Жёлтые тюльпаны

      Лето. Огромное поместье. Мрачный мужчина как обычно сидел у себя в кабинете изредка поглядывая в окно. Тем временем маленький мальчик в неаккуратно заправленной рубашке и шортах с блондинистыми волосами, в красивых чёрных гольфах сидел на своей кровати с небольшим букетом жёлтых тюльпанов в руках. Его комната была светлой с изумрудными стенами, старым скрипучим паркетом и высоким потолком, до которого Рейх не достал бы, даже если поставил шаткий табурет на свой крепкий письменный стол на котором располагался светильник пурпурного цвета. Кстати, он ему очень нравилась, потому что у него на абажуре были по его мнению «забавные висюльки», которые на самом деле назывались бахромой. Данное помещение находилось на углу этого сурового здания, поэтому там располагались три больших окна, в которые попадало довольно много яркого солнечного света. На одной из сторон был выход на балкон с резными мраморными перилами. Вдруг эту жуткую тишину прервал скрип двери, к мальчику в комнату зашла его няня Гретхен. — «Здравствуйте, молодой господин Рейх. Его светлость просил привести вас в кабинет. Пойдёмте со мной» — «А? Д-да» Мальчик неохотно встал с кровати и медленно перебирая ногами поплёлся к выходу из комнаты. Он был обеспокоен тем, что его решили позвать в кабинет, просто так это происходит довольно редко. Тем более, как он недавно заметил, пропали его рисунки, из-за чего он немного волновался.       Незаметно для него они уже оказались рядом со входом. Няня осторожно постучалась в дверь, после чего по ту сторону послышался грубый сухой голос, который был так неприятен Рейху. — «Входите» — грубо отрезал кто то из-за двери. Няня легонько толкнула дверь, после чего перед лицом мальчика показалась не самая приятная картина. В помещении были изумрудные стены с панелями и паркетом из красного дуба. — «Можешь быть свободна, Гретхен» — няня лишь кивнула и закрыла за собой дверь.       Юнец сделал несколько неуверенных шагов в сторону стола Германской Империи, и робко взглянул на грозного человека, стоящего перед ним. Мужчина резко потянулся к ручке своего шкафчика, после чего выдвинув его, достал рисунки. Рейха словно пробило током, он не знал чего ожидать от деда, ему было очень страшно и тревожно, мальчик весь трясся от страха и безысходности. Голова мужчины резко повернулась в сторону Рейха, и своим взглядом он будто пронзал его тело. — «И что это такое?» — грозным тоном проговорил он, бросив рисунки на стол, дабы юноша как следует разглядел их. Маленькому немцу было страшно даже вздохнуть, он уставился в пол, пытаясь игнорировать свои страхи, но у него это плохо получалось. — «Рейх, мы уже обсуждали с тобой эту тему. Ты же понимаешь, это уже четвёртый раз за этот месяц… я дал тебе три шанса, три, чтобы одуматься, но ты так и не усвоил урок!» Ему было безумно страшно и обидно, его тело заледенело, он дрожал от холода, который будто распространялся по его венам, пока он, уставившись в пол, не знал как реагировать и что говорить. Его глаза были на мокром месте, но возможности показать свои слабости и слёзы не было, он не хотел получить вдобавок ещё и физического наказания. Жаль, это не помогло. Германская Империя, ровным шагом стал медленно подходить к Рейху после чего, остановился перед ним. И вдруг, мальчишка получил неплохую пощёчину, после чего Германская Империя схватил его за подбородок. — «Тебя разве не учили смотреть на человека, когда ты с ним говоришь?» — невольно, по лицу Рейха, стали скатываться кристальные капельки слёз. Он не мог это сдерживать, ему было больно, страшно и обидно. — «Мелкое отродье, я давал тебе так много шансов, но ты такой же как и твой поганый отец!» — «Как вообще в нашем роду могли появиться такие слабаки?» — «От тебя никакого толку нет! Возможно, из твоего отца и могло что-то выйти, если бы я не дал мягкости в его воспитании. Вы — просто грязная шваль в нашем роду…» Всё это время, Рейх смотрел в его ледяные глаза, в них ни капельки заботы и любви, он видел там только ненависть и отвращение. <      Наконец, Германская Империя отпустил его, и медленно пошагал к своему столу и уселся на своё большое кожаное кресло. Придерживая голову руками и опустив взгляд, стал нещадно сверлить свой стол. — «Почему ты просто не можешь меня послушать нормально и понять с первого раза?» — «Я уже не знаю как мне вбить в твою пустую голову то, что я тебя прошу сделать. Теперь ты под домашним арестом на целый месяц и за тобой будет вестись пристальное наблюдение. — «Советую следовать данным тебе наказам, в противном случае твоего чёртового кролика пустят на суп и подадут к твоему столу…» — «Вы меня поняли, юноша?» — «Д-Да» — еле слышно пробормотал блондин — «Повтори» — «Я-я всё п-понял, дорогой дедушка…» — «Раз тебе всё ясно, можешь быть свободен» Рейх кивнул и торопливо вышел из комнаты закрыв за собой дверь. Он быстрыми но робкими шагами направился к своей комнате дабы не создавать сильного шума. Зайдя туда, он торопливо заперся, после чего плюхнулся на кровать и уткнулся обиженным лицом в подушку. Сжав свои маленькие кулачки недовольно начал стучать по постели. Как вдруг его избиение матраса прервали странные шуршания со стороны стола: — «Уходи, я знаю что ты здесь!» — «Не кричи…» — послышался тихий девичий голос. Он поднял своё расстроенное лицо на котором так же можно было прочитать лёгкие нотки раздражения. — «Извини…» — «Ну что ты, я не хотел, это всё из-за него…» Мальчик отвернулся пряча свои голубые глаза и крепче обнял подушку. — «Вот почему всё так несправедливо? Я и так делаю всё что он мне говорит, почему нельзя оставить для меня хоть что-то?» — «Не переживай так сильно, в нашей жизни и не такое бывало…» — «Да я и не переживаю… просто как-то обидно стало… исполняешь все приказы, а мне даже занятая своим делом нельзя!» Сестра грустно улыбнулась. — «Для него это нормально…» — «Ничего не нормально! Я не хочу больше так жить — у меня нет ничего, я никому не нуже…» — «Да мне ты нужен! Мне… » Она посмотрела на Рейха и подползла к его кровати хватаясь Лёвой рукой за бортик. — «Не надо, не надо плакать, всё будет хорошо» — «Я уже не маленький, чтоб плакать!» — приподнялся он и снова заплакал. — «А что на самом деле?» — «Рей, не надо, пожалуйста! Я хочу побыть один» — «Ну и ладно, бледная поганка!» — недовольно сморщила носик шатенка. — «Э-эй, сама такая!» Обняв напоследок Рейха, девочка с угольно-чёрными волосами отперла дверь и тихонько вышла из комнаты.

***

Вечером грубовато стуча в дверь мрачный Господин входит в комнату хрупкого мальчонки, после чего между ними завязывается конфликт из-за того что тот не явился на ужин. Спустя какое-то время, Германская Империя уходит, а Рейх снова остается один. Он открывает окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух, и видит в небе падающую звезду. «Что это значит?» — думает про себя блондин, но не находит ответа. Тогда, он решает загадать желание, и спустя некоторое время, засыпает с этими мыслями. Внезапно, дверь приоткрылась: — «Что ты здесь делаешь?» Но не получив ответа, ГИ замечает, что Рейх уже уснул. И в этот момент со стороны окна донёсся какой-то странный шум, разбудив тем самым мальчика, который в недоумении озирался по сторонам, абсолютно не замечая что ГИ подошёл закрыть около из которого шёл прохладный воздух. Увидев ещё одну падающую звезду, которая приземляется, как ему показалось, прямо у его ног он был немного шокирован и рад одновременно. — «О, Боже мой, — восторженно молвил он, — это же мое желание!» Но окончательно проснувшись дитя понимает что это, к большому сожалению, никакая не звезда, а чья-то до боли знакомая сияющая золотая печатка. Германская империя сидел на кровати, пристально смотря на Рейха, который заглядывал во всё те же серые и суровые глаза глубже чем Марианская впадина. Уже давно посидевший вечно уставший, в своём неизменном чёрном костюме с волосами аккуратно убранными за уши — маленький немец навсегда запомнит его именно таким. Но в эту ночь, видимо, печаль преодолела все каменные стены и просочилась наружу. Для старика это было очень не свойственно, он проявлял свои эмоции сдержанно, весь спектр на любой публике был весьма скудным, разве что из вежливости мог улыбнуться или огорчиться. И, вот, старец приоткрыл свой рот, будто собираясь что-то сказать, только не смог. Молчаливо потрепав внука по голове решил сбежать. — «Рейх, через 10 минут зайдёт Гретхен и спокойной ночи…» Выходя из комнаты ГИ закрыл дверь и поспешил удалится в свой кабинет.