I
15 сентября 2021 г., 17:18
Видела дом, далекий от солнца, на Береге Мертвых, дверью на север; падали капли яда сквозь дымник, из змей живых сплетен этот дом. «Старшая Эдда»
Дон Румата Эсторский стал снова Антоном совсем не вовремя. Затуманенная, будто чужая теперь личность земного историка вернулась вместе со стрелой, удачно пущенной кем-то из темной боковой галереи. Занятый четверкой монахов, уже порядком вымотанный, он просто не мог вовремя заметить лучника, ни уж тем более увернуться. Широкий, хоть и хорошо заточенный по бокам охотничий наконечник был никчемным снарядом против человека в доспехах, но чертов «снайпер» умудрился попасть ниже кольчуги но выше наколенника и распороть Антону стеганую штанину вместе с бедром. Не дожидаясь второй стрелы, Антон, насколько мог сменил позицию и не прогадал — стрелок, похоже, не обладал особым опытом и следующим выстрелом точно угодил одному из монахов в спину. Тот, не защищенный даже примитивным кожаным панцирем, заметавшись с воем, завалился своим же под ноги, дав Антону драгоценный миг для атаки и упростив задачу по расчистке дороги к выходу. «Снайпер» больше не пытался стрелять и дожидаться своей участи тоже не собирался — его топот еще несколько секунд эхом долетал из галереи, пока совсем не затих. Антон застыл, ошалело разглядывая то тела вокруг, то своё располосованное бедро. Кровь, уже изрядно пропитавшая штанину и щедро стекавшая в сапог казалась какой-то чужой, и только все нарастающая боль была своей, резкой и отрезвляющей. «Надо бежать, — пронеслось в голове. — Он приведет подкрепление и тогда конец». Скривившись от отвращения к самому себе, Антон выдрал несколько полос ткани из балахона ближайшего трупа и с его же пояса позаимствовал кожаную фляжку. Было в его проклятой жизни на этой планете казалось всё. Но вот обирать еще не остывшие тела людей, собственноручно им же на тот свет и отправленные… Это было уже слишком. Но пить хотелось до одури и лишь немного помедлив и втянув запах содержимого, Антон сделал несколько жадных глотков дешевого вина, на его счастье порядочно разбавленного водой. Отбросив опустевшую фляжку, уселся на каменные плиты пола, наспех осмотрел и принялся перевязывать ногу, наматывая грязные полосы на не менее грязную, размахренную штанину. Стрела, на его счастье, прошла по касательной, но рану все же оставила глубокую. Для жизни не опасную, но случись ему снова налететь на несколько противников разом и всё. Много ли навоюет хромой? Выбираться с боем из замка теперь уже не казалось хорошей идеей. В какой момент, сражаясь еще на улице, он решил, что ему по силам устроить зачистку в целом дворце? Этого, хоть убей, вспомнить не получалось. Не помнил почти ничего, до этой чёртовой стрелы. Кира оседающая у окна, он сам бросающий обруч с камерой о стену, оружие в руках, но… не мечи. Антон сглотнул в нехорошем предчувствии, расстегнул сумку на поясе и уставился на скорчер. Внутри похолодело, удушливо подкатила к горлу тошнота. Неужели так он расчищал себе путь сюда? Нет, не мог! Просто не смог бы идти хладнокровно расстреливая людей из оружия, защиты от которого в этом примитивном мире попросту не существовало. Антон оглядел себя, выискивая хотя бы малейшее доказательство в поддержку своих выводов. Количество чужой крови на нём самом и состояние мечей вроде бы свидетельствовало о том, что дорогу он прорубал себе честно, мечами. Скорчер был чист и похоже из сумки так и не был вынут ни разу с того момента, как Антон положил его туда, вытащив из тайника в доме. Это немного успокаивало, но с коротким отдыхом и уж тем более с раздумьями было пора заканчивать. Поднявшись с пола, он, как мог быстро, захромал в сторону королевских покоев. Туда, где еще оставалась смутная надежда на спасение — тайный ход ведущий за стены города, к безлюдному редколесью и заброшенному тракту, что тянулся по краю оврага. Вряд ли монахи будут там ждать гостей из давно опустевшей королевской спальни. Не до того им. Но Антон ошибся. Или тело Рэбы нашли гораздо раньше, чем он предполагал, или лучник слишком быстро сбегал за подмогой и немногие пути беглеца оперативно перекрыли. Или… или патруль стоял тут давно? Это в городе хаос, а во дворце у предусмотрительного дон Рэбы порядок и дисциплина. Впрочем, ни для Антона, ни для безвременно почившего епископа все это не имело уже никакого значения. — А ну-ка выходи медленно, благородный, — зычный голос долетел из сияющего кругляка выхода из тоннеля. — Да железки свои брось. Мои парни устали. Шутить неохота. Дернешься — пристрелим. Побежишь, лошадью затопчу. Оказавшийся на ярком солнце после тьмы подземного хода, он подслеповато разглядывал патруль, на который так неосмотрительно вышел. Похоже сидят они тут давно, спешились и никуда не торопятся. Вряд ли ждали именно его, однако ситуация от этого легче не становилась. «Дворцовая стража, с этими одной левой не разберешься», — Антон застыл на мгновение, решаясь на тот последний шаг, который навсегда отрежет его и от всей его прошлой жизни, и от той морали, которой он был предан всю эту недолгую жизнь. Но выбора не оставалось. Финал сражения с хорошо вооруженными, свежими и прекрасно обученными противниками был вполне предсказуем. А так просто и глупо умереть не мог ни благородный дон Румата, ни даже простой земной историк Антон. — Хорошо, сдаюсь, — клинки с глухим звоном упали на землю. — Ну вот и умница, — одобрительно отозвался командир патруля, давая отмашку своим подчиненным. — Нам тут птичка насвистела, что за благородных, драпающих из дворца, нынче хорошо платят. Так что не дергайся. Не хочу проверять, заплатят ли мне за дохлого дона. Стражники дружно заржали и обрадованные то ли легкой победой, то ли предстоящей наградой, отставили арбалеты. Отцепив небольшие бухты веревок от поясных ремней, двинулись уже было в его сторону. Ожидать сопротивления от раненного, безоружного, перемазанного кровью и грязью человека им, похоже, и в голову не пришло. Отреагировать на молниеносное движение и понять, что за странный предмет оказался в руке благородного дона, стражники не успели. Убрав скорчер и стараясь не глядеть на содеянное, Антон подобрал свои мечи и поплелся к привязанной у небольшого дерева лошади. Перепуганное животное храпело и порывалось встать на дыбы, но Антону все же удалось сладить с ним и влезть в седло.***
Со стороны могло показаться, что всадник решил попрощаться перед долгой дорогой с родными стенами города, ненадолго остановившись на заросшем просёлке. Но благородный дон смотрел гораздо выше городских стен и башен. Туда, где в небе, прямо над крышами, среди бела дня вдруг взошла доселе невиданная звезда. С глухим то ли стоном, то ли проклятьем он развернул коня и пустил его галопом, оставляя за спиной жизнь человека с чужим, нездешним именем Антон.
