(Не)Чистый

      pov Миррен Нивен       Если Мартин и планировал приехать, то ни вчера, ни сегодня он этого так и не сделал. Не то чтобы я сильно огорчился, но… почему-то ждал его, и его отсутствие меня не радовало.       Тем не менее, не появившись лично, он отправил мне пирожные со своим водителем, о чем написал сообщение. С трудом дождавшись водителя и забрав у него коробочку любимого лакомства, я отправил альфе ответное сообщение с более чем искренним «спасибо» и поспешил домой.       Полулежа на диване и объедаясь тальтилями, я бесцельно щелкал пультом от телевизора, выбирая передачу, когда получил сообщение от Криса с предложением встретиться. Причин отказываться не было, и я, не забыв убрать оставшиеся пирожные в холодильник, по-быстрому собравшись, покинул дом.       Крис ждал меня в кофейне и, сидя за дизайнерским столиком, поедал заказанный торт, запивая его кофе.       Я заказал у бариста капучино и, расплатившись за него и получив свою кружку, сел напротив друга.       — Привет, — Крис слегка улыбнулся, оторвав глаза от своей тарелки с тортом.       — Привет, — я распечатал пакетик с сахаром и высыпал его на пышную молочную пенку.       — Как у вас дела с твоим старомодным? — спросил Крис насмешливо. — Ты мне вчера так и не написал.       — А, я забыл, — произнес я без тени сожаления, принимаясь размешивать сахар в кружке.       — Вы вчера очень миленько смотрелись, — продолжил Крис. — Неужели дела идут к свадебке?..       — Что?.. — я остолбенел, даже размешивать сахар перестал. — Конечно, нет.       — Иногда мне кажется, что ты дурак совсем, — хмыкнул Крис, засовывая в рот ложку с тортом.       — С чего это? — я нахмурился и недовольно сложил руки на груди.       — Он же богат, как Уилл Гейн, — сказал друг.       — Он богаче Уилла… — начал было я, но вспомнил, что подобный разговор уже вел недавно, и совсем не хотел его повторять. — Да какая разница, богат он или нет?..       — Как это — какая? — Крис усмехнулся и покрутил пальцем у виска. — Будешь в деньгах купаться, как в шелках, чем плохо?       — Я и сам так-то не из бедной семьи, — напомнил я.       — И что? — он хохотнул. — Займешься благотворительностью и найдешь себе какого-нибудь нищеброда?       — Да что ты пристал ко мне?.. — я схватил кружку и принялся пить кофе.       — Завидую, — Крис пожал плечами и отставил пустую тарелку. — Твой Мартин, как оказалось, не только в телике красавчик.       — Пф, — я фыркнул, но он, как оказалось, не закончил:       — И… ох, я прямо намок рядом с ним, оттого и свалил побыстрее.       — Ты же не серьезно?.. — я недоверчиво приподнял левую бровь.       — Ну, вчера мне точно было не до шуток, — сказал он. — На твоем месте я бы из его койки не вылезал.       — Но я не был в его койке, — пожал я плечами. — Может, он только с виду хорош…       — Ох… Еще и до свадьбы ждет… — мечтательно произнес омега, закатив глаза к потолку.       — Чего?.. — не понял я его мечтательности.       — Да это ж сказка! — Крис опустил на меня глаза. — Первый раз в первую брачную ночь, кто ж не мечтал о таком?..       — Все, кто в школе называл нас старомодными? — я скептически хмыкнул.       — Да они от зависти ядом исходили, болван ты. Их-то, каждого и не по разу, то в раздевалке, то в подсобке, я-то знаю. Им и мечтать о таком альфе смешно было, вот и доставали тебя с твоей девственностью. Свою-то потеряли в пьяном угаре.       Если так подумать… то я свою девственность тоже в пьяном угаре просрал. Потому что считал, что это нелепо — оставаться девственником в семнадцать. Неужели ошибся?..       — А сам-то ты зачем его старомодным называешь?.. — уточнил я. Вдруг все-таки что-то не так понял?       — Я же уже ответил, — Крис снова пожал плечами и опустил глаза к опустевшей кружке. — Из зависти. Мне такой альфа только снится. Красивый, богатый, благородный. Розовая мечта любого омеги.       Слова Криса удивили меня. Весь этот разговор с ним. Я думал, что надо мной смеялись, называя Мартина старомодным, а меня — немеченым девственником. А, оказалось, мне просто завидовали.       Я хотел хвастаться, что сплю с ним, а на самом деле должен был гордо заявлять, что наш первый раз будет в первую брачную ночь. По старинке, зато красиво.       Теперь, понимая это, я даже немного жалел, что встречался за его спиной с другим.       С другой стороны, Нильс ведь был не просто моим любовником, он был альфой, которого я полюбил. Так что жалеть было не о чем, верно?..       К слову о Нильсе. С ним мы тоже не виделись с той злополучной среды, и я поймал себя на мысли, что вспомнил об этом только сейчас, за разговором с Крисом, ведь весь вчерашний день ждал прихода Мартина, но он не пришел. А Нильс не звонил и не писал.       Я бросил взгляд на телефон, желая проверить, не пропал ли сигнал, но интернет работал стабильно.       С другом мы разошлись через пару часов. Выпив кофе, отправились на шопинг. Он подбирал себе сексуальное нижнее белье и советовал мне сделать то же самое. Я смеялся, представив тупую физиономию Нильса, когда бы он его на мне увидел. Возможное выражение лица Мартина я представлять постеснялся, немедленно смутившись от подобной мысли, и от покупки и примерки чего-то подобного отказался. Крис вновь обозвал меня старомодным, и мы отправились в другой магазин, а после — в еще один, где, накупив всяких приятных мелочей для души, оставили приличную кучу денег, и, наконец, попрощались.       Я вернулся домой к вечеру, держа несколько пакетов с покупками в руках, чем, конечно же, привлек к себе внимание со стороны папы:       — Что купил? — спросил он с улыбкой. Естественно, о том, что я потратил деньги, он уже и так знал: ведь у меня была его карта, и ему приходили все сообщения о списании средств. Он никогда не ругал меня за расточительство, но и я никогда не наглел: покупал всего «в меру». По крайней мере, никогда за свои покупки нагоняи не получал.       — Ничего особенного, — я вывалил все покупки на диван и предложил поразглядывать. Перебирая в руках разные футболки, носки и косметические средства, папа произнес:       — Стоило сходить с тобой. Тебе не помешало бы серьезно обновить гардероб, ты уже не школьник, — сказал он, окидывая оценивающим взглядом футболку с какой-то дурацкой надписью.       — Думаешь, стремная?.. — спросил я.       — Детская, — папа терпеливо улыбнулся. — Вряд ли Мартин оценил бы.       — Эм… — произнес я растерянно. Не то чтобы мне так уж хотелось произвести впечатление на Мартина, но папа ведь был прав?.. Я и в самом деле уже не был ребенком, может, Мартин потому и не проявлял ко мне сексуального интереса, что я мог позволить себе надевать какие-то «детские» вещи вместо более взрослых и зрелых?..       — Вообще-то я кое-что купил тебе, — сказал папа. — Костюм. И хотел бы, чтобы ты надел его завтра.       — На службу?.. — уточнил я, вспоминая о воскресной службе, на которую обещал сходить отцу Сильвано.       — Ну да, — папа кивнул.       — Хорошо, — я пожал плечами. — Покажи?       — Я его еще не погладил. Повешу тебе вечером на дверь, идет?       — Ладно, — я согласно кивнул и, собрав все свои покупки, к которым родитель уже потерял интерес, удалился наверх.       