, чуть прикусывая губы, его брови надломились. Эрвин развернул его к себе спиной. Несколько раз провел головкой члена между ягодиц капрала. Добавил еще масла. Леви подался навстречу этому движению и Эрвин обнял его бедра, осторожно и медленно вошёл внутрь. Совсем чуть-чуть, едва ли на четверть от своего полного размера. Начал аккуратно и медленно двигаться. Он заметил как тело капрала напряглось, но Леви не предпринял ни малейшей попытки отстраниться. Он просто замер, позволяя Эрвину самому прокладывать путь в глубину его тела. Член Эрвина был неправдоподобно горячим. По крайней мере Леви именно так ощущал. Он зажмурился, чувствуя как он медленно, но верно проникает все глубже. Чуть отступая и снова двигаясь, с каждым разом все глубже. Постепенно амплитуда движения его становилась все больше. Леви чувствовал, что Эрвин начал двигаться быстрее, хотя кажется и не вошёл более чем на половину. Капрал чувствовал, что ему достаточно, но Эрвину, который существовал в его воображении не следовало обозначать насколько глубоко он может входить. А Леви хотел, чтобы реальный командующий стал Эрвином из его фантазий. Отвлекая, переключая внимание Леви, Эрвин взял его член в руку и начал медленно стимулировать, лишь больше возбуждая капрала, доводя его до опасной грани, когда становиться плевать на всё, даже на боль. Такой молчаливый обычно капрал начал шумно дышать, кажется что стон готов был вот-вот сорваться с его губ. Леви начал чуть подаваться навстречу Эрвину, помогая сам проникать ему глубже. Нет, правда, да и хуй со всем! Он так давно хотел своего начальника! И так много потерял времени отрицая это! Леви громко выдохнул. Волна жара окатила его перехватив дыхание. Он слишком резко придвинулся к Эрвину. Он хотел отдаться командующему целиком, полностью. И он это кажется сделал. Правильно это или нет. Да и что может быть неправильного? Разве солдаты Эрвина не в его полной власти? Он всегда принадлежал ему. Леви не сдержался, приглушенный стон сорвался с его губ. Полное подчинение! Он хотел, чтобы Эрвин, потерял контроль над собой. Чтобы больше никто из них ничего не контролировал. Не сейчас. Не теперь. От трения с грубой шерстью колени и локти Леви кажется стерлись в кровь. Эрвин все более погружался в красное марево страсти. Никогда власть над кем-то не дарила ему такого удовольствия, какое он испытывал теперь. Несмотря на то, что он контролировал себя, его сердце бешено стучало, заставляя кровь шуметь в ушах, так как шумит ветер, когда Эрвин гонит коня под собой во весь опор. Он чувствовал себя свободным. Живым. И все это благодаря Леви! Эрвин наклонился над ним, опираясь одной ладонью в пол, а другой продолжал стимулировать Леви, все увеличивая скорость и интенсивность своего воздействия. Они закончили почти одновременно. Маневры длинною в сутки, Эрвин, все вымотало капрала до предела... Они так долго лежали на полу, остывая. Леви засыпал. Эрвин задумчиво смотрел в огонь. Странное чувство... Ему казалось, что его сердце несколько минут назад раскалилось настолько, что расплавилось и изменило свою форму. Оно никогда больше не будет прежним. Просто потому, что есть Леви. А завтра и послезавтра есть еще время для жизни, возможно даже этого времени у них очень много. И нет ничего лучше, чем прожить его, зная что рядом с тобой такой верный и надежный человек.