Звезда

Догорает последний уголёк, В этом уголке тепла. Бутыль коньяка По кругу. Кто-то вечер тот нарёк Встречей у семейного очага: И я этого не забуду… То ли просто шутка, преисполненная ядом, То ли просто пустые слова, Чтобы столкнуть каменные взгляды Меж собой. Но не выбьется искра Для поддержки. Ведь для этого нужно обладать теплом… Не в словах, а на деле… Ведь ты не зажгёшь фонарём Даже спички, я уверен. Так что же говорить о семейном очаге? Который угас. И никто его не спас, Да и не хотелось вроде. Свет фонарика угас, В обшарпанном проходе холодной однушки… Душат пыли волокна: Почему здесь так душно, Даже при открытых окнах… И никто не хотел спасать, Забив на затею. Последние дрова растаскать — Ведь им нужнее. Чуждо слово «защитить» — И даже не погуглят. Им проще пламя затушить, Помочившись на угли. Апельсиновый сок перешёл на алкоголь: Вот это возведение в степень! Вновь старик молча лезет в антресоль, Убирая с помидоров плесень — И ставит на стол. «Сегодня Панихида или Новый год?» Но увы, ответ никому не интересен. И предметом встречи стал лишь бутерброд С икрой! Да ряд унылых старых песен. Пара сжатых фраз из уст: Словно забытая чашка чая — Едва ли держит свой привычный вкус… Привкус гнили источая. Так и эти старики… Держатся за что ли? Но всем доказывают ценность семьи… Сжимая зубы до боли. И никто его не спас, Да и не хотелось вроде. Свет фонарика угас, В обшарпанном проходе холодной однушки… Душат пыли волокна: Почему здесь так душно, Даже при открытых окнах… И никто не хотел спасать, Забив на затею. Последние дрова растаскать — Ведь им нужнее. Чуждо слово «защитить» — И даже не погуглят. Им проще пламя затушить, Помочившись на угли. Ценность уз не ценнее бутылки вина. Все замолчат лишь с неловко брошенного жеста… Стая псов, что зовётся — семья… Здесь нет семейного очага, лишь очаг инцеста.