Стена Леви

Всю неделю с тех пор как разведчики вернулись погода была облачной, дождливой и солнце лишь изредка показывалось на небе. Налетая резкими порывами, ветер шумел и выл в каминных трубах. В такую погоду выходить за стену было нецелесообразно: и лошади и разведчики уставали намного быстрее, и продвижение вперед было сильно замедленно, а следовательно такой поход был неэффективен. Поправившийся Эрвин использовал передышку данную им природой для укрепления теоретических знаний среди новобранцев, а Леви вел тренировки на свежем воздухе. И не отменил ни одной, несмотря на то, что в один из дней дождь лил не переставая. Изначально он думал, что занятия будут связанны исключительно с применением УПМ, но совместив их однажды с верховой ездой, капрал заметил, что не все из новобранцев уверенно держатся в седле. Впрочем это было ожидаемо. Кто-то был городским жителем и никогда прежде не ездил верхом. Такие разведчики и лошадей-то седлали кое-как. И на сегодняшней тренировке Леви надеялся это хотя бы немного исправить. Капрал находился на плацу, а перед ним выстроились молодые разведчики. Каждый стоял с левого бока своей лошади и держал ее под уздцы. Час назад Леви объяснял им снова и снова, как правильно подседлывать коней и, удостоверившись, что все сделано правильно, наконец, смог скомандовать "Стройся!" и "Садись!". Однако строй стоял криво, некоторые лошади лезли вперед не слушая всадников, другие бочили, одна вскинулась на дыбки. Леви не видел никакого смысла в том, чтобы орать за это на новобранцев, в конце концов, застоявшиеся кони желали двигаться, а неопытный всадник вряд ли бы сумел удержать такую лошадь на месте и внушить ей свою волю. Это было естественно. Леви дал команду начать движение шагом. Сам он встал в центре плаца с шамберьером в руках. Он следил за посадкой новых разведчиков, за их руками, за движениями лошадей. Он давал команды: "Рысь!", "Шаг!". Он задумался, вспоминая, что и сам, до своей службы в разведке, мало что смыслил в лошадях и многое тогда осваивал с нуля. Ему достался, как он тогда считал, абсолютно несносный и упрямый конь. Вдобавок ко всему, конь был огромным, неторопливым и неповоротливым. Если он не хотел идти, он просто не шел, даже когда Леви колотил его из-за всех сил пятками и дергал поводья. Тогда, именно Эрвин объяснил ему, спокойно, без ора, как правильно высылать лошадь, и как сесть глубже в седле... Леви вспомнил то невероятное чувство легкости и полета, испытанное им, когда он впервые смог усидеть на галопе не плюхаясь на спину лошади, как мешок с кукурузой. Эрвин гнал его коня на корде, а Леви бросил повод и раскинул руки в стороны. Он летел... Свободный... Дикий... С тех пор он полюбил лошадей. И наверное с тех пор он мог полюбить Эрвина... Эрвин чем-то даже напоминал ему лошадь. Слишком высокий для обычного человека. Слишком крупный. Слишком сильный. Неожиданно теплый ветер коснулся коротко остриженного затылка капрала и большая ладонь легла ему на лицо, закрывая глаза. Исключительно по-инерции, даже уже сознав, что это Эрвин, Леви перехватил обеими руками его широкое запястье и, быстро шагнув в бок и на право, освободился от захвата; одновременно заступая Эрвину за спину, он вывернул руку командующего. Беря его на болевой, пнул сзади под колено, заставляя Эрвина повалиться на сырой песок. Проделав все это за мгновение, капрал неожиданно отпрыгнул назад и зажмурился. Он услышал негромкий и добродушный смех: - Понял, что накосячил, да? - Да ёбанный в рот! Не делай так нахуй! - Леви открыл глаза и смотрел на Эрвина виновато и зло одновременно. Но уже через секунду взгляд капрала сделался снова томным и непроницаемым, - ну и захер ты не вышел из захвата? Командующий поднялся, отряхивая колени и ладони: - Ну...