Тайны Комиссии

Послышались шаги. Тринадцать и Клаус сразу же перевели взгляд на арку, через которую секундой позже в гостиную вошли четверо Харгривзов. Диего шагал уверенно, высоко подняв голову, и, хотя он пытался сдерживать эмоции, от него будто веяло духом победителя. Эллисон периодически косилась на телефон, доставая его из правого кармана, и каждый раз при этом хмурила брови. Ваня, прикусив губу, периодически бросала виноватые взгляды то на Пятого, то на Тринадцать. Зная своих братьев и сестёр, Клаус уже чувствовал неладное, но потом посмотрел на вошедшего последним Пятого. Его младший-старший брат был ужасно раздражён. Его губы всё время были сомкнуты в тонкую линию, ладони сжаты в кулаки, а взгляд метался от Диего к сёстрам, каждый раз меняясь от убийственно-злобного к разочарованному и даже немного обиженному. Тогда Клаус понял, что собрание прошло плохо. Злой Пятый - это всегда плохо. Номер Четыре перевёл взгляд на Тринадцать. Девочка замерла, даже не дышала, ожидая вынесения вердикта и с надеждой смотря на вошедшую четвёрку. В её глазах теперь блестела только что зажёгшаяся искорка. Какой она всё-таки ребёнок. Несмотря на то, что на самом деле, она их ровесница (по крайней мере, по её словам), она слишком доверчивая. Слишком быстро загорается и также быстро тухнет. Теперь в голове Клауса мелькнула мысль о том, что он, хоть и ненароком, но зря вселил в девочку столько неоправданных надежд. Сейчас они разобьются. - Мы решили, что ты должна уйти. - провозгласил Диего. Резкий вдох. Такой тихий, что только сидящий рядом Клаус мог его услышать. На мгновение глаза Тринадцать широко распахнулись, и в них промелькнули десятки эмоций, рот приоткрылся, как будто она собиралась что-то сказать, но через секунду... Она просто опустила голову, встала и направилась к двери. - Тогда мне незачем здесь оставаться... Крылатая ровно и спокойно прошла мимо Харгривзов, но остановилась у арки, ведущей из гостиной в холл. Повернув голову, она посмотрела на Клауса. Уголком губ девочка слегка улыбнулась и сказала: - Спасибо. Четвёртый не успел ничего ответить, а она уже скрылась за углом. Через пару мгновений хлопнула дверь, затихли шаги, и в доме повисла гнетущая тишина. Клаус перевёл взгляд на семью и через несколько секунд оборвал молчание, повисшее в воздухе: - В чём дело? Мы же можем помочь ей. Для Пятого не составило бы труда переместить её в Комиссию, чтобы она помогла своим близким... - Дело в том, - перебил брата Диего. - что для того, чтобы пробраться туда, нужно сначала разработать план, на что у нас не было бы времени. За ней в любой момент может явиться Комиссия, а нам не нужны новые проблемы, мы только разгребли старые. - И что теперь? Мы должны просто... - Клаус, перестань. - Эллисон покачала головой, вздыхая. - Мы не станем ей помогать. Четвёртый замолчал. Он вновь окинул взглядом семью, а потом вздохнул и пошёл к бару. - Прекрасно! - Саркастично усмехнулся он, наливая в стакан золотистый виски из только что открытой, взамен предыдущей, бутылки. - Останемся здесь и будем заниматься тем же, чем и раньше - бесполезно проживать остаток дней. Он развернулся к братьям и сёстрам, поднимая стакан, но тут Пятый сорвался с места и быстро пошёл к лестнице. - Пять, ты куда? - забеспокоилась Ваня. Но мальчик даже не остановился. - В свою комнату. - бросил он через плечо. Клаус поставил стакан и подошёл к семье. - Что с ним? - Он недоволен нашим решением. - Диего цокнул, закатив глаза. - Старичок как всегда считает себя самым умным. - Я тоже не особо доволен, Диего. - напомнил ему Четвёртый, метнув обиженный взгляд, а затем возвращаясь к своему стакану.

***

Утренний туман на улицах давно рассеялся, но небо всё ещё застилали густые серые тучи. Тринадцать быстрыми шагами пересекала улицы, почти бегом, но при этом даже не зная, куда она идёт. Прохожие оборачивались, замечая странную внешность девочки, но быстро списывали это на наряд для какой-нибудь подростковой вечеринки. Уйдя уже довольно далеко от академии, Тринадцать свернула за угол дома, прошла немного вглубь проулка и села на ступеньку пожарной лестницы. Ей нужно было побыть одной, обдумать всё и решить, что делать дальше, но в голову, как назло ничего не лезло, кроме одной и той же назойливой мысли: "Ты ничего не сможешь сама". Она никогда не оставалась одна: в далёком детстве у неё были родители, (которых она, быть может, помнит плохо, но всё же до сих пор хранит воспоминания о нежной руке мамы, поглаживающей её по голове, и тёплом голосе отца, хвалящем её детские рисунки), а потом у неё были друзья. Да, им жилось тяжело, и каждый из них мечтал покинуть ту дыру, в которой их держали, но они были вместе. Они были друг у друга. Теперь же, у Тринадцать не только не было никого, кто мог бы поддержать её, она должна была сама решить, что делать дальше, как помочь близким. На ней теперь лежал груз ответственности за чужие жизни. Всё это угнетало, делая только крепче цепи беспомощности, сковавшие разум. На глазах навернулись слёзы. Девочка притянула к себе ноги и, приобняв колени, опустила на них лицо. Крылья, зашелестев перьями, охватили её в кокон, закрывая от мира. Плечи затряслись, а дыхание сбилось, сведясь к частым прерывистым вдохам. Вдруг стены на мгновение озарились синей вспышкой, раздался хлопок. За ним последовали тихие шаги. Тринадцать сразу глубоко вдохнула и замерла, закусив губу. Белый кокон сжался ещё сильнее. Крылатая не хотела никого видеть, тем более кого-то из них... Послышался тихий кашель, явно привлекающий внимание, но, когда знак остался без ответа, тот, кто его подал, решил начать так: - У меня есть к тебе предложение. Мне нужно разузнать кое-что о планах Комиссии, а тебе - спасти близких, так что я предлагаю сотрудничество. Кокон с шелестом приоткрылся, и на Пятого уставилась пара удивлённых опухших глаз. - Но ведь вы были против... - Они может и против, но у меня своя... миссия. Тринадцать внимательно всмотрелась в глаза Пятого: его голос был ровным и спокойным, но взгляд нетерпеливым и требовательным. Она поняла, что он настроен серьёзно. - Значит, ты поможешь мне? - с надеждой спросила девочка. - Мы поможем друг другу. Ты согласна? Она выпрямилась, крылья вернулись за спину. Сжатые губы и короткий кивок стали вполне ясным ответом. - Тогда расскажи мне побольше о способностях своих друзей.

***

Портал сомкнулся за их спинами, вытолкнув обоих в узкую коморку. Пятый пошатнулся, но удержал равновесие. А Тринадцать споткнулась и зацепилась крылом о полку с тряпками и чистящими средствами, едва не упав. Раздался грохот: сверху посыпались баночки с порошками и какими-то жидкостями. Тринадцать и Пять замерли, прислушались. За дверью не было слышно ни шагов, ни голосов - похоже, их не заметили. Мальчик перевёл осуждающий взгляд на девочку. - Я так и знал, что твои пернатые конечности будут мешать. - процедил он сквозь зубы. - Прости, я уже говорила, что отращивать их долго, я не успею, если они нам неожиданно понадобятся. - Для чего они нам могут понадобиться? Я умею перемещаться, это будет поудобнее полётов. Крылатая не ответила и только виновато опустила голову. Пять вздохнул и закатил глаза: - Ладно, забудь. Повторяю план. Девочка подняла взгляд и кивнула, Номер Пять продолжил: - Судя по твоему описанию, вход в катакомбы где-то неподалёку, но так как я ничего не знаю об их внутреннем устройстве, то не смогу перенести нас туда. Дальше поведёшь ты. - он вздохнул, явно недовольный этим фактом. - Мы вызволяем Четырнадцать и Девятнадцать, и я перемещаю нас к главному хранилищу, там собраны все отчёты по каждому делу, над которым работала Комиссия. Потом Четырнадцать использует свою невидимость, чтобы незаметно пробраться туда, найти и забрать нужные документы... Я надеюсь, они тоже станут невидимыми, когда он их возьмёт? - Да, всё что он держит, и что при этом не касается земли, пола, или стен... Всё становится невидимым. - Отлично. - кивнул мальчик. - Мы подождём его здесь, Девятнадцатый проследит, чтобы нас не засекли. Потом я перемещу нас всех в 2019. Идёт? Молчаливый кивок. - Ладно, пошли. Пятый приоткрыл дверь коморки и осмотрелся: поблизости никого не было. Коридоры восточного крыла главного здания Комиссии пустовали. У Пятого это сразу вызвало подозрения. - Это крыло закрыли, когда узнали, что слух Девятнадцатого доходит досюда. - пояснила Тринадцать, пожав плечами. - Видимо, Комиссии невыгодно, чтобы заключённые знали её тайны. Но его периодически осматривают и проводят уборку, так что всё равно следует быть осторожными. Мальчика-старика это, кажется, в какой-то степени успокоило. - Когда я здесь работал, оно ещё было открыто. - А мне казалось, что его закрыли давно, это странно. - Здесь вообще необычное течение времени... Непрямое. Долго объяснять, потом расскажу. - ответил он на вопросительный взгляд крылатой. Пять закрыл дверь каморки и выжидающе посмотрел на Тринадцать. Девочка принялась внимательно осматривать пустую стену, выложенную белой мраморной плиткой. Спустя пару секунд крылатая прошла немного влево, в самый угол холла, и постучала по нескольким плиткам. Одна из них слегка продавилась от прикосновения, и Тринадцать надавила на неё посильнее. В самом углу стены вылез тонкий кусочек плитки, оказавшийся цельным камнем. Девочка потянула её сначала на себя, заставив кусок стены выехать вперёд, а затем вправо. Перед ними открылся небольшой проход. - Что это за место? - спросил Пятый, заходя в тёмное помещение вслед за своей спутницей. - Второй кабинет Куратора. - ответила Тринадцать и щёлкнула выключателем на стене. Комната залилась ярким светом. По размеру она была примерно такой же, как и обычный кабинет той женщины, в котором Пять не раз бывал, но обставлен он был совсем по-другому. Вместо высоких потолков, величественных украшений и трофеев, привезённых из разных временных эпох, их встретили голые белые стены и широкий стол с двумя стульями, стоящий прямо посреди кабинета. Прямо за ним располагалась металлическая дверь. Пятому начинало казаться, что он вообще ничего не знает о Комиссии. Как будто всё, что он видел раньше, было чем-то... ненастоящим? - Это всё как-то не в её духе. - заметил он, осматривая комнату. - Для чего это место предназначено? - Каждого из нас хотя бы раз приводили сюда. Это было что-то вроде... Не знаю, попыток завербовать нас? Когда здесь бывала я, Куратор пила чай и рассказывала о том, как прекрасно работать в Комиссии, как они хотели бы, чтобы я присоединилась к ним, и... - девочка вздохнула, покачав головой. - Честно говоря, это было бы смешно, если бы не было так грустно, вспоминая всё, что они заставили нас перенести... Пятый посмотрел на девочку и понимающе кивнул. Ему было знакомо такое поведение Куратора, и оно всегда до жути его раздражало. Каждый раз её слащавый наигранный голосок вызывал отвращение, и держать себя в руках, оставаясь с чистым рассудком стоило огромных усилий. Причём, когда ведёшь дело с Куратором, всегда нужно было быть осторожным, каждое лишнее движение могло обратиться в проигрыш. Тринадцать отвела взгляд и направилась к столу. Она обошла его, и стала внимательно обшаривать ящички. В основном они были пустыми, только в одном из них лежала старая коробочка, заполненная мелкими металлическими деталями разной формы, но этому крылатая не придала значения - это не то, что они ищут. Зато в следующем ящичке на дне лежала связка ключей. - Нашла. - прошептала Тринадцать. - Там же будет охрана? - уточнил Пять прежде, чем девочка вставила ключи в замочную скважину. - Думаю, да. Но я надеюсь, мы пройдём тихо и нас не заметят. - Ясно. Давай ключи. Мальчик-старик протянул руку, а крылатая удивлённо уставилась на него, мол, почему я не могу сама открыть дверь, но потом, пожав плечами, отдала связку. - Наверное, он мне просто не доверяет. - подумала она. Номер Пять открыл дверь и аккуратно ступил на узкую крутую каменную лестницу, ведущую вниз и лишь слегка освещаемую старыми люминесцентными лампами, встречающимися не чаще, чем каждые десять метров вниз. Тринадцать прикрыла дверь и пошла за ним. Долгое время они только молча спускались, не видя конца лестницы, но вот, внизу начал виднеться чуть более яркий свет и, наконец-то, ровный пол. - Слева, метрах в двух, будет пост охраны. - тихо шепнула Тринадцать. Пять молча кивнул и вдруг рывком переместился. Внизу эхом разнёсся хлопок, а затем раздались крики, новые хлопки и грохот автоматной очереди. Глаза Тринадцать округлились, и она, сорвавшись с места, понеслась вниз, перескакивая через ступеньки и цепляясь крыльями о стены. Выбежав в зал, от которого брала начало сеть ходов, девочка застыла. Дыхание замерло, а рот приоткрылся от удивления и немого ужаса. Да, она видела смерти, ей и самой приходилось убивать, но стольких... По комнате были разбросаны с десяток трупов взрослых мужчин, истекающих кровью. Каждый из них был вооружён, но ни одного это не спасло: кто-то был застрелен, кто-то проткнут чем-то острым, у кого-то голова было вывернута совершенно неестественно. И лужи алой вязкой жидкости растекались по каменному полу. Она услышала резкий выдох и обернулась. Оперевшись одной ногой о стол пункта охраны, а другой стоя на стуле, Пятый восстанавливал сбившееся дыхание. Одной рукой он смахнул с лица волосы и вытер лоб, на деле только больше размазав по нему красные брызги. Потом он наклонился и рывком выдернул ключ из шеи охранника, замеревшего полусогнувшись, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться. Мужчина упал на стол, и из проткнутой сонной артерии брызнула кровь, а последние клочки жизни покинули его в считанные секунды. Номер Пять спрыгнул на пол, вытер окровавленный ключ, не обратив внимания на то, что испачкана была вся связка, и перевёл взгляд на Тринадцать. - Отлично, можем идти дальше. - спокойно сказал он. - Веди. Но девочка не шелохнулась. - В чём дело? - раздражённо выдохнул Пятый. Он сделал шаг в сторону девочки, но она отшатнулась и сделала шаг назад. Мальчик закатил глаза: - Давай не будем устраивать сцены. Их нужно было убить, иначе они убили бы нас, и тогда мы точно не спасли бы твоих друзей. - Неужели, у них у всех проблемы с причинно-следственными связями? - мысленно добавил он, вспоминая о семейном собрании. - Мы могли бы пройти незамеченными, если бы постарались и... - Нет, не могли бы, - перебил её Пять, покачав головой. - ты и сама это понимаешь, просто не хочешь признавать. Иногда, чтобы спасти жизни одних приходится жертвовать жизнями других, приходится делать выбор. К тому же, разве не они держали вас здесь? Может, они и не были теми, кто упрятал вас сюда, но они явно не возражали, ведь так? Тринадцать опустила взгляд, и он упёрся в лужу крови, растекающуюся под ногами. В голове всплыли обрывки воспоминания: Грохот небольшого контролируемого взрыва, искорёженные обломки металлических прутьев и короткий выстрел... В ту ночь (по крайней мере, они думали, что это была ночь) они пытались сбежать. Они были ещё совсем детьми, им и двенадцати не было, и тогда во всех них ещё теплилась надежда. Семнадцать, уже научившаяся неплохо управлять своей силой, взорвала решётку, и открыла путь на волю, но они и с места не успели сдвинуться. Подбежали охранники, и один из них прострелил Семнадцатой руку. Конечно, ей потом оказали мед. помощь, но она ещё долго не могла использовать способность, и они больше не пытались сделать что-нибудь подобное. - Ты прав. - ответила девочка и, отвернувшись от бездыханных тел, направилась к одному из коридоров.

***

- Как думаешь, она хотя бы выжила? - Я не знаю, Четырнадцать, может, если бы ты помолчал, то я услышал бы хоть что-нибудь. - Прости, я беспокоюсь. Худой мужчина с тёмными растрёпанными волосами отошёл от металлических прутьев и присел на каменный пол у кровати друга. - Брось, Четырнадцать, ты всегда беспокоишься. - слегка усмехнулся он. - Я думаю, она в порядке, просто возникли какие-то сложности. Думаю, она вернётся. Русоволосый Четырнадцатый скептически посмотрел на Девятнадцатого: - Но ты ведь давно её не слышишь. - он опустил взгляд. - Может, это потому, что её просто больше нет...? - Или потому что я не слышу дальше восточного крыла. - раздражённо заметил темноволосый. - Если бы Тринадцать ещё была где-то в Комиссии, она бы уже давно вернулась... Или её бы вернули. Она либо мертва, либо ей пришлось уйти без нас. Девятнадцатый закатил глаза: - Хватит заражать меня своим пессимизмом, Мелкий. - тут Четырнадцать хотел вставить что-то о том, что его низкий рост ничего не значит, и они, вообще-то, ровесники, но Девятнадцать не дал перебить себя. - Возможно, ей правда пришлось уйти, если пришлось сражаться. Наши способности не боевые в отличие от её, нам трудно судить, но ведь и она не Восемнадцатая. В любом случае, если она жива, то вернётся. Ты же знаешь, что она не может бросить нас, если не из-за любви к нам, то хотя бы из-за истории с Пятнадцатым. При упоминании последнего имени Четырнадцатый помрачнел, но покачал головой в знак согласия: - Ты прав, я... - Тихо! - вдруг шикнул на него Девятнадцать и прислушался, возвращаясь к решётке. На несколько мгновений повисла тишина, но Четырнадцать не выдержал: - Что ты слышишь? Темноволосый шикнул на него, немного вслушался и заговорил: - Я слышал выстрелы... - Выстрелы?! Русоволосый подскочил с кровати и подбежал к решётке, пытаясь тоже что-нибудь услышать из глубины туннеля. Конечно же, тщетно. - ... а сейчас, - продолжил Девятнадцать. - слышу голоса. Незнакомый, немного детский, голос говорит: "Иногда, чтобы спасти жизни одних приходится жертвовать жизнями других, приходится делать выбор. К тому же, разве не они держали вас здесь? Может, они и не были теми, кто упрятал вас сюда, но они явно не возражали, ведь так?" - Что это значит? Четырнадцать непонимающе уставился на друга, но стал ещё более заинтересованным, когда тот улыбнулся, услышав второй голос. - Тринадцать вернулась.