Распихав все по шкафам, я завалился на кровать и принялся листать ленту новостей. Нильс так и не написал мне, что вполне ожидаемо вызвало раздражение. Писать или звонить ему первым я не собирался: он здорово разозлил меня в тот день и еще должен был выпросить прощения.       Я, правда, не особо понимал, что делать, если он так и не напишет в ближайшие… сколько-то дней. Придется самому написать ему?.. Или позвонить, узнать, что с ним все в порядке, и, психанув, бросить трубку?.. Вообще сделать вид, что между нами ничего не было?.. Мы расстанемся?.. Но я ведь… я ведь только неделю назад признался, что люблю его!       Отбросив телефон, я уставился в потолок, пытаясь разобраться в собственных чувствах и мыслях.       Я сказал Нильсу, что люблю его. В тот момент я действительно так себя чувствовал. Но вот прошло несколько дней, и я, хоть и соскучился, не ощущал того щенячьего восторга, велевшего мне признаться. Как же так?.. Разве любят не беспрерывно?.. Или то, что мы были в ссоре, немного сбивало меня с толку? И, как только мы помиримся, я вновь почувствую острое желание признаваться ему в любви?..       Так и не придя ни к какому внятному знаменателю и все еще находясь в состоянии прострации, я спустился к ужину. Родители что-то увлеченно обсуждали во время еды и почти не обращали на меня внимания, что было мне весьма на руку: я поковырялся вилкой в тарелке, не без труда съел все, что было предложено, и ушел наверх, никем не остановленный.       pov Лоуэлл Нивен       Сын наконец вышел из-за стола, и я перевел дух: скрывать от него приготовления к помолвке становилось все труднее с каждой минутой.       — Он сегодня по магазинам ходил, — вспомнил я, подкладывая супругу салат.       — Что купил? — спросил тот с интересом.       — Немного, но среди прочего была футболка с надписью «Я — принц», — я прыснул в кулак, а Аластор засмеялся.       — Может, это мода такая?.. — спросил он, отсмеявшись. Я лишь развел руки в стороны:       — Даже не представляю. Ему как будто десять лет.       — Ничего, повзрослеет, — Ал улыбнулся: — Ты перед свадьбой тоже любил носки с утятами.       — Ой, не напоминай, — попросил я, заливаясь краской. — Давай обсудим завтрашний день, — предложил я, когда мы поели и я убрал со стола. — Я очень нервничаю, — я сел на диван рядом с супругом и положил голову ему на плечо.       — Не переживай ты так, — он приобнял меня, ободряюще поглаживая по плечу. — Мы ведь со всеми договорились.       — Что, если Мир встанет раньше и все увидит? — спросил я. Сын, вообще-то, не имел привычки просыпаться раньше десяти, но мало ли что могло пойти не так именно завтра?.. — Он, кстати, уверен, что мы должны идти на воскресную службу. Служба с девяти, вдруг он решит встать в семь утра, чтобы собраться?..       — А он когда-нибудь так делал?.. — уточнил Ал. Я задумался.       — Нет. Никогда не вставал, пока я не будил.       — Ну и завтра не встанет. Не бери в голову. В крайнем случае можем запереть его снаружи, — Ал снова засмеялся.       — Ох… — вздохнул я. — Мы же не в диком мире живем. Ладно, будем надеяться, что он будет спать, как обычно. Флористы приедут в шесть утра. Нам нужно встать в пять и успеть позавтракать до этого. В половину седьмого приедут оформители, в половину восьмого приедут доставщики из кейтеринга. В девять должен приехать отец Сильвано, но, насколько я помню, он особой пунктуальностью не отличается и может явиться на час раньше?..       Аластор хохотнул:       — Да, есть такое дело. Твои родители тогда сокрушались, что он перепутал время и явился на два часа раньше, когда еще ничего не было готово. Но в этот раз я ему несколько раз сказал, чтобы он приехал в девять. Но гостей мы пригласили к девяти или к десяти, я забыл?       — К десяти, — напомнил я. — Но почти наверняка все приедут пораньше. В девять я пойду будить Мира. Пока он будет прихорашиваться, как раз соберутся все гости.       — Родители Мартина все-таки не приедут?       — Нет… — я отвел глаза. — Мартин сказал, из-за цунами и их общественной деятельности они не успеют приехать. Мне стоило посоветоваться с ним насчет даты помолвки. Чувствую себя виноватым.       — Не переживай, — супруг погладил меня по плечу. — Уверен, завтра все пройдет хорошо и нам не придется больше ни о чем волноваться.       — Твои бы слова да богам в уши… — проговорил я. — Давай сегодня ляжем спать пораньше, завтра рано вставать.       — Как скажешь, — супруг улыбнулся и, наклонившись, мягко поцеловал меня. Его тепло и спокойствие передалось мне через поцелуй, и я, понемногу расслабляясь, прижался к нему, чувствуя, что завтра все пройдет идеально.       pov Миррен Нивен       К концу дня Нильс все-таки соизволил мне написать. Я как раз принял душ и, высушив волосы, готовился ложиться в постель, когда получил от него сообщение:       «Привет».       Я фыркнул и оставил его «привет» без ответа.       «Мир, ты что, дуешься до сих пор?» — пришло новое сообщение.       На это я тоже не ответил. Пусть помучается.       «Эй, давай поговорим. Это была тупая шутка, я уже понял. Больше не буду=) Пойдем в кино?»       Я бросил заинтересованный взгляд на экран и, прочитав его сообщение, — на часы. Было уже почти десять, никто не отпустил бы меня в кино в такое время, и ему прекрасно было об этом известно.       «Ты время видел?— спросил я его. — Какое кино, скоро ночь. Я уже ложиться собирался».       Возникло неприятное ощущение, что Нильс пытался меня задобрить приглашением в кино, прекрасно понимая, что я отвечу отказом.       «Сегодня устраивают автокинотеатр на открытом воздухе, — написал он. — Три фильма с одиннадцати до пяти утра. Соглашайся. Я и машину уже арендовал ;-)»       Я задумался, прикидывая, откуда у него взялись деньги на аренду автомобиля. Он же говорил, что почти все его карманные деньги уходят на подготовительные курсы?..       Впрочем, деньги — это не моя забота и мало меня волновали, — а вот автокинотеатр…       Я обожал кино. Обожал ходить в кинотеатры, смотреть новинки показа, не пропускал премьеры самых интересных кинолент. Но в кинотеатр под открытым небом никогда не ездил: было не с кем. Я закусил губу, чувствуя досаду от того, что не смогу упросить родителей отпустить меня.       «Уже поздно, меня не выпустят =(», — написал я.       «Выберись через окно», — предложил Нильс, и я, сначала покрутив пальцем у виска, задумался. Я ведь и вправду мог просто сбежать, и никто бы не заметил: родители уже ушли спать. Раньше, чем обычно, и очень удачно.       Я не мог решиться: топтался на месте и кусал губы. Очень хотелось выбраться из дома и отправиться с Нильсом смотреть кино, но я боялся быть пойманным и наказанным. Из-за одной ночи просмотра фильмов я мог лишиться целого месяца, посаженный под домашний арест.       Стоило рискнуть или нет?..       Пока я размышлял, от Нильса пришло новое сообщение:       «Я припарковался и жду тебя у соседнего дома».       «Он здесь?..» — подумал я и против воли выглянул в окно. Нильс стоял у ворот дома на противоположной стороне улицы. Сердце забилось чаще.       