Колкости

Сложно сказать, во сколько она в итоге легла спать. И можно ли считать это сном в целом. Конечно же, после того как Малфой немножко ей подсказал («Подумаешь! В отличие от меня, этот педант явно недосиживает положенные 8 часов за рабочим столом!»), она не могла просто вернуться домой и лечь спать. Когда из клубка тайны выбивается хотя бы одна ниточка, надо хвататься за неё и начинать распутывать это преступное безобразие. Они отправились в семейную библиотеку четы Малфоев, где Драко, оказалось, и сидел все те полчаса, которые Грейнджер прождала его у камина. Кулак Гермиона почти врезался в ребро мужчины в отместку за такую небрежность к её времени, но количество книг на полках книжных шкафов заставило кулак зависнуть в воздухе. Тысячи. Нет, сотни тысяч книг ровными рядами устроились на полках дубовых книжных шкафов. Разноцветные корешки мелькали, смешивались, создавали разноуровневые полосы. Сердце волшебницы замерло. Буквально. Почувствовала, как оно пропустило удар, как дыхание замерло. Гермиону Грейнджер, ярую любительницу любой литературы, сложно удивить. Но библиотеке Малфоев это удалось. Посмеиваясь над реакцией Грейнджер, Драко переступил через порожек. Пропустил даму вперёд и, не оборачиваясь, направился к нужной секции на другом конце библиотеки. Эльфы хорошо справлялись с поддержанием чистоты, но расстановкой и сортировкой книг Драко любил заниматься самостоятельно. Так он мог не только контролировать местоположение каждого экземпляра, но и пробегаться глазами по содержанию того или иного фолианта. В конце концов, как бы он ни был безразличен к общественному мнению и публичным званиям, которые оно даёт, ему не хотелось без боя уступать «Самой Умной Волшебнице Столетия». Двигаясь вдоль шкафов, молодому человеку приходилось периодически останавливаться и возвращаться назад, чтобы оттянуть Грейнджер от какой-то книги или на буксире толкать перед собой, касаясь поясницы, чтобы она снова не потерялась между рядов. Наконец, они добрались до небольшого читального пяточка с удобными креслами и круглым столиком, где и расположились на следующие несколько часов. Драко облегченно выдохнул. «Эта женщина меня когда-нибудь с ума сведёт, честное слово…!» Интересующие их фолианты выстроились неровными столбиками на столе, утомляя одним только видом. Драко с неудовольствием подумал, что на таких книгах обычно спится слаще всего. В то же время Гермиона подумала, что сейчас их ждут самые увлекательные часы за последние дни! Пару тихих часов, которые изредка нарушались небольшими переговорами относительно направлений поиска, волшебники сосредоточенно искали информацию. За основу они взяли сфотографированные Гермионой слова и аббревиатуру, чтобы хоть как-то сузить круг поиска. Литературу про семьи чистокровных волшебников они, разумеется, тоже использовали. Когда Грейнджер в очередной раз захлопнула маленький томик с тихим разочарованным выдохом, глаза сами по себе прикрылись. Усталость по-свойски навалилась на плечи, придавливая огромным весом хрупкое тело. Хрустнув шейными позвонками, она откинулась на спинку кресла и, кажется, задремала. Когда она открыла глаза в следующий раз, прямо напротив, так же откинувшись в кресле, спал Малфой. Голова запрокинута, рубашка помята, рот слегка приоткрыт. Гермиона улыбнулась уголком губ. Такой Драко Малфой ей нравился намного больше, чем прилизано-идеальный слизеринец, которого она знала всю жизнь. Она медленно встала, положила толстенький томик на верхушку одной из книжных башен. Подошла к своему коллеге и ещё раз окинула взглядом. «Симпатичный, чёрт!» — раздосадовано подумала девушка, аккуратно вытягивая из ладоней Драко книгу. Будет обидно, если такое старое издание случайно вывалится из рук Малфоя и рассыплется! Оглядев помещение, она постаралась найти настенные часы, но не нашла. Пришлось искать в карманах пальто телефон. Время уже перевалило за семь часов утра. — Душ, завтрак, библиотека… — пробормотала Гермиона, проверяя наличие всех своих вещей. Развернувшись, она пошла в сторону выхода, надеясь найти путь к камину. Она и не заметила, как Малфой усмехнулся от её бормотания. «Поразительная энергичность…!» — подумал Драко, снова проваливаясь в дрему. Перемещаться в кровать не было абсолютно никакого желания.

***

После душа, тоста с маслом и двух чашек эспрессо (что было позволительно для Гермионы только крайних случаях), она аппарировала в переулок в двадцати метрах от входа в Лондонскую библиотеку. Перебегая дорогу, она полезла в карман пресловутого пальто (которое, к счастью, уже давным-давно высохло) и достала абонемент, который всегда лежал в кошельке. Лондонская библиотека — самая большая платная библиотека в мире. Для того, чтобы насладиться книгами в просторных книжных залах нужно было заплатить за абонемент довольно внушительную для обычного человека сумму в футах, но, по мнению волшебницы, если человек заинтересован в качественной литературе, ему стоит потратиться. Гермионе Грейнджер повезло работать в Министерстве Магии. И не только потому, что работа в подобном учреждении являлась престижной и респектабельной. Ещё одним огромным преимуществом был счастливый билет (абонемент) в эту самую библиотеку. К слову, абонемент, который выдаётся всем, кто его запросит, в первую очередь открывал доступ в библиотеку Министерства. А вот в магловскую библиотеку можно было попасть, только воспользовавшись невнимательностью библиотекарши на пропускном пункте. Ведь главным образом внешне документы не сильно отличались, дабы не вызывать подозрений у охранников при входе. В этот раз, прошагав быстрым шагом мимо охранного пункта, волшебница провела пропуском по окошку на турникете. Зеленая стрелочка благодушно пропустила посетительницу. Грейнджер похвалила саму себя, что сменила сапоги на тенниски. В конце концов, в кабинете у неё всегда стоят туфли! Да простят её все ныне живущие законодатели моды за сочетание полуспортивной обуви и укороченных клетчатых брюк. «Будем считать, что мне шестнадцать!» — пролетела в голове мысль, когда девушка заходила в мужской туалет. Любовь Министерства к точкам переноса в виде туалетов настораживала. Во всех отношениях походило на фетиш вышестоящих лиц, распределяющих по Лондону эти самые точки для переноса в Атриум и другие здания Министерства. — Годрик, почему нельзя выбрать для купания раковину? Ну, или хотя бы сливной бачок… — рассуждала Гермиона, засовывая ноги в туалет. Дёрнула за нитку для слива, моргнула и уже в следующую секунду вылезала из точно такого же туалета. Высушила обувь, и, минуя нескольких волшебниц, вышла из туалета. Все залы и коридоры были ей знакомы, поэтому она сразу двинулась к стойке регистрации. Издалека уже было видно, кто сегодня ответственный за утреннюю смену. Гермиона еле сдержалась, чтобы не поморщиться от досады. — Доброе утро, миссис Олливан. — вежливо сказала девушка, облокачиваясь на высокую деревянную стойку и протягивая синий пропуск с фотографией. — Мисс. — сварливо поправила женщина с седыми волосами, затянутыми в тугую кичку на затылке. — Мы открываемся через 10 минут, мисс Грейнджер. Библиотекарша оторвала взгляд от толстого журнала посещений и стрельнула глазами сквозь тонкие стекла очков. У Гермиона даже мурашки по спине пробежали: точно так же на неё смотрела мадам Пинс, когда гриффиндорка просила дать ей на руки больше двух книг. С виду она походила на одну из фей крестных из мультфильма про Аврору. Только мисс Олливан не собиралась исполнять никаких желаний и уж точно не являлась добродушной улыбчивой волшебницей. Морщинки между бровей и у носа давно разрезали кожу лица, уголки губ опустились, глаза замёрзли изнутри. Сухая высокая фигура казалась густой тенью в чёрной мантии и остроконечной чёрной шляпе. Длинные тонкие пальцы с небольшими пигментными пятнышками крепко сжимали то перо, то волшебную палочку. Она всегда выглядела как натянутая струна, готовая лопнуть от одного только взгляда. Иногда Грейнджер думала, что за судьба у этой женщины, если она предпочла оставить жизнь на растерзание тихим библиотечным залам и древним фолиантам. А потом она вспоминала войну, тела в Большом зале между столами, за которыми она раньше обедала, и переставала думать. Не зря говорят: меньше знаешь — крепче спишь. — Что ж, я могла бы подождать здесь, пока… — Мисс Грейнджер, дезинфекция помещения не предполагает наличие посетителей. Кроме того, это нарушает регламент работы нашей библиотеки, поэтому я вынуждена попросить вас выйти в коридор, пока табличка на двери (которая, к слову, не просто так там висит), не сменит свой цвет на зелёный. Гермиона обернулась и увидела, что на двери висит прямоугольная табличка с красной надписью «Закрыто», прямо как в магловских магазинах где-то за чертой города. И как она её не заметила? Волшебница слегка поджала губы, но снова повернулась к библиотекарше и изобразила улыбку. — Мисс Олливан, я здесь по важному расследованию Министерства. Мне срочно нужен доступ в архив с газетными номерами за последние… — Мисс Грейнджер, — снова перебила женщина, сплетая тонкие пальцы. — Мне казалось, что мы обе разговариваем на английском языке. Я же сказала: мы открываемся через… — она глянула на наручные часы. — Восемь минут. Гермиона раздраженно вздохнула и вышла из зала в коридор. Спорить с этой женщиной было бесполезно. А иногда и чревато, ведь она жутко злопамятна. Грейнджер имела горький опыт после того, как затеяла с мисс Олливан перепалку в своё первое посещение… Следующий месяц та не давала ей книги без подписи Министра внизу бланка с запросом на какой-либо экземпляр. Оперившись плечом на стену в коридоре, она прикрыла глаза и стала выстраивать алгоритм своих действий на сегодняшний день. Её отсутствие на рабочем месте утром будет встречено подчиненными крайней степенью изумления. Скорее всего, Гарри сообщит Кингсли, что Гермиона работает вне офиса, а не прогуливает (предположение, что Гермиона Грейнджер прогуливает работу больше походило на шутку, чем на реальную возможность). Поэтому волшебница не собиралась сегодня идти в Министерство, если только не найдется что-то интересное для дела. Её квартальные отчёты были готовы ещё вчера. А в том, что Аманда выполнит свою секретарскую работу и отнесёт все отчёты Честеру Дэвису (Главе Отдела обеспечения магического правопорядка) Гермиона не сомневалась. «Что там делают нормальные люди после сдачи квартального отчёта? Пьют? Веселятся? Трахаются?» — устало размышляла о нормально жизни Грейнджер, пока не услышала, как прямоугольная табличка с хлопком перевернулась, демонстрируя посетителям, что библиотека открыта. — Будто кому-то кроме меня нужна библиотека в девять утра в субботу… — пробормотала девушка, во второй раз за сегодняшнее утро подходя к стойке. Молча протянула абонемент мисс Олливан, которая по-прежнему сидела на своем месте. Женщина, не сказав ни слова, взяла абонемент, переписала индивидуальный номер в журнал посещений и отдала обратно, предварительно поставив жирную точку в столбике для названия взятой книги. — Газетный архив — секция Е-12, предпоследний стеллаж с левой стороны, второй ряд от окна. — проговорила библиотекарша, не отрывая глаз от каких-то пергаментов на столе. — Благодарю. — сухо ответила Гермиона. В такое время не было ни одного посетителя. Изредка встречались работники, которые с небольшими тележками перемещались из секции в секцию, расставляя сданные книги. Утреннее солнышко легко проникало сквозь стекла окон, подсвечивая пылинки. Как будто волшебная пыльца медленно плыла по воздуху. Девушка с удовольствием взяла бы первую попавшуюся книгу и присела на мягкий стул, чтобы насладиться солнечными лучами, такими редкими для Лондона, и отдохнуть. — Покой нам только снится… — грустно прошептала Гермиона, сворачивая с широкого светлого коридора между стеллажами в секцию Е. В секциях пространство между книжными шкафами было значительно уже, поэтому солнечные лучи терялись где-то в начале прохода. Подойдя к концу секции, к двухметровым железным комодам с сотнями выдвижных ящичков, она прошептала Люмос и принялась разыскивать необходимую дату. Ей нужны выпуски «Пророка», «Придиры» и других, менее известных газет и журналов. Надо посмотреть, как выглядели преступления в глазах общественности. Если преступник надеется очернить Малфоя, то он должен работать на публику. Вытаскивая из четырёх разных ящиков все издания за 11 число последних четырёх месяцев, Гермиона складывала их в ровную стопку на полу. «Славно, что мисс Олливан не прогуливается по библиотеке, как мадам Пинс!» В конечном счёте набралось около двадцати разных выпусков. Грейнджер не стала всматриваться в полумраке в заголовки и темы статей, решив, что удобнее этим заняться за столом в читальном зале. Она повернулась, чтобы закрыть выдвинутые ящики, но её остановил шелест. Тихий, почти незаметный страничный шелест привлёк внимание Гермионы, заставляя замереть и прислушаться. Наверное, она и не обратила бы внимание на подобные звуки в библиотеке, если бы звук не отдавался эхом. Это эхо напомнило ей о страницах в переулке на Бейкер-стрит. Быстро развернулась, высматривая источник звука. Вокруг царил полумрак, глаза цеплялись за едва различимые силуэты книг. «Показалось, может?» — начала уже думать Грейнджер, не найдя ничего интересного вокруг себя, как впереди зажегся маленький огонёк. На другом конце секции, с правой стороны от главного коридора мелькал тусклый светлячок. Неровное свечение то и дело норовило исчезнуть, периодически совсем пропадая из поля зрения. Поэтому Гермиона быстро рванула с его сторону, оставляя за спиной не задвинутые ящики и стопку газет. «Только гляну и вернусь!» — подумала Гермиона, двигаясь в сторону огонька. Пересекла коридор, залитый солнечным светом, и снова вошла в полумрак секции, только уже с другой стороны. Палочка крепко зажата в руке, Люмос помогает увереннее ориентироваться в пространстве между шкафами. Волосы, которые снова упали тяжёлым каскадом на спину, лезли в глаза, вызывая раздражение. Когда-нибудь Грейнджер начнет использовать резинки и волшебную палочку по назначению! Преодолев длинный книжный коридор, она подошла к такому же высокому железному комоду с ящиками, как на противоположной стороне. Между собой эти архивные шкафы ничем не отличались, их можно было перепутать, если переходишь из одного литературного отдела в другой. Так и этот, был таким же тёмно-зелёным, слегка обшарпанным. Только на самом верху висел светящийся книжный лист. Как те, которые встретились ей ночью. Сбавив скорость шага, Гермиона медленно подошла к комоду, стараясь не дышать. Эти улики славились своей хрупкостью, ей не хотелось «спугнуть» очередную страницу. Тем более, конкретно этот лист выглядел ещё более сомнительно. Остановившись в шаге от архива, она задрала голову и стала внимательно всматриваться в страницу. Никаких слов или аббревиатур, как в первый раз. Только одно число: «28», крупно выведенное красной краской от руки. — Или не краской… — пробормотала в пустоту, вытягиваясь на носочках, прислоняясь к шкафу. Она сфотографировала находку, убрала телефон и решила, что раз улика зафиксирована, то можно снова попробовать её коснуться. Тем более, та начала таять, рассыпаясь белой пылью. Рост Грейнджер для такого задания заставлял желать лучшего: её 160 сантиметров казались абсолютно ничтожными по сравнению с высотой шкафа. Поэтому она не придумала ничего лучше, чем вытянуть руку с палочкой и подпрыгнуть, чтобы поддеть лист. «Даже если он исчезнет, то мы ничего не теряем. В сущности, я даже смогу подтвердить теорию об их неприкосновенности…» — успела подумать волшебница, прежде чем кончик волшебной палочки коснулся страничного края. Разумеется, как и предполагала Гермиона, страница сразу испарилась, предварительно вспыхнув холодным светом. В темноте секции остался одинокий Люмос девушки, возглавляя должность главного источника света. Грейнджер только расслабилась, как перед ней, заскрипев, в движение пришёл какой-то явно заржавевший механизм. — Что за хрень…? — спросила Гермиона пространство вокруг себя, отходя от подозрительного шума на пару шагов. За секунду сухой воздух библиотеки наполнился влажным запахом затхлости и гнили. Гермиона неосознанно закрыла левой ладонью нос и рот, потому что от первого потока этого запаха у неё заслезились глаза. «Подземелье, судя по смраду…» Волшебница приподняла руку с Люмосом повыше, чтобы рассмотреть, что за дверь перед ней распахнулась. Впереди чернел дверной проём высотой ровно с архивный комод. Видимо, тот отодвигался каким-то приспособлением (судя по резким звукам и щелчкам, точно не заклинанием). Единственная ступень приглашала начать спуск ниже, глубже. Честно говоря, походы в подземелье — это увлекательно. Не менее увлекательно их изучать. Но в связи с последними событиями, в которые она была втянута, Гермиона решила сначала оповестить Гарри о находке и в срочном порядке пригласить сюда. В конце концов, с лучшим другом и проверенным товарищем по войне ей было значительно спокойнее в любой дыре, куда бы ни занесла жизнь. Да и шансы отыскать что-то полезное становятся выше, если на одну пару глаз больше. Не отрывая ладони от рта и носа, она начала разворачиваться, чтобы выйти из зоны кислородного заражения. Между лопаток закололо в тот момент, когда чья-то ладонь сильно толкнула Грейнджер по направлению к открывшемуся проходу в стене. Не удержавшись, Гермиона начала падать боком прямо в темноту, откуда пахло землёй и безнадёгой. Она даже не успела испугаться, как руки сработали сами собой. Вскинув палочку, она прокричала: — Баубиллиус! — направление заклинания она выбрала интуитивно, полагаясь на везение. Судя по грубому мужскому ругательству, она попала в цель. К сожалению, порадоваться меткости она не успела: едва восстановив равновесие, левая нога соскользнула с первой ступени, лишая тело точки опоры. Взвизгнув, она начала падать в сырую темноту. Высокий крик «Экспекто Патронум!» утонул за закрывшимся каменным проходом. И Гермиона Грейнджер была совсем не уверена, что её патронус успел вылететь за помощью.