FLEX

Гараж Юнги — самое шумное место в их округе, откуда всё время слышится смех Чимина с Чонгуком, шум сварки — Хосок, блять, у них мастерица на все руки, звон бутылок, музыка, угрозы Мина, когда кто-нибудь разливает пиво на диван. Но сейчас в гараже как никогда тихо, хотя все в сборе. Почти. С того самого дня, как Тэхён в последний раз явился побитый к нему домой прошло уже семнадцать дней — Шуга, блять, считал. Тэхёна все приняли в свою банду — то же самое, что и семью, поэтому осознавать, что шкет их тупо кинул как-то хуёвенько. А Мин уверен, что тот не приходит, просто потому что ему надоело с ними возиться. Сначала было интересно окунуться в их мир, ну, а со временем интерес пропал. Случись у мелкого чё, он бы не ходил в припрыжку в магазин за чипсами — Мин из окна видел. — Может, он из-за подготовки к учёбе потерялся, сентябрь ж на носу. Ты не накручивай себя там, — решил поддержать его Чимин, оставляя свои подъёбки по поводу привязанности Шуги к школьнику на потом. — Мне похуй, — твердит Юнги братанам, а на самом деле чувствует себя ебучим щенком, ждущим своего хозяина на коврике возле двери и скулящим от тоски по нему. А раньше мелкого собачёнком называли. Вот это, сука, парадокс! Хотя, Тэхён, он точно не щенок, он словно солнце: осветил всё вокруг своей яркой улыбкой, согрел промёрзшее тело заботой и скрылся за тучами, приглашая тьму и холод. Вот и что за хуйню Мин сейчас городит? Как размазня, блять. Ну, а если подумать, это даже хорошо, что шкет больше не приходит. Ему с ними не по пути. Чему Шуга с братанами может его научить? Как бухать, тачки пиздить и пистолетом бахать? Пусть лучше дома сидит и книжки зубрит или ходит на какие-нибудь спортивные секции, чтобы уметь от задир в школе отбиваться — деньги на этого у него точно есть, да к репетиторам, чтоб умным быть. Хотя… этот ребёнок и так умный. Как бы Мин не убеждал себя, что ему похер, но на душе у него кошки скребут. За эти несколько месяцев он успел привыкнуть к мелкому. К его привычке неожиданно начинать рассказывать что-то, от чего Шуга не всегда чётко улавливал суть, к его громкому смеху в гостиной при просмотре телевизора, пока Юнги готовит на кухне, к, как казалось, вечному шуму ночью на балконе, к тому, как младший смешно сопел во сне и тянулся своими руками к Мину, обнимая его, будто большую игрушку, а утром, чтобы он не заметил, отодвигался назад на свою половину кровати. И когда она успела стать его? Сука. Как же Юнги соскучился. Уже дома, сидя в гостиной перед журнальным столиком, за которым они вместе с Тэхёном любили есть, смотря телевизор, Шуга решил, что стоит начать закрывать окна на балконе на защёлку. Так будет лучше.

***

Тэхёну больно. Больно душевно. Хотя, синяк на спине тоже всё ещё болит после его падения на табуретку, но не в такой степени. Знать, что его хён находится за стеной и, возможно, грустит, но не иметь возможности прийти к нему — это пытка для подростка. Самая настоящая пытка. Так сильно хочется залезть к нему на балкон, пройти в спальню, разбудить громким «Доброе утро, Юнги-хён!» и попытаться стащить его с кровати, держа за сильные ноги, чтобы он пошёл готовить вкусный завтрак на двоих, но перед этим получить нагоняй, потому что «уважай сон старших, мелочь наглая». Чёрт. Тэхён так соскучился. Но так будет лучше.

***

Шел двадцать первый день без мелкого, — Юнги всё ещё считает, блять. — Отметить чтоль, — хмыкнул он, хлопая по карманам джинсовки в поиске налички по пути в прихожую. Открывая входную дверь, Юнги не ожидал увидеть за ней такое. — Хён. Хён! — подбежал к нему Тэхён, цепляясь за рукав джинсовки. Его лицо всё в слезах, а руки трясутся. В глазах отчётливо читается страх. Юнги сжал пальцы в кулаки до белых пятен. Он, блять, всех расхуярит, кто обижает его маленького. — Тэхён, сюда иди! — раздалось грубым тоном со стороны соседней двери. На пороге стоит мужчина лет сорока, держа в руке кожаный ремень. «Тварь» — пронеслось в голове Мина, после чего он кинулся в сторону мужчины, но его остановил Тэхён, дергая за руку. — Хён! Не надо, хён! Пожалуйста! — в истерике прокричал младший, захлёбываясь своими слезами. — Зайди домой, Тэхён. Я ничего ему не сделаю, не волнуйся, — нежно прошептал старший, погладив плечо подростка и подталкивая его в квартиру. Дверь захлопнулась, а Шуга подлетел к ублюдку, хватая его за грудки. — Если ты, сука, ещё раз его тронешь, я смешаю твою морду с асфальтом. За каждый синяк на его теле буду выводить узоры ножом на твоём. Ты почувствуешь такую боль, о которой даже не знал. И если бы не Тэхён, смотрящий сейчас в глазок, я бы сделал это уже сейчас, блять. Руки чешутся ударить этого ублюдка, раскрасить его лицо, переломать кости, вырвать пальцы, но тогда младший будет чувствовть себя ещё хуже, а это дерьмо того не стоит. — Да я тебя ментам сдам, уголовщина. Скажу, что ты и сына моего к такому склоняешь, — начал огрызаться. — Попробуй, нахуй. Юнги хотел разобраться кто там Тэхену докучает? Разобрался, блять.

***

— Он сказал, что нам нельзя больше видеться, хён, — увидев, что Юнги зашёл домой, заикаясь начал Тэхён. — Что ты преступник, и он посадит тебя в тюрьму, а я не хочу, чтобы ты был в тюрьме, хён! У него отпуск, поэтому я не мог приходить, но сегодня не выдержал. Я боялся, что больше не увижу тебя. Я так боюсь, Юнги. Тэхён сидит на полу, среди обуви. С красными глазами и опухшим лицом. На шее видно красную вздувшуюся полоску от ремня. Хочется вернуться на площадку и забить того ублюдка. — Не плачь, солнце. Теперь все будет хорошо. Иди сюда, — Юнги потянул его за руки, помогая встать, но ноги подростка не слушались, поэтому Мин взял его на руки и отнёс в гостиную на диван. А Тэхён обвил его шею дрожащими руками и отказывался отпускать, утыкаясь лбом в твёрдое плечо. Снова в безопасности. — Рядом со мной тебе нечего бояться, — будто читая мысли, — я от всего защищу тебя. Ты же знаешь это? — Спасибо. В его объятиях так спокойно, а поглаживания по спине заставляют расслабиться. Боль от ударов почти ушла, а истерика отступила. Хён рядом. — Я больше не дам этому мудаку издеваться над тобой, — сказал Юнги, серьёзно смотря на лицо Тэхёна, на котором вместо слёз появилась сладкая улыбка. Тучи на небе рассеялись, а солнце снова ярко светит, грея своей теплотой.

***

Одиннадцать часов вечера. Юнги ушёл в душ, а в дверь кто-то стучит, поэтому Тэхёну ничего не остаётся, кроме как пойти открывать самому — вдруг это хёны. — Шуга, чё так долго, а? — раздалось басом, после чего послышался дикий вопль на весь подъезд. Тэхён сделал то, чему его хён сегодня научил. — Если будет рядом уёбок какой-нибудь, прям как твой отец, — подросток пропустил мимо ушей оскорбление в сторону родителя, он частично согласен, — от которого ты будешь чувствовать угрозу, то вдарь ему по яйцам. Тэхён вдарил. — Обычно собак сторожевых заводят, а ты школьника решил? — запыхтел Намджун, держась за ушибленное место. — Неплохой, сука, удар, ребёнок. — Тэхён, — выпалил младший. Слышать, как его ребёнком называет этот человек неприятно. Да ещё и с собакой сравнил. Класс! — Ты молодец, Тэ. Быстро учишься, — похвалил его Юнги, вытирая слезы от смеха с уголков глаз. — Только вот за то, что двери не пойми кому без моего ведома открываешь, ещё получишь. «Тэ» Кажется, хён в первый раз его так назвал. Ещё и похвалил, от чего кровь прилила к щекам, заставляя забыть об угрозе старшего и думать куда бы сбежать от внимательно взгляда. Ещё и его «солнце», сказанное ранее в попытке успокоить. Тэхён так и до совершеннолетия не доживёт. — А ты чё пришёл-то? — спросил Юнги, обращаясь к Намджуну. — Предложение есть. Обсудим? — Ну, давай, — Шуга потянул его на кухню, чтобы поговорить наедине. — А ты купаться шуруй и в кроватку баиньки. Прости, шампунь «без слёз» ещё не успел купить, возьми мой, — старший ухмыльнулся. Ладно, Тэхён даже по таким издевательствам скучал, поэтому смиренно идёт выполнять сказанное, услышав хлопок двери на кухне. — Можешь кое с чем помочь, Намджун? — Смотря что попросишь. — Та каморка в подвале ещё пустует?