Я улыбнулся, почувствовав тепло от его присутствия, и, написав ему, что скоро выйду, принялся быстро одеваться. Закончив, посмотрел на кровать, припомнил уловку, к которой беглецы часто прибегали в разных фильмах, и затолкал кучу одежды под одеяло так, чтобы было похоже, что в кровати кто-то спит. Если повезет, никто и не догадается, что меня нет дома, до того момента, пока я не вернусь. Впрочем, я вообще сомневался, что кому-то придет в голову наведаться ко мне в комнату до семи утра — времени, когда мне стоило бы проснуться и приняться собираться, чтобы успеть на воскресную службу. А уж к этому времени я должен буду успеть вернуться.       Стараясь проделывать все крайне тихо, я вышел из комнаты и спустился на первый этаж, прокрался на кухню, открыл окно и тихонько выбрался наружу, потянул на себя створку, с той стороны подпирая ее горшком с цветами.       «Надеюсь, никто ничего не заметит», — подумал я, осторожно преодолел двор, порадовавшись, что лампочка, реагирующая на движение, перегорела и отец не успел заменить ее, прокрался к воротам и вышел на улицу.       Нильс кивнул мне и пошел к оставленной неподалеку машине. Я следовал за ним, озираясь по сторонам и пытаясь рассмотреть в доме какие-либо признаки движения, но было тихо: побег удался!       Дойдя до машины, Нильс открыл для меня дверь пассажирского места, и я забрался в салон. Пока я пристегивался, он занял водительское место и, наклонившись ко мне, поцеловал в щеку.       — Я соскучился, — сказал он.       — Что ж ты не писал мне, раз соскучился? — спросил я недовольно.       — Отец заставил работать, времени свободного совсем не было. Зато смотри, какую тачку я раздобыл, — он любовно провел ладонью по рулю.       — А ты водить-то умеешь? — спросил я с сомнением.       — Конечно, — он кивнул. — У меня и права есть. Поехали?.. Скоро начало уже.       — Поехали, — я улыбнулся, предвкушая приятный вечер. — А чем так заманчиво пахнет?.. — спросил я.       — Я нам кое-что пожевать прихватил, — он кивнул в сторону заднего сиденья, и я, обернувшись, заметил несколько пакетов из популярной сети фастфуда.       — О, класс! — оценил я. — Уже слюнки текут.       — Я надеялся, что ты оценишь, — Нильс широко улыбнулся, выезжая на проезжую часть.       — Сколько ехать? — спросил я.       — Примерно полчаса, — ответил он. — Это за городом, недалеко отсюда, дороги свободные, быстро доберемся.       — Ну хорошо, — сказал я с улыбкой. Чувствовал я себя как в кино: сбегал с любовником от нелюбимого альфы на край света.       «Надеюсь, хотя бы один фильм будет хоть немного о том же».       Дорога в самом деле была свободной, поэтому, как и обещал Нильс, до места мы добрались за полчаса. Площадка, выделенная под проведение автокинотеатра, была практически битком забита машинами: мы приехали довольно поздно и поэтому остановились далеко от экрана, но он был большой и расположен достаточно высоко, чтобы можно было все видеть. К тому же плохим зрением ни я, ни Нильс не страдали, так что видели все отлично.       Пока я заинтересованно распаковывал пакеты, Нильс разложил задние сиденья, устроив настоящее лежбище, и, расстелив на нем плед, разлегся на нем и похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая меня присоединиться.       Я рассмотрел его весьма заманчивое предложение и, перебравшись к нему с пассажирского кресла, плюхнулся рядом, не забыв прихватить с собой ведро с наггетсами.       — Будешь? — спросил, чувствуя, как меня обхватывают ладонями.       — А ты меня покормишь? — спросил Нильс.       — Только если чуть-чуть, вот-вот фильм начнется, — отозвался я и, протянув ему наггетс, смог любоваться тем, как он обхватил его зубами и, откусив, облизал мне пальцы. Засмеявшись, я затолкал остаток наггетса в рот и запил его газировкой.       