Тебя никогда здесь не было

С тех самых пор, как Апокалипсис перестал нависать над ними дамокловым мечом и Пятый позволил себе расслабиться, ранние подъёмы давались ему нелегко. Он буквально превратился во всех этих несчастных персонажей саркастичных шуток, которые утверждают, что говорить с ними бесполезно, пока они не выпьют свой утренний кофе. Так было и сейчас. Пока мама делала каждому их любимый завтрак, Пятый всматривался в своё отражение в чашке чёрного кофе, и думал только о том, как же ему хочется снова лечь спать. — Эй, у меня есть вопрос, — Клаус плюхнулся в одно из кресел из металлических трубок. Кресло протяжно скрипнуло, когда он подтянул к себе одну ногу. — Если бы вы могли телепортироваться в прошлое и встретить себя. Что бы вы сделали? Я бы точно с собой переспал. Пятый поморщился. Эллисон закатила глаза: — Во-первых, Клаус, это отвратительно. Во-вторых… — Это невозможно, — перебил её Пятый и прихлебнул кофе. — Почему это? Пятый собрался ответить — очевидно же, что никто, кроме него не смог бы объяснить «почему», но не успел и слова сказать. — Из-за парадоксального психоза, — сказал Лютер, купая чайный пакетик в своей чашке. — Вы скорее убьёте друг друга, чем переспите. Пятый подозрительно сощурился. — Ну, точнее, сначала вы будете чесаться, параноить и… пускать дроздов, — Лютер кашлянул в кулак. — А потом попытаетесь друг друга убить. — С каких это пор ты в курсе, что такое парадоксальный психоз? — Пятый отставил кружку и чуть подался вперёд. Лютер вскинул брови и показал на него ладонью, но поняв, что брат не понимает, решил объясниться. — У меня был отличный учитель: ты мне не только объяснил, что это, почему это, и все семь стадий этого, но ещё и наглядно продемонстрировал, когда ты и старший… младший… старшемладший ты пытались выбить друг другу мозги. Говорил Лютер так, будто действительно что-то подобное видел, но когда и как? Пятый был уверен, что такого с ним не случалось. — Думаю, тебе это приснилось, — Пятый снова потянулся за своим кофе, прихлебнул его и качнул головой. — Я бы точно запомнил встречу с самим собой. Лютер открыл рот. Закрыл рот. Снова открыл. Снова закрыл. — В каком смысле «я бы запомнил». Это буквально было прямо перед убийством Кеннеди. Пятый отвёл взгляд в сторону, снова пытаясь припомнить хотя бы мельком встречу с собой, и снова не преуспел. — Я этого не помню, — ещё раз повторил он. — Ну, может это, типа, как в Докторе Кто, — встрял Клаус. — Доктор всегда забывает встречи с собой, чтобы не нарушить ход событий. — Это так не работает, — Пятый закатил глаза. — Похоже, что работает, — Лютер звучал откровенно обеспокоено. Голос не дрожал, но он пересел ближе к Пятому, и протянул руку, чтобы потрогать его лоб. — Не могу других причин найти, почему ты этого не помнишь. Может у парадоксального психоза есть восьмая стадия? Типа, если уж ты не убил сам себя, то изволь всё забыть? — Я бы знал. Комиссия бы знала, — Пятый покрутил чашку в руках, залпом допил кофе и встал. — Может, я ещё просто не проснулся. Сварю себе ещё кофе. Может, тогда и вспомню. — Хочется верить, что это так, — Лютер развернулся, стоило Пятому перенестись поближе к кофеварке, и не сводил с него глаз. — Очень хочется в это верить.