Дежавю

      Дом Реддлов встретил Гарри, как старый друг. Друг, который был сильно разочарован в Поттере и его умении исправить хоть что-то. Можно было бы убедить себя, что его вины в происходящем не было. Этому было суждено случиться, природа против воспитания, да ещё и такого ущербного! По авторитетному мнению некоторых преподавателей зельеварения, у Гарри Поттера не было и шанса воспитать даже лягушку, не то что ребёнка.       Грейнджер попытался отдышаться после трансгрессии. В нос сразу проник отвратительный запах из прошлого. Особняк пропах им, пропитался горечью потерь, а ещё плесенью, пылью и… Нет, на самом деле ничего из этого не было, это всё дурное воображение. Ничего не произойдёт, если Гарри пошевелится.       Входная дверь была нараспашку. У кого-то гости. Незваные, обиженные на весь мир и явно не готовые встретиться с потерянными родственниками.       — Марволо!       Мальчик не откликнулся. Маловероятно, что он даже в этой ситуации продолжил бы играть в молчанку. Но он точно был в доме. Сигнальные чары сработали не более пары минут назад. Он не смог бы ничего сделать за столь короткий срок. Не успел бы.       — Марволо, не делай глупостей!       Сраная лестница наконец закончилась, но все двери в коридоре были закрыты. Блядь. Блядь! Блядь…       — Гоменум ревелио!       Волна магии разошлась по периметру коридора, чтобы остановится перед крайней дверью справа. Но едва Гарри успел дёрнуть за тяжёлую резную ручку, как раздался оглушительный, наполненный болью и ужасом, крик. Дверь почти вылетела из петель от совершенно ненужного выброса. И Гарри Поттер вбежал в комнату. Судя по убранству, это был кабинет.       Мальчик стоял перед письменным столом, направив палочку прямо перед собой. Красный луч. Гарри быстрым рывком оказывается рядом и одёргивает руку Марволо вверх. Заклинание уходит в потолок, но там оказалась люстра да ещё и из бронзы, пикси её дери, поэтому магия не смогла сразу рассеяться. Круциатус сначала рикошетит, Грейнджер только успевает вскинуть невербальное Протего, на всякий случай, но тот летит в другую сторону и разбивает окно. Хотя это уже скорее вина мальчишки, тот, как всегда, не экономит. Нормальное заклинание, даже Непростительное, так работать не должно. Несколько осколков стекла долетают до Гарри, но только один маленький кусочек прицепился к краю его пальто. Тем не менее это был конец. Всё-таки успел.        Гарри Поттер изо всех сил пытается сосредоточиться на обстановке, но не может. Тёмный скулящий комок, под которым медленно расплывалась лужа, который даже не пытается отползти. Упавший стул, на котором совсем недавно сидели. Стол с аккуратными стопками бумаг, красивой перьевой ручкой. Потухший камин и огромное полотно над ним, изображающее какую-то батальную сцену. Женщина забилась в угол и дрожала, выставив перед собою руки. Пожилой мужчина из последних сил отталкивается коленями от пола, чтобы отодвинуться подальше. Нет-нет, это был же не просто комок, издающий скулящие звуки, а человек. Живой человек.       Но Гарри не подошёл к нему. Наверное, это было неправильно. Ужасно. Преступно. Надо было проверить его, ведь это Том Реддл, наверняка, он. Надо оказать ему первую помощь и привести в порядок. Сделать то, что должно и правильное. Но Грейнджер просто переместился в поле зрения Марволо, чтобы закрыть ему вид на Реддлов.       Синие глаза неподвижно смотрели прямо. Моргнули один раз. Ещё раз. Узнавание произошло не сразу, но мальчик не пытался сбежать или сопротивляться. Локоть Марволо всё ещё был зажат в руке другого волшебника. Медленно Гарри ослабил хватку и осторожно начал скользить ниже по руке, к пальцам, в которых была сжата палочка.       — Марволо, ты меня слышишь? — надо говорить тихо и спокойно. Тихо и спокойно.       Зрачки мальчика расширились, почти полностью затопив синеву чёрным. Он быстро пробежался глазами по лицу Грейнджера, а после попытался заглянуть назад, на затихших Реддлов. Однако это не входило в планы Гарри, снова сместившегося так, чтобы заслонить их. Низкий рост мешал успевать за беспокойным высоким мальчишкой, поэтому пришлось обхватить свободной ладонью его лицо, мешая отвернуться.       — Марволо, смотри на меня. Только на меня. На меня!       Грейнджер рывком извлёк палочку из на мгновение расслабившихся пальцев мальчика. Морально он был готов к сопротивлению Марволо, но тот словно впал в транс. Палочка присоединилась к его собственной в боковом кармане. Как всегда, сестрицы обменялись приветственными искрами, опалив при этом бедро Гарри сквозь подкладку. Говорил ему Грозный Глаз Грюм, не храни палочки где ни попадя. Останешься без ягодиц. Маленькому Марволо хватило только одного замечания от Грейнджера, чтобы он перестал так делать, но сам Гарри был более упорен в своих привычках. Он даже приготовился к очередной колкости от Реддла на этот счёт, но тот ничего не сказал.       Надо было что-то делать дальше. От размышлений о том, что именно и в каком порядке, его прервал громкий выдох. Марволо громко пытался отдышаться и выпустить весь скопившийся воздух в лёгких. Только вряд ли это ему поможет. У него проблемы вовсе не от кислорода или углекислого газа, а от заносчивости, обидчивости и редкой тупизны. Которые проявлялись редко, но метко. Ну и откат от Непростительных и шоковое состояние, конечно. А всё это работёнка специально для Гарри.       — Гарри? — хриплый голос мальчика было почти не узнать. Он хотел что-то сказать ещё, но снова не смог. По телу мальчика прошла крупная дрожь. Первый раз. Второй. Третий… И он снова перестал дышать.       — Да, Марволо, это я, — Гарри осторожно провёл рукой по его спине и положил на плечо. — Всё хорошо. Ты в порядке. Я обещаю. Ты же знаешь, я не позволю причинить тебе вред. У тебя всё будет хорошо.       — Гарри!       Синие глаза затопил страх. Он боится реакции Гарри? Нет, не похоже, он же только что фактически признал, что будет защищать его несмотря ни на что. Боится Надзора? Логично, но, ведь он не мог не учесть, что будучи несовершеннолетним, ему запрещено колдовать? Не мог же?       Мерлин, этот мальчик планирующий даже движения бровью не знал, что ему делать! План знакомства и воссоединения с семьёй пошёл, мягко говоря, не по плану, и тот просто начал творить какую-то хрень не задумываясь о последствиях. А сейчас он смотрел на Гарри, с такой надеждой, словно верил, что тот может исправить всё что угодно. Просто блеск.       Ну, почему именно сейчас? Почему?       Марволо вцепился своими длинными тонкими пальцами в человека напротив, не решаясь что-то сказать или сделать. Просто смотрел в глаза, не пытаясь даже пробиться за окклюментивные щиты. Хотя знал, что мог бы потом сказать, что от шока не понимал своих действий, не мог себя контролировать и прочую ерунду. И Грейнджер сделал бы вид, что поверил ему и не стал бы ругать. Но мальчик просто смотрел и не делал ничего.       — Марволо, — решил Гарри, понимая, что тот сейчас не в себе, но скоро вернётся в обычное состояние. Определённо, скоро. — Иди на улицу. Подожди меня рядом с входной дверью. Не отходи ни на шаг. Ты меня понял?       — Нет! Нет, не оставляй меня…       — Ты меня понял? — сильнее сжал его плечи Гарри и прибавил в голос холода.       — Да.       И Марволо — самый упрямый и непослушный ребёнок на Земле — встал и вышел из комнаты. Дверь мягко закрылась и раздались звуки удаляющихся шагов.       Что ж. Это неправильно и отвратительно. Но необходимо.       Он достал палочку.       — Будет лучше, если мы больше не увидимся. Вы втроём уйдёте прямо сейчас и не вернётесь в этот дом больше никогда. Год я могу вам обеспечить, но потом не гарантирую, что Марволо не вернётся и не закончит. Ваше нахождение после этого времени в Великобритании будет крайне небезопасным. А мы же не хотим доводить ситуацию до крайности, верно?       Старик смотрел на него, как заворожённый, но не ответил. А вот его жена закивала так быстро и часто, что казалось её голова вот-вот отвалится.       — Хорошо, у вас есть пять минут. Я ненадолго отлучусь, чтобы отвести Марволо домой, а когда вернусь, вас здесь не будет. Если же нет, то я помогу вам. И не пытайтесь рассказать кому-то о том, что произошло. Ни правительству, ни полиции, ни знакомым. Они вам не поверят, а я рассержусь.       — Да, мы всё сделаем! — женщина указала на третьего человека, совершенно безмолвного. — Мой сын…       Гарри наложил диагностирующее заклинание, стараясь не обращать внимания на скулёж и то, как пожилые Реддлы забились при этом в угол.       — Он жив, но без сознания. Я хоть и не медик, однако это не более, чем простой болевой шок. Он очнётся, какое-то время помучается от остаточной боли в мышцах, но будет в порядке. Пусть пьёт больше жидкости и спит.       На лице женщины с глазами Марволо начало проявляться выражение, похожее на то, которое иногда делал Марволо. Когда встречал тех, кто был ему противен, но не мог показать это открыто. Поэтому Гарри мстительно продолжил:       — Или нет. Зависит от того, как долго его пытали. Если делать это достаточно долго, то люди сходят с ума. Но не думаю, что у Тома будут с этим проблемы, верно? Будь он изначально в своём уме, то не стал бы испытывать терпение своего собственного сына, которому досталась не только его внешность, но и говно вместо характера. Впрочем, это у вас наследственное, судя по тому, что досталось всем троим.       Спокойно, Гарри. Они этого не заслужили. Никто не заслужил Круцио. Никто. Это плохо.       — А теперь скажите оба, что поняли меня.       — Да, мы поняли, — снова ответила одна только женщина.       Мужчина продолжил сверлить взглядом Гарри. Не только испуганным, но и с оттенком злобы. Поттер сузил глаза и медленно поднял свою палочку. Женщина издала хрип и закрыла лицо руками. Старший Реддл заскулил и выставил вперёд руки в молитвенном жесте:       — Нет! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! Я всё понял! Мы уедем и больше никогда…       — Энервейт!       Человек на полу очнулся и сразу же захлебнулся криком. Но Гарри уже вышел и быстро пошёл к Марволо.       — Идём, — позвал его Грейнджер и протянул руку для трансгрессии.       Он обманул Реддлов. Не собирался он сюда возвращаться.

***

      Дома Марволо вырвался из хватки Гарри и скорчил свою обычную надменную рожу. Очень уместно. Неужели гадёныш планирует продолжить? Эта глупая ссора для него важнее произошедшего в доме Реддлов?       — Я не хочу находиться с тобой в одной комнате.       Ну, конечно, ведь Том Марволо Реддл — знатная истеричка. Особенно, когда у Гарри нет времени на всю эту срань.       — Нет, ты останешься в моём доме до совершеннолетия, хочешь ты этого или нет. Это не обсуждается. И хватит корчить из себя обиженную принцессу, Реддл! Мы оба погорячились и сожалеем обо всём что сказали друг другу. Есть вещи, которые нам надо…       — Я не сожалею о том, что у меня есть мнение! И ты не просил у меня прощения.       — И не буду, потому что я не сделал ничего плохого! — заорал в ответ Гарри, но быстро понял, что эта гадина просто пытается заговорить ему зубы. — Нет-нет-нет, мы не будем ворошить прошлое. Забудем об этом и просто проживём лето без драмы и холодной войны, как самые обычные семьи. Но сначала, давай…       — Семьи? Мы что, по-твоему семья? О, Салазар, ты такой наивный и глупый. Интересно, почему ты живёшь этой иллюзией? Тебе одиноко, Гарри? — отвратительно нежным голосом спросил Реддл, подходя ближе. — Неужели лорд Николас настолько плох, что не смог тебе помочь с этой проблемой? Или это ты не справился, и тебя выставили вон? И ты решил, что я всегда готов принимать тебя? С чего бы это?       Гарри сделал шаг навстречу мальчишке, уже готовый выплеснуть на его идеальную укладку весь свой гнев и тыквенный сок. Но что-то остановило его. Какое-то странное чувство ненормальности происходящего. Неправильности.       С каких пор Марволо противопоставляет себя и Малфоя? Почему он вообще строит какие-то догадки об их отношениях и связывает с собой? Малфой не был вхож в их семью. Они никогда не обсуждали ничего, что касалось бы их троих. Потому что обсуждать было нечего. Никакой связи между Марволо, Гарри и Николасом не было. Но мелкий гадёныш почему-то так не считал. Почему?       — Ты ревнуешь меня?       Совершенно дикая, глупая и нелогичная мысль. У Марволо не могло быть чего-то нелогичного. Этот ребёнок даже перья подбирал под цвет галстука и добивался их идеального сочетания с чернильницей.       Мальчишка посмотрел в сторону, словно он в который раз за день разочаровался в умственных способностях Грейнджера. Но зрачки его двигались слишком быстро, а челюсти сжались. И если бы можно было посмотреть на руки… А почему бы и нет? И прежде чем Марволо успел ответить или помешать Гарри, тот задрал рукав его мантии и полюбовался на стиснутые в кулак бледные пальцы.       — Мерлинова борода, Марволо! Ты рехнулся?       — Я рехнулся? — Гарри с силой отпихнули, заставив врезаться в стойку. — Это ты совсем потерял рассудок, если считаешь, что я могу… Могу…       — Ревновать меня к Николасу Малфою? — любезно подсказал Гарри, заработав злобный взгляд и, одновременно, лишаясь орехового ликёра. Только вчера его купил. Мелкий говнюк.       — Да кому ты вообще нужен! Ты просто ничтожество, которое легло под первого попавшегося…       — Хватит, Марволо, я сейчас не в настроении терпеть твою истерику. Угомонись уже. Я забочусь только о тебе, потому что мы семья, а другой у меня нет. Что же до Малфоя, — Гарри махнул рукой. — Просто секс.       Реддл не отвечал секунд 30, делая вид, что поправляет мантию.       — С каких пор ты интересуешься магловской литературой? И вообще книгами? Хотя нет, не отвечай. Мне всё равно. Я ухожу.       Он почти дошёл до камина, когда Гарри решил прекратить этот цирк с фестралами раз и навсегда.       — И куда же ты пойдёшь? Без палочки.       Древко палочки Реддла мигом стало чуть холоднее, особенно в сравнении с собственной палочкой Гарри. Но Грейнджеру это не помешало. Напротив, он с удовольствием выпустил из неё сноп искр, легонько постукивая обеими сестрицами по барной стойке.       — Хотя ты всегда можешь купить новую, — как бы задумчиво проговорил старший волшебник. — Если, конечно, не забыл взять ключ от своего сейфа. Хлопнуть дверью ты тогда вспомнил и сломать мою урну для мусора тоже.       Марволо стоял спиной и явно не мог решиться на следующий шаг. О, ну, разумеется, он не уйдёт без своей палочки. Это же его палочка. И теперь она не только сильный и любимый им артефакт, но и кое-что ещё.       — Можешь сходить за ним наверх, я не против. Это был подарок в конце концов, — совсем скоро будет шах, Марволо, только подожди. — Иди-иди, не стесняйся, малыш, это и твой дом тоже. И ключ от сейфа твой, и зелья, и книги, и всё остальное тоже. Бери всё, с чем хочешь провести лето. Куда ты там собрался? Неважно, не хочешь — не говори. Я же твой друг. Приму тебя любым и любое твоё решение.       Марволо повернулся и посмотрел сначала на Гарри, а потом на свою палочку.       — Ты не отдашь мне её, — внезапно догадался он, и глаза его расширились. Он не решился сделать ход, а вот Грейнджер не уйдёт сегодня без мата.       — Как всякий хороший опекун, я должен внимательно следить за тем, чтобы ты исполнял школьные правила. Министерство Магии не разрешает студентам Хогвартса использовать магию на летних каникулах вплоть до их совершеннолетия.       До сих пор он никогда не отбирал палочку у Марволо. Никогда. Всё время, начиная с момента покупки и до сегодняшнего дня она была у Реддла. Это был жест доверия. Гарри считал мелкого достаточно ответственным и самостоятельным, чтобы контролировать его таким примитивным образом. До сегодняшнего дня.       — Ты меня шантажируешь? — и снова в яблочко, мистер Реддл. Какие мы догадливые сегодня.       — Как можно, Марволо? Я просто решил стать ответственным опекуном. Министерство каждое лето присылает мне памятку, и я наконец-то прислушался. Там настоятельно рекомендуется изымать волшебные палочки у своих детей ради их же безопасности. Кто знает, на что способен детский ум, разогретый на солнышке? Дуэли за сердце прекрасной ведьмы, проклятья в сторону школьных соперников или, скажем, Непростительные для папочки и бабули с дедулей.       Марволо почти незаметно сделал крохотный шаг назад.       — Там не было Надзора, они ничего не смогут отследить.       — Надзор действует не только там, где живут несовершеннолетние волшебники и волшебницы. Ещё в местах, где среди подавляющего большинства маглов живёт один или несколько волшебников. В частности, дом Реддлов попадает под данное описание.       — Нет, я бы знал. Там жили только мои родственники и на много миль вокруг волшебников не было. Только маглы.       — Верно. Но не только родственники по отцовской линии, — улыбнулся Гарри. — О, Марволо, неужели ты не знал? Какая ирония. Что ж, позволь просветить тебя, о мой дорогой потомок Слизерина. Один из двух, если быть конкретнее. Мистер Морфин Мракс проживает в небольшой убогой хижине неподалёку. Отношения у него с соседями слегка напряжённые, но в последнее время скандалы несколько поутихли. То ли дело лет 17 назад! О, тогда бедному Тому Реддлу досталось от Мраксов. От всех троих, насколько мне известно. Двое мертвы — про мать ты знаешь, а твой дед пережил её где-то на год. А вот твой дядя всё ещё жив.       Гарри махнул в сторону разбитой бутылки палочкой Марволо.       — Эванеско.       Обе сестрицы вернулись в карман. А Гарри занялся подготовкой к рабочему вечеру. Скоро прибудут первые клиенты.       — Министерские будут его допрашивать? — о, мальчик в самом деле растерян. Как интересно.       — Вероятно. И кто знает, что они там увидят и что услышат?       — Но ты же остался с ними! — а вот и страх, и очередная за сегодня потеря контроля. — Ты же должен был исправить всё!       Надо или не надо говорить, что опасаться допроса Реддлов не стоит, потому что их там уже нет? Нет, пусть мучается.       — Должен был исправить, — с издёвкой повторил Гарри. — Что ты имеешь в виду? Стереть им память? Сжечь дом, чтобы избавиться от улик? Но я не хочу в соседнюю с тобой камеру, малыш. Да и Азкабан меня никогда не привлекал так, как тебя. И ты же знаешь, что я терпеть не могу делать лишнюю работу. А там уже присутствовал идеальный подозреваемый.       Мальчишке хватило секунды, чтобы сообразить.       — Но если этот Мракс будет отрицать свою вину? Следующим буду я! У нас одинаковая фамилия, мы очень похожи внешне, и я им представился. И ты! Ты обещал защищать меня!       Гарри расхохотался.       — Ты не поверишь, Марволо! Я этим и занимаюсь. Но сложно защищать кого-то, кто мечтает сбежать от тебя, а ещё необдуманно подставляется ради бессмысленной мести своим мерзким родственничкам, которые и без того в самой заднице. Что за детские выходки, Марволо?!       Взрыв произошёл, но тут же потух. Мальчишка не поймёт слов и уговоров, это только лишняя трата сил. Надо просто связать ему руки и заставить вести себя в рамках приличий. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому.       — И с чего ты взял, что этот последний Мракс будет доказывать, что это не он пытал маглов? Не смеши меня. Он будет только рад и горд, что ему припишут в заслуги лишних покалеченных маглов. У вас, Слизеринов, не принято стыдится семейных увлечений.       Марволо вздрогнул и отшатнулся.       — Ну что ты так смотришь на меня? Это для тебя неожиданность? Все твои живые родственники куски говна, недостойные даже называться людьми! И по магловской линии тоже, как ты сам мог недавно убедиться.       — Ты не донесёшь на меня, — прошептал Марволо, не поднимая глаз с пола.       — Эй, я как раз подбираюсь к этому! Да, есть и другой вариант развития событий. Достойный передовицы «Пророка».       — У меня тоже найдётся, чем тебя шантажировать.       — Неужели? Увы, мой дорогой крестник, на момент смерти мисс Уоррен у меня было алиби. И есть несколько свидетелей, в числе которых лорд-канцлер Палаты лордов. И нет, мы не поругались. Даже наоборот. Что же до того случая с кокатрисом… Мне пришлось это сделать. Ведь ты меня пытал вообще-то. И да, ты не поверишь, но и здесь у меня найдутся свидетели. Куча свидетелей, навещавших меня в Мунго. А у тебя, Марволо? У тебя есть алиби, которое обеспечили бы не твои несовершеннолетние дружки, а кто-то более внушающий доверие?       Марволо потянулся руками к вискам и потёр их, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.       — Ты хотел мне что-то сказать, Марволо? — нетерпеливо напомнил Гарри. До открытия бара осталось несколько минут.       — Я сожалею о нашей ссоре. Я был неправ. И я благодарен за то, что мы провели сегодняшний день вместе.       — Да, весь день вместе, это было очень по-семейному. Давно так не сидели. И ты…       — И я прошу прощения, — никаких стиснутых зубов или ненависти в глазах. Очень правдоподно, Марволо. Молодец.       — Извинения приняты, можешь идти к себе, — хлопнул в ладоши Гарри и улыбнулся в сторону первого гостя. — Вечер, мистер Ингрем! Как обычно или мне удивить вас чем-то особенным?

***

      В стране ведутся боевые действия, Гриндевальд громит Европу, до сих пор проходят митинги об отставке министра магии Спенсер-Муна. А «Ежедневный Пророк» пишет целую статью с фото о том, как Морфин Мракс применил Круциатус против маглов-соседей и заставил их в страхе убежать в неизвестном направлении.       Морфин выглядел ужасно, размахивал руками и безумно скалился в камеру. Вырожденец и мерзавец. Заслужил ли он Азкабан? Нет. Но не всё, что случается с человеком в этой жизни — награда или наказание. Гарри не должен вмешиваться, но если бы у него только был повод… Он бы сделал это.       Марволо молча мешал сахар в своём кофе. Газета, которую передал ему Гарри, как будто не вызвала у него интереса. Лениво шелестели переворачиваемые им страницы, и только когда Грейнджер допил свой сок и хотел уже идти мыть посуду, он остановился на нужной статье.       — Он не похож на меня.       — Салазару слава за это и за многое другое.       Они молча смотрели на беснующегося Морфина в кандалах в зале суда. Гарри помнил их, как будто виденные им суды прошли только вчера. Наследие средневековья, кто вообще их притащил в Министерство? Какой-нибудь извращенец или садист, ну точно же. Они такие тяжёлые. Давят на запястья и сжимают их так сильно, словно готовы раздавить все кости.       — Отдел магического правопорядка надо разгонять к дракклам. Они даже не приводят никаких доказательств его вины.       — Презумпция невиновности? Фу, Марволо, это же магловские штучки… — слова застряли у него в горле. Гарри вдруг понял, что не может дышать.       Кольцо! У Мракса на пальце отчётливо видно кольцо.       — Нет-нет-нет… Этого не может быть. Не может…       Будь они прокляты, идиоты из «Пророка»! Зачем печатать фото преступника таким большим?       — Сиди здесь, Марволо. Я скоро вернусь.       — Гарри, что ты…       — Сиди. Здесь.       Мерлин и Моргана! Его же нельзя оставлять одного без палочки. Без защиты. Ну уж нет, он не вернёт ему её. Мальчишка сразу перегрызёт свой поводок и сбежит, как настоящий идиот. Поэтому Гарри достал свою палочку и протянул рукоятью вперёд. Марволо тут же убрал её в рукав.       — Никому не открывай, ты меня понял? Никому.       Вряд ли Гриндевальд настолько быстр, но всё же. Но Дамблдор знал и должен был уже догадаться о том, кто теперь наследник второго Дара Смерти.       Фамилию Реддлов тоже можно найти в этом деле, если постараться. Слава магии, что в «Пророке» маглов никогда не называли по именам. Слава магии и заносчивым чистокровкам. Зато можно в который раз похвалить себя за подключение камина к общественной сети.       В Атриуме было многолюдно. Гарри послушно встал в очередь для проверки палочки. Десять минут ожидания показались вечностью.       — Тис и перо феникса, 13 дюймов, — волшебница приветливо улыбнулась. — Используется 6 лет, верно? Что-то ещё есть из амулетов или?..       — У меня 13 с половиной дюймов, — поправил Гарри и постарался улыбнуться ей. — Хотя не то, чтобы длина играла большую роль.       Глаза ведьмы округлились, а позади кто-то закашлялся.       — То есть, я хотел сказать, что для палочки важны все факторы. Не только длина, но и…       — Толщина, — подсказала пухлая старушка, подмигивая красному, как гриффиндорский стяг, Гарри.       — Да, толщина! А ещё частая полировка помогает и… Просто убейте меня прямо сейчас.       Грейнджер потёр шрам и застонал, пока очередь пыталась успокоиться. Ведьма передала ему палочку, нарочно прикасаясь пальцами к его руке. Как будто он мог стать ещё более смущённым.       Лифт уже почти наполнился, когда Гарри увидел сначала Дамблдора, а потом Малфоя. Оба шли навстречу друг другу, явно не пытаясь избежать этой встречи. Блядь.       — Эй! Ты что делаешь? — раздалось возмущённое негодование потревоженных министерских служащих. Но Гарри должен был протиснуться обратно наружу.       — Прошу прощения, это моя остановка.       — Ты совсем того, парень? Мы даже не тронулись.       — Я точно уже тронулся.       Николас первым заметил его и из всех возможных реакций выбрал приподнятую бровь. Но Гарри слишком спешил недопустить словесный спарринг двух идеологических противников. Это же точно на полчаса затянется, и они потом уйдут к министру или ещё куда-нибудь!       — Профессор Дамблдор! Доброго дня. Прошу прощения за опоздание, ужасная очередь на регистрации. Милорд, — вежливость могла бы сгладить углы, особенно когда ты лжёшь, но Гарри это не помогало. Оба его собеседника были явно куда лучшими лжецами, но (слава Годрику!) оказались ошарашены тем, как нагло он ухитрился проскользнуть и встать между ними. Почти впритык.       — Надеюсь, я не прерываю вашу встречу?       — Конечно, нет, — ледяным тоном ответил Малфой и двинулся дальше по коридору. Следом за ним потянулась свита, которую тупица Поттер ухитрился не заметить сразу.       — Мы могли бы поговорить по пути, мистер Грейнджер? — напомнил о себе Дамблдор и указал на выход. В мир маглов, что вообще-то странно, но не так уж важно сейчас.       — Э-э, да. Да, благодарю, — тема для разговора нашлась быстро. У Гарри она была любимая и ни разу ещё не подкачала. — Я хотел бы поговорить о Марволо. Я слышал, что именно вы консультировали его на счёт предметов для подготовки к ЖАБА. Он хочет уйти в политику, но я не уверен насчёт его планов в случае, если он передумает. У него хорошо получаются зелья, но говорить с профессором Слизнортом об этом я просто не в состоянии. Он не видит ни одного недостатка в Марволо, а бесконечная похвала — это моя роль, и я её не уступлю.       — На нашей консультации мистер Реддл высказал желание преподавать Защиту от Тёмных искусств, а не Зельеварение.       — Правда? — наверное, удивление могло показаться неестественным, но Грейнджер старался как мог. — Мы в последнее время много говорим о его будущем, но я как-то не представляю своего крестника в роли преподавателя.       От необходимости нести дальнейший бред его спасло солнце и шум проезжавшей машины. Слава маглам и их технике!       — Нам надо поговорить о новостях, — тихо прошептал Гарри, глядя в голубые глаза. Это было сложно, Дамблдор, как и большинство, был выше его. Но он тоже ждал, когда Грейнджер наконец перестанет тянуть книззла за хвост. — О новостях из сегодняшнего «Пророка». Вы читали статью о Морфине Мраксе.       — Да, крайне удручающий случай. Надеюсь, Марволо не слишком переживает? Никто не станет осуждать его за проступки его родственника, я уверен.       — Не надо, — перебил его Гарри внутренне пылая от собственной беспомощности. — Вы знаете, что речь не о Марволо. Не надо впутывать его в это. Он ничего не знает. А оно опасно! Вы не представляете насколько. И я…       — Позвольте пригласить вас, мистер Грейнджер, пройтись со мной до «Кабаньей головы»? Мы с вами как-то бывали там.       Гарри злобно ухмыльнулся, уже не сдерживая своих настоящих чувств. Да, его снова предают, но он выдержит. Дамблдор во всех мирах такой. А Гарри Поттер теперь другой. Но он не откажется от своих привязанностей. Никогда.       — Нет, не думаю, что двоих Дамблдоров будет не слишком с меня. Да и учитывая вашу семейную драму, не хотелось бы закончить свою жизнь в месте, подобном «Кабаньей голове».       В голубых глазах зажглось негодование и разочарование.       — Я не пытаюсь вас запугать, мистер Грейнджер. И могу поклясться, что не собирался причинить вам вред.       Гарри Поттер часто испытывал стыд, но сейчас было не до его чувств или ошибок. Он был ужасен в общении с другими людьми. Это факт.       — Простите.       Они дошли до парка и сели на отдалённую скамейку. Дамблдор наложил чары, а Гарри искусал себе губы в кровь. В общем, оба были заняты полезными делами.       — Вы — наследник мистера Мракса? Полагаю, артефакт принадлежит вам, после того, как предыдущего владельца лишили прав и заключили в Азкабан?       — Нет, — если он продолжит тереть шрам, то протрёт там дырку. — Нет, наследник — это Марволо, а я просто… Я узнал случайно, что ещё одна линия Певереллов пересеклась со Слизеринами, а те с Мраксами. Полагаю, я не смогу внятно объяснить всё это, но постараюсь. Это моя вина, что за всеми своими делами, я совсем забыл про камень. Я слишком увлёкся Марволо, что остальное показалось неважным. И камень, и палочка, и другие опасные вещи. Я так виноват перед вами, профессор.       — Виноваты передо мной? — приподнял брови Дамблдор. — Я уверен, что это не так. Вы мне ничего не должны. Хотя я всё ещё не понимаю, как вы догадались, что я узнал Камень?       — Ну, это очевидно. Вы — умнейший человек на Земле. Нет-нет, это не лесть, это моё личное мнение, и я не меняю его уже лет 10, несмотря на то, что знаю о ваших проблемах. Ну и у меня самого под боком растёт похожий гений, только с мозгами набекрень в другую сторону. Его наблюдательность и скорость, с которой он делает выводы, натренировали меня подозревать чуть ли не каждого, что они тоже так могут.       Он должен дышать. Чтобы быть убедительным и не задохнуться. Иначе Дамблдор снова наденет кольцо. А его рука станет…       — Я знаю про Гриндевальда и то, что он использует знак Даров Смерти. И смеет очернять этот символ своим злом, но это не важно для меня. Как и то, что вы с ним дружили. Я случайно узнал. Или нет? Я ужасно люблю сплетни. О, простите меня! — надо сказать, как и есть, и быстро, чтобы не берендить старые раны. — Я знаю про вашу сестру, про отца и мать. Вы думаете, что Воскрешающий камень поможет вам, но это не так! Дары прокляты, кроме мантии, и мне очень жаль, что это кольцо, и я так сильно мешаем вам нормально жить, но…       — Вы хороший человек, мистер Грейнджер.       Альбус Дамблдор смотрел вдаль, и ему было грустно.       — И вы гораздо сильнее меня.       — Вовсе нет, — прошептал Гарри. На его колено скатилась слеза. — Я плохой человек и трус. Я всегда выбирал лёгкие пути и сейчас делаю тоже самое. Я должен был с самого начала забрать его и спрятать. Это кольцо и палочка — прокляты. Они не принесут ничего, кроме горя, но если бы я смог выбирать, то отдал бы вам палочку. Потому что вы бы с ней справились. А камень… Слизерины несколько столетий боролись с этим проклятьем и в конце концов окончательно замкнулись в своей гордыне, чтобы справиться с ним. Я бы отдал его Марволо, когда придёт время. Фамильная ценность, которой он смог бы противостоять, потому что не полюбит никого настолько, чтобы попытаться воскресить этого человека. И Морфин не заслуживает Азкабана только потому что признался в пытках. Они же все чокнутые, эти Марксы. Я достану его из Азкабана, и пусть сам мучается со своим наследием пока не умрёт. Но это всё бред. Ведь теперь о кольце знает Гриндевальд. А у него уже есть палочка.       — А вы уверены, что это та самая палочка?       — Более чем.       Тишину нарушали раскричавшиеся вороны и гудки автомобилей.       — Вам повезло, мистер Грейнджер, что я не люблю посплетничать.       — Я заслужил любое осуждение, которое вы обрушили бы на меня, профессор.       — Строгость к собственным ошибкам и сожаления, которыми вы продолжаете себя изводить, не приведут вас ни к чему хорошему. Отпустите это, — тёплая рука легла на его плечо, недолго задержавшись там в жесте поддержки.       Гарри проглотил желание поинтересоваться у Дамблдора почему он не последует собственному совету. Глупец. Этот человек силён и мудр. И его боль делает его сильнее, делает великим человеком. Не то, что некоторые.       — Два из трёх Даров Смерти. Вопрос в том, как скоро Геллерт решится на то, чтобы забрать Камень себе. А также, чьи поиски Мантии увенчаются успехом.       Гарри промолчал на это, позволив Дамблдору внимательно себя рассматривать. Окклюментивный щит слегка пошатнулся, но, судя по тому как быстро тот прикрыл глаза, это было непреднамеренно. Или нет? Поттер не умеет играть в игры. И он решил стать упрямым бараном, ради двух целей своей жизни: любить Марволо и спасти всех дорогих ему людей, кого только сможет. И никто не будет манипулировать им ради чего-то другого. Даже Дамблдор.       — Меня не интересуют Дары Смерти и подчинение Смерти. И война тоже.       — Да, — согласился профессор и слегка улыбнулся. — Это очень заметно. Мистер Грейнджер, я искренне восхищаюсь вашей стойкостью к искушению.       — Я не... Я вовсе не такой, — похвала приятна только если она заслуженна. — Я эгоист. И если я хочу защитить Марволо и сделать его жизнь лучше, то так и будет. Без приютов и сумасшедших родственников, которые не умеют ни любить, ни быть любимыми. Понимаю, ваш скептицизм в отношении моих собственных способностей, но больше никто не вызвался. Поэтому мальчику придётся мириться с моим присутствием в его жизни, как и остальным. Вроде вас, профессор.       — Не сочтите за грубость, но это немного похоже на угрозу, — уже неприкрыто улыбнулся Дамблдор.       — Так и есть, — согласился Гарри Поттер, улыбаясь в ответ. — Я намерен любыми способами помешать вам покалечиться о кольцо Мраксов. И предупреждаю, я буду играть грязно, если вы не отступитесь.       Альбус Дамблдор рассмеялся и встал со скамейки, протягивая ему раскрытую ладонь.       — Что ж, отступаю, мой юный друг. Хотя не могу ручаться за будущие свои поступки. Я польщён.       — Это взаимно, заместитель директора.       — И я сожалею, что не имел чести обучать вас. Уверен, что вы были бы на моём факультете, хотя старина Слизнорт мог бы поспорить со мной.       — Да, мне иногда ставят диагноз «Гриффиндор». А Марволо бы ужаснулся вашему предположению на счёт Слизерина, профессор. И вам пришлось бы спрятать Шляпу от его ужасной мести.       Гарри осторожно пожал знакомую руку. Он помнил и бережно хранил в своей памяти каждую встречу с директором. Хотя он ещё не директор. Но, всё только впереди.       Блядь, он же совсем забыл о Николасе. И он увёл у лорда из-под носа Дамблдора! Малфой будет не в духе. Очень не в духе. Ладно, сейчас не до него. Хотя с Николасом придётся всё же поговорить. Или это станет проблемой. Малфой терпеть не мог, когда его игнорировали и обычно реагировал мелкими гадостями. Недостаточными для того, чтобы захотелось его прибить или хотя бы покалечить. Но прижать к стене и потребовать объяснений, какого хрена половина Лондона рассказывает о Гарри разные непотребства, а другая уверяет всех, что он Мордред во плоти — это да, было, проходили пару раз.       Но, во-первых, надо достать Морфина из Азкабана и сбагрить его куда-нибудь подальше от Гриндевальда. А, во-вторых, для Марволо нужно придумать первоклассную ложь, чтобы как-то объяснить свои лихорадочные движения. Хотя родственные чувства — это вполне себе неплохое объяснение. Морфин Мракс — ему приходится дальним родственником, а ещё дядя его крестника. Конечно, Грейнджер счёл своим долгом помочь. Этот отдел магических правонарушений совсем распоясался! Сажают волшебников без суда и следствия!       Идеально. Но нужно порепетировать ещё. Кстати, Малфой вполне подойдёт на роль слушателя. Он иногда говорил дельные вещи о Министерстве и его слабостях. Где-то Гарри даже записал несколько имён. И Марволо будет чем заняться на каникулах, кроме истерик.