Экран наконец зажегся. Рекламы не было, и я был этому очень рад. Сразу начался фильм, и я устремил свой взгляд на экран, на котором демонстрировали интерьер какого-то номера отеля: тяжелые портьеры, деревянный столик, мягкий ворсистый ковер. Все это сопровождалось приятной музыкой. Медленно камера приблизилась к кровати, с которой красиво свисало покрывало, поднялась чуть выше, и в кадре показались чьи-то обнаженные ноги. Они были бледными, гладкими и длинными, как у омег, вызывали эстетическое наслаждение, и, я бы даже сказал, вполне очевидное желание к ним прикоснуться: к маленьким пальчикам, розовеющим пяточкам, внутренней стороне колен.       Камера плавно сместилась, предлагая другой вид — на упругие ягодицы: маленькие, крепкие и такие же бледные. На вкус альф они наверняка считались весьма аппетитными, даже я не донес новый наггетс до губ — рука замерла на середине пути.       В картине добавилось еще одно действующее лицо — две смуглые руки: сильные, широкие, явно принадлежавшие альфе, — они легли на маленькие ягодицы, полностью скрыв их из виду, и сжались.       Мое сердце сделало кульбит. Наггетс выпал из моих пальцев, а мой рот открылся сам собой в тот самый момент, когда руки на экране развели ягодицы в стороны, демонстрируя зрителям сжатую влажную дырочку.       — Что это?.. — проблеял я, моргая, не веря в то, что на экране один из пальцев накрыл сочащуюся смазкой дырочку и принялся на нее надавливать.       — Фестиваль эротического кино, — горячо прошептал Нильс мне на ухо, обнимая меня за пояс.       — Это же… практически порно… — проговорил я глухо, видя, как одна фаланга медленно и неторопливо погрузилась в жадное влажное нутро.       — Здорово, да?.. — отозвался Нильс, поглаживая меня по спине. — Где еще увидишь порно на большом экране?       — Тебе совершенно точно стоило предупредить меня об этом… — произнес я, чувствуя, как от разворачивающейся на моих глазах картины проникновения длинного смуглого пальца в тесную дырочку мое тело начало гореть огнем.       — Я об этом не подумал… — сказал Нильс, наклоняясь ко мне.       — Ты сказал, последний фильм закончится в пять?.. — спросил я. Нильс, который в этот момент самозабвенно обцеловывал мою шею, выдохнул «угу» мне в ухо, и я глухо засмеялся. — Мне нужно будет вернуться сразу после этого, — сказал я.       — Угу, — повторил он, посасывая мочку моего уха. — Ты так приятно пахнешь…       — Эй… — позвал я, пытаясь оттолкнуть его. — Эротическое так эротическое, но мы здесь не для этого.       — Кто сказал?.. — спросил Нильс, засовывая руку мне под кофту. Я охнул, почувствовав, как приятно она касается моей кожи, как уверенно скользит вверх и как чутко его пальцы касаются моего соска.       — Ты позвал меня кино смотреть… — выдохнул я, прикрывая глаза и млея от получаемых ласк.       — Одно другому не мешает… — проговорил он, перекидывая одну свою ногу через мою.       — Вообще-то, я правда хотел фильм посмотреть… — охнул я, чувствуя, как он трется о меня возбужденным пахом.       — Я не отниму у тебя много времени, — проговорил Нильс мне в ухо, накрывая мое тело своим.       — Нильс… — слабо произнес я, чувствуя, как мое тело предает меня. — Кто-нибудь увидит…       — Никто не увидит. Здесь все очень заняты тем же, чем и мы, — сказал он, затыкая мой рот поцелуем.       Я не смог больше сказать ни слова. Нильс овладел мной: моим языком, моим ртом, моими торчащими сосками, моим напряженным членом, мокрым проходом. Он брал меня, а я только и мог, что подмахивать бедрами ему навстречу, отдаваясь и усиливая обоюдное удовольствие, сгорая в его руках и крича в момент оргазма.