Я просто не ожидал ничего подобного. Он заметил, как занимающиеся разведчики начали отвлекаться на них. Командующий сделал шаг к Леви и, широко улыбнувшись, сказал: - Ну вот, смотри! Опустил мой авторитет! Леви тоже сделал ему шаг на встречу: - А ты знаешь что значит "опустить"? Эрвин задумался на мгновенье: - Видимо, я не знаю, чего-то, что знаешь только ты. Леви совсем тихо рассмеялся: - Не только я это знаю, Эрвин. - Введи в курс дела. - В общем в тюрьмах "опустить" - значит отыметь. Эрвин сощурил глаза и чуть наклонил голову в бок, внимательно вглядываясь в капрала. - Опустить, отыметь, выебать, - перечислил Леви, - еще нужны синонимы? - Спасибо, этого более чем достаточно, - командующий поднял руку в останавливающее жесте, - вечером зайдёшь? - Какой интересный у тебя ход мыслей. - Всё как ты любишь, - отшутился Эрвин. Когда он ушёл с платца, Леви продолжил тренировку со смешанным чувством тоски и недоумения. Он тоже успел понять кое-что об Эрвине и это сбивало его с толку. Леви следил за занимающимися, указывая на ошибки и недочёты, он весь сосредоточился на этом, но мысли и образы возникали сами собой в голове, и незаметно увлекали за собой. Ему было странно, что Эрвин готов проводить с ним время просто так. Просто поговорить. Просто вместе поесть. Просто вместе посмотреть в окно или в огонь... Эрвин был очень начитанным и образованным. Он интересно рассказывал историю их города, объяснял явления природы, говорил о животных и растениях, об оружии... И в постели они тоже достаточно продвинулись. Именно по инициативе Леви почти каждая их встреча заканчивалась в горизонтальной плоскости. Капрал уже спокойно принимал в себя оба пальца командующего и желал большего. Но не сегодня. Он устал и чувствовал выгорание. Он хотел побыть один и не хотел быть один. И зайдя вечером к командующему, он с порога заявил: " Я не хочу сегодня трахаться !". Эрвин хотел пошутить: " А зачем тогда пришёл?", но зная, как у капрала плохо с юмором, сдержался. Вместо этого он поднял Леви на руки и понес к кровати, на которой стоял поднос с печеньем. Он хотел просто посадить капрала и угостить, но Леви напрягся в его руках, упёрся ему в грудь: - Я неясно выразился? Я не хочу... Он сам остановился, заметив поднос и уловив незнакомый и приятный запах, витавший в воздухе. Он впервые по-настоящему осознавал, насколько они по разному все воспринимают. Эрвин отпустил его и указал на кровать. Леви чувствовал себя по дурацки и злился на себя, за этот "вотум недоверия" к начальнику. - Извини, - выдохнул он, усаживаясь с ногами на кровать, - хорошо, что ты не просишь меня пояснять за базар. Эрвин улыбнулся. Нет, Леви никогда не избавится от привычки изъясняться на жаргоне подземного города и сквернословить. Впрочем, командующий никогда и не требовал от него иного. Он вернулся к камину, наполнил чашку и поднес к губам. - Эрвин, скажи как есть. Ты бы меня сегодня хотел отыметь? Командующий, делавший в это время глоток, даже поперхнулся. - Я с тобой вообще-то занимаюсь любовью. На минуточку. - Так хотел бы или нет? - Отыметь - нет, заняться любовью - да. - Но это одно и то же. - Нет, - Эрвин наполнил ещё одну чашку, подошёл к кровати и протянул ее Леви. Он сел рядом с ним и, глядя в глаза сказал: - вслушайся в смысл этих слов: заниматься любовью. Леви уловил необычный аромат напитка. Пряный, волнующий, он сделал осторожный глоток, слушая спокойный голос Эрвина, который продолжал: - Можно заниматься работой. Можно заниматься едой. Мы занимались за стеной строительством. Можно заниматься чем угодно, но ключевым словом всегда будет второе. Заниматься любовью - это значит уже иметь любовь в своей жизни. Заниматься ей - показывать ее и делиться ей с тем, кого ты любишь. - Эрвин, а что это? - Леви постучал пальцем по краю своей чашки. - Ах ты не романтичный... ! - командующий не нашел, какое слово можно было бы добавить. Он не хотел обращаться к Леви грубо. - Это сок смородины с мёдом и пряностями. - Очень вкусно. Там есть ещё? - Полный чайник. Хочешь добавки? - Пока есть, - капрал показал Эрвину чашку. От пряного напитка его бросило в жар и ему захотелось снять с себя всю одежду. - Я не знаю, как это работает, - сказал Леви, - когда я шел сюда, я точно знал, что не хочу трахаться, но вот сейчас... в общем я не против. Не то чтобы я очень сильно этого хочу... Просто мне будет нормально, если ты... Эрвин улыбнулся ему. - Нам некуда спешить. А почему ты считаешь, что всё всегда между нами должно заканчиваться в кровати? - Не понял? - Ну я заметил, что тебе не очень приятны объятия и поцелуи вне близости. Леви задумался. Он не мог сказать что прикосновения его раздражают, все-таки они были ему приятны, но ... - Знаешь, я только сейчас это понял, - сказал Леви и одним махом осушил чашку, - наверное это из-за Кенни. У меня были ... ну... давай так: хуёвые отношения с ним. И мир, где я жил... там все человеческое воспринималось как слабость, - он говорил медленно, подбирая слова к тому, что осознавал прямо сейчас, - Кенни научил меня убивать других людей. И ничему больше. Не знаю, зачем он это сделал, ведь по большей части ему было на меня насрать. Он замолчал, погрузившись в воспоминания, но Эрвин вернул его в реальность вопросом: "Кто такой Кенни?" - Мой отец. - Где он сейчас? Леви пожал плечами: - Без понятия. Да и похуй вообще, - он еще немного помолчал и добавил, - не могу вспомнить ни одного хорошего слова от него. Кени был тем еще уёбком. Простое "Доброе утро" и то хер от него услышишь. В трущобах такие вещи действительно воспринимаются как слабость. - Сейчас это не должно иметь для тебя значения. Да, прошлое будет влиять на тебя, но ты уже совсем в другом мире. Ты оказался здесь сам, благодаря твоим исключительным личным качествам. И ты не раз доказал чего стоишь на самом деле. Даже если бы ты позволил себе что-то, никто уже не посчитает это слабостью, учитывая твою известную смелость. Леви похлопал командующего по бедру. - Повернись ко мне. Эрвин сел с ногами на кровать лицом к капралу. Леви вытянул руку и потрогал кончиками пальцев его шею, опустил пальцы на плечо, потом на предплечье, к локтю, к запястью. Эрвин был сейчас обыкновенным человеком из плоти и крови. Не божеством. Не командующим. Не первым разведчиком. Он снизошёл до объяснений человеческих чувств. Перестав их снисходительно игнорировать как бессмысленные жертвенные подношения. - Эрвин, а у тебя есть чувства? Вообще? - Да. Но раньше, мне кажется их было больше. И знаешь, наверное, не стоит этого говорить, но чувства у меня есть только к тебе. Я хочу сказать, что мне важен только ты. - А другие? Эрвин пожал плечами. - Они важны, но ... - Тебе нет до них дела? - Примерно так. - Знаешь в чем наше отличие? В том, что мне есть дело до тех, с кем я служу. Эрвин усмехнулся и внезапно стал далёким и непреступным. - А знаешь, чем ещё мы отличаемся с тобой, Леви? - Чем? - Тебе есть дело до других, но нет его до себя. Капрал презрительно фыркнул: - А у тебя - напротив. - Нет, Леви, у меня есть цель и она важнее меня. - Но это только твоя цель. Она важна тебе только, потому что твоя. Они оба замолчали и сидели неподвижно. Последний элемент пазла в понимании, что представляет из себя командующий Эрвин Смит, встал на своем место. С первой встречи Леви нутром чуял, что с командующим что-то не так, но не мог объяснить себе, что именно. А сейчас понял. Командующий только имел вид человека. Он был божеством в теле человека, скрывавшим за этой оболочкой неслыханную для смертных силу воли и острый ум. Люди были пешками в только ему известной игре. Деталями огромного механизма, которым управлял только Эрвин. Сейчас Леви прекрасно осознавал, вспоминая все моменты, включая и недавние, что какая бы эмоция не присутствовала на лице командующего - синева его глаз оставалась всегда невозмутима. Он ни разу не видел Эрвина разочарованным, взволнованным или сочувствующим. Человеческие горести его не касались, он легко принимал принесенные к алтарю его благородной славы человеческие жизни и шел вперёд долиной смерти не оборачиваясь на трупы, остающиеся за его спиной. Но осознавая все это, Леви однако не мог отрицать, что именно такой человек и должен стоять во главе отряда. Да, он не испытывает чувств к подчинённым, да, они для него лишь расходный материал, но именно поэтому Эрвин не подвергнет их неоправданному риску - слишком он практичный человек. Он знает, как функционирует система, и сделает все, чтобы в ней не было сбоев. Его солдаты всегда будут накормлены, хорошо одеты и как следует вооружены. Взамен он требует от них лишь только полного подчинения своей воли. Леви вспомнил, как командующий злился на него, когда вызвал его на разговор после того поцелуя. Но была ли эта настоящая злость? Вполне вероятно. Ведь гребаный винтик перестал крутиться в нужном направлении. Но для чего изображать другие эмоции, которых не испытываешь? Маскировка? Игра по правилам? Погруженный в свои мысли Леви смотрел в холодные и бездонные глаза командующего. Бесчувственный идол взирал на него невозмутимо и бесстрастно. Теперь Леви понимал, почему он на самом деле избегает прикосновений Эрвина, если они не связаны с физической близостью. Будь кто другой на месте командующего, обычный, живой человек - Леви наверняка бы включился эмоционально в отношения, но с Эрвином он этого не желал. Эрвину он оставлял лишь тело. Эрвину больше и не нужно. С горькой досадой Леви усмехнулся и протянул пустую чашку начальнику. - Налить еще? - спросил Эрвин. Капрал молча кивнул. Эрвин встал с кровати и подошел к камину. Он захватил чайник с собой, и вернувшись наполнил чашку Леви, а чайник поставил на пол возле кровати. - Леви, - начал Эрвин, - я действительно к тебе серьезно отношусь. Может быть это и есть любовь. Я не знаю. Поэтому я говорю тебе правду, а не то что нужно. Я без понятия, как так получилось, что я испытываю чувства именно к тебе. Возможно, это из-за привычки, что ты всегда рядом, когда нужен. Мне нравится твой характер, твоя исполнительность. Я стараюсь дать тебе то, что дал бы тебе любой другой человек. Я с тобой потому, что уверен, я не найду никого лучше, чем ты. А я и не хочу искать. Ты меня даже восхищаешь. Я вообще считаю тебя сильным. Сильнее всех кого я либо знал. - Ты всегда мне говорил только правду? - Леви в сомнении прищурил глаза, холодные, колючие. - Нет, конечно. Порой я говорил, не правду, а то что было нужно сказать в данный момент. - Например? - Например? - Эрвин не надолго задумался. - Например, я говорил, что никогда не умру. - Придурок! - Леви хотел его толкнуть, но вовремя остановился, чуть не расплескав сок из чашки. - Эрвин. Ты обнимаешь меня и говоришь со мной только потому, что думаешь, что мне это нужно? - Да. По большей части. - А если мне не нужно это? - Ну ... - Эрвин допил сок и отставил чашку в сторону. - Мне в любом случае нравятся прикосновения. Твои прикосновения. А еще меня беспокоит, когда ты в одиночку лезешь на титанов. И я хочу тебя понимать. - А ты не понимаешь? Эрвин отрицательно повел подбородком и добавил: - Чем больше я провожу времени с тобой, тем больше мне хочется понимать тебя. Это даже начало меня беспокоить. - А что тебе мешает? - Ты - очень закрытый. Ты практически не проявляешь никаких эмоций. А еще ты сам себя плохо понимаешь. Леви едва заметно улыбнулся: - Но ты умеешь задавать правильные вопросы, Эрвин. Они мне многое проясняют. - Ты мне доверяешь, Леви? Капрал кивнул, но добавил: - Я действительно не понимаю, что ты во мне нашёл. - Я перечислил. - Так можно сказать о многих разведчиках. - Ты прав. Но тогда я не знаю, что нашёл в тебе, - Эрвин рассмеялся, хлопнув себя по лбу, - да это как настоящая любовь, как ее описывают поэты! Леви хмыкнул, отметив про себя: "А ты значит тоже плохо разбираешься в себе" До поздней ночи они пили пряный компот. В основном Леви. Разговаривали. Эрвин познавал что-то новое в себе благодаря капралу. Забавно! А он то думал, что знает куда больше, чем Леви, и оказалось, что не знает ничего...