(Не)Чистый

      pov Миррен Нивен       Мы с Нильсом гуляли по центру города. Был разгар дня, и здесь оказалось многолюдно. Мы были очень далеко от дома, и шанс натолкнуться на знакомых практически равнялся нулю, а потому Нильс, нимало не скрываясь, обнимал меня за пояс, прижимая к себе. Я не возражал: мне было приятно чувствовать себя в его руках и видеть разочарованные лица проходящих мимо альф, замечавших, что я не свободен.       Свернув на одном из перекрестков за угол, я резко остановился и отпихнул Нильса от себя подальше. Тот налетел на кого-то из прохожих и принялся поспешно извиняться, но мне было не до того: сердце часто-часто билось в груди. Чуть не попался!       — Ты чего? — не понял Нильс, приблизившись ко мне и растерянно глядя на меня.       — Там Мартин, — объяснил я, кивая вперед, туда, где Мартин Моралес, альфа, который ухаживал за мной на протяжении последних четырех лет, весьма обходительно открыл перед не знакомым мне омегой дверцу своего автомобиля и, поцеловав и крепко обняв, посадил его в машину. Выглядел он при этом весьма довольным жизнью и просто лучился от счастья.       «Вот так дела! — пронеслось в моей голове. — Оказывается, все же есть омеги, которые вызывают в нем желание пообниматься! Выходит, это только я его не устраиваю?!»       — Вон тот?.. — уточнил Нильс в тот момент, когда к Мартину подошел какой-то альфа и они пожали друг другу руки.       — Да, — я кивнул, наблюдая за тем, как двое альф, перекинувшись парой слов, направились к пешеходному переходу.       — Это твой жених?.. — зачем-то уточнил Нильс.       — А что? — переспросил я.       — Твой жених — Мартин Моралес? — повторил Нильс.       — Да, я же говорил, — сказал я раздраженно.       — Тот самый Мартин Моралес?.. Я думал, это просто его тезка… — Нильс обернулся ко мне и окинул меня оценивающим взглядом, что невероятно сильно вывело меня из себя: он что, считал, что я его не достоин?!       — Тебе-то что?! — огрызнулся я.       — Да нет, просто… — он поднял руку к голове и почесал затылок. — Он ведь почти так же богат, как Уилл Гейн.       — Он богаче Уилла Гейна, — возразил я. — В прошлом году он его обошел, — добавил я зачем-то. Да какая, к черту, была разница, на какой строчке в «Фортс» значилось имя того, о ком я и думать не хотел?!       — И ты встречаешься со мной?.. — неуверенно произнес Нильс.       — Вот именно! — вспыхнул я. — Гордись этим!       — Я рад, — он улыбнулся и добавил: — Обрати он внимание на меня, я и то для него ноги бы раздвинул, — он засмеялся, а я ударил его в живот кулаком:       — Совсем того?! — шикнул я и, отвернувшись, пошел в другую сторону.       — Эй… Мир, подожди. Ты обиделся, что ли? Это же шутка была, шутка.       — Тупая шутка! — разозлился я.       Настроение резко испортилось, и я очень быстро попрощался с ним, обломав его планы на очередной поход в отель, и вернулся домой.       Весь день я был зол, сам не зная почему. Неужели из-за неудачной шутки Нильса? Или его оценивающего взгляда? Или намека на то, что Мартин не хотел раздвигать мои ноги? Или это сам Мартин так вывел меня из себя своей обходительностью перед другим омегой?.. Он был таким… приятным в тот момент, что я невольно позавидовал тому омеге. Да я во всем ему завидовал! Тот омега был шикарным! Я видел его всего лишь миг, но не мог выкинуть из памяти его светло-каштановые ухоженные волосы до лопаток, длинные ресницы, светлые глаза, приятную улыбку, высокий рост, прекрасную фигуру.       Он был потрясающе красив, я даже забежал в ванную и уставился на свое отражение, пытаясь понять, не уступал ли ему. По всему выходило, что я уступал ему во всем, даже несмотря на то, что считался красивым: я был блондином, а блондины были признаны более привлекательными, чем шатены или брюнеты, но его волосы даже на вид казались безумно мягкими и приятными на ощупь и длинными, а вот мои были куда короче и более сухими, мои ресницы если и были длинными, то их почти не было видно из-за цвета, мои глаза тоже были светлыми, но в его глазах словно солнце плескалось, чего в моих не наблюдалось, он был выше, его плечи были шире, и держался он куда увереннее.       Он был лучше! Намного лучше меня! Неудивительно, что Мартин рвался обнимать его и целовать на виду у всех. Со мной он даже за руки не держался! Неужели я был настолько хуже в его глазах?! Он стыдился меня?.. Неужели все дело было в этом?.. Неужели я мог вызвать желание только у простака вроде Нильса?!       Я так сильно распереживался на этот счет, что выбежал из ванной, спустился вниз и встал прямо перед отцом:       — Я красивый? — спросил я его нетерпеливо. Он же альфа, должен знать!       — Что?.. — отец оторопело моргнул. Он, как обычно, сидел в кресле и листал вечерний выпуск газеты, и ему явно было не до меня.       — Простой же вопрос! — воскликнул я, недовольный задержкой. — Красивый или нет?..       — Откуда мне знать, ты же мой сын. Красивый, наверное! — отец развел руки в стороны и пожал плечами, демонстрируя абсолютную незаинтересованность в данном вопросе.       — Что значит «наверное»?! — рассердился я на него.       — Мир, дорогой, что случилось?.. — растерянно спросил папа, выглядывая из кухни.       — Я сегодня видел Мартина с каким-то омегой! — заявил я, искренне надеясь на поддержку, но родители никак не отреагировали на мое заявление. — С красивым омегой! — добавил я. — Очень! И Мартин усадил его в свою машину! И он обнимал его! И поцеловал!       — В губы?.. — папа удивленно округлил глаза.       — Нет, в щеку, но какая разница?!       — Ты приревновал его, что ли?.. — спросил отец.       — Что?.. — я ошарашенно замолчал, пытаясь разобраться в себе. — Фу, нет, конечно! — сообразил я, что мое молчание затянулось. — На черта он мне сдался! — вспыхнул я и, поняв, что бесполезно было говорить с родителями об этом, развернулся и бросился наверх.       — Мир, постой, я совсем ничего не понял, что произошло?.. — папа прошел в мою комнату вслед за мной и прикрыл дверь.       — Да ничего! — заявил я, падая на кровать. — Возможно, ваш любимый Мартин встречается с ним. А он красивый, понимаешь? Очень!       — Мир, милый, это наверняка был кто-то из его друзей. Мартин ни с кем не встречается, поверь мне.       — Да откуда тебе знать?! — сомневался я.       — Просто я знаю, — папа тепло улыбнулся и сел рядом со мной.       — Да ничего ты не знаешь, — отмахнулся я. — Скажи честно, я красивый?..       — Ну конечно.       — Хотя твое мнение не в счет, ты же омега. И я твой сын. Я ему нравлюсь хотя бы?.. — спросил я, не зная зачем.       — Конечно, нравишься, — ответил папа. Голос его был уверенным, но я не мог поверить ему просто так:       — Это он так сказал? — спросил я. — Или это ты так думаешь?       — Мир, он терпит тебя уже четыре года, а, учитывая твой характер…       — Вот спасибо! — я вспыхнул и резко сел. — Характер ему мой не нравится!       — Мир, ты что, обиделся?.. — папа растерянно улыбнулся и протянул ко мне руку, но я небрежно повел плечами, скидывая ее. — Глупо обижаться на правду, твой характер правда не сахар, ты ведь и сам это понимаешь.       — А у того омеги он наверняка просто чудесный, — бросил я едко, уже ненавидя «конкурента» до глубины души.       — Даже если и так, Мартину нравишься ты, а не он, — сказал папа примирительно.       — Не поверю, пока сам это от него не услышу, — буркнул я и подумал: «А, собственно, для чего мне это?..»       — Обязательно услышишь, — папа улыбнулся.       — А, может… он из-за этого омеги не приезжает уже несколько дней? — осенило меня.       — Что?.. — папа моргнул. — Нет, не думаю. Он занят очень.       — Да чем он там занят?.. — возмутился я.       — Ты соскучился? — папа тепло улыбнулся, посмотрев на меня хитрым взглядом.       — Что?.. — тупо переспросил я. — Конечно, нет! Вообще ни разу! Я просто… просто пирожные закончились слишком быстро!       Папа засмеялся и погладил меня по голове.       — Не переживай, я уверен, вы скоро увидитесь. А пока можешь позвонить ему.       — Не буду я ему звонить, — отказался я, поморщившись.       — Тогда напиши хотя бы, — посоветовал он. — Мне нужно вернуться на кухню, иначе наш ужин сгорит.       Папа поднялся с кровати и вышел из моей комнаты. Я проводил его тяжелым взглядом и опустил глаза на телефон. Писать и уж тем более звонить Мартину я, конечно же, не собирался: делать мне было больше нечего. Зачем он мне?.. Пусть встречается с кем угодно, хоть с тем омегой! Они отлично смотрелись вместе. Просто… просто пусть тогда и ко мне не приходит!

*      *      *

      К вечеру моя злость улеглась, и на ужин я спустился в более-менее ровном и мирном настроении. Папа попросил меня накрыть на стол, и я принялся раскладывать на нем то тарелки, то столовые приборы, то стаканы. Закончив с приготовлениями, мы расселись за столом и принялись за ужин.       — Мир, ты же помнишь, что завтра помолвка у Райана? — спросил папа ближе к концу.       — У кого?.. — не понял я, наматывая остатки спагетти на вилку.       — У Райана, твоего двоюродного брата, — пояснил папа.       — А, у Райана, — я кивнул. — У него завтра помолвка?.. Я не знал.       — Я говорил тебе, — напомнил папа.       — Ну, значит, я забыл, — я пожал плечами. Отец на это скептически хмыкнул, но промолчал. — Вас пригласили? — спросил я.       — Нас пригласили, — поправил меня папа.       — Нас?.. — переспросил я удивленно. — Но разве… разве на помолвку не принято приходить с парой?.. — спросил я с сомнением.       — У тебя есть пара, — папа пожал плечами, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся. — Я понял, что ты соскучился по Мартину, поэтому позвонил ему и предложил пойти с нами, он согласился. Там и увидитесь.       — Ничего я не скучал… — буркнул я себе под нос, понимая, что буквально вырыл себе могилу: мало того, что теперь просто обязан был пойти на помолвку к родственнику, с которым почти не общался, так еще и присутствовать на ней должен был с альфой, с которым не хотел иметь ничего общего.       — И что я надену? — спросил я, надеясь, что, не найдя подходящего наряда, смогу отмазаться от этого сомнительного мероприятия.       — Я уже думал об этом. Наденешь свой костюм, в котором был на выпускном, — сказал папа. — Я его погладил.       — А… — вяло отозвался я, поняв, что ничего из моей затеи не вышло. — Ладно… — ничего другого не оставалось, кроме как согласиться, — за меня уже все решили: и наряд подобрали, и пару подыскали. И мое мнение было не в счет.

*      *      *

      Райан Нивен был старше меня на два года, но мы не особо общались — виделись только по каким-то большим семейным праздникам вроде Рождества. Я понятия не имел, кто был его альфой, и вряд ли видел его когда-нибудь, а потому не был особо заинтересован в присутствии на их помолвке и, тем не менее, несмотря на то, что относился ко всему этому довольно прохладно, все же испытывал любопытство — до сих пор мне не приходилось бывать на чьей-либо помолвке, а потому было очень интересно, как она происходила. У меня ведь она тоже когда-нибудь будет?..       Встав ни свет ни заря, приняв душ, одевшись и собравшись, мы втроем погрузились в свой автомобиль: отец сел за руль, мы с папой — на заднее сиденье. Мартин должен был приехать сразу к дому родственников, а потому я пользовался случаем, чтобы порасспрашивать родителей о том о сем:       — Он знаком с этим альфой? — спросил я.       — Да, конечно, — папа кивнул.       — Они встречаются?       — Да.       — Тогда зачем вообще помолвка?.. — не понял я. — Устроили бы сразу свадьбу.       — Так положено, — ответил папа. — Когда альфа выбирает себе первого мужа, для омеги устраивают праздник — ведь он будет главным в семье, без его согласия альфа не сможет взять в мужья другого омегу, его голос будет самым весомым, сколько бы других омег у альфы ни было. Помолвка для того и создана — чтобы лишний раз напомнить альфе о важности омеги, которого он выбрал первым, — назидательно произнес папа, и, судя по тому, что отец не спешил его опровергнуть, это было правдой.       — Пф-ф-ф… — я фыркнул. — У отца Криса трое мужей, не думаю, что первый омега имел какое-то право голоса, когда его альфа делал предложение двум другим, — сказал я. — Как по мне, так это все просто формальности. Ненавижу это неравноправие, — закончил я.       — Действительно, из-за того, что омег значительно больше, чем альф, они находятся в худшем положении, и альфы зачастую берут в мужья сразу несколько омег, — папа терпеливо кивнул. — Но если первый омега будет против, ни один священник на свадьбе не одобрит новый брак.       — Ты же сам недавно сказал, что ничего не смог бы сделать, если бы отец привел в дом другого омегу, — напомнил я, обернувшись к нему.       — Я не в том положении, — папа опустил глаза. — Несмотря на то, что я первый омега, я не родил твоему отцу сына-альфу. Поэтому он имеет полное право выбрать себе другого омегу, который родит ему наследника, — сказал он негромко.       — Это правда? — обратился я к отцу, который все так же молча вел машину.       — Да, — он кивнул.       — Тогда почему ты до сих пор никого не выбрал? — спросил я.       — Не твоего ума дело, — отрезал отец, явно не собираясь мне ничего объяснять.       — Выходит, что и нет разницы, первый ты или нет, если альфу не родил, — хмыкнул я. — Все это бред полный, альфы пользуются омегами, а для того, чтобы пустить пыль им в глаза, придумали какие-то формальности вроде разных колец.       Папа улыбнулся и мягко погладил меня по голове:       — Это не так. Выбор первого омеги — очень ответственное решение. Если альфа по-настоящему любит своего омегу, никогда не возьмет второго мужа, даже если первый не родит ему альфу. Верно, Ал?       — Да, — отец снова кивнул.       «Вот как?.. Значит, отец в самом деле так сильно любит папу?» — пронеслось в моей голове. Я никогда об этом не думал.       В таком случае папа мог оказаться прав — помолвка и в самом деле представлялась очень важным событием в жизни любого омеги. Не повезло, если тебя выбрал альфа, у которого уже есть омега, — помолвки у тебя не будет, ты сразу попадешь на свадьбу, где первый омега будет решать — дать свое согласие или нет. И если ответ «нет» — ты обречен. Не одобренный священником союз не может существовать. По крайней мере, официально. Неофициально, конечно, может, до тех пор, пока о нем не узнают, а узнав — не закидают камнями, в прямом или переносном смысле: измены как со стороны омег, так и со стороны альф порицались одинаково.       Как объяснил папа, на помолвку традиционно первым приезжал священник. Он общался с родителями омеги, знакомился с семьей. После священника прибыть первыми предстояло ближайшим родственникам омеги, и уже после этого самым последним должен был явиться альфа со своей семьей и друзьями. Мы прибыли как раз вовремя: святой отец уже был в доме, а альфа еще не приехал. Тот самый, который жених. А вот другой альфа, что был моей официальной парой, уже дожидался нас у ворот, прислонившись к капоту своего автомобиля.       Припарковавшись, мы вышли на улицу, и Мартин подошел к нам.       — Здравствуй, Мартин, — отец протянул ему руку.       — Здравствуйте, — Мартин кивнул и, пожав его руку, коснулся пальцев моего папы, тот улыбнулся:       — Здравствуй, Мартин. Спасибо, что приехал.       — Спасибо, что пригласили, — Мартин ответил ему улыбкой и протянул ко мне руку, чтобы осторожно коснуться пальцев:       — Здравствуй, Мир.       «Что ж ты меня не обнимешь? — подумал я сердито. — И где мой поцелуй в щечку?»       — Привет, — меня так и подмывало спросить, кем был тот омега, с которым Мартин обнимался накануне, но я сдержался: боялся ответного вопроса, почему не подошел к нему и что вообще там делал. А главное, с кем.       Когда все приветственные формальности были соблюдены, мы направились ко входу в дом. Я с интересом осматривался по сторонам: мне еще не доводилось бывать у родственников в гостях: обычно мы встречались дома у старшей родни.       — Как дела, Мартин? — спросил папа, шагая по брусчатой дорожке.       — Спасибо, все хорошо, — ответил тот лаконично.       — Я слышал, вы готовите гуманитарные поставки на юг, — сказал отец.       — Да, верно, — Мартин кивнул.       Я поднял на него глаза: гуманитарные поставки?.. О чем они?..       Но, к счастью или к сожалению, узнать подробнее об этих поставках мне было не суждено: двери дома распахнулись, и в проеме показался дядя-омега Сид в компании дяди-альфы Алана.       Последовали приветствия, объятия и взаимные комплименты среди старших, которым, казалось, конца и краю не было.       — Это Мартин Моралес, жених Мира, — наконец, представил альфу отец, а я незаметно поморщился: и когда это мы успели официально перейти в статус женихов?.. — Мартин, это мой старший брат Аландор и его муж, Сидни.       — Мартин, очень приятно, добро пожаловать, — сказал дядя Алан.       — Очень рад встрече, Мартин, — добавил дядя Сид, а я закатил глаза от этой показной благожелательности.       — Спасибо, это взаимно, — Мартин пожал руку одного дяди и коснулся пальцев другого.       — Прошу, проходите, — дядя Сид отошел от двери, пропуская нас.       Приблизившись к порогу и уже занеся ногу, я почувствовал легкое дуновение ветерка справа от меня и тепло у ладони — и уже в следующую секунду обомлел, а по спине побежали мурашки: поравнявшийся со мной Мартин взял меня за руку, переплетя наши пальцы.       Сердце пропустило удар, тело обдало жаром. Дыхание сбилось, и я покачнулся, едва не оступившись, но Мартин меня придержал. Сделал он это все так естественно, словно для нас было в порядке вещей: и за руки держаться, и придерживать друг друга. Но для меня это было неожиданно, настолько, что я дар речи потерял, и только опуская ногу на пол, вспомнил, что входить в дом омеги в день помолвки надлежало держась за руку со своей парой. Это был красивый и правильный ритуал, сулящий прочную семейную жизнь для женихов. Конечно, в том случае, если омега скажет «да».       Пока я удивленно ощущал руку альфы своей ладонью, мы оказались в доме, и я вдруг почувствовал себя как в сказке — легкие заполнил волнительный аромат множества цветов, расставленных повсюду: в вазах, в корзинах, в кашпо. Они были везде: на подоконниках, на полу, на стенах, на столиках. Под потолком зависли воздушные шарики разной формы: круглые, вытянутые, в виде сердечек, они были прозрачными, белыми и нежно-голубыми.       «Вау… — я восхищенно осматривался, едва ли прикрыв рот от изумления. — Вот это красота…»       — У вас очень красиво, — похвалил Мартин родственников в то время, как я только и делал, что молча глазел.       — Спасибо, — дядя Сид улыбнулся, радуясь приятным словам.       К моему огромному удивлению, Мартин не спешил разжимать ладонь, хотя в том, чтобы держаться за руки, больше не было необходимости: свою главную задачу наши сцепленные пальцы уже выполнили. Мне не было неловко, и его теплая ладонь меня нисколько не напрягала, но мне было непривычно, и я отчего-то смущался, а по телу то и дело пробегали то мурашки, то волны жара.       Пройдя через холл, мы оказались на пороге гостиной — очень красиво украшенного помещения с поставленными друг напротив друга диванчиками для женихов, креслом для священника и высокими фуршетными столами с закусками и напитками для гостей. Здесь тоже было очень красиво: под потолком висели гирлянды с цветами и шариками, со столиков свисали ажурные скатерти. Здесь было светло, свежо и приятно пахло.       — Пожалуйста, угощайтесь, — гостеприимно произнес дядя Сид и вместе с дядей Аланом, извинившись, пошел встречать кого-то еще.        Поздоровавшись со всеми собравшимися, мы вошли в комнату. Кроме нас в гостиной собралось еще несколько пар наших родственников, включая моих дедушек по отцовской линии, священник, а также не знакомые мне две пары помоложе, скорее всего, друзья Райана.       — Отец Сильвано, — Мартин улыбнулся священнику и протянул ему руку для рукопожатия. Я удивленно переводил взгляд с одного альфы на другого, не понимая, откуда они могли быть знакомы: храмов в столице было бесчисленное множество, а, учитывая, что мы жили в разных районах, вероятность того, что мы были прихожанами одного прихода, стремилась к нулю.       — Мартин, добрый день, рад вас видеть, — священник пожал протянутую руку. — Здравствуй, Мир, — он кивнул мне, и я поспешил сделать то же самое: касаться омег для священников-альф было строжайшим табу.       — Здравствуйте, падре, — постарался я произнести как можно более вежливо.       — Я давно не видел тебя на воскресной службе, — произнес он вроде как без осуждения, но с явным намеком.       — Простите, — пролепетал я, опустив глаза.       — Очень надеюсь увидеть тебя в это воскресенье.       — Очень постараюсь прийти, падре, — пообещал я.       Отец Сильвано приятно улыбнулся и поприветствовал моих родителей, а я облегченно выдохнул, порадовавшись, что легко отделался.       — Хочешь чего-нибудь? — спросил Мартин.       — А что есть? — поинтересовался я: нормально позавтракать не хватило времени, и я чувствовал себя голодным.       — Шампанское, соки, разные канапе и булочки, — ответил альфа, обводя глазами гостиную.       — Я бы хотел выпить шампанского, — произнес я. Неизвестно, что ответил бы на это Мартин, но отец его опередил:       — Хотеть не вредно.       Я пожал плечами — попытка не пытка:       — Тогда сок.       Мы с Мартином двинулись к столику с безалкогольными напитками. Он все-таки разжал руку, отпуская меня, и, почувствовав, что моим пальцам теперь чего-то не хватает, я поспешно обхватил ими стакан с яблочным соком. К моему огромному удивлению, Мартин выбрал его же.       — Тебе тоже родители пить запрещают? — я хмыкнул, оценив его выбор.       Он приподнял левую бровь.       — Я пошутил, — сказал я дружелюбно. — Ты ведь не за рулем и тебе уже давно есть восемнадцать.       — Я плохо переношу алкоголь, — ответил он. — Ты что-нибудь будешь? — спросил, кивнув в сторону соседнего столика с закусками.       — Буду, — я кивнул, направившись к нему. — Я голодный: меня сегодня не кормили, — пожаловался я, отрывая от тарелки первую шпажку с мини-бутербродом с лососем и отправляя ее в рот.       — Тебя бы покормили, если бы ты не торчал в ванной три часа, прихорашиваясь, — сказал папа, подходя к нам. Отец к нам не присоединился: остался пообщаться с кем-то из дальней родни.       — Вовсе не три часа, — проговорил я, краснея.       Мартин тонко улыбнулся, выбирая закуски для себя.       Набрав закусок в тарелку, папа отошел к отцу и оставил нас одних.       — Как долго все это будет проходить? — спросил я у альфы, поедая тарталетку с икрой. — Ты когда-нибудь был на помолвке?       — Был, — Мартин кивнул. Судя по всему, он был не настолько голоден, как я: прикончив пару выбранных закусок, больше ни к одной не притронулся.       — Без пары ведь не ходят, — заметил я и спросил: — С кем ты ходил?       — У меня была пара, — Мартин пожал плечами.       — И кто же? — спросил я, лишь бы о чем-то спросить.       — Один омега из университета, — ответил Мартин без особого энтузиазма. — Мы встречались полгода или около того.       «Вот как?.. Выходит, он все-таки встречался с кем-то».       — Вы расстались? — спросил я.       — Как видишь, — альфа насмешливо хмыкнул.       — Почему? — не то чтобы мне было очень интересно, но любопытно все же немного было.       — Поссорились, — сказал он коротко. Я задумался о том, как же сильно нужно было поссориться, чтобы расстаться, ведь мы с ним тоже частенько ссорились, но он до сих пор меня не бросил.       «Терпел», — вспомнил я папины слова и рассердился.       — Он тебя бросил или ты его? — спросил я.       — Он — меня, — сказал Мартин без каких-либо признаков сожаления или неловкости. Я подивился: сам бы никогда не смог так легко об этом говорить.       — А ты любил его? — задал я новый вопрос. Альфа подумал немного и покачал головой:       — Трудно сказать.       — А ты жалеешь? — поинтересовался я, выбирая очередную закуску.       — Нет, — он снова отрицательно покачал головой.       — Значит, не любил, — заключил я. — А на чьей помолвке вы были?       — На помолвке друзей, — сказал он и добавил: — Они вместе уже семь лет.       — Ого… — выдохнул я — И вы общаетесь до сих пор?..       — Конечно, — альфа кивнул. — Мы росли вместе. Почти как родня.       — А я с Райаном не общался почти, — хмыкнул я.       — Вы же двоюродные братья?..       — Ага, — я кивнул и, перестав, наконец, набивать желудок, запил все съеденное соком. — А у тебя братья есть? — озвучил я новый вопрос, подивившись тому, что мы стояли вдвоем и, не замечая никого вокруг, болтали уже несколько минут, ни на что не отвлекаясь. Прежде мне и минуты было более чем достаточно, чтобы устать от его общества и захотеть уйти. Почему так?..       — Да, у меня есть младший брат, но мы тоже не особо близки, — ответил Мартин, и я улыбнулся:       — Значимость родственных связей сильно преувеличивают, — сказав это, я получил несильный щелбан и охнул.       — Ты не прав, — сказал подошедший папа, возмущенный моими словами. — Стивен пришел, — оповестил он нас.       — Кто?.. — не понял я, оборачиваясь к нему и потирая затылок.       — Жених, кто же еще, — сказал отец. Он тоже подошел, и теперь мы стояли вчетвером.       — А-а, — протянул я.       Стивен Нортон, как подсказал папа, прошел в гостиную в компании своих родителей и двух пар друзей. Пока все здоровались, разбирали закуски и обменивались ничего не значащими фразами, прошло еще полчаса. Я откровенно заскучал и ждал, когда же начнется помолвка, нетерпеливо поглядывая на дверь, из которой вот-вот должен был появиться Райан. Конечно, если он не сбежал.       — А если омега сбежит прямо перед помолвкой?.. — обронил я, и папа торопливо зажал мне рот ладонью, шикнув:       — Да ты что! Это же позор на всю семью, — проговорил он негромко.       — Правда, что ли?.. — спросил я, когда он меня отпустил, и отошел от него подальше, к Мартину. — Мартин, а что бы ты сделал, если бы твой омега сбежал перед помолвкой? — спросил я, подняв на него глаза. Тот перевел на меня взгляд и, усмехнувшись, предположил:       — Утопился? — уголки его губ разъехались в стороны, а я застыл, не зная, то ли смеяться, то ли ужасаться.       — Ты же не серьезно?..       — Такой альфа ничего не стоит, если его омега сбегает, а не отказывает ему прямо в лицо, — он пожал плечами. — Это был бы очень болезненный удар. Не каждый смог бы такое перенести.       — Вот как… — проговорил я и в следующую секунду почти оглох: спустившийся со второго этажа Райан был встречен бурными аплодисментами и свистом. Он удивленно озирался по сторонам, не понимая, куда попал, и я его понимал: из объяснений папы выходило, что все приготовления к помолвке происходили втайне от омеги, это был сюрприз, и проснувшийся сегодняшним утром брат не до конца осознавал, что происходит.       Дядя Сид приблизился к нему и, обняв за плечи, повел ко входу в гостиную, где ошарашенно улыбающийся омега воочию убедился в том, что ему все это не снится и он все еще в своем доме, да не один, а в компании самой близкой родни и друзей, которые хлопали в ладоши, свистели и гомонили: «Скажи «да»! Скажи «да»! Скажи «да»!»       Все смешалось: цветы, люди, крики, смущенные улыбки Райана, его растерянность и счастливые искорки в глазах, альфы, что громче всех призывали его принять предложение, омеги, что сыпали перед ним лепестки белых роз. Все это захлестнуло меня, словно цунами, и я вместе со всеми скандировал: «Скажи «да»! Скажи «да»! Скажи «да»!»       Проведя сына через комнату, дядя Сид усадил Райана на диванчик, напротив его жениха, ему вручили букет, и омега наконец-то посмотрел на своего альфу. Стивен, смущенный и красный, опустился перед ним на одно колено и, взяв за руки, произнес:       — Райан, любимый, ты станешь моим мужем?       — Скажи «да»! Скажи «да»! Скажи «да»! — голосили гости.       Я был восхищен.       Я был потрясен до глубины души: помолвка двоюродного брата, от которой я совершенно ничего не ожидал, стала самым ярким событием в моей жизни, и я был уверен, что никогда ее не забуду, даже не зная, но уже догадываясь об ответе: да кто смог бы отказать в такой ситуации?..       А что, если… Если бы нечто подобное устроили для меня?.. Мартин устроил?.. Смог бы я ему отказать?.. Еще несколько дней назад я был твердо уверен: да! А теперь… Представив, как Мартин при всех наших родных опустился бы передо мной на одно колено, я бы, скорее всего, растаял. Растаял и, пролепетав свое «да», растекся, ощущая на руке помолвочный браслет и повиснув на его шее.       Это испугало меня. Я ведь встречался с Нильсом, я говорил, что люблю его. И это было правдой. Так почему Мартин и его гипотетическое предложение руки и сердца меня так взволновало?..       Я украдкой поднял на него глаза и остолбенел: альфа смотрел на разворачивающееся действо без тени скуки, он в самом деле был вовлечен во все это, и когда Райан произнес заветное «да», искренне улыбнулся, поздравляя помолвленных женихов. Это удивило меня, тронуло до глубины души, я впервые видел его таким: искренним и теплым. Таким, как вчера, когда он целовал не знакомого мне омегу. Стало немного тоскливо: на меня он так никогда не смотрел.       Почувствовав мой взгляд, Мартин обернулся ко мне, и, встретившись с его теплым взглядом, я залился краской и поспешно опустил глаза, пропустив момент, когда Райан и Стивен обменялись поднесенными священником браслетами, и собравшиеся гости принялись обнимать и поздравлять помолвленную пару, скандируя: «Да! Да! Да!»

*      *      *

      Покидая их дом, я чувствовал необыкновенный душевный подъем. Мне было хорошо и радостно, я и сам не знал отчего.       — Мир, — позвал меня Мартин, когда я приблизился к автомобилю. Отец сел за руль и захлопнул дверцу, папа остался на улице: ждал меня.       — М?.. — я обернулся.       — Сходим куда-нибудь? — предложил альфа.       — Сейчас?.. — уточнил я.       — Ты занят?       — Да нет… — я покачал головой и, обернувшись, встретился взглядом с папой: тот тепло улыбнулся и, кивнув на прощание, сел в машину. Мне ничего не оставалось, кроме как подойти к машине Мартина и, дождавшись, пока он откроет для меня дверцу, сесть на заднее сиденье. Захлопнув дверцу, Мартин обошел машину и сел рядом со мной.       — Куда хочешь? — спросил он, обернувшись ко мне. — Мы давно никуда не выбирались.       — Не знаю, — я пожал плечами. — Давай в кино сходим.       — Хорошо, — согласился он и приказал водителю отвезти нас в центр города в один из торговых центров, куда мы уже неоднократно ходили в кино. — На какой фильм хочешь сходить?       — На комедию какую-нибудь, — ответил я, доставая телефон и принимаясь искать список фильмов, которые сейчас шли в кино. Найдя то, что искал, я зачитал Мартину аннотацию и, получив сдержанную улыбку в ответ, понял, что ему не особо хотелось смотреть этот фильм, но он не стал спорить:       — Давай сходим на него.       Я почувствовал, что мои губы разъехались в теплой улыбке, и, смутившись, отвернулся к окну.       Мои сегодняшние реакции на Мартина были непривычными, они пугали меня. Альфа сегодня на удивление был мил и обходителен со мной. Он держал меня за руку.       Вспомнив об этом, я поднял руку на уровень лица и прикоснулся губами к указательному пальцу. Неужели это было правдой?..       — Как тебе помолвка? — спросил Мартин.       — Здорово! — ответил я искренне и повернулся к нему. — У твоих друзей было так же?       — Гостей было немного больше: у Лиама много друзей. И никто не верил, что он скажет «да», — он хмыкнул. — Но он всех удивил.       — Ты тоже думал, что он откажет?..       — Поверь мне, все гости были уверены в этом. Священник даже переспросил его, не ошибся ли он с ответом.       — Что? — я засмеялся. — Почему?       — Они не встречались, — Мартин пожал плечами. — Вэл был влюблен в него с детства. Со времен старшей школы постоянно предлагал ему начать встречаться, но Лиам оставался равнодушен. Их родители конфликтовали, а на помолвку согласились только для того, чтобы, услышав отказ, Вэл навсегда отстал.       — И что было потом? — спросил я с интересом, подавшись к нему.       — Потом? — Мартин хмыкнул. — Потом они дали клятву в верности перед священником, создали крепкую семью, родили двоих детей и сейчас ждут третьего.       — А их родственники помирились?..       — Куда им было деваться? — Мартин улыбнулся.       — Может, они истинные? — спросил я.       — Нет, — он покачал головой.       — Истинные пары существуют вообще? — спросил я его. Папа говорил, это редкость, но насколько?..       — Да, существуют, — Мартин кивнул. — Но встречаются крайне редко. У меня очень много знакомых, и истинной пары нет ни у кого.       — А ты хотел бы… найти свою истинную пару?       Мартин отчего-то усмехнулся и ответил:       — Ну вроде того.       — Что смешного?.. — насупился я. — Я вот хотел бы найти свою истинную пару.       — Ну, может, тебе повезет, — он улыбнулся, и его улыбка была столь обезоруживающей, что я проглотил вертевшуюся на языке фразу «Очень на это надеюсь!» и промолчал.       За разговором мы не заметили, как подъехали к торговому центру. Мартин вышел из машины и, обойдя ее, открыл для меня дверцу. Я вылез наружу и расправил плечи, разминаясь.       Вдвоем мы вошли в торговый центр и отправились на четвертый этаж, где располагался кинотеатр. Запахло попкорном, и я почувствовал, как рот наполнился слюной. С трудом дождавшись, пока Мартин расплатится за билеты и большое ведро сладкого попкорна в компании с двумя большими стаканами шипучки, я зачерпнул горсть сладкой отравы и отправил в рот.       — Мы же еще даже не в зале, — усмехнулся Мартин.       — Ну и что, — отозвался я, хрустя попкорном.       — Может, купить еще одно ведро? — предложил он насмешливо.       — Если ты будешь, то купи, — кивнул я, но он все же отказался, и мы направились в сторону зала.       Двери в зал уже были открыты, и мы зашли внутрь, направившись к своим местам: по центру на шестом ряду.       — Надеюсь, спереди никого не будет, — произнес я, усаживаясь.       — Не будет, — пообещал Мартин, и я задумался, не покупал ли он передние места каждый раз: когда бы мы ни ходили в кино, перед нами никто никогда не сидел. Впрочем, места за нами тоже всегда оставались свободными. Может, и это было его рук делом?..       — Ты их выкупаешь, что ли?.. — спросил я с интересом.       — М?       — Места перед нами?.. Они всегда свободны. Ты их выкупаешь?..       — Я не настолько богат, — сказал он насмешливо, зачерпнув горсть шариков попкорна.       Я фыркнул и рассмеялся, не удержавшись:       — Ты настолько богат, что я не удивился бы, узнав, что это твой торговый центр.       — Это не мой торговый центр, — произнес он.       — Но места ты выкупаешь?       — Выкупаю, — он кивнул, отправляя в рот сладкий шарик. — В следующий раз могу выкупить весь зал, хочешь?..       — Пф-ф-ф, — я снова фыркнул. — Мне бы и в голову такое не пришло.       Постепенно зал начали заполнять люди, но места перед нами, как и ожидалось, оставались свободными, чему я был несказанно рад: видеть перед собой пустое полотно экрана было куда приятней, чем мельтешащие головы.       Скоро погас свет и начался блок рекламы. Я со скучающим видом просмотрел трейлеры, которые уже неоднократно видел во время других походов в кино или в интернете, заедая их попкорном, которого к началу фильма осталось совсем немного. Наверное, все же стоило попросить Мартина купить второе ведро.       Комедия, которую я выбрал для просмотра, была туповатой, изобиловала шуточками ниже пояса, что окружающих нас людей весьма смешило, а меня заставляло лишь снисходительно улыбаться. Мартин же вообще не подавал признаков жизни: он не был любителем комедий и вообще такого, «второсортного» кино: предпочитал артхаус, документальные фильмы, байопики и, на крайний случай, триллеры. Триллеры я тоже любил, но ни разу в этом не признался: хотел досадить ему, а потому то и дело таскал его то на комедии, то на мелодрамы. Иногда еще выбирал фильмы ужасов, на которых он периодически посмеивался, особенно в самые жуткие моменты, так что мне становилось еще более страшно, и я каждый раз жалел, что выбрал именно этот жанр.       Сегодня же я почти жалел о своем выборе совсем по другой причине: фильм действительно был помойным, и, учитывая его сегодняшнее более чем благодушное расположение ко мне, чувствовал себя виноватым.       Я обернулся к нему, чтобы предложить уйти, и озадаченно замер: Мартин Моралес, альфа, который считался едва ли не самым успешным молодым человеком своего возраста, завидный жених, кумир миллионов и лакомый кусочек для любого омеги, уверенный в себе, шикарный мужчина, сидел в кресле в кинотеатре, склонив голову к груди, и… спал.       Мое сердце забилось быстрее, а кончики пальцев закололо.       В этот момент Мартин показался мне… настоящим. Обычным человеком, а не лицом какой-нибудь обложки «Молодые и богатые». И такой Мартин, уставший и не выспавшийся настолько, что заснул посреди фильма в кинотеатре, мне… нравился.       Весь остаток сеанса я ловил себя на мысли, что постоянно оборачивался и смотрел, как он спал, поэтому ничего удивительного не было в том, что по его истечении я так и не понял, чем этот бред закончился.       Когда зажегся свет, Мартин поднял руку к лицу, потер переносицу и поморгал.       — Извини, — проговорил он хрипло. — Не выспался.       — Да ты весь фильм проспал, — усмехнулся я. — Хоть что-нибудь видел?       — Первые минут пять, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Хочешь пообедать или домой? — спросил он.       — Если честно, я немного устал за день, — сказал я, встав на ноги. Не то чтобы моя усталость помешала бы мне пообедать в его компании, просто во мне наконец заговорила совесть: альфа был уставшим, он не находил на меня времени на этой неделе, сегодня он отменил свои планы и приехал на помолвку к моему родственнику и даже повел на свидание, и он не выспался, из-за чего даже уснул во время просмотра кино. Совестно было после этого еще заставлять его тратить на меня время походом в ресторан, который затянулся бы часа на два, которые он мог бы провести иначе, с куда большей пользой.       — Тогда домой, — сказал он, и я пошел вслед за ним к выходу из кинотеатра.       — Мир? Привет! — услышал я за своей спиной уже у эскалатора и обернулся, лицом к лицу сталкиваясь с Крисом.       — Привет… — я растерянно улыбнулся.       — Ты не один? — спросил друг, бросив оценивающий взгляд на моего спутника. — Тогда не буду вам мешать, — сказал он и исчез так же быстро, как появился, но ненадолго: не успели мы шагнуть на ступеньку эскалатора, как мой телефон тренькнул о пришедшем сообщении.       Без какой-либо задней мысли я достал телефон и уставился на экран:       Крис: «Так это и есть твой старомодный альфа?»       — «Старомодный»? — спаливший мой экран Мартин хмыкнул, а я залился краской и поспешно выключил телефон.       — Он имел в виду…       — Мне знакомо значение этого слова, — проговорил он мягко. — Так что, ты тоже считаешь меня старомодным? — спросил он, когда мы спустились на первый этаж.       — Не знаю. Это ведь странно, разве нет?.. — я неуверенно отвел взгляд. — У тебя ведь были омеги до меня.       — Да, и что? — спросил он, останавливаясь.       — Ты ведь… — я запнулся, но все же продолжил: — Спал с ними?..       — Почему тебя это интересует? — поинтересовался он. — Ты ведь не ревнуешь.       — Так да или нет?..       — Да, — Мартин кивнул, и я, наконец, решился:       — А почему со мной не спишь?..       Он протянул руку к моему лицу и легко дотронулся до щеки. По телу пробежала горячая волна. Стало невыносимо жарко, сердце принялось бешено колотиться в грудной клетке.       — А ты хочешь? — спросил альфа.       Я покраснел до корней волос.       — Приличный омега в таком бы не признался… — промямлил я.       — Приличный омега и вопросы бы такие не задавал, — ответил он со смешком. Я судорожно сглотнул, не зная, что ответить. — Поехали, отвезу тебя домой, — сказал он, а я лишь удрученно вздохнул: ну что за?..       Всю дорогу до дома Мартин чему-то безостановочно улыбался. А я и злился на него, и отчего-то испытывал трепет, видя его таким. Когда автомобиль остановился и альфа открыл для меня дверцу, выжидательно смотря на меня, я выбрался наружу, облизнул губы и неуверенно позвал его по имени:       — Мартин…       — Что? — он захлопнул мою дверцу и прислонился к машине.       — Те пирожные… — начал я. — Ну, которые ты привозил…       — Это те, из-за которых ты непременно поправишься? — он хмыкнул.       — Ну да, эти… — сказал я смущенно.       — Так что с ними? — спросил он с улыбкой.       — Приноси их в следующий раз, я по ним соскучился.       Он усмехнулся и кивнул:       — Хорошо.       — Ладно, пока, — сказал я, махнув ему на прощание.       — До встречи, — кивнул Мартин, и я поспешил домой.