Пышечка, или Хочешь ещё одну булочку?

Прошло пять лет Солнце ярко сияло в голубых летних небесах. В квартире Кроули и Азирафаэля разнёсся запах гари и дыма. Ангел и демон ворвались на кухню — оба взлохмаченные и сонные. — Что за… — начал было Кроули, но осёкся. Рядом с плитой стояла маленькая пухленькая девочка в пижамке и со сковородкой в руке, на которой дымился чёрный блин. Она виновато смотрела на обоих родителей, поджав губки. — Папа, пап, не ругайтесь п-пожалуйста… я хотела вам блинчики сделать… — призналась девочка, опустив голову. Азирафаэль расплылся в умилительной улыбке. Ангел взял у дочери сковородку, убрав её, и взял ребёнка на руки, чмокнув в носик. — Моя заботливая ягодка, не нервничай так. Давай я тебе помогу? — сказал блондин, гладя дочь по голове. — Мгм, — кивнула подросшая София, обвив шею родителя пухленькими ручками, чтобы не упасть. — Дорогой, ложись спать, мы с Софочкой будем готовить, — обратился Азирафаэль к Кроули. Демон вздохнул, чмокнув дочь и мужа в сладкие щёчки, и удалился, дав ребёнку шанс воплотить своё очаровательное желание. Ровно через полчаса в спальню просачивался вкусный запах сладкого. Кроули не сомневался в том, что его любимые плюшечки уже балуются приготовленными для себя вафлями, а ему блины принесут только тогда, когда вспомнят, зачем пришли на кухню. И спустя ещё несколько минут в его спальню вошёл Азирафаэль с подносом, на которой стояла чашка чая, а Софочка шла рядом и несла тарелку золотистых блинов. — Любовь моя, с добрым утром, — невозмутимо улыбнулся ангел, ставя поднос на прикроватный столик и чмокнув демона в щёку. — Папа, можно вставать, — сказала София, придвинув блины. Рыжий слегка улыбнулся, обняв дочь и посадив на колени, а затем укусил один блинчик. — М, очень вкусно! Спасибо, дочь, — он поцеловал ребёнка в лоб. Затем приобнял мужа. — Ази, и тебе спасибо. — Приятного аппетита, дорогой, — умилился ангел, слегка покраснев. Надо сказать, что с рождения дочери он довольно заметно поправился. Его животик стал больше и мягче, щёчки более пухлыми, да и вообще всё тело стало более пухлым. Ангел этого стеснялся первое время, едва ли не погрузившись в постродовую депрессию, однако Кроули спас положение. Когда Азирафаэль заснул, демон сделал всю его одежду побольше, и постоянно говорил, что любит своего ангела больше всех на свете. Особенно с новыми килограммами, ведь это означало, что любимого создания стало больше. И так как София была такой же плюшечкой, в силу возраста или генетика — не важно, Кроули и её безудержно сильно любил. Такая маленькая беззащитная, ему даже не верилось, что это прелестное чудо — его ребёнок. — Папа, давай гулять пойдём? — попросила Софа, обнимая Кроули. — Конечно, давай пойдём, — согласился демон, доедая уже третий блин. — Пап, давай ты тоже пойдёшь? — обратилась девочка к ангелу. — Ну разумеется, дорогая. — Одевайся, — бес чмокнул дочку в щёку. Она кивнула, слезла с его коленей и направилась в свою комнату. Спустя час уже все трое находились в парке. Азирафаэль поправил светленькую косичку своей милой дочки, чмокнул её щёчку и отпустил играть. Демон повёл ангела за мороженым, пока их дитя носилось по траве с белкой, с которой успела наладить контакт при помощи магии. София добежала с белкой до дерева, а затем зверёк пополз наверх, вернувшись с двумя другими белками. Ребёнок игрался с ними, пока белки не скрылись из виду, а девочка не поняла, что немного потерялась. София оглянулась вокруг. Затем, ища тропинку, побежала по одной, и выбежала на площадку, где с горок катались другие дети. У девочки отлегло от сердца, и она рванула к большой витой горке и, подойдя к ней, замерла. Напротив себя она увидела беловолосую девочку, которая устремила взгляд красивых глаз на неё. Быстрым взором Софа рассмотрела стройное тельце, красивое тёмное платье, красивые руки… да всё было красивым. Ей даже стало неловко, что такая худенькая и аккуратненькая смотрит на неё, пухленькую и мягкую. Девочки рассматривали друг друга несколько мгновений, пока блондиночка не сделала шаг к Софе. — Привет, — сказала она весьма доброжелательно. — П… привет, — выговорила девочка, начиная стесняться. — Тебя как зовут? — София… н-но можно Софа… а тебя? — Я Элизабет. Но ты, — она выделила именно слово «ты», словно подчёркивая важность персоны Софочки, — можешь звать, как захочешь. Давай дружить, булочка? София залилась красным. — Б… булочка? — Какая милая булочка! — улыбнулась Элизабет, обняв Софу. — И какая мягонькая и тёпленькая… как подушечка. — С-с-спасибо, — промямлила София, жутко краснея. Ведь она была чуть ли не вдвое больше, чем Элизабет, и когда её вот так обнимала и называла такая хрупкая девочка, бедный ребёнок напрочь терялся и не знал, как реагировать. — Покраснела. Ты такая милая, булочка, — Элизабет потёрлась щёчкой о плечо Софы. — Как ангелочек. — Ну я и есть ангелочек, — несмело призналась девочка. — Правда? Настоящий? — обрадовалась Элизабет. Софа кивнула, краснея ещё гуще. — Хочешь, покажу? — Давай! Ребёнок стал крутить головой, в поисках подходящего объекта для сотворения чуда. И на глаза ей попался мёртвый голубь, который лежал рядом со скамьёй. София пошла к нему, ведя за собой Элизабет, которая настороженно посматривала на трупик. — Погоди, это зачем? — Сейчас, — Софа опустилась рядом с голубем, а затем наклонилась к нему. — Стой, не трогай! Он же дохлый! Ребёнок старательно сосредотачивался на магии, и затем дыхнула на несчастного. Голубь вмиг поднялся и встрепенулся, а затем, курлыкнув, улетел по своим голубиным делам. Софа встала с земли и отряхнула руки, немного улыбнувшись. — Та-дам. — Круто, — Элизабет вновь её обняла. — Ты настоящая ангельская булочка. — Спасибо, — София сильнее залилась краской. Тут из неоткуда рядом с детьми возник человек с белыми волосами и язвами на морщинистом лице с чёрными глазами, державший в зубах сигарету. Он быстро погасил её, и встал между детьми, смотря на Софу с безразличием. — Ваша немилость, этот ребёнок вас не оскорбил? — сказал он Элизабет. — Хастур, это София, она… — Она не должна была говорить с вами, госпожа, — прервал блондин, наклонившись к Софе, которая порядочно его испугалась и побледнела. — Бу. Девочка вздрогнула и стала пятиться назад. Мужчина сделал к ней шаг, и не успела Элизабет его одёрнуть, чтобы он не пугал симпатичную ей булочку, как из тени рядом с Софой материализовался высокий рыжий мужчина в очках, закрывший ребёнка и ухмылявшийся белобрысому. — А, Хастур! — произнёс Кроули со свойственной ему беспечностью и наглостью. — Кроули? — бросил блондин. Глянув на Софу, он вернул к демону взгляд. — Так это твоё? — Моё. И не пугай ребёнка, особенно моего. — Тогда следи за ней получше. Кто знает, когда ангелочку подрежут крылышки. — Следи за языком. — Хастур, уйди! — требовательно сказала Элизабет, отталкивая демона в сторону и идя к Софе, которая несмело сделала шажок к ней. — Госпожа, вам пора домой, — Хастур взял её руку, ведя от Кроули. — Соф, идём, — Кроули взял руку дочери, ведя за собой. — Булочка! — капризно сказала Элизабет, желая подойти к новой знакомой. — П-пока, Лиз, — сказала София, удаляясь от блондиночки. — Ммф… пока, булочка, — вздохнула она, недовольно смотря на Хастура. — Я тебя запомнила, — сказала она ему с угрозой. Хастур и Элизабет растворились в воздухе, а Кроули вёл Софию по тропинке, направляясь к Азирафаэлю, которого он оставил в легких недоумении и панике, ведь сорвался с места, ничего не объяснив, кроме: «У Софы проблемы, я на минуту». Дочь несмело потянула его руку к себе. — Папа, — обратилась она к демону. — Да, дорогая? — Кроули повернул к ней голову, устремив взгляд к глазкам девочки, пряча свои за тёмными очками. — Та девочка… Элизабет… она хорошая, правда, можно мне к ней? — Эм… ну, видишь ли… боюсь, что нельзя. — Почему? Её тот дяденька не отпустит? — Можно и так сказать. — А почему? Что он с ней сделает? — Поверь, это она сделает с ним что угодно, а не он. — Но… ох… она же хорошая… — угасающим тоном повторила Софа. — Может быть. Хочешь мороженое, вишенка? — Хочу, — немного улыбнулась девочка, забывая инцидент с Хастуром. — Тогда я отведу тебя к папе, и куплю мороженое, а то он нервничает. Договорились? — Да. Кроули привёл Софию к Азирафаэлю, который подхватил её на руки и стал осматривать на предмет шрамов, ожогов, синяков, язв и заноз. Демон же отправился за обещанным мороженым, решив дома рассказать супругу о том, что их дочь познакомилась с ребёнком Сатаны.