Подари мне то, что я не забуду

      Солнце как специально пыталась врезаться в глаза, чтобы ослепить девушку, которая с отсутствием страха пристально наблюдала за ним. Ему не нравилось такое внимание, но… Оно не знало, что эта девушка больше никогда в жизни не зажмурит свои зелёные глаза. Они просто потеряли чувствительность и единственное, что она могла видеть — это пустоту. Пустоту, от которой могла сойти с ума.       «А сейчас утро? Или ещё нет? Интересно, а то место, где я нахожусь красивое? Или может быть настолько пугающее, что я бы увидев его вновь взмолила бога, чтобы он подарил мне эту пустоту вновь? Сколько я уже здесь? Не знаю…» — девушка отпустила голову предположительно на свои руки, которые спокойно лежали на одеяле, — «А какого цвета моя кожа? А волосы? Моё имя красивое? Или смешное?» — Эрика медленно подняла руку и направила свой взгляд на неё. Она медленно крутила руку будто гладила солнечные лучи, вот только сама она не понимала что именно делала, ей просто хотелось. — «Почему мне не страшно, что я ничего не помню? Потому что так было всегда? Или просто это уже где-то отложилось?» — из мыслей девушку вдернул лёгкий скрип двери. — Мисс Вернон, вы уже проснулись? — голос зашедшего человека на первых словах слегка дрожал, но после голос стал ровным. Подумав над вопросом и над возможной личностью вошедшего девушка решила, что к ней зашла женщина и слегка улыбнувшись в её направлении девушка кивнула. — Как спалось? Как Ваше самочувствие? — женщина решила не прекращать диалог на одном лишь вопросе и продолжила засыпать пациентку дежурными вопросами. — Вроде… Не плохо., а вот чувствую я себя достаточно хорошо, правда здесь немного душно… А вы.? — девушка смущённо отпустила взгляд, так как поняла, что она не знает кто перед ней и как этого «кого-то» зовут. — Вы правы, тут достаточно душно, ведь сегодня прекрасная погода и достаточно тепло, — санитарка подойдя к окну открыла его, чтобы пустить в помещение свежий воздух. — И Вам не стоит беспокоиться о том, что Вы не знаете как меня зовут. В этом нет ничего странного. Меня зовут Элла если Вам интересно, так же мистер Ронденберг просил Вам дать телефон для связи с родными, — на последней фразе Эрика заметно напряглась. С того момента как она проснулась она задавала себе множество вопросов и одним из них конечно был о её родителей. И сейчас этот вопрос почему-то очень испугал. — А… Я могу воспользоваться им позже? — от Эллы не скрылось то, что девушка резко напряглась и на её лице выступил слегка заметный пот. — Конечно, я введу номер ваших родных и Вам лишь нужно будет нажать самую большую кнопку для начала звонка. Когда Вы закончите, пожалуйста, позовите меня. Вам нужно поесть и ещё я уточню у Вашего врача можно ли вывести Вас на прогулку, мисс, — после окончания своего монолога Элла незамедлительно покинула комнату, ведь в ней стало слишком тихо и чувствовалось лишь лёгкое дуновение ветра.       Привыкнув к тишине девушка полностью погрузилась в свои мысли. Ей было страшно. Всего через пару движений она сможет услышать голос своих родителей и тогда… Что она должна делать? Она не помнит ни их имён, ни голосов. Что она должна сказать? Что с ней всё хорошо? Или может рассказать, что ей одиноко? Или… Спросить как она выглядит? какого цвета её волосы, глаза? если она так сделает они испугаются? А они вообще помнят про неё? Ведь она не знает сколько она тут находиться, но явно не мало. Сделав глубокий вдох девушка взяла телефон своими маленькими белоснежными ручками, которые теперь приобрели слишком фарфоровый вид, и нажала кнопку вызова. Пошли гудки…

***

      Элла уже минут двадцать стояла перед дверью своего босса и не могла понять, что там происходит. Когда она подходила к кабинету она встретила странного паренька. Он выглядел достаточно ухоженно, но при этом не был похож на очередного богатенького сыночка, а уж до чьего-то отца он явно не дотягивал. В кабинете не было слышно криков или грубой лексики значит это точно не кто-то из государственных компаний. Женщина нервничал, так как её пугало не знание ситуации.       Спустя ещё пять минут дверь наконец-то открылась и из неё вышел достаточно довольный молодой человек продолжая восторженно хвалить доктора, а вот тот в свою очередь был крайне недоволен и по его лицу не было понятно почему. То ли его не устраивали такие лестные слова, толи его просто раздражал этот парнишка, а возможно была другая причина. — Я так рад, мистер Ронденберг, что смогу работать под Вашим началом. Это большая честь для меня. Миссис Крэйсм говорила, что вы потрясающий человек и можете помочь с развитие навыков для будущей работы, — глаза мальчишки блестели, словно брилианты в несколько карат, когда он говорил на темы касающиеся его проффесии. — Конечно, мистер Голджист, я тоже буду рад взять под своё руководство такого смышлёного новичка. Миссис Крэйсм очень хорошо помнит мои предпочтения, — на последней фразе голос доктора начал преобретать какой-то рычащий оттенок, но новый сотрудник не уделил этому особого внимания. — Элла, это наш новый практикант и по совместительству твой помощник. Мистер Голджист… — Уильям старался как можно быстрее отвязаться от неожиданного гостя и отправиться в свой кабинет, но брюнет резко перебил его не дав договорить. — Можно просто Эрик, — эти слова были сказаны с улыбкой, но вот в голосе не звучало ничего счастливого. Будто из него попросту высосали все эмоции. От этого по спине Уильяма пробежал табун мурашек. Не нравились ему такие люди, очень не нравились. С их появлением всё всегда идёт не так как надо, но доктор не подал виду и продолжил свою речь. — Хорошо, Эрик. Ты можешь подождать тут или пока осмотреть больницу, но в любом случае Элла всё тебе расскажет и покажет, так что лучше подождать её тут, — Ронденберг не хотел переходить грань своих полномочий, но в то же время ему не очень нравилась идея, что этот «непонятно-кто», как он окрестил его в своей голове, будет шататься по его владениям. Ведь он может зайти туда, куда не нужно.       Ответа нового сотрудника уже никто не услышал, так как и доктор и его подчинённая скрылись за тяжёлыми деревянными дверями. — Мистер Ронденберг, это… — Элла хотела спросить, что это за человек и что он тут делает, но когда наткнулась на взгляд своего начальника поняла, что это не та тема, которую он бы хотел поднимать. По крайней мере сейчас. — Что с мисс Вернон? — отвернувшись на своём стуле к окну седовласый мужчина озвучил наиболее интересующий его вопрос поправля при этом свои очки. — Мисс Вернон, чувствует себя прекрасно хоть и присутствуют некоторые проблемы. Такие как тревожность из-за невозможности вспомнить как провела ночь или имени другого человека, — Элла говорила это привычным тоном, как-будто зачитывала отчёт составленный кем-то другим, но от неё не скрылось недовольство врача, которое распространилось по всей комнате сковывая дыхание. — Так же она стала чувствительна к состоянию окружающей среды. Она замечает потребность своего организма в свежем воздухе, хотя потребность в удовлетворение потребностей в пище или естественной нужды нет. препараты не давались вчера в соответствии с Вашим расписанием. — Элла замолчала ожидая реакции своего начальника, хоть и знала, что он крайне не доволен. — Понял. Возвращаемся к ежедневной выдаче препаратов… — Ронденберг потёр переносицу, так как ему очень не нравилась складывающаяся ситуация. Его лучший образец, который был практически завершён резко пришёл в норму и с каждым днём его состояние только улучшается. Так же появление нового сотрудника вовсе не входило в его планы. Да и если бы входило Эрик был для него слишком подозрительным и почему-то он чувствовал опасность, исходящую от него. Не менее важным фактом недоверия и страха к Голджисту было то, что к нему его направила никто иная как Алисия Крейс. Женщина, которая вечно лезла в его дела и, возможно, она могла знать даже больше, чем он предполагает. Это и настораживало. — Мистер Ронденберг, мисс Вернон изъявила желание прогуляться. Могу ли я.? — под тяжёлым взглядом босса Элла не смогла закончить своё предложение. — Прогуляться? — Уильям ухмыльнулся в сложенные у губ кулаки., но всё же ответил. — Хорошо. Пусть порадуется. В последний раз.

***

      Гудки становились всё отчётливее слышны в тишине комнаты и после третьего гудка, который отдавался болью в сердце девушки из трубки послышался хриплый и достаточно сонный мужской голос: — Да? — Эм… Здравствуйте? — Эрика не смогла придумать что-то ещё, ведь она никогда не разговаривала с этими людьми. Никогда не слышала их голоса, но почему-то ощущала, что это самые близкие люди в её жизни. Интересно откуда это ощущение. Какое-то время на том конце провода было тихо. Возникало ощущение, что телефон просто заперли в каком-то ящике, потому что не было слышно даже дыхания, но потом раздался тревожный и очень осторожный вопрос: — Эрика? — Да… Наверное? — девушке становилось всё хуже и хуже с каждой пройденной секундой. Она чувствовала какую глупость совершает. Ведь она даже имени своего не знает, так почему ей должен хоть кто-то поверить. С такими мыслями она опустила трубку на кровать, а сама спряталась в своих непослушных рыжих волосах, но… — М-М-Маргарет!!! Маргарет вставай!!! — тишину прорезал громки мужской голос, даже одеяло не смогло свести голос на нет — Это… Эрика… — Эрика? Эрика! Милая! — после небольшой паузы из трубки начал раздаваться ещё и женский голос, который звучал так, будто его владелица находиться на грани истерики. — Да… Я… — Эрика всё же взяла трубку и начала говорить, но потом вдруг поняла, что она не знает, что сказать… Она так и не придумала, что может рассказать или узнать… — Простите… — Эрика, что ты такое говоришь? За что мы должны тебя простить? — мужчина тактично забрал трубку у уже плачущей женщины и спокойным голосом начал спрашивать, будто пытался успокоить саму Эрику. — Я ничего не помню… — на эту фразу никто ничего не ответил. Снова повисла тишина, но её нарушил мелодичный голос Эрики, — Ни как вас зовут, ни как вы выглядите. Я ничего не помню. Я даже не знаю правда ли я ваша дочь, и правда ли меня зовут Эрика. Я не помню как я выгляжу, я не знаю какого цвета мои глаза, волосы. Я… Я… Я не помню, что жила… — по бледным щекам, которые слегка были усыпаны веснушками медленно потекли слёзы. Она помнила только пару часов своей жизни, но возникало ощущение, что в этом месте она теряет всё, что у неё когда-либо могло быть. — Эрика, прошу, не плачь. Я понимаю, что мои слова не помогут тебе успокоиться, но… Мы с твоей мамой очень боимся тебя потерять. Ничего страшного, что ты не помнишь ничего, мы будем помнить за тебя. Мы никогда не забудем цвет твоих глаз, запах твоих волос, твой голос и тебя. Мы всегда будем рядом, не важно помнишь ли ты кто мы, — в этот момент мужчина замолчал. по голосу было понятно, что ему было тяжело всё это говорить, да и скорее всего он врал. Очень тяжело слышать, что твой ребёнок не помнит кто ты такой, но ещё более тяжелей слышать от своего дитя, от своей родной крови, что он не помнит, что он жив, что он не помнит, кто он. На заднем фоне раздавались женские всхлипы, а Эрика глушила свои в одеяле продолжая мочить его солёными слезами. — Если ты хочешь мы приедем и заберём тебя. Мы наймём лучшего врача и всегда будем рядом. Никогда не оставим. — Я… — Эрика хотела ответить согласием, но её голос полностью исчез из-за огромного количества слёз, поэтому она молчала, но откуда-то справа от неё раздался мягкий мужской голос: — Не стоит, сэр. Я обязательно позабочусь о Вашей